Темные времена

      - Мама!       Пронзительный детский крик разнесся среди могучих древних стволов.       - Мама, мамочка, пожалуйста! - тихий всхлип.       - Приди, прошу! – шепото.       Шорох травы под ногами стих, раздалось падение легкого тела оземь. Единственное, что говорило о том, что здесь есть человек, это запах молока и тихие всхлипы.       Он не сразу подходит к человеческому ребенку. Он долго наблюдает за потеряшкой. Глаза древнего существа полыхали теплым огоньком, таившим в себе мудрость и бесконечную доброту. Мягкая шерсть смягчала шаги, а привычки лесного жителя позволяли передвигаться ему совершенно бесшумно.       Стоило всхлипам смениться на неровное сонное дыхание, как он выступил из-за ствола дерева и наклонился. Перед ним лежал ребенок в бедной одежде, бледный и напуганный. Маленькое хрупкое существо. Житель леса опустился на колени перед человеком и простер руку над ним – на груди ребенка замерцало крохотное алое сердечко. Оно было наполовину пустым.       - Бедное дитя, - еле слышный шепот.       Рука, вся покрытая белая мехом, на мгновение дрогнула. От нее потянулась тонкая зеленая нить. Она постепенно окутала тело ребенка в прозрачный кокон. Житель леса несколько мгновений сидел неподвижно. На его груди зажглось фиолетовое сердце, а в следующее мгновение зеленый свет и сердце потухли.       Алое сердце ребенка засияло тихим мирным светом.       Бледное личико порозовело, дыхание выровнялось. Лесной житель осел на землю и закрыл глаза. На его лице, скрытом под мехом, едва заметно блуждала улыбка.       - Пора тебе вернуться домой, человеческое дитя. ***       - Папа, папа, посмотри! – Миура споткнулся о камень и налетел на изгородь. – Сайко вернулся!       - Что ты такое говоришь? – мужчина лет тридцати поднял голову от бумаги. – Маро ушла с сыном почти неделю назад, они не могли там выжить.       - Если не веришь, то сам пойди, взгляни! – мальчик скрестил руки на груди и гордо вздернул нос.       Старейшина глубоко вздохнул и поднялся с места. Мужчина потянулся и с удовольствием взглянул на небо – синее, совершено чистое. Такой редкий спокойный день, а тут прибегает сын и приносит беспокойства. Староста хотел бы отослать ребенка играть, но эта новость.. если мальчик действительно выжил, то это хорошо.       - Веди, - кивает ребенку.       Миура тут же оттаивает, открыто улыбается и бежит впереди отца.       Деревня совсем крохотная. Всего сто человек взрослых и около тридцати душ детей. Каждый домик выглядит обветшало, но в тоже время чувствуется, что каждый из них люди стараются поддерживать в неком подобии уюта. Старейшина вздыхает – по уму им бы перебраться с равнины поближе к городским стенам да наняться в простые рабочие. Еще несколько лет и детей в любом случае придется отправить получать образование. Трое из малышей уже показывали хорошие способности в магии. Миура, его девятилетний сын, уже был способен исцелять и стимулировать к росту растения. Анни демонстрировала слабые задатки в предсказании, но она еще совсем малышка. Третий ребенок обладал связью со стихией. Ведуньи предполагали, что Сора станет повелителем воды, но выводы какие-либо делать еще слишком рано. Малышу всего лишь четыре года, тогда как Анни уже исполнилось семь. Да и если у ребенка и есть подобный дар, то велика вероятность того, что его заберут в регулярную армию. Староста протестовал – это худшее, что могло произойти с ребенком.       Свернув на главную улицу, Арон, старейшина западного поселения, устремил взгляд к воротам. Около них не было ребенка.       - Миура..       - Пойдем, пойдем!       Мальчишка побежал вперед, отворил ворота и побежал в сторону леса. Арон вздрогнул.       - Стой!       - Тут не далеко!       Упрямец поджал губы и сжал ручонки в кулаки.       - Я тебе уже запрещал подходить к лесу.       - Но Сайко!       - Не выдумывай!       Старейшина хватает сына за руку и уже готов силой тащить ребенка обратно в деревню, но слышит тихий стон.       - Сайко.., - Миура едва не хнычет. – Прошу, под холмом. Всего десять шагов.       Арон окидывает мальчика строгим взглядом и спешит спуститься в указанное место. Холм крохотный, но даже с такого маленького расстояния трудно что либо разглядеть в высокой траве. Старейшина чуть пригнулся и услышав тихое копошение, спешит на звук.       - Мама...       - Сайко, - Арон выдыхает облегченно и опускается подле ребенка на колени. – Ты жив, Сайко.       Мужчина поднимает дитя с земли и бережно прижимает к груди. Ребенок начинает ворочаться, но сильные руки удерживают хрупкое тело на месте.       - Потерпи, Сайко, потерпи.       Арон возвращается к сыну. Миура встречает его грозным взглядом, после чего гордо вздергивает носик к небу. Старейшина едва удерживается от того, чтобы не щелкнуть сына по носу.       - Хорошо, ты был прав. Беги, скажи матери, чтобы подготовила все необходимое.       - Хорошо! – Мура не противится и тут же срывается с места.       - Теперь все будет хорошо, Сайко, - Арон шепчет и целует ребенка в макушку.   ***          - Как он?         Женщина опускается на стул и подпирает голову рукой.         - Арон..         - Не тяни, - староста нервно сжимает руку в кулак. – Он в порядке?         Чуть помявшись, Луна закусила внутреннюю стороны щеки и тихо произнесла:         - Он был исцелен. На нем еще остались следы магии, но они уже почти выветрились.         - Ты хочешь сказать..         Напряженная тишина повисла в помещении. За окном лениво посвистывал ветер и играл с тряпицей. Ерошил траву и ласково касался лиц жителей – каждый считал своим долгом окинуть дом сочувственным взглядом и сокрушенно покачать головой.         - Его спасли монстры, - Арон тихо выдыхает и откидывается на спинку стула. – Тогда почему не вернулась Маро?         - Твоя сестра..         Старейшина раздраженно махнул рукой.         - Я и сам знаю, не говори. Сестра всегда хотела покинуть эти места. Ее магия – настоящее проклятие, - мужчина сжал губы в одну тонкую ниточку. – Если она бросила сына, значит, ее уже нет в живых.         - Думаешь, монстры забрали ее душу? – Луна вздрагивает от собственных слов и опускает голову.         Арон что то мычит в ответ. Он не хочет продолжать этот разговор и закрывает глаза – мало того, что сестра решила покинуть деревню, теперь на нем остался ее маленький сын. Сколько ему должно было исполниться? Пять?       - Ему семь, - будто подслушав мысли, ответила Луна. – Ты слишком громко думаешь.         - Тебе всегда хватает одного взгляда, чтобы разгадать меня, - Арон посылает женщине мягкую улыбку и протягивает к ней руку.         Луна кладет кисть в ладонь мужа и так же мягко улыбается. Они сидят несколько мгновений в тишине. Оба пытаются переварить последние события, понять, как следует действовать дальше. Арон вновь начинает хмуриться, а Луна мягко гладит тыльную сторону ладони любимого.         Помещение уставлено скромно. Если не знать, что это дом самого богатого человека во всей деревне, то вполне можно решить, что люди здесь по меньшей мере нуждающиеся. На печи лежит застиранный плед, дрова далеко не первой свежести, кое где облупилась краска на стенах, много где виднелась паутина. Будто дом уже пришел в упадок и в нем не живут по меньшей мере несколько месяцев. Арон задумчиво переводит взгляд с места на место, оглядывает горшки и посуду, вздыхает.         - Надо уезжать. В других домах происходит нечто подобное. Лес требует возвращения своих территорий.         - Снова сниматься с места? – голос Луны дрогнул.         - Да, - кивает старейшина. – Мы уйдем в город. Как только наступят первые осенние дожди.         В соседней комнате с грохотом падает ведро. Луна резко оглядывается и видит в проеме сына. Миура стоит с бледным лицом, у него дрожат руки.         - Мы уходим? – голос мальчика срывается.         - Милый, - Луна тут же вскакивает и кидается к своему ребенку. – Мы не сейчас уходим, еще несколько месяцев мы будем жить здесь..         - Я не хочу!         - Миура..         - Отец, почему? – ребенок срывается на крик. – Я не хочу покидать лес! Он зовет меня, я не хочу, прошу!         - Что за глупость, - Арон поднимается с места, и мягко отстранят жену от сына. – Не выдумывай. Тебе в городе будет намного лучше.         - Нет, нет, не будет!         - Прекрати истерику, - старейшина хмурится. – Ты разбудишь Сайко.         Миура замолкает. Из глубоких карих глаз текут слезы, но мальчик мужественно сдерживает всхлип.         - Ну что ты за сырость развел. Какой из тебя мужчина? – Арон хмурится.         - Отец!..         - Иди в свою комнату. Потом поговорим.         Миура замирает, жмурит глаза и в следующее мгновение бежит к входной двери. Громкий хлопок и с улицы уже доносятся рыдания мальчика.         - Он слишком эмоционален. Это ненормально, - Арон осуждающе смотрит на закрытую дверь.         - Дорогой, он всего лишь ребенок, - Луна поджимает губы. – Скоро это пройдет.         - Даже Анни не такая плакса. Как я его буду представлять в академии? Он разревется и все мероприятие будет утирать сопли рукавом.         - Ему еще три года быть ребенок, милый, - Луна кладет руки на плечи мужи и воркует. – Дай ему еще немного времени побыть ребенком.         Арон примирительно кивает. Пара замирает, вглядывается в глаза напротив. Арон, образец воина в расцвете сил, с темным загаром и темными волосами. Жена его, Луна, милая тонкая женщина с бледной кожей и почти прозрачными голубыми глазами. Именно это зрелище и застал ребенок, что робко открыл дверь и высунул любопытный нос наружу. Скрип двери отвлек пару от любования друг другом.         - Сайко?