Когда-нибудь настанет час, ты сам придёшь ко мне

      Прошёл месяц скитаний по разным уголкам планет и различных шоу. И за все это время изысканный образ графа так и не покидал сознание Сильвы. И каждый день проходил в ожидании. Парень грезил вернуться обратно и узнать больше. Ни одно из представлений не будоражило кровь так, как это было в стенах поместья. И жажда новых ощущений буквально сводила с ума. И когда Октейну все же удалось вырваться из лап его собственной рутины, он был рад вновь заглянуть в столь примитивный городок. С прошлого раза стало холоднее. На улочках пусто: нигде более нет украшений, предзнаменовавших весёлый, но вместе с тем и страшный праздник. Казалось, город спит. Парень практически не задержался на нем, а сразу направился по памяти за черту города, в попытках найти тот знакомый замок. Солнце было почти в зените, однако холод не давал возможности насладиться нежными лучами. Тёплая куртка и рюкзак — буквально все, что было у Октавио. Какого-то плана действий у него не было. И он не знал, насколько задержится тут.       Спустя время Октейн начал замечать знакомые очертания. Почти на месте. Ему даже показалось, что теперь особняк стоял гораздо дальше от города. При дневном свете он выглядел не таким уж и устрашающим, а даже весьма роскошным. Двери были запреты, так что пришлось перелезать через ограды, чтобы попасть в сад. К слову, сам сад выглядел вполне ухоженным. Сложно представить, чтобы кто-то, наподобие вампира, поливал цветы. А быть может он вовсе не единственный обитатель здешних земель. К своему удивлению, Сильва даже слышал пение птиц. Хороший знак. Живность не избегает этих мест. Парень побродил вокруг поместья, прежде чем решил войти внутрь. Двери с грохотом отварились, протягивая противный скрип. Тишина встречала гостя. Но на его появление практически сразу же среагировали. С верхних этажей, к коим вела лестница, послышались шаги, а из тьмы все чётче стал виден силуэт.       — Жить надоело? Зачем вернулся?       Голос, что был знаком до боли, на этот раз звучал более угрожающе, но был не менее завораживающим. И если в прошлый раз граф был облачен в более привычную к пониманию одежду, изящно подчеркивающую образ вампира, то на этот раз она была другой. Казалось, более строгая, но больше похожая на человечную. Внешний вид сразу же бросился в глаза, как и цвет кожи. Телесный оттенок. А также волосы, что более не зачесаны назад, а локонами спадают на лицо.       — И вот так ты меня встречаешь? — Октавио вальяжно раскинул руки по обе стороны. — Я же говорил, что ещё приду. Думал, я блефую? Или побоюсь вернуться?       — Стоило бы, — граф стал неторопливо спускаться вниз, попутно застегивая манжеты на рукавах. — У меня сейчас нет времени на игры с тобой.       — А почему ты выглядишь, как нормальный человек? — с интересом спросил парень, сам подходя ближе.       Такое поведение явно озадачивало. Октейн и правда не испытывал страха перед хозяином замка, и даже сам проявлял инициативу. Граф вздохнул, понимая, что от этого навязчивого парня так просто не избавиться.       — Дань уважения. Мне нужно выйти в люди, не привлекая к себе излишнего внимания. А теперь я попрошу единожды — прочь с моих глаз.       Непоколебимый взгляд и холодная интонация вызвали мурашки по телу. Что-то угрожающее было в чужих словах. Но даже так Сильва был не намерен отступать.       — Я че, зря сюда тащился? А куда ты именно идёшь? Может, я составлю тебе компанию? Все же лучше так, чем дожидаться тебя здесь, согласись.       Граф исказился в лице. Наглость парня заставляла не только удивляться, но и испытывать лёгкое раздражение.       — Кажется, ты забыл, что я могу тебя с лёгкостью убить.       Сильва покорно опустил глаза, сам не ожидая от себя подобного поведения. На секунду он даже усомнился, была ли это его воля. На какое-то время вновь воцарила тишина, пока парень не решил её оборвать.       — Ну пожалуйста, — как-то даже жалобно простонал тот.       — Хорошо. Только будь менее болтливым. Путь неблизкий.       К удивлению Октавио, ему все же было дозволено остаться и сопроводить графа. Правда, долго он в тишине идти так и не смог. По началу Сильва просто говорил о чем-то отвлеченном, но уже вскоре ему надоело и он перешёл к расспросам более личного характера. Хоть это и было весьма опасно и нагло с его стороны.       — Так куда именно мы идём?       — На могилу.       Ответ вовсе не смутил Октейна. Он все также продолжил расспрос.       — Не думал, что у тебя есть кто-то, кого стоило бы там навещать. Ты же типа бессмертный.       — Это моя жена, — все также безэмоционально ответил граф, не сталкиваясь глазами с собеседником.       Теперь же парень замолчал, обдумывая что-то. Ему казалось это абсурдным, вся ситуация. И что-то внутри начало неприятно отдавать тоской.       — Не ожидал подобного ответа? — граф решил сам пойти на контакт видя, в каком конфузе сейчас его собеседник.       — Да не то слово… Погодь, а почему она тогда умерла? Ты не обратил ее?       — Ты помнишь нашу прошлую беседу? Я не рискнул её обратить. Тем более, она прожила счастливую жизнь и ни о чем не сожалела. Разве я мог обречь её на вечные страдания?       — Так значит вампиризм — это проклятье, а не дар?       — Как посмотреть.       — Сложно, — парень вздохнул, отводя взгляд. — Теперь я не думаю, что напроситься с тобой было хорошей идеей.       — Я думаю, она была бы рада, если бы я привёл с собой человека.       — Ну, какая-то часть меня уже не особо похоже на человека, хе-хе, — Сильва постарался отшутиться, выдавливая из себя улыбку.       — Так зачем ты ко мне пришёл? Рассчитываешь, что я буду нянчиться тут с тобой? Напрасно. В моем замке из развлечений лишь злые псы да неупокоенный дух, тебе ли этого не знать.       — Ну, ещё вообще-то ты, — Октейн кинул странный взгляд на собеседника. Теперь на его лице появилась чуть более искренняя улыбка.       — Что?       — Я к тебе пришёл, а не к ним.       — Пришёл к своей смерти? Как глупо.       — Эй, да брось, эта смерть постоянно хочет меня догнать, но я всегда быстрее. Все-е-егда. И раз ты тоже кличешь себя ею, то попробуй меня убить. Правда, не думаю, что это в твоих интересах.       — Я могу сделать из тебя своего раба. Учти, что я не трогаю людей лишь на Хэллоуин.       — Звучит не так уж и плохо. Кровь у меня на вкус как грязь, сам говорил, так что много не выпьешь.       Снова тишина. Интерес Сильвы все-таки взял вверх, и он вновь вернулся к прежней теме.       — Слушай, а разве вампиры могут любить? Я думал, у вас нет чувств.       — Могут. Они просто со временем притупляются. Представь, если бы у тебя была вечность и ты бы отдавался на все сто процентов каждому человеку, что сумел покорить твоё сердце. Что бы от тебя тогда осталось в конце?       — Жуть какая-то. А ты… и правда любил её? Не больно было отпускать?       — Любил. До самого последнего её дня я был рядом. И смотрел на то, как с каждой прожитой неделей она увядала.       — Она от старости умерла? Ого, в наше время это большая редкость. Получается, ты любил старуху?       — Получается. Ах, как же у тебя все просто. Сколько тебе лет, двадцать пять?       — Почти, compadre, двадцать четыре.       — Ты ещё так юн и молод.       — Дай-ка попробую угадать сколько тебе, — Сильва провел рукой по нижней челюсти, делая задумчивый вид. — Сто... тридцать семь!       Парень выкрикнул это, словно старался угадать счастливый номер в лотерее. Его взгляд был преисполнен чем-то невероятным. Он так и жаждал услышать ответ. Графа это весьма удивило и даже смогло смягчить. На лице промелькнула лёгкая улыбка.       — Ты прав.       — Лжец! Я же по приколу цифру назвал! Не мог я угадать, — он с долей обиды уставился на графа.       — Но ведь тебе так хотелось. Маленькая ложь во благо, — на бледном лице появилась улыбка, что сводила с ума, а лёгкий оскал клыков лишь добавлял адреналина. — Мне и правда более ста лет, в этом можешь быть уверенным.       Только сейчас Октейн осознал, что вернулся сюда отнюдь не только ради острых ощущений. Более он не выдавил из себя и слова. Путь и правда был весьма далёким. Прошло пару часов, прежде чем они наконец-то добрались до нужного места. С виду это было ничем непримечательное кладбище. Всё будто нарочито обычное, скудное и такое людское. Тишина так и сопровождала до самого конца. Лишь пение птиц иногда выводило из некого транса, отвлекая на себя. Граф явно был приверженцем старых традиций: все делал, как было положено. Его плавные движения заставляли буквально не сводить с него глаз. Внимание к деталям обескураживало. Сильва чувствовал всю серьёзность атмосферы, так что посчитал нужным просто молчать. Ведь за любое лишнее слово его, казалось, могли и в правду убить. Под конец его поблагодарили, отчего парень даже слегка смутился. «Спасибо, что был со мной, » — эти слова ещё кружились в голове, как рой. Сильве показалось, что он был посвящён во что-то личное. И ему определённо это нравилось. Нравилось узнавать графа с другой стороны.       — Слушай, — решил начать Октейн, когда они уже достаточно далеко отошли от кладбища, — а тебя то как звать? Поди Демакс твоё ненастоящее имя.       — Можешь звать меня Крипто.       — Очередная фальшивка. Ну и ладно, спасибо хоть на этом, — Октавио обиделся и не скрывал этого.       — Ты так и дальше увяжешься за мной хвостиком?       — А?       — Помимо визита сюда у меня были планы на ближайшие пару дней. Мне следует покинуть город и…       — Ну зашибись, — его бесцеремонно прервал Октейн. — Я сюда плелся лишь для того чтобы ждать тебя? Между прочим, чтоб ты знал, у меня время не бесконечное.       — Я тебя и не звал ко мне, Сильва. Ты сам пришёл.       — Ты ведь знал, что я приду, знал же! Сам все так устроил. Черт… Нахуй я сюда пришёл?       Парень взмахнул руками от злости и уже был готов уходить, куда глаза глядят. Но он обернулся на столь странный голос, что позвал его за спиной.       — Ты все ещё хочешь стать бессмертным?       — А? — слегка озлобленно, но с интересом обернулся парень.       — Видишь ли, такие поездки мне даются тяжело — мне не с кем оставить Аскольт. И если ты присмотришь за ней и моим поместьем, я вполне могу тебя этим наградить.       — Но ты сказал, что не станешь больше обращать.       — Ох, Сильва, я сказал, что не обращу того, кого люблю.       Его холодные, как сталь, глаза сверлили душу, а губы расползлись в высокомерной улыбке. Что-то будто кольнуло в спину Сильве. В целом, это было ожидаемо — с чего бы какому-то, вроде графа, испытывать хоть какие-либо чувства к нему? Но то, как была преподнесена эта информация, просто вгоняло в тупик. Октейна брала непонятная злость и обида. Но вместе с тем, ему просто хотелось не слышать этих слов.       «Он это специально? Знает…»       За последний месяц своих размышлений и поиска различной информации Октейну действительно приелась мысль о бессмертии. Он все ещё до конца не понимал, точно ли хочет этого. С другой стороны — когда такое было, чтобы он всерьёз обдумывал последствия своих действий и решений? Вот и сейчас, все, что он хотел, это почувствовать что-то более сильное. Что будоражит на совершенно ином уровне, нежели все то, что было раньше. И он это получил именно в ту ночь. Сильва был готов на все.       — Ладно, — тихо ответил парень, не глядя в глаза. — Что мне нужно делать то?       — Оу, так ты и правда согласился. Ничего сверхъестественного — просто сделай так, чтобы мой замок остался таким, каков он сейчас. Путники часто меня навещают, можешь прогнать их любым способом или же оставить на первых этажах. Тебе я разрешу пользоваться всем поместьем, вот только помни, что это право дано лишь тебе. Я не жалую гостей на своей личной территории, а первый этаж уже что-то вроде народного достояния. Ах, а что насчет Аскольт… Надо будет что-то придумать, чтобы она тебя не убила.       — А если я не выполню это? — Октавио буквально вглядывался в глаза напротив, оставляя странный осадок. Такой, что даже граф слегка исказился в лице.       — Я об этом тут же узнаю. Поверь, лучше тогда не берись, если не уверен в себе.       — Ох, уж я то в себе уверен, — практически сквозь зубы проговорил парень.       — Что такое? Задумал поиграть со мной? Не лучшая идея, явно не в твоем положении. Ты еще не видел, на что способны вампиры. Лучше тебе и не знать.       — Просто дай мне гарантии, что это чудище снизу ко мне не притронется, и я в деле.       — Могу только пообещать, что ты снова не испытаешь забвение, большее обещать не могу.       Граф протянул руку, выжидая того же и от собеседника. Возможно, простая формальность, а быть может данный жест все же имел под собой какую-то значимость. Так или иначе Октейна это не волновало. Он лишь недовольно пожал руку. Ему предстояло целую неделю провести в особняке, после чего предоставиться возможность стать бессмертным. За эту неделю парень планировал оторваться, как только может, а заодно и обдумать, а нужен ли ему столь неоднозначный, но бесспорно ценный подарок судьбы.