Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим.
12 ноября 2022 г., 17:40
Весна. Вокруг цвели и пахли цветы. Солнечные лучики игрались с кристально чистой водой в фонтане, заставляя её блестеть и ещё пуще шуметь. Но погода пока обманчива. Босые ноги ступили на газон, мурашки пробежались по телу брюнетки, которая вдыхала свежий воздух. Она одиноко брела по саду особняка, рассматривала скульптуры, которые казались белыми. Полы её белой сорочки касались травы. Ткань обволакивала женское тело, тонкий стан, грудь, спину. Тонкие ноги были видны за счет тонкой ткани, ведь она просвечивала. Темная копна волос спадала на спину. Везде царил покой, спокойствие. У беседки виднелся фонтан, пару птиц хлебали воду из него, вскоре летя к кормушке. На фруктовых деревья появилась листва, на некоторых до сих пор цвели нежно-розовые цветы.
Босая нога ступила на каменную дорожку приближаясь в воде. Хотелось намочить руки, осушить это странное состояние. Как только рука потянулась к фонтану женщину окликнули:
— Мама! — мальчик лет 4 лет стоял и хлопал своими карими глазами.
Он был её копией. Такие же непослушные кудряшки как у неё в детстве, щечки. На нём белая сорочка для сна. Губы, нос, глаза, всё её. Румянец весело играет на белоснежной коже. Реджина опешила, застыла, сердце чуть-ли не остановилось. Даже птицы умолкли и упорхнули. Детская улыбка была такой беззаботной, чистой.
— М... малыш, иди сюда, — движениями рук она подзывала его к себе, боясь, что он испугается.
Ребенок медленно подошел к ней, брюнетка опустилась на колени ровняя рост. Сглотнув ком в горле, Миллс судорожно хватала свежий воздух, ошарашенно бегая глазами по телу ребенка. Мальчик по-прежнему улыбался матери, в глазках сверкали искорки.
— Папа поступил очень плохо, поэтому я теперь на облачках, — тихий голосок заставил Реджину всхлипнуть и прижать к губам тыльную сторону ладони.
Женщина дрожащей рукой поправляла его волосы. Горькие слезы текли по женскому личику. Самое ценное было потерянно. Ей хотелось прижать крохотный комочек к груди, быть всем для него. Оберегать, любить, ценить, учить ходить и говорить, но Леопольд решил иначе. Маленькая ручка легла на её щечку, вытирая слезы. Реджина оставила пару поцелуев на миленьком личике. Держаться не было сил. Миллс прекрасно помнит как её тело вжималось в матрас, а собственная ладонь старалась заглушить те слезы и крики. Все планы рухнули в тот момент, один лишь Кинг был доволен всем. У него уже есть дочь, больше детского плача слышать не хотелось.
Она не помнит как долго так простояла, мальчик был нем, ничего больше не сказал. Его улыбка грела душу, а карие глазки, чего стоило то счастье. Скоро этот момент закончится, навсегда.
— Когда ты покинул меня моя весна внезапно стала осенью, — она не хотела жить, есть, пить, ей хотелось быть рядом с ним.
Реджина никогда не поймет почему так получилось, за что Леопольд был так жесток с ней. Часть её умерла в тот роковой день, а потом и ночь, когда её оставили один на один с собой. Казалось юная девушка расцвела узнав о заветном счастье, с каждым днем радовалась всё больше и больше, когда малыш подавал свои признаки. А потом пропасть, ощущение вины, потери смысла жизни, маленький ангел не был виноват.
***
Миллс кое-как разлепила глаза. В комнате был полумрак. Сон отчетливо застыл перед её глазами, каждая черточка лица мальчика, малейшая деталь, всё было в голове. Горечь застряла в горле, слезы одолели её. Брюнетка свернувшись в клубочек старалась заглушить все свои эмоции. Пришлось собираться на работу. Она отчетливо помнила прикосновения Барона, весь этот гнев и похоть. Осталось надеяться, что он не придет на работу. Ибо его издевательств она точно не вытерпит. Сегодня на ней были черные широкие брюки, белый топ и черный пиджак. Женщина придирчиво рассматривала себя в зеркале. Раньше она казалась элегантной, изящной и шикарной, что не скажешь о сегодняшнем дне. Кожа была бледной, а глаза стали красными из-за слез, руки тряслись. Робин сидел в гостиной, искал очередные зацепки. На нем были домашние штаны и майка, которые заставили Миллс засмотреться на его руки. — Я могу тебя попросить? — блондин прервал тишину. — Да, что угодно? — Узнай всех совладельцев, у меня на руках дело Бута, Барона, но если покопаться всплывает ещё одно лицо, — Робин наблюдал как она обувает туфли. — А акт о передаче? — Его нет. Может где-то в архиве, только давай без приключений. — Ммм, боишься что тебя за соучастие прикроют? — сложив руки под грудью, Миллс смотрела на голубоглазого. — Я волнуюсь за твою жизнь, за соучастие прикрыть меня не смогут, — Локсли поднялся на ноги и сделал пару шагов, приближаясь к ней. — Я самостоятельная девочка, сама всё решу. — Опомнись, сейчас не время играть со мной в кошки мышки, многое ты вчера решила ? — Он просто был пьян, — женщина не хотела жить с мыслю, что её друг оказался далеко не другом. — Я не хочу ссориться с тобой, — мужчина коснулся её предплечья. — Нет, не трогай меня. На этом всё, она покидает квартиру, не забыв захватить сумочку. Локсли прекрасно понимал почему её поведение изменилось, но добавлять масло в огонь не особо хотелось. Совесть его яро пожирала, он даже подумать не мог.***
Реджина шла по коридору, все суетились, бегали с бумажками туда-сюда, спорили. Состояние было в край плохое. Ей было стыдно за выходку перед Робином, наткнуться на Барона было страшно. Из раздумий её вывел детский голосок. — Мама! Мама! Смотри какая красива тетя, — мальчик суетился, дергал маму за руку и указывал на Миллс. — Малыш, маме надо поработать, — Айви повернулась к нему, но встретилась глазами с Реджиной. Женщина стояла в шоке, она прекрасно знала про роман Леопольда с Белфри. Карие глаза бегали с женщины на ребенка, который прижимался к маме. Сердце забилось с невероятной скоростью, словно Миллс очнулась. Мальчик улыбался и смотрел своими глазками на эту красивую женщину. Руби продолжала что-то говорить Айви. — Нам надо поговорить, — Белфри сразу опешила от такого напора Миллс, которая схватила её за руку. — Руби, присмотри, пожалуйста, — она ничего не могла сделать, особо не выберешься из такой хватки. Они оказались в её кабинете. Реджина тяжело дышала, уперлась рукой в стол и склонила голову. Слишком много информации для неё. Айви сложила руки под грудью и стала ждать бури. Ребенок это одно из самых дорогих что она имела. У неё он был, в отличии от Миллс. Атмосфера накалялась. — Чей этот мальчик? — Реджина смотрела на дитя перед собой, ведь это было правдой. — Это мой ребёнок. — Ты не ответила на мой вопрос: чей это ребенок? — тяжело сглотнув, брюнетка одним лишь взглядом пускала мурашки по телу. — Послушай, я знаю про всю эту ситуацию. Я была глупой стервой, каюсь, но я сама пожалела что полезла в постель к твоему мужу, — на это лишь послушалась горькая усмешка и смешок. — Значит этот мальчик - ребенок Леопольда? — Что?! Реджина, да ты из ума выжила! Нет! — Белфри была шокирована. Она сама ещё ребенок. Эта миниатюрная девушка испортила себе жизнь. Теперь у неё есть сын в 22 года. Кому она будет нужна? Тем более после барона и Леопольда. В её глазах Реджина видела сожаление, а не насмешку. Девушка прекрасна, спору нет. Короткие волосы темно-русого цвета касаются шеи, юбка хорошо подчеркивает все изгибы. Сейчас она не язвит, спокойна, умна. — Это... это ребенок Барона, — она застенчиво поднимает глаза на неё. — Ммм, надо же, тебя не отправили на аборт, твоего ребенка не убили, — глаза наполнились слезами от боли и горечи. — Сейчас я живу только ради Джеймса. — Джеймс ? Красиво...***
Конференц зал был наполнен людьми. Реджина пропускала всё мимо ушей, она странно чувствовала себя. Август вел беседу с дизайнером, даже предлагал сменить название и вывеску. Перед ней был открыт блокнот, в руках была ручка с надписью компании. Душно, хотелось быстрее домой. — За последние 2 недели рост покупки акций значительно увеличился. Если до сентября мы продали 2,2, то на сегодняшний день 7,5, — Августа озарила его харизматичная улыбка. Миллс всё так же сидела в раздумьях. У Барона есть сын, живой сын. Почему её ребенка теперь не существует? Почему она стала ненавидеть свое тело из-за Леопольда? У кого-то есть смысл жизни, у неё считай что нет. Зачем ей весь этот бизнес, к чему это всё? Хотелось погрузиться в воду и больше не всплыть, не вдыхать тот свежий воздух, не любоваться природой. — Реджина! — спустя четыре попытки Буту удалось заполучить её внимание, — что с тобой? — Извините, мне... мне надо выйти, — затуманенный рассудок подводил. Бут переглянулся с Хоппером, повисла тишина. Кареглазый встал и поправил пиджак. — Извините, — мужчина пошел за ней. Реджина преодолела дверь и уже стояла за пределами Конференц зала. За спиной осталось душное помещение с длинным столом и стульями, доской, бизнес планами и документами. Стеклянная перегородка давала возможность видеть силуэт женщины. Спертое дыхание, слабость, шум в ушах. Продолжать идти не было сил, она остановилась и прикрыла глаза. Август уже покинул стены зала, их разделяло два шага. Миллс почувствовала что-то над губой и провела тыльной стороной руки. На белой коже была алая кровь, она провела ещё и ещё. — Реджина? — Август встал рядом с ней и коснулся её дрожащей руки. Запястье тоже было испачкано. Слезы наворачивались с большей силой. Бут испуганно смотрел на неё, то на её руку которая дрожала. Пару капель крови испачкало белый топ. Мир перед глазами поплыл.***
Локсли заглянул в комнату. Женщины не было, но свет и шум воды в ванной привлекли его внимание. Тело брюнетки было облечено в махровое полотенце, что особо не скрывало всех прелестей. Реджина уперлась ягодицами в ванную. В руках была открытая бутылка алкоголя. Дорогое вино смачивало пухлые губы брюнетки. Слезы, отсутствие желания дышать. Грудную клетку сдавливал невидимый корсет. Вода шумно набиралась в ванную. Миллс сидела и смотрела в одну точку, редко отвлекаясь на бутылку. Стук в дверь прервал её раздумья. — С тобой всё хорошо? — обеспокоенный Робин даже не знал что ему делать. — Не беспокойся, не маленькая, — она продолжает создавать стену из колючей проволоки. — Ты взяла бутылку вина, зачем ты это делаешь? — Я была бы рада, если бы в могиле Леопольда место было на двоих, — эта фраза заставила Локсли покрыться мурашками. — Реджина, не совершай глупостей. Это последнее что она помнит. Сколько было речей от него, только эти нравоучения были далеко не нужны. Как он и говорил, эта была охота. Кинг перешел кому-то дорогу, боком выходит далеко не ему. Эта пытка продолжается каждый день, и ей уже начинает казаться, что лучше бы она осталась в том доме. Они бы покончили с этим раз и навсегда. Нет Миллс, значит нет её правления. Сейчас ей хочется стать маленькой девочкой, девочкой с которой папа играл в догонялки, играл и дарил радость. Отец далеко, мать мертва, нет прежней Реджины. Тело погрузилось в воду, горячая вода обволакивала её тело. Робина не было слышно, наверное, ушел. Гробовая тишина, секунда и Реджина полностью погружается под воду. Карие омуты теперь закрыты. 17 лет назад. Кинг нервно ходил по своей комнате рассматривая свой костюм со всех сторон. Барон сидел в кресле и наблюдал за другом, такого Леопольда он давненько не видел. Казалось куда этому старику, что с него взять. — Ты точно уверен? — Самди взглянул на часы, а потом снова на друга. — А ты словно не знаешь, что мне нужна эта девушка, — он снова поправил бабочку на шее. — А ты ей нужен? Не пойми меня неправильно. Она ребенок, ты точно хочешь сломать ей судьбу? — Словно ты с детьми не спал, — ухмыльнулся Кинг. — Встал ты не на правильную дорожку, плохо это кончится. Он как в воду глядел, но сейчас никого это не волновало. Кора суетилась вокруг дочери, рассматривая её со всех сторон и поправляя каждый казус. Белое платье не было слишком пышным. Женскую грудь подчеркивали белоснежный цветы с листьями. Белая ткань струилась по точенной фигурке, обволакивала. Не высокая прическа, не очень большое украшение. Всё немного блестит. Она была ангелом. Они уже опаздывали. Всё же такая красота стояло того. Девушка сидела на диване положив локти на колени и не обращала внимания на мать. Она то и дело ходила и давала ей советы, упрекала. Отец Реджины решал последние вопросы по торжеству. — Если ты не скажешь да, тебе не жить, — рыжая женщина опустилась перед дочерью на колени и прошептала фразу. По телу пошли мурашки. Кору позвали и она оставила дочь одну. Руки начали дрожать, а легкие судорожно схватывать воздух. Перед ней было зеркало. Белое платье, прическа, макияж, во что она превратилась. Как она стала марионеткой в руках матери? Почему всё так быстро? Они жили в достатке, в полном, ничего бы не случилось, если бы их дочь вышла за того, кого любит всем сердцем. Леопольд достаточно уважительно относился к её особе, не похож он на страшного человека. Из раздумий её вытащил мужской силуэт, который показался ей в зеркале. Кинг, разговаривая по телефону, прошел в соседнюю комнату. — Будет свадьба, не беспокойся, тебе её уже не получить, — тон мужчины был игрив. Реджина прислушивалась к каждому слову. Девушка поняла, что это игра, игра на смерть. Какова её удача? Что если завтра утром она уже не проснется? После сегодняшнего она явно будет мечтать об этом, всегда. — Прощай, черный георгин, — хохочет Леопольд и сбрасывает. Нынешнее время. Она так же не подвижно лежала под водой, не слыша стука в дверь и голоса Робина. Кислород заканчивался. Брюнетка резко спохватилась и с шумным звуком приняла сидячее положение. Мокрые волосы прилипли к телу. Она пыталась откашляться и параллельно хватала воздух. Дрожащие руки впились в края ванны мертвой хваткой. Локсли в очередной раз постучал и что-то пытался донести ей. Дыхание кое-как нормализовалось. Женская ножка ступила на кафель, тело быстро было обмотано в полотенце. Она шустро кидается к двери, игнорирую дрожь в ногах, пелену перед глазами. Дверь открывается перед тем, как она хочет провернуть ручку. Женское тело падает ему в руки. Кожа имеет белоснежный тон. Глаза закрылись, наверняка навсегда. В этот момент, именно сейчас она умирает. Покидает его раз и навсегда. — Твою мать! Реджина! — Робин хлопает её по щекам, старясь привести в чувства. Мужчина аккуратно опускает тело на пол и совсем не соображает, что делать с ней. Хрупкая, изящная, такая беззаботная в этот момент. Локсли подскакивает на ноги и кидается к телефону, который находится на кухне. Этот момент изменит всё. Она так устала возвращаться в те ужасные дни, лить слезы и мечтать покинуть этот мир как можно скорее. Её ждут там кошмары, ежедневно, ведь нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим.
