На рассвете

Тревис стоял в домике на острове и смотрел, как дома лагеря, окутанные языками пламени, медленно разрушаются и сгорают вместе со всеми уликами, напоминающими о недавних событиях. Все тела погибших в это новолуние скоро обратятся в пепел, как цыганский цирк, с которого всё началось шесть лет назад. Пожалуй, лучший способ скрыть улики. Конечно, он мог бы просто исчезнуть и оставить выжившим вожатым разгребать всё самим. Эти наивные дети наверняка вызвали бы полицию, которая, в свою очередь, обвинила бы их во всём или отправила в психиатрическую больницу. Но почему-то шериф решил помочь им. Была это симпатия или сочувствие за искалеченную психику - он не знал. Раньше его чувства и решения диктовала семья. Лишённый выбора, Тревис следовал всем указаниям в надежде признания, становления „хорошим сыном”, однако теперь осталось лишь чувство опустошённости и потерянности, ведь заповеди, преследуемые им, рухнули вместе с Богами, их создавшими. Казалось, в этот раз жизнь изменилась сильнее, чем когда его семья оказалась обречена на кровопролитные полнолуния и охоту на мальчика-волка. Тревис прерывисто вздохнул, прикрыв глаза и оперевшись лбом на ладони. Нужно было обдумать последующие действия, но страх перед неизвестностью, заменивший место матери, заставлял чувствовать себя жалким и беспомощным, сковывал разум и тело, не позволяя оспорить его власть. Тихие шаги за спиной заставили вздрогнуть и мгновенно развернуться. Девушка, стоявшая в дверном проёме и не ожидавшая таких резких действий, машинально отступила на несколько шагов. - Видимо, ничего не прошло бесследно. - хмуро произнёс полицейский, но заметно расслабился. Лора измученно улыбнулась, выражая согласие. Под глазами, выражавшими усталость, пролегли тёмные круги, которые в сочетании с запёкшейся кровью, покрывавшей всё лицо, создавали крайне страдальческий вид. -Ребята упаковали оставшиеся вещи и вышли на финальную прогулку, будто за эту ночь не нагулялись по лесу, так что через пол часа мы уедем. -Да, хорошо. - эта странная, короткая фраза положила начало тишине, обрушевшейся на помещение–что поделать, Хэккет не был силён в поддержании этих светских бесед. Прождав минуту, Лора решила заново начать разговор. -Спасибо, что не убил нас и, вообще, пытался помочь в начале, хотя, признаться, выглядело это жутко. Всё таки, нужно было ехать в мотель. Уголоки губ Тревиса дёрнулись, создавая некое подобие ухмылки, однако тот факт, что он крайне редко слышал благодарности в свою сторону, заставил его снова промолчать. На этот раз на лице девушки промелькнуло недовольство. -И, думаю, мне следует попросить прощения за то, что твои родственники мертвы из-за меня. Мужчина снова напрягся и хотел уже сказать что-то язвительное от наполнившего его гнева, но изнемождённость и боль в глазах вожатой, уже и не надеявшейся на ответ, застали врасплох. Казалось, в них витали те же чувства, что и у шерифа пару минут назад. Внезапно, Тревиса посетила мысль, что девушка пришла сюда за... поддержкой? Ведь, если подумать, оставшихся в живых членов компании она плохо знает и имеет не лучшую репутацию; в это время разрывают изнутри недавние события, в которые входит и смерть парня. Получается, что единственным человеком, который бы знал Лору чуть лучше остальных, был угрюмый коп, продержавший её взаперти два месяца, и возможно видящий в ней тоже самое. - Ты не виновата. - слова давались нелегко, но почему-то Хэккет чувствовал себя обязанным говорить. - И они не виноваты. Знаешь, Крис так любил этот лагерь, вкладывал в него всего себя. Он хотел помогать детям, наставлять их на правильный путь, но теперь... Я смотрю на то, как вся его жизнь сгорает. - шериф перевёл взгляд в окно. Лора изумлённо уставилась на мужчину. Впервые он решил раскрыть, что чувствует, пусть и не очень прямо. Это был первый раз, когда приоткрылась ужасающая серая маска, постоянно скрывающая его лицо. Лаура быстро преодолела расстояние между ними и заключила мужчину в крепкие объятия, от чего тот замер, слегка раздвинув руки в стороны и удивлённо распахнув глаза. Казалось, лёгкие перестали выполнять свою функцию и воздух стремительно кончался, но Тревис всё также не мог пошевелиться, становясь похожим на восковую статую. Страх и замешательство вновь охватили его из-за не привычных, но обыденных для других людей, ощущений. Нервно сглотнув и прикрыв глаза, Хэккет растерянно положил руки на спину девушки. Внезапно по телу разлилась волна тепла и расслабления. Тишина, до этого сдавливающая, сейчас мягко обвалакивала пространство, погружая разум в покой и умиротворение. Эти чувства, необходимые для двух измученных жизнью душ, хоть немного усмирили раздирающие боль и страх. Снизу раздались возгласы ребят. Лора отодвинулась и, печально улыбнувшись, заглянула шерифу в глаза. -Прощай. Хлопок захлопнувшейся двери мгновенно разрушил прежнюю атмосферу. Тревис стоял посреди комнаты, немигая уставившись в одну точку, слыша лишь бивший по ушам звук отдаляющейся машины.