Сага о селе Разбитый Котел

Дорога была скучной и тяжелой. Единственным, что развлекало Лизу было чтение переписок с её парнем. Пока она читала одно из сообщений, на неё огромной стаей птиц налетели воспоминания об их знакомстве… Молодежная тусовка. Вход только для избранных, а остальным по идее должно быть обидно, однако в суровой и непримиримой реальности им глубоко насрать. Лиза пришла туда со своей подругой. Они дружили настолько крепко, что через две недели они уже забыли, как друг друга зовут. Но не суть. Никто из них не хотел танцевать, а поэтому подруги просто уселись за барную стойку и начали разговор о последних событиях в их жизнях. Но диалог — штука странная. И наши заечки не заметили, как плавно от такой, казалось бы, безобидной темы, они перешли к обсуждению, подтверждению, созданию и опровержению своих собственных мини-теорий заговора. И в пылу обсуждения подружайки не заметили, как парни в паре метров от их стульев начали развивать ту же тему в диалоге… — Мужчины — выдумка НАТО! — прокричала Лиза едва ли не на все здание. — Женщины — выдумка иллюминатов! — одновременно прокричал один из парней. Они переглянулись. В их глазах светилось что-то особенное. Что-то, что в обычные дни там и не показывается. Это судьба, это даже больше чем судьба. Они созданы друг для друга… Вот бы сейчас встретиться с Ильей, а не ехать к черту на рога хер пойми зачем… Вообще, Лиза ну пипец не хотела ехать ни в дет дом, ни в эти ваши разбитые-чето там… Спасибо, что хоть телефон не забрали, так бы ваще всё грустно было. Ну ладно, раз уж за неё все решили, то она не имеет права возмущаться… Ах село Разбитый Котел! Какое романтичное место, где пахнет водярой, псами, разочарованием в жизни, беспонтовыми пирожками, мертвыми мышами, живыми ху… Кхм. Это волшебное место, где вас встретит не табличка а-ля «Добро пожаловать в село такое-то», а… — Мама, я дединсайд дотер паркурщик228!!! — голос явно принадлежал мальчику лет семи, не больше. — Пиздец, кого я вырастила… — другой голос, женский, и явно заебанный, будто его владелец отпахал на заводе три смены подряд. — Дорогая, я тоже! — еще один, мужской, причем его владелец был явно нетрезв. — Ну вы конечно… Послышался удар и нытье пацана. Через долю секунды Лиза смогла разглядеть дворик с небольшим домом, из которого с невъебической скоростью вылетел ноющий пацан, а за ним разъяренная вумен лет сорока. А за ними вальяжно, аки нализавшийся сметанки за два рубля кошара, вышел батя с бутылкой пиваса. Он, судя по виду, настолько преисполнился в познании мира сего, будто живет уже не первый триллион лет. Ему было настолько поебать, что даже каменные истуканы с острова Пасхи, смайлики которых так любят использовать в самое неподходящее время двенадцатилетние яойщицы, ахуели бы настолько, что вырастили бы себе полноценное тело. Он выглядел умиротворенно, будто сейчас сидит не под пивом, а под такой жесткой дозой травы, от которой даже самый стильный, модный, молодежный и крутой american boy бы нассал себе в штаны и всю оставшуюся жизнь ходил бы с таким умственно отсталым выражением лица, прямо как у автора сего произведения. Этот гениальный человек подошел к своей жене нескладной, но в то же время оригинальной походкой, которая выдавала в нем прирожденного импрессиониста и светила философии. Эту походку можно было разглядеть исключительно в человеке свободном, как южный ветер. — Лен, ну не трогай ты пацаненка, он еще маленькой… — в голосе отца слышалась жалость к попираемому ребенку. К несчастью, двор Лиза проехала, так и не узнав, удалось ли отцу года спасти своего сына…