— Я и есть – Чуя! (II)

      Чуя, собрав волю в в кулак зашёл в здание Агенства и поднялся в офис на второй этаж.       И даже не заходя в сам офис, можно было понять, что там жизнь бьёт ключом. Оттуда то и дело делалось крики детективов, их разговоры о том о сём, хотя и неудивительно, тут наверняка работы не в поворот.       Однако Чуя пришёл по важному делу и не собирался просто стоять под дверью, и ждать. Нет, ему нужно поговорить с Осаму, срочно. Если кто-то будет мешаться под ногами — способность в помощь.       Кстати о способности Чуя, как ни странно она осталась той же. Почти никак не поменялась, ни в названии, ни в технике, ни в силе. Единственное, теперь Чуя был в состоянии остановиться самостоятельно и ему не нужно было ждать кого-то с обнуляющей способностью. Это была очень хорошо, ведь в остальном его способность была той же, что радовало неимоверно.       Арахабаки тоже остался с ним, только почему-то в этом теле он не был главным, если можно так сказать. Он появлялся только во снах, и то, вёл себя словно домашний питомец и полностью подчинялся воле эспера.       Поднявшись в офис, Чуя постучавшись зашёл в общий кабинет, где за столами сидели и работали с бумагами детективы. Больше всех в глаза бросался Дазай, пусть он и был одет в свою привычную одежду и почти не изменился внешне. Разве что под глазами большие синячищи были, наличие которых говорило о недосыпе, весь бледный как смерть, а весёлый запал, запас которого ранее был неисчерпаем, полностью исчез. Карие глаза уже не горели тем весёлым огоньком, что раньше, они стали тусклыми и, казалось, даже немного потемнели.       На вошедшего сразу отреагировали: все поняли головы на Чую, который уверенным шагом нарвался к столу Дазая. А приблизившись он чётко и ровно произнёс:       — Пойдём, выйдем, скумбрия, — последнее слово было сказано насколько тихо, что услышать его мог только Дазая.       Глаза мужчины удивлённо расширились, но он не стал спрашивать что-либо, а только встал с кресла и пошёл на выход.       Дазай и Чуя спустились в кафе, что было на первом этаже здания, уселись за один из столиков.       — Так что вам надо? — почти не медля спросил Дазай. Этот парень очень заинтересовал его, особенно странным и интересным ему показалось его глаза, такие знакомые, словно он уже не раз видел их.       — Я не знаю, поверишь ли ты мне, Дазай… — немного стушевался Чуя.       — А мы разве знакомы? — мгновенно спросил тот. — Как Вы можете звать меня по имени, если мы не знакомы? — глаза его горели недоверием.       — Знакомы. Были. Пока я не умер. — почти не думая выпалил Чуя.       Эта фраза очень удивила, если не шокировала Дазая.       — Что ты имеешь в виду? — нетерпеливо спросил он. Детектив не мог понять, что хочет сказать Чуя.       Тот тяжело вздохнул и глубоко выдохнув, выпалил на одном дыхании:       — Я — Чуя, Накахара Чуя.       Лицо Дазая с удивлённого сменилось на презрительно недоверчивое. Ему с трудом удавалось верить в слова этого странного человека, который утверждал, что является его бывшим напарником.       — Ты головой стукнулся, парень? — тон Давшая сменился на совсем иной, он стал подобен ледяному ветру, который подбирал до самых костей. — Ты хоть понимаешь, что несёшь?       Чуя вообще не ожидал такого. Видеть Дазая таким — редкость. Он был взбешён. Хотя по нему и не скажешь, что он вне себя от злости, но это неоспоримо, — один взгляд чего стоил.       — Это правда я, скумбрия, — уже раздражённо поговорил Чуя. — Я докажу тебе это, если понадобится.       — Докажешь, значит… — Осаму чуть поубавил свою злость и решил дать пареньку шанс. На самом деле он искренно хотел верить, что этот человек — Чуя. — Задам тебе вопросы, если ответишь верно, так и быть поверю тебе, а если нет… — Детектив посмотрел на собеседника уничтожающим выглядит. — сам понимаешь…       — Справедливо. — согласился тот.       — Какая моя любимая книга? — начал Дазай. Это был вопрос из разряда простых, уж Чуя-то по-любому должен это знать.       — «Самоубийство для чайников».- без запинки ответил Чуя.       — Хм, неплохо, верно. Какая у меня способность?       — «Неполноценный человек». Можешь обнулять действие любой способности.       — Хорошо, верно. Какая у меня и Чуи разница в возрасте? Если ты он, то ты должен знать это. — усмехнулся Осаму.       Чуя задумался.       «Так, давай думай, Чуя, думай. Когда родился Дазай? А, точно, 19 июня! Я — 29 апреля. Я старше его, значит в годах это… Нет, стоп, это не может быть так просто. Может дело не в годах днях между месяцами? Если это так, то разница между нами 51 день.»       — 51 день? — неуверенно, то ли спросил, то ответил, Чуя.       Дазай чуть удивился, но кивнул.       — Верно. Как я хочу умереть?       «Вопрос странно простой, мне кажется, что буквально каждый, кто видел Дазая в курсе как он хочет откинуться.»       — Совершить самоубийство с девушкой.       Признаться, Чуе уже стали надоедать эти вопросы, но сейчас было не время скандалить, ибо Дазаю нужны доказательства, а кулаками в такие моменты, как известно мало, что можно доказать.       Дазай тяжело выдохнул и сказал:       — Ладно, последний вопрос: Когда и с кем был мой первый поцелуй? — с гадкой ухмылкой спросил он. Осаму был уверен, что раскусит самозванца на этом вопроса. И то верно, откуда ему знать это, если, конечно, он и правда является Чуей. В последнее, кстати, верилось с трудом.       Однако после этого вопроса не последовало той реакции, которую ожидал Дазай, а он ожидал увидеть хмурое и растерянное выражение лица собеседника, который понял, что обмануть Осаму невозможно. Вместо этого лицо сидящего напротив парня приобрело оттенок помидора, а глаза забегали по помещению, лишь бы не встречаться с глазами цвета шоколада.        А Чуя-то вообще не ожидал такого вопроса, он и думать не мог, что Дазай вообще решится спросить такое у незнакомого ему человека.       «Так, ну-ка соберись, тряпка! Конечно, я помню, когда это было, настолько хорошо, словно это было вечера! И как бы я не хотел это забыть, я не могу!»       Однако, Чуя собрался, мысленно дав себе крепкую пощёчину, и сбивчиво начал говорить:       — Н-ну, это было на одном из заданий, когда меня переодели в девушку… — Чуя запнулся, немного смутившись говорить то, что было дальше.       — Дальше. — беспристрастно сказал Дазай, который начинал верить парнишке.       — Н-нас раскрыли, а мы нигде не могли спрятаться и ты придумал самое, твою мать, дурацкое прикрытие, скумбрия! — под конец монолога Чуя сорвался на крик.       — Дальше. — так же безэмоционально проговорил собеседник.       — И ты в-в качестве прикрытия поцеловал м… — тут у бедолаги окончательно перегрелась система и он раскраснелся до невозможности. Он не мог больше смотреть на детектива, потому опустил голову, скрыв глаза упавшей на них чёлкой.       — С кем был мой первый поцелуй? — задал вполне корректный вопрос Дазай.       — Со мной. — тихо ответил Накахара не поднимая головы.       — А ты кто?       — Я — Накахара Чуя…       Дазай почему-то усмехнулся, а после сказал:       — Я тебе верю, Чуя… — и по-доброму потрепал чёрные прядки, забавно торчащие из растрёпанной шевелюры.       — Спасибо… — сказал Чуя.       — Спасибо — кому? — начал издеваться детектив.       — Спасибо, Дазай… — пробубнил Накахара, и совсем неожиданно для собеседника, стал с места и кинулся с объятиями на него.       Дазай замер, немного шокированный таким непривычным для него поведением Чуи. Раньше он бы никогда не позволил бы себе такого, никогда не стал бы говорить ему «спасибо», не стал бы звать по имени.       Да что там, Дазай и сам хорош: он не был похож на себя. Он бы никогда не грустил по смерти друга (ложь), никогда бы не стал плакать на глазах у всех из-за него, никогда не хотел бы умереть так сильно, как тогда, никогда бы не назвал его имени таким мягким тоном, и наконец, никогда бы не обнял в ответ.       Однако теперь, когда Чуя нашёлся, пусть и другом теле, можно жить спокойно дальше, как говорится ив горе, и в радости. Проблемой было объяснить Мафии и Агентству, что этот парнишка и есть Накахара, но это мелочи, справится с которыми не составит труда.       Главное, что после этого они будут вместе.