звезда и снежинка

Это было... чудесное шоу. Мафую даже практически перестала жалеть, что не вернулась домой, когда ещё было время. Она осталась до самого конца, дабы полюбоваться на радостных актёров и чудесную историю, что происходила на сцене. Асахина ещё никогда не видела чего-то настолько доброго и сказочного за, наверное, всю свою жизнь. Однажды она была в этом парке, но он казался ей страшным, ужасным. Потому что она была напугана. Но сейчас все страхи и волнения о матери отошли на второй план. Больше девушке не было страшно и она со слабой улыбкой наблюдала, как актёры кланялись аплодирующей публике. Эна, Канаде и особенно Мизуки остались довольны. Нет, даже не так. Они были прямо-таки сшиблены с ног этим чудным представлением. Мафую же в это время продолжала смотреть на актёров. Wonderlands x Showtime, вроде так они себя назвали? Камиширо и Кусанаги выглядели довольно спокойно — наверное, они были тихой половиной всего состава. Отори девушка знала давно, потому было совсем неудивительно видеть её широкую улыбку и детскую радость в глазах. Будто бы у ребёнка. Почти такая же сверкала на лице у... Тенмы Цукасы. Кажется, он представился именно так. Поначалу Асахина не обратила внимания, но после вдруг вспомнила о Тенме Саки, подруге Хошино. Неужели... родственники? Бывали, конечно, случаи однофамильцев, но эти два блондина выглядели чересчур похоже даже издалека. Наверняка они являлись братом и сестрой. «Повезло им, — отчего-то подумала Мафую, выдыхая. — Быть единственным ребёнком – плохо.» И тут же что-то в её груди сжалось вновь. Ей было страшно смотреть в телефон, потому что она подозревала, что время давно перешло границу «поздно». Всё-таки не зря шоу было ночным, оно шло чуть ли не под самый конец вечера. Мафую вспомнила, что пропустила экзамен, что пришла в парк вместо того, чтобы получить высший балл и порадовать мать, как и всегда. От этого осознания тепло, которое она чувствовала, благодаря своим друзьям и яркому шоу, внезапно исчезло. Ей стало так... холодно. — Асахина-сэнпай! — до тех пор, пока из дикой дрожи её не вытащил звонкий голосок кохая. Не успела она ничего понять, как вот уже к ней подошли все четыре актёра, прямо со сцены. — Вы пришли! Я так счастлива, так счастлива~ Мафую постаралась изо всех сил натянуть улыбку, но Эму всё равно испугалась. Видимо, пустой взгляд выдавал её. Однако, остальные — даже друзья — этого не заметили. — Ойя, значит, ты и есть сэнпай Эму-куна? — поинтересовался Руи, улыбнувшись. Девушка лишь кратко кивнула ему в ответ. — Рад знакомству. Надеюсь, наше шоу было для всех вас интересным. — Конечно! — радостно отозвалась Эна. — Не зря в соцсетях вовсю говорят о Вас! Ваши шоу потрясающи! — Ха-ха-ха, ещё бы!!! Мафую дрогнула от этого громкого голоса. Он был слышен ей со сцены, даже тогда ей казалось, что парень говорил на очень повышенных тонах. Но сейчас его было слышно особенно хорошо. Но Асахина не имела что-либо против на данный момент, ведь... Голос юноши отгонял плохие мысли. — С великой звездой будущего на этой сцене, шоу получилось идеальным само по себе! Не было бы ничего, что мне не под силам, — продолжил блондин, хмыкнув. Мизуки лишь хихикнули в ответ. — Верно-верно, Цукаса-сэнпай~ Вперёд, вперё-ёд! — Не думаю, что его поведение стоит поддерживать, — тихо отозвалась Кусанаги, что тут же разозлило парня. Он гневно на неё взглянул, и она прикрыла свою усмешку ладонью. — Нене, прекрати позорить меня перед Акиямой, сэнпаем Эму и... э-э, — Цукаса притормозил и немного с сомнением посмотрел на остальных двух девушек, которых видел впервые в своей жизни. Однако сознаваться в этом и спрашивать «кто вы?» не позволяла гордость. — По-моему ты и сам прекрасно с этим справляешься. — Нене...! Шинономе задорно рассмеялась, заметив эту перепалку — отчего-то ей это напомнило каждую её ссору с младшим братом. — Я – Эна Шинономе, сестра Вашего кохая. Рада познакомиться, Тенма-сан, — представилась девушка, ещё раз хихикнув. — Надеюсь, мой брат не доставляет Вам чересчур много проблем. — Что ты, что ты! Совсем нет! Акито – замечательный кохай!! — Э-это... — неловко помялась Канаде, не зная, как бы ей представить себя получше такому громкому, эксцентричному человеку. — Канаде Йоисаки. Рада знакомству. — А-а, я тоже!! Будем знакомы, — широко улыбнувшись, покивал ей блондин. Убедившись, что теперь все точно более-менее знают друг друга, Эна и Канаде постарались и дальше влиться в разговор. Мафую же, тем временем, нервно оглядывалась по сторонам. Небо темнело с каждой секундой и, казалось, время утекало. Ей надо было идти... нет, бежать домой немедленно. Сейчас же. Иначе мама разозлиться, иначе мама будет плакать, иначе мама расстроится. Хорошие девочки не расстраивают своих родителей, не так ли? Однако Асахине всё ещё было страшно смотреть на экран включенного телефона. Девушка так не хотела видеть, сколько уже прошло времени, что её вот-вот могло стошнить. — Ах! Уже довольно поздний час! — произнесла вдруг Отори и её сэнпай еле смогла сдержать свой искренний ужас. Приближалось время идти домой. — Мне пора идти, а то все будут волноваться, — после она посмотрела на всех людей из совершенно другого музыкального юнита и дружелюбно помахала им рукой. — Ещё свидимся!! Асахина-сэнпай, до встречи в школе! — Будь осторожна по пути, Эму, — вслед добавила Нене, но её подруга уже убежала. — ...и всегда так. — Фу-фу, Эму-кун полна энергии даже после выступления. Канаде, глядя на то, насколько эти люди были счастливы, непроизвольно улыбнулась и сама. — Вы кажитесь хорошими друзьями, — прошептала она, на что Руи лишь вежливо кивнул ей. Мафую, тем временем, пыталась дышать. Все уже расходились. Скоро и ей придётся пойти по тёмной улице, открыть входную дверь и зайти в собственный дом, где её будут ждать мама с папой. Они наверняка так разочаруются в ней. Может, даже... будут кричать? Они выкинут её синтезатор, не так ли? На этот раз мать точно его не оставит. Каким бы дорогим ни был подарок отца, мама так или иначе избавится от него. В этой семье они уже привыкли жить по такому правилу. Интересно, а Мафую тоже выкинут, если она станет ненужной? — И вправду уже темнеет. Интересно, сколько времени? — протянула Эна, пока её рука уже тянулась за телефоном. Асахине захотелось её остановить. Закричать «не смей, не смотри, пожалуйста!». В её пустых, безжизненных глазах сверкнула паника, которую не заметил никто. Ни один человек не придёт к ней на помощь. Никто ей не поможе— — К слову! — вдруг Цукаса громко хлопнул в ладоши. Так, что Канаде слегка вздрогнула от неожиданности. Юноша, не заметив этого, с улыбкой обернулся к Мафую. — Ты же вроде Асахина, не так ли? Можно на пару слов? — Э, а... — девушка улыбнулась в ответ, сразу делая голос выше и милее. — Конечно. Ко мне есть вопросы? — Мгм, совсем чуть-чуть. Канаде и Эна переглянулись с Мизуки, но они были без понятия, к чему это всё. Руи и Нене тоже были немного в замешательстве, однако не стали перечить. Все уже, кажется, приготовились к очередной странной вещи, что может произнести Тенма. Однако, он спокойно продолжил: — Наедине. Это много времени не займёт, правда. «Много времени не займёт» звучало обманчиво. Мафую итак уже опоздала домой. И, если останется с этим сияющим радостью блондином и дальше, то продолжит опаздывать. Но его лицо... было довольно уверенным. Потому девушке пришлось кивнуть, соглашаясь. Она сразу попрощалась со своими друзьями, потому что знала, что после разговора с Тенмой, тут же побежи... Пойдёт домой. Быстрым шагом. Очень быстрым шагом. — ...ну так что, о чём Вы хотели меня спросить, Тенма-сан? — вежливо уточнила Мафую, стараясь вернуть своим глазам привычный притворный блеск. — Тебе понравилось наше шоу? — у девушки тут же чуть ли не потемнело перед глазами. Он позвал её за этим? Какая глупость. Его по-детски эгоистичный интерес может стоить ей жизни и репутации «хорошей девочки». — Конечно, Тенма-сан! Но к чему этот вопрос? — Мне просто было интересно, почему тогда ты так рвёшься убежать отсюда, — произнёс Цукаса с небольшим нажимом в голосе. Ну или же... Мафую так показалось, когда последний огонёк в её глазах потух. Она вмиг вспомнила о матери и всё внутри пошло кругом. Уже в который раз. — Знаешь, сколько раз ты посмотрела на небо за этот вечер? Я сбился со счёту, после цифры двенадцать. — Я... я не думаю, что понимаю, к чему Вы клоните, Тенма-сан, — всё ещё с натянутой улыбкой пробормотала девушка. Блондин смерил её каким-то осуждающим взглядом. Каким-то... родственным взглядом, какие бывают лишь у старших братьев, которые знают, что младшие в чём-то провинились и теперь скрывают это очевидной ложью. — Что будет, если я скажу тебе, что сейчас уже позже десяти часов вечера? — вдруг произнёс он и Мафую почувствовала, что сердце сжалось. Как это... десять часов? Нет-нет, даже позже. «Мама... Мама ведь точно... — голова поехала кругом от одного лишь осознавания, что дома её всё ещё ждёт эта женщина. Эта пугающая фигура в её жизни, которую она любила и боялась огорчить. — Больно. Дышать... нечем. Что я... что я скажу маме? Я не знаю, я не знаю, — экзамен Мафую не писала. Она не пошла на него. Всё это время она веселилась в парке с друзьями. Разве хорошие дети так поступают? — Мама ведь будет—» — Но если бы Мафую была «хорошей девочкой» и слушала меня внимательно, Мафую бы никогда не заставляла меня страдать. Девушка схватилась за свой школьный галстук, который, казалось, удушал её. Нужно снять, нужно скинуть. Как же она устала быть хорошей девочкой. Никому этого не понять, ей некому об этом рассказать. Цукаса внимательно посмотрел на её поведение, а после произнёс: — Му-му... ты чего-то боишься. У тебя и до этого были странные глаза. — Странные... глаза? — Мгм, — покивал парень. — Как будто в них пропала вся жизнь. Асахина тяжело выдохнула. Неужели, это было правдой? Если и да, то наверняка подобное случалось часто. Но почему никто больше этого не видел? Почему никто больше не указывал ей на это? Почему один лишь Цукаса заметил, что что-то не так с её глазами? Тенма, что, настолько хорошо читает людей? Или же Мафую всего-навсего открытая книга для такого, как он? — Ты куда-то опаздываешь? — продолжил блондин, спрашивая. — Д-домой... Мама, она... — Мафую, честно, пыталась держать свою маску идеальной девушки, но в состоянии паники получалось всё хуже и хуже. Тенма не был глупым, хоть его кохаям часто так казалось. Наоборот, юноша понял всё лишь с трёх слов. Он ещё раз оценил то, как сильно трясло Асахину, а после тяжело выдохнул. «Боится идти домой? Боится собственной мамы? — подумал парень. — Но почему? Неужто... дома что-то происходит? — однако блондин тут же виновато покачал головой. — В чужие жизни лезть плохо. И всё же... она так напоминает мне Тойю. Нельзя её сейчас оставлять. Звезда будущего обязана принести улыбки каждому! Даже таким, как Асахина Мафую!». Блондин потёр подбородок, пока сам раздумывал, как бы ему поступить в этой ситуации. Обычно ему не приходилось с таким сталкиваться. Его мама и папа были самыми любящими родителями на свете... даже несмотря на то, что Цукаса и не испытывал их любви. Но он видел, как долго и упорно они работали допоздна ради сына и больной дочери. Они — хорошие родители. Просто их не хватало. Просто их никогда не было рядом. Тем не менее, Тенма никогда их не боялся. Более того, он не боялся им врать, когда это было необходимо. «Точно!! — вдруг подумал юноша, распахнув глаза. — Можно ведь просто...» — Эй, послушай, — вдруг позвал Цукаса, пытаясь как-то вытащить девушку из нарастающей панической атаки. — Давай придумаем небольшую ложь? — Э... ложь? — Конечно! Мы скажем твоей маме, что ты приболела! — с улыбкой продолжил парень, а после поманил пальцами. Как бы намекая: «доставай телефон». — Ты давно болела? К примеру, месяц назад или...? Мафую вспомнила случай, когда она упала в обморок прямо на улице. Тогда её спасла Канаде, но лишь по счастливому случаю. Если бы не подруга... Асахине всё ещё было тяжело вспоминать это. Ей было так плохо в те дни, жар сводил её с ума, а после и вовсе стёр многие воспоминания. Все, помимо боли и слегка прохладной руки Йоисаки. Давно ли она болела? Не совсем. Давно ли она сознавалась, что болела? Да, это было, наверное, лет десять назад. — Э, ха?! Так давно?! — кажется, она и сама не заметила, что сказала последнее предложение вслух. — Му-му... хотя так твоя мама поверит нам больше. Позвони ей и скажи, что сильно приболела, потому что впервые за столько-то лет организм просто не выдержал! — Я пошла в парк вместо экзамена... вряд ли она простит меня, даже если бы я и вправду болела, — прошептала Мафую, но от ушей Цукасы это всё равно не ушло. Он в ужасе посмотрел на неё и ей показалось, что вот-вот закричит вновь. Надо же, девушка оказалась права. — Почему экзамен важнее тебя и твоего здоровья?! Так быть не должно! — тут же разозлившись, словно на воздух, пронзительно крикнул юноша. — Твоя мама должна переживать о тебе, а не о глупом экзамене, на который ты не пошла! Мои родители никогда бы не посмели так себя вести! — Э-это... — Так дело не пойдёт! Срочно звони ей и говори, что просто ужаснейше себя чувствуешь!! Легко говорить актёрам, которые привыкли играть других людей и врать. Они могут сказать, что угодно. Даже сыграть по-настоящему больного — им это ничего не стоит. Но Асахина была так себе актрисой: всё, что у неё получалось — это роль хорошего, идеального ребёнка. И то с годами её маска постепенно стала крошиться. Тем не менее, будто бы на автопилоте, Мафую послушалась. Однако остановила себя до того, как успела набрать номер. — Но что я ей скажу о том месте... в котором нахожусь сейчас? Она точно поймёт, что я прогуляла экзамен специально. — Хм-хм, — потерев подбородок, задумался Тенма. Он отбивал ногой ритм ровно пятнадцать секунд, после чего вскрикнул: — Точно! Скажи, что ты отдыхаешь в гостях у друзей. Но от этого Мафую стало лишь хуже. Если мама узнает... Если мама хотя бы раз в жизни посмеет узнать о её друзьях, то она ни за что и никогда их не примет. Наоборот, эта женщина сделает всё в её силах, дабы её дочь не смела больше с ними общаться. И осознавание этого факта почему-то приносило такое невыносимую боль, что хотелось плакать. Асахина вновь схватилась за свой галстук и сжала его меж побелевших пальцев. Тем не менее, можно ведь не уточнять имена друзей... не так ли? Может, Тенма всё-таки предлагал хорошую идею. Может, если просто попытаться... Мафую выдохнула и нажала вызов. Мама взяла трубку почти мгновенно — как и всегда. — Привет, мам... Прости, что звоню в такой поздний час, — пробормотала Мафую. — Мне стало плохо и я не пошла на экзамен... Мне правда жаль. — Тебе стало плохо и ты пропустила экзамен? Вот как... Но сейчас ты чувствуешь себя лучше, не так ли? — Да, мам. Конечно. Цукаса заметно напрягся, пока слушал этот разговор. Ему явно не нравилось, как именно девушка говорила по телефону. Эму отзывалась о своём сэнпае, как о сильном, стойком человеке. Но сейчас Тенма видел перед собой лишь маленькую напуганную девочку, которая вот-вот была готова заплакать, потому что потерялась где-то среди большой толпы. Её было... даже жалко в какой-то степени. — Ты придёшь сама или же мне забрать тебя? — А, э... — Асахина оглянулась, поняв, что она всё ещё в парке. Нет, нельзя, чтобы мама забирала её отсюда. — Всё в порядке, я дойду сама. Пока что я в гостях у друга. — ...надо же, в гостях у друга? Поняла. Будь осторожна и скорее приходи домой. Сработало. Мафую слегка улыбнулась от осознания того, что ложь Цукасы и вправду подействовала. Неужели, все актёры были такими — все знали выход из любой ситуации? В таком случае, надо бы поблагодарить Тенму за совет. — Когда придёшь домой, расскажи мне побольше о семье этого ребёнка. Нам следует их отблагодарить, — Асахину чуть ли не снова бросило в дрожь от того, как сильно её мысли были схожи с мыслями её матери. Отвратительно. — Фу-фу, Мафую теперь в долгу. Нельзя не дать что-то человеку, который помог, взамен. — Да... ты права. Перезвонишь мне позже? — Хорошо. Позвоню, когда твоё состояние улучшится. Буду ждать тебя дома. Асахина повесила трубку, но выдохнуть со спокойствием не смогла. И что же ей теперь делать? Ложь сработала, но имела свой побочный эффект. Мама попросила информацию о семье ребёнка, который помог ей. Но выдавать своих друзей ей не хотелось. — Всё плохо, — пробормотала девушка. — Она хочет отблагодарить кого-то из моих друзей за помощь. — Э? — Но если мама узнает... о моих друзьях... — тут же Мафую затряслась от ужасного холода в груди. Больно. Как же больно каждый раз, вновь и вновь, вспоминать маму и её недовольный взгляд. «Она запретит мне быть с ними. Она сделает всё, чтобы я больше не виделась с Канаде и остальными, — в ужасе подумала девушка, потому что хорошо знала свою мать. И хорошо знала, что та на это вполне себе способна. — Нет, не надо. Только не тогда, когда я стала ощущать это «тепло»...» — Если мама– Вот-вот и Мафую точно упадёт в обморок. Она больше не выдержит. Весь день, всю неделю, всю жизнь она, будто кукла на ниточках. В последнее время мать стала слишком часто дёргать за них, не причиняя ничего, кроме страданий. Если женщина посмеет сделать хоть что-то с её друзьями, то Асахина просто сломается. Цукаса выдохнул — так тяжело, будто на его плечах лежала ответственность принять какое-то главное решение для всего человечества. Он ступил ближе и девушка всё же позволила себе заглянуть в его глаза. Такие тёплые, нежные, добрые... понимающие. Тенма наверняка не осознавал всю ситуацию, весь масштаб трагедии, но, тем не менее, помогал так, как будто сам проходил через похожие события. Но Мафую не это было важно. Самым главным сейчас было то, что глаза Цукаса — тёплые. Не синего цвета, как у мамы. Они практически оранжевые. Даже вечером, их насыщенный цвет переливаются, будто лучи солнца. Его глаза так... отличаются от того, к чему привыкла Мафую. Тенма слишком позитивный для такого негативного человека, как Асахина. Они оба ни за что не сойдутся характерами. И друзьями не станут... не так ли? — Тогда, скажи ей, что ты была в гостях у меня, — и прежде чем Мафую успела бы удивиться, юноша продолжил: — Если не хочешь говорить ей о своих настоящих друзьях, скажи обо мне! Всё-таки ты ведь сэнпай Эму. А также подруга Акиямы и сестры Акито. Для меня это всё – уже признак того, что мы можем считаться хорошими друзьями!! Друг друга — друг для будущей звезды! — ...э, — удивлённо моргнула девушка, а после отрицательно покачала головой. — Но, в таком случае, мама будет пытаться отблагодарить Вашу семью. — Всё в порядке. Моя семья уже привыкла, что я постоянно завожу новых друзей и помогаю людям. Они даже ничего не заподозрят. Ведь я, как звезда, всегда так поступаю!! Мафую удивлённо посмотрела на улыбающегося юношу перед собой. Что с ним не так? Почему он так улыбается? Почему он вообще улыбается? Может, у него проблемы с головой? Хоть Асахина очевидна была больна, самым странным и ненормальным из них двоих сейчас казался именно Цукаса. Этот чрезмерный позитив в какой-то степени даже удручал. Нельзя же быть настолько жизнерадостным человеком. Тут явно что-то нечисто. Его чувства не нужны, если он всегда только и делает, что улыбается. В его помощи также нет необходимости (ну или же Мафую пыталась уверить себя в этом). Тогда... в таком случае, почему он всё ещё здесь, почему он всё ещё предлагает новые и новые способы решения ситуации, как будто ему срочно нужно выручить лучшую подругу? Они же не друзья. Даже не знакомые. Так почему Цукаса, чёрт побери, Тенма такой... — ...добрый, — прошептала Мафую в шоке. — Вы чересчур добрый, Тенма-сан. Не понимаю... Я не совсем понимаю. — Фу-фу-фу. Всё потому что я — звезда! — Зве... звезда? Цукаса горделиво покивал головой. Он был таким шумным, таким ярким, таким непривычным. У Мафую начинали болеть глаза просто от того, что она смотрела на него. И, тем не менее, холод в груди постепенно исчезал. Создавалось ощущение, будто ледяные руки матери, которые так и тянулись достать самое сердце, ослабляли свою хватку. — Ещё бы! Звезда будущего — Тенма Цукаса собственной персоной! — после привычного позирования, юноша мигом достал телефон из кармана своих штанов. — Давай обменяемся номерами. Как только твоя мама позвонит, я совру, что мы друзья и познакомились в... — Библиотеке, — добавила Асахина. Потому что мать не одобрит, если её дочь найдёт себе друга где-то ещё, помимо этого места. Учёба всегда на первом месте и это не обсуждается. — Да! В библиотеке. Или типа того. Мафую посмотрела на него, как на идиота, но всё-таки согласилась. Тяжело выдохнув, она протянула свой телефон в руки светловолосого юноши. Он совсем недолго печатал там что-то, после чего вернул вещь её законной хозяйке. — Вот и всё! Теперь ты и твои друзья в безопасности, — с улыбкой ответил Цукаса. — И Вы... неужели, Вы не боитесь, что, в случае чего, вся вина ляжет на Вас? Тенма замер. На краткий миг он вспомнил Нене и то, как повёл себя с ней во время первого шоу. Как он всё испортил и как вся ответственность, в итоге, свалилась на него. Даже несмотря на то, что он продолжал уверять себя в том, что виноваты другие. Никак не он. Было ли ему тогда приятно? Очевидно, что нет. Но научился ли он вести себя лучше, научился ли он уважать людей, после той самой поры? Да. И он сам это понимал. Потому, после недолгого замешательства, улыбнулся вновь. — Конечно, нет! Помогать остальным — работа звезды! — произнёс Цукаса, а после развернулся. — Но мне уже пора идти. В любом случае, было приятно познакомиться с тобой, Асахина. — Да... мне тоже, Тенма-сан. — Если будут ещё какие-то проблемы с твоей мамой, то обязательно пиши!! — на прощание сказал ей парень, а после поспешил к своим друзьям. Мафую проследила за его исчезающей из виду фигурой. Девушка всё ещё не могла понять, в чём заключалась причина такого ярого оптимизма? Может, это что-то психологическое? Сможет ли она найти способы заставить себя жить так же радостно и счастливо? Возможно... Отори-сан использовала те же самые техники и приёмы? Или же всё дело просто заключалось в том, что актёры Wonderlands x Showtime работали в парке, а не писали песни в своих комнатах в час ночи? Это ли отличало Мафую от Цукасы? А, может, наоборот, делало близкими и схожими людьми? Кто знает, что вообще мог скрывать этот юноша в своей маске клоуна или даже музыкальных файлах телефона. Асахина уж точно этого не знала. Она мало чего вообще понимала, особенно в последнее время. Но точно была уверена, что ей явно пора уже идти домой.