Незаинтересованность

      Ёнджун поправляет воротник потертой кожаной куртки и медленно шагает вперед, стуча по асфальту подошвой тяжёлых ботинок.       Он весь — воплощение того самого гранжа, который так обожает Бомгю, и тот не может сдержать вдоха восхищения, когда видит старшего прямо перед собой. Они видятся каждый день, перекидываются странными взглядами, смысла которых не понимает даже сам Чхве. Но почти никогда не разговаривают.       Почти — потому что на каждой универской вечеринке Бомгю умудряется надраться до состояния соплей и поприставать к Ёнджуну, которому, кажется, такое внимание к себе очень даже льстит. Его большие ладони скользят по бедрам Гю и сжимают их, а тот тупо пялится на чужие пухлые губы, едва не пуская слюни.       Но Ёнджун никогда не заходит дальше таких касаний. Что-то рыцарское внутри говорит, что пользоваться невменяемым состоянием людей — мерзость, и он не собирается спорить с самим собой.       Да и ему гораздо приятнее смотреть на то, как один милый мальчик всеми силами пытается вывести его из себя. Джун не может сказать, нравится ему Чхве Бомгю или нет, но он уверен в том, что этот парень его привлекает в том самом плане, которого достаточно для неплохого перепиха.       Вот только спать с пьяными ему не хочется, а трезвый донсэн бегает от него, как от огня. Впрочем, даже этот факт не мешает Ёнджуну каждый день пялиться на него, вызывая смущение, наслаждаться горящими щеками.       Ему невероятно нравится, что Бомгю, который в их универе слывёт мелкой самоуверенной оторвой, так тушуется и сжимается, стоит объекту симпатии появиться на горизонте. Иногда Ёнджуну правда хочется прижать его к стене и вылизать рот своим языком так, будто от этого зависит его жизнь.       Но Гю, хоть и оторва, мальчик всё равно нежный, поэтому с ним так нельзя. Он не сбежит, конечно, но знатно испугается и будет зыркать изо всяких углов своим острым взглядом и откажется подпускать ближе, чем на десять метров.       Однажды, возможно, между ними и правда что-то вспыхнет. Огромное, жаркое и всепоглощающее.       Но сейчас Енджун делает очередной шаг, разбивая каблуком мелкий камень, и смотрит прямо перед собой, чтобы не видеть щенячьи глаза Бомгю.       И он очень надеется, что его «незаинтересованность» подстегнет младшего к более активным и интересным действиям, которые повлекут за собой что-то большее, чем пресловутый «неплохой перепих».