Мелодия тишины.

Лучи солнца плавно скользили по асфальту, удаляясь всё дальше и дальше, пока не погасли где-то на горизонте. Когда зажёгся первый фонарь, я отошёл от окна. И первым кого я увидел в полумраке был Сейшу. Мой напарник. Мой единственный друг. И, пожалуй, даже больше чем друг. Я сам не знаю, что чувствую по отношению к Инупи. Чувства это сложно. Но он был сродни родственной души. Человек, без которого я уже не представляю свой день. Я подошёл к нему, укладываясь щекой тому на плечо. Выдохнул, прикрывая глаза, поймав себя на мысли, что в последнее время стал слишком часто так делать. По хорошему нужно было заканчивать с такими тактильными контактами, а то мало ли, что подумает Сейшу. Но я не отошёл, делая вид, что ничего не случилось. Делая вид, что всё это время стоял напротив. Я обхватил руками его тело, прижимая к себе. Чувствую как бьётся его сердце, как он дышит. Улыбнувшись ответным объятиям и поглаживаниям по спине, я позволяю себе постоять так ещё немного. Ещё немного побыть настолько близко в такой спокойной обстановке. Он выдохнул, как бы невзначай касаясь пальцами моих волос. Я усмехаюсь, наклоняя голову, подставляя её под приятные прикосновения. Сейшу медленно зарылся в волосы, перебирая тёмные пряди. Я знаю как ему нравятся мои волосы. Нравится их перебирать и пока работаю заплетать. Я даже подумывал отрастить их, сделать ещё длиннее специально для него. Подняв голову, я, старательно делая вид, что случайно, касаюсь носом его шрама, задевая светлые локоны. Если бы кто-то знал, как мне нравится его внешность... Его волосы, его глаза, его кожа, его шрам... Хотя почему если? Я прекрасно знаю, что он знает. Моя ладонь плавно скользит на его талию: — Потанцуем?.. — спрашиваю, заглядывая ему в глаза. Я вижу как ему нравится мой голос, поэтому у меня родилась идея, которая его определёно порадует. — Почему нет? — он равнодушно пожимает плечами, накрывая мою ладонь своей. Как же мне нравится его невозмутимость. Внешне такой холодный, недоступный, словно крепость на севере... И прекрасный... Величественный... Я делаю первый шаг будущего вальса, тихо начиная мурчать под нос незамысловатый мотив. Он удивлённо замирает, но тут же вернув прежнее выражение лица, двигается следом. Наша обувь плавно, словно те лучи, скользит по полу, вырисовывая танец... Его тёплая ладонь лежит на моём плече, а лицо так близко, что становится немного неловко. Я усмехаюсь, тряхнув головой, прогоняя ненужное сейчас чувство. Мы продолжаем танцевать, кружась по ковру. В какой момент я останавливаюсь, вешая на спинку кресла пиджак. Следом отправились ботинки. Сейшу молча проделал тоже самое, аккуратно ставя туфли. И вот мы снова танцуем, отдаваясь нахлынывшему порыву. Я прекратил напевать, решив сэкономить дыхание. Но это не мешает, мелодия звучит в нашей памяти. Босые ноги приятно утопают в мягком ворсе. Приятно. И сердце так быстро стучит, словно вот-вот пробьёт грудную клетку. Меня охватывает внезапный восторг от происходящего. От атмосферы. Мы в двоём танцуем в тёмной комнате, лишь фонари за окном составляют нам компанию. Даже луны не видно на небе, только нависшие над землёй тучи, которые вскоре расплакались дождём, стучась в наши окна. Дыхание давно сбилось у обоих, но мы всё танцевали. Белая рубашка прилипла к спине, а волосы спутались и прилипли к вискам и лбу, но мне было плевать. Я хотел вымотать себя. Если бы... Если бы вдруг Сейшу согласился... То я бы станцевал под дождём. Также бездумно как сейчас, отдаваясь лишь порыву и моменту. А потом валяться с температурой, но зато со спокойной душой. Наверное... Наверное, я просто устал от повседневных обязанностей? Устал быть финансовым гением, ненавидя при этом деньги, но не имея возможности избавиться от этой мании работать... Кто знает? Кто знает?.. Я бросил взгляд на окно, наблюдая как капли скатываются по стеклу. Сейшу словил мой взгляд: — Если ты заболеешь, я тебя побью. — угрожающе произнёс тот, но я знал, что он не сердится по-настоящему. Никогда не сердился на меня. Я показал кончик языка, прекрасно зная, как порой его это немного раздражает: — Если я заболею, то ты будешь меня лечить. — я смотрю с прищуром, продолжая показывать язык. Сейшу выдыхает. Наверняка, он сейчас думает о том как было бы здорово оторвать мне язык. Он медленно поднимает руку к моему лицу. Я спокойно стою, считая, что он взлохматит волосы, но... Удивлённо моргнув, я понял, что тот ущипнул меня за кончик языка, удерживая его подушечками указательного и большого пальца: — Буду, но сначала побью. — на его лице усмешка, а взгляд прищуренный. Я фыркаю, пряча язык: — Ну её эту улицу. Там мокро. — мне не страшно от его угроз, просто запал пропал, а на его место пришла усталость. Я снова обнимаю его, прижимаясь, зарываясь лицом в шею. А он обнимает меня в ответ. И мы стоим посередине комнаты, оба уставшие, но довольные. А дождь всё стучал в окна, напоминая недавний танец...