Сутки вместе

Осаму потягивается на своём излюбленном кресле до хруста костей, а потом, с наслаждением, разваливается на небольшом сиденье. Его взгляд устремляется в потолок нежно-бежевого оттенка. Дазай осматривается по сторонам. Всё как всегда, ничего нового и примечательного. Всё та же комната, что служит кабинетом, тот же кофейный столик с кучей бумаг, пепельницей и пару высушенными чашками кофе. Те же бордовые обои с узорами, тумбочки, стол возле окна и один прозрачный шкаф. Те же пару кожаных кресел возле столика и диван той же комплекции что и кресла. На диване расположился рыжеволосый паренёк. В одной его руке находился очередной какой-то документ, а в другой недокуренная сигарета. Кстати о сигаретах.. – Чу-у-уя... Хорош дымить. Если сюда кто-нибудь зайдёт, то нам потом влетит от Мори. – Осаму растягивал гласные и говорил очень нежно, несмотря на небольшой риск того, что его напарник может уже послать шатена. Однако, то что его посылают - один из признаков агрессии. А Дазай просто обожает когда люди поддаются на его провокации и злятся. Обычно, его главная жертва - это его же собственный напарник. Но, похоже, что сегодня Накахара не собирается открыто проявлять свои эмоции. Он молча нахмурился и потушил сигарету о пепельницу. Осаму почувствовал разочарование. Его напарник постоянно злился на ласковый тон, просто потому, что это являлся одним из признаков неуважения. Но сегодня Чуя был каким-то слишком спокойным. Хотя, тут больше подойдёт "занятым". Вообще, Накахара последнее время слишком много времени уделяет работе. Хоть он вполне может сгодиться как и для силовой работы, Чуя постоянно берёт на себя ответственность в виде разбора мелких документов. Порой забавно наблюдать, как Накахара сам ставит себе практически невыполнимые задачи и в скором времени выполняет их. Но, похоже, забавно тут только Дазаю. Остальные по какой-то причине переживают за Чую. Как-то раз, леди Коё - одна из исполнителей мафии - говорила уже с Осаму, прося его присмотреть за рыжеволосым напарником. Но шатен лишь отмахнулся и отказал женщине, со словами – "Не маленький, сам разберётся". Наверное, остался вопрос, что же такое делает Чуя, что заставляет остальных нервничать? Да ничего особенного, в принципе. Просто много трудится. Ну, хотя, слово много тут, возможно, следует выделить жирным шрифтом и подчеркнуть. Потому, что иногда Накахара трудится ну слишком много. В смысле: может не спать ночами, лишь бы выполнить никчёмную работу. Дазай уже успел много раз пошутить, что если Чуя продолжит в том же духе, то окажется в гробу быстрее Осаму. И всё бы ничего, да вот только со времени той шутки прошёл почти целый месяц. И Накахара продолжает работать, иногда оставаясь на ночь в офисе, любезно предоставленном госпожой Коё. Осаму не переживает за Чую. Он понимает, что рыжеволосый уже давно не ребёнок, поэтому в силе позаботиться о себе сам. Но, тем не менее, видеть этого часто громкого паренька вялым и уставшим не очень приятно. Только пока остальные, при виде этой картины, переживают за самочувствие Чуи, то Дазай переживает за него только из-за своей корысти. Кто ещё же будет так легко вестись на провакации Дазая, а потом, заключив с ним договор, страдать из-за этого? Правда, Осаму эти договоры нужны в случае если ему будет скучно. Ну, проще говоря, Дазай переживает за Чую просто потому, что боится как бы не потерять своё главное развлечение и веселье. Забавно, не так ли? Конечно можно сказать, что Осаму эгоист, но если не знать о его настоящих намерениях и видеть то, как он под утро, заходя в офис, кладёт на стол пирожиное и горячий кофе, пока Накахара спит, можно умилиться. И Чуя на столько часто ночует в офисе, что у них с Осаму появилась традиция, встречается утром под тёплый бодрящий напиток и какую-нибудь сладость. Дазай поняв, что больше никакого развлечения ему не увидеть, вернулся к залипанию в потолок. Тут в кабинет постучали. – Входите. – спокойно ответил Накахара, продолжая читать документы. Дверь робко открылась и в дверном проёме показалась Коё. Чуя, подняв взгляд, немного удивился, но всё же вежливо поприветствовал женщину. – Добрый день, госпожа Озаки. – Добрый. – мягко улыбнувшись, ответила рыжеволосая исполнительница. Порой, когда Дазай смотрел на этот дуэт рыжих в одной картине, ему невольно на ум приходила мысль о возможном родстве Чуи и Коё. Но это определённо не правда. – Дазай, Мори просил тебя зайти к нему в кабинет. Осаму, услышав эту фразу, лишь глубоко вздохнул и молча поднявшись, вышел из кабинета. – "Интересно, что ему на этот раз пригодилось?" – задаёт сам себе вопрос Дазай. Тут ему, увы, остаётся только гадать. Проход по знакомым коридорам, подъём на верхний этаж и вновь коридоры. Вот и знакомая дверь. Постучав в неё и получив одобрительный ответ с другой стороны двери, шатен зашёл. Большой тёмный кабинет со столом посередине, за которым сидел темноволосый мужчина, скрестив пальцы и положив на них подбородок. – Ах, Дазай! А вот и ты. – с нотками восторга воскликнул босс. – Вызывали? – равнодушно поинтересовался Осаму. – Да. У меня есть к тебе очень серьёзная просьба. – Огай сделал акцент на двух последних фразах. Дазай с интересом взглянул на мужчину. Обычно его просьбы являются либо обычным и скучным поручение, либо чем-то интересным и захватывающим. Ну, а на крайний случай - это что-то хлопотное и необычное. – Как ты, наверное, знаешь, Накахара сейчас очень усердно старается угодить мафии и в основном выполняет все возможные поручения. И только в предложении послышалась фамилия "Накахара" Дазай закатил глаза, глубоко вздыхая. – Господи... И вы туда же, Мори-сан? То госпожа Одзаки, то вы теперь. Чего вы все так за него переживаете? – с раздражением поинтересовался Осаму. В ответ на это Огай лишь виновато улыбнулся. – Ну, думаю стоит начать с того, что он ценный член портовой мафии. Послушай, Дазай, если он и в прям продолжит напрягать себя в этом плане, то всё может закончиться весьма плачевно. И я уверен, что ты единственный кто ещё хоть как-то может его взразумить. После небольшой речи, Осаму какое-то время молчал. Но всё же он нашёл ответ. – Нет, Мори. Вы ошибаетесь. Последний кого Чуя станет слушать, так это я. Да и тем более, я уверен, что скоро он сам перестанет себя так напрягать. – Ну, может перестанет, а может и нет. Кто знает как всё сложится? Но, всё таки, мог бы ты его хотя бы сегодня выгнать из офиса? Это правда важно. Если хочешь, я могу дать тебе награду за это. Дазай опять глубоко вздохнул и поднял ладонь ко лбу. – Я надеюсь, что вы осознаёте на сколько это глупо выглядит. – То, о чём я тебя прошу, не так уж и глупо. Просто меня действительно пугает это усердство Чуи-куна. – "Ну, да. Мне тоже как-то не особо нравится смерть под завалом бумаг." – хотел бы добавить Осаму, но всё таки решил молча согласится на просьбу Огая. Когда Дазай был близко к своему, с Чуей, кабинету, он заметил, что дверь не до конца закрыта и через небольшую щёлочку можно было втихаря заглянуть внуторь. Шатен увидел как Коё сидела на одном диване рядом с Накахарой и что-то тихо ему говорила, касаясь плеча. В голове Осаму опять пронеслась мысль о ложном родстве двух рыжеволосых. В этот момент они были сильно похожи на мать и сына. Дазай всё таки решил не подслушивать, а просто приступить к делу. Его задача может показаться лёгкой, но только не в случае с Чуей. Однако, Осаму уже всё подготовил пока шёл от Мори до Чиби. – Постучался бы хоть. – возмутилась Коё, когда Дазай молча зашёл в кабинет. Шатен взглянул на Накахару и тот уловил этот взгляд. – У босса был? – Ага. – коротко и безразлично отвечает Осаму – Попросил тебя отвлечь от бумажной волокиты. И только Дазай это произнёс, Чуя с удивлением уставился на него. Через немалое время, с горем пополам, не без помощи Коё, Осаму сумел выпихнуть Накахару на улицу, в город. Шатен правда не хотел гулять, особенно с Чуей, но то, что в замен ему предложил Мори... Дазай просто надеется, что оно того будет стоить. Если Осаму решил прогуляться, он чаще всего вызывает личного водителя, чтобы тот отвёз его куда надо. Но поскольку сейчас Дазаю нужно выгулять Накахару, он решил не вызывать машину. А, кстати, Чуя до сих пор смотрит на него с раздражением и не перестаёт спрашивать, куда они идут. Осаму лишь снисходительно отвечает что-то по типу: "Без понятия!" или "Куда ноги тащат туда и идём!". В итоге ноги Дазая не выдержали и они остановились на небольшом парке с лавочками. – Серьёзно? Скумбрия, мы только несколько минут шагали, а ты уже валишься с ног? И кто тут кого выгуливает? – Чуя возвышался над, развалившимся на скамейке, Осаму. – Откуда ты такой выносливый? Разве сплошное питание одним кофе не должны были ухудшить твоё физическое состояние? – Дазай собирался поднять голову, чтобы взглянуть на своего напарника, но его ударили по голове, и шатен невольно опустил взгляд. – Ты за кого меня держишь? Я не постоянно сижу в офисе! – горячо и со злостью воскликнул Накахара. – Да? – с нотками нахальности вновь интересуется Осаму, исподлобья глядя на Чую. Уголки губ подымаются когда шатен лицезреет слегка покрасневшее, от злости, лицо Накахары. Но, где-то, в глубине души, Дазай знает (ну, либо же чувствует) что, ему больше ничего не будет. Только один удар, и то лёгкий, а дальше спор и попытки отстоять своё мнение. Какое-то время Осаму и Чуя продолжали находится возле лавочки, но потом на глаза Дазая попался ларёк с мороженным, и всю усталость шатена как рукой сняло. Он молча и без объяснений пошёл в сторону ларька, а Накахара, бурча себе под нос, то, какой Осаму идиот, шёл за ним. – Ты серьёзно? – когда они остановились, Чуя опять был не рад очередному ребячеству Дазая. Ну, а, что тут поделаешь? На улице жара, а магазинчика, с прохладной водой, пока не наблюдался. Шатен поразглядывал предложенный товар за стеклом, потом взглянул на своего напарника, и сделал заказ на двоих, под аккомпанемент раздражённого рычания Накахары. Дазай продолжил идти, туда куда ноги несут, но только на этот раз, уже наслаждаясь прохладным крем-брюле. Где-то рядом шёл Чуя, молча съедая своё мороженное. – "Ладно, хоть какой-то плюс в потраченных на него деньгах." – думает шатен. Тут на его глаза попадается вход на набережную. Быстро доев мороженое, Дазай поспешил к перилам под которыми был невысокий обрыв. Если идти дальше в разные направления по набережной, можно наткнуться на песок и открытый берег. Но не то, чтобы Осаму хотел купаться. Просто на набережной, особенно вечером или ночью была своя атмосфера, которая очень сильно завораживала и успокаивала. А сейчас уже как раз солнце начинает потихоньку садиться. По кромке берега с морем, на набережной, были различные магазинчики и ларьки, что добавляло этому месту жизни. Но, пожалуй, это было далеко не то, что так сильно тянуло Дазая к этому месту. И это даже не желание прыгнуть с обрыва в море, на заострённые валуны. Хотя, Осаму не сомневается, что подошедший сзади к нему Чуя, как раз подозревает шатена в очередной задумке суицида. Только вот, в планах Дазая нет ничего подобного, хотя умереть именно в этом месте, вечером, видя красивый закат... В принципе, неплохой вариант. Накахара готов уже хватать Осаму, когда тот запрыгивает на перила, но шатен разворачивается в сторону и легко шагает по мраморной маленькой дорожке. Рыжик тихо выругался себе под нос. Его нередко выводят выходки Дазая. Хотя делает ли Дазай хоть что-то, что не бесило бы Накахару? Ну, наверное, нет. Чуя уже не помнит, когда он в последнее время не чувствовал раздражение, находясь рядом с Осаму. Рыжий не ругается на Дазая, когда тот молчит или делает умные и полезные вещи. Только это случается в последнее время редко. Потому, что они встречаются каждый божий день, и каждый божий день Осаму, рано или поздно, начинает страдать скукой и докучать своему напарнику. Дазай ведёт Чую по набережной, продолжая идти по перилам. Забавно, что на этот раз шатен молчит. Рыжик не придрётся к нему. Может быть тут и есть к чему придраться, особенно для Накахары, но он сохраняет молчание. Потому, что если Осаму молчит и не вытворяет всякую хрень, как обычно, в людном месте, то происходит явно что-то важное или серьёзное. Ну, или Осаму просто задумался, что тоже неплохо. Лучше хранить молчание, пока такая возможность имеется. Поэтому они идут по набережной в относительной тишине. – Может, всё-таки скажешь куда мы идём? – в итоге рыжий нарушает молчание и опять, с раздражением, интересуется у Дазая, куда тот его ведёт. – Чу-у, я же тебе уже со-о-отню раз говорил: куда ноги тащат - туда и идём. – привычно растягивая гласные буквы в словах, отвечает Осаму. Он по-прежнему говорит расслабленно и беззаботно, и, стоит отметить, что при любых других обстоятельствах Чуя бы пытался настаивать на своём и выкопать у Дазая полный ответ. Но сейчас, либо Накахару успокаивает тишина на набережной, либо он просто устал. Однако доставать Осаму рыжик всё-же не хочет. Чуя лишь закатывает глаза, раздражённо вздыхает и продолжает идти за Дазаем. Их путь был не особо долгим, но то, куда они по итогу пришли, яалялся небольшой заросший утёс с видом на море. Шатен незнал об этом месте, но оно ему уже понравилось. Да и не ему одному. Когда Осаму остановился у самого обрыва, он заметил, что Чуя стоит слегка поодаль от него и завороженно смотрит на вид. Поскольку уже был вечер, солнце потихоньку уходило за горизонт и окрашивало небо в оранжевые, фиолетовые и синие тона. Море, находившиеся под небом, лишь слегка отражало лучи падающего солнца. Шум волн доходили до сюда, как и шум с набережной. Поскольку холм находился чуть дальше чем вся набережная, и на берегу под холмом почти никого не было, тут было тихо. Атмосфера спокойная, красивая и просто чарующая. А молчание со стороны двух парней, стоявших на обрыве, делала для обоих это место ещё прекрасней. Никому из дуэта не хотелось её портить колкими шуточками или очередными спорами, что вызывало небольшой дисонанс. С одной стороны, разум мог бы кричать, что это неправильно и, что так не должно быть, но сердце ласково шепчет на ухо, что это прекрасное время и прекрасное место, где можно уединиться не только от посторонних глаз, но и от злости друг на друга. Такие мысли заставляют чувствовать волнение и, что-то ещё, что где-то внутри согревало и трепетало. Дазай медленно и шумно вздыхает, не отводя взгляда от вечернего неба вдалеке, тем самым нарушая тишину. Он чувствовал этот волнительный трепет, который считал, что шатен должен что-то сказать, но холодный разум яростно отрицал эту идею и по итогу Осаму просто молчал. Где-то в глубине души он просто надеялся, что эта прекрасная, тихая и спокойная атмосфера будет находиться тут вечно. И Дазай только что заметил одну деталь - несмотря на то, что они с Чуей стоят относительно рядом, Накахара продолжает молчать, глядя так же в даль. Осаму взглянул на рыжика и... Чуя сейчас выглядел просто великолепно. Его взгляд синих глаз выглядел глубоким и задумчивым, а профиль лица нежно окутывал темнеющий оранжевый свет. На неспрятанные под шляпой волосы тоже попадал свет, из-за чего они отблескивали огненно-рыжим. И, такой Чуя - спокойный, задумчивый и молчаливый - нравился Дазаю гораздо больше. – "Господи... О чём я думаю?.." – проносится в голове шатена. Ведь, если говорить честно, он ещё никогда не думал о парнях, тем более о Чуе, в таком плане. Дазай в целом никогда ни о ком так не думал. Осаму мог найти что-то привлекательное в противоположную своему полу, но он никогда не считал кого-то из всех встреченных ему девушек, великолепными. Не просто красивыми, а великолепными... Так что на него сейчас нашло? Почему сейчас, когда шатен видит Чую, он начинает любоваться профилем рыжего. И кстати, как Чиби ещё не обратил внимание, что на него сейчас пялются? Неужели он настолько погряз в свои мысли, что не замечает практически ничего? В любом случае, лучше отвести взгляд, дабы избежать ненужных конфликтов. Осаму проводит ладонью по лицу, и чувствуя усталость, решает присесть. Чтобы не садиться на траву, шатен пожертвовал своим чёрным плащом, скинув его с плеч и постелив его на земле. Когда Дазай устроился поудобнее, он заметил, что за ним всё это время наблюдал Чуя. Похожие действия Осаму случайно попали в его поле зрения и он решил проследить, что собрался делать Дазай. Шатен лишь вопросительно вскинул бровь. – Что? – немного возмущаясь спрашивает Осаму. – Ничего. – хмуро отвечает Накахара, поворачивая голову обратно, в сторону моря. Но тут он резко разворачивается обратно и подходит к Дазаю. Носок туфли рыжика уткнулся в плечо белой рубашки шатена и тот, с крайне возмущённым вздохом, уставился на него. – Двигайся. – грубо приказывает Чуя. – Что? – переспрашивает Осаму, делая вид, будто не расслышал. Он всё прекрасно слышал, просто такое хамство в его сторону... Хотя, это же Чуя. Он будет хамом с Дазаем абсолютно всегда, абсолютно везде. – Двигайся, говорю. У меня ноги устали. – уже громче и требовательней говорит Накахара. В его голосе чувствуется нарастающее раздражение. Но Дазай лишь пожимает плечами и отворачивает голову от рыжика. – Ничем помочь не могу. Это твои проблемы. – и тут шатен чувствует, как носок чужой туфли сильнее пинает его в плечо. – Ох-хо-хо... Не твои. Но они у тебя будут... – Чуя говорит зловеще, когда подошва его обуви ложиться на белоснежную ткань одежды Осаму. Понимая, что ему сейчас либо испачкают одежду, либо пнут, а возможно всё сразу, Дазай решает не испытвать судьбу и резко отодвигается от чужой туфли. Когда Осаму вернул взгляд к своей рубашке и принялся отряхивать оставшийся след, на его плечо неожиданно рухнула спина Накахары. Шатен хотел отодвинуться, но как-то резко стало лень. – Наглости нет придела. Как так можно? – раздражённо шипит Дазай, шевеля плечами, чтобы устроиться поудобнее. – Это я должен у тебя спросить. – лениво отвечает Чуя, оставаясь непоколебимым по отношению к попытками Осаму выбраться из под чужой спины. – Ты же у нас самый главный наглец. – Я? – наигранно удивлённо переспрашивает шатен – Да как ты можешь так говорить?! Я же сам ангел воплоти! – Ага. – на шутку Дазая Чуя лишь наклоняет шляпу на глаза и, закинув руки за голову, опускает её к низу. – "Решил вздремнуть?" – предполагает про себя Осаму – Чуя. – шатен окликает рыжика, пока тот развалился на боку Дазая. Накахара лениво отзывается: – М? – Не многовато-ли чести, чтобы на мне спать? – с нотками возмущения интересуется Дазай. В ответ Чуя лишь слегка шевельнулся, устраиваясь ещё удобнее. – И вообще, ты не боишься, что я могу тебя тут вот так, вот, бросить? – Хмф... – Накахара фыркает, когда ему угрожают, но продолжения не следует. Он действительно не боится, что Осаму может его тут оставить. – "Откуда столько уверенности?" – продолжает возмущаться шатен. Но, хотя, это более менее понятно. Ведь не бывало такого, чтобы Чуя не верил или не доверял Дазаю. Особенно на миссиях. Накахара уверенно забывает о том, что такое Дазай Осаму, самозабвенно позволяя ему составлять план действий. Правда, после этого рыжеволосый часто ворчит, но это уже не так страшно. И тут даже шатен не знает откуда и когда пошло это их доверие. Ведь оба никогда не прочь поспорить между собой. Опять молчание. Опять относительная тишина наполненная расслабленной атмосферой. Конечно, это приятно, ведь ты не чувствуешь раздражения из-за назойливых и шумных людей. Или из-за ворчливого напарника. Но, со временем, эта тишина начинает докучать и хочется с кем-то поговорить. Единственный, на данный момент, вариант для Дазая- Чуя. Да, не самый лучший. Да, не самый спокойный. Да, есть риск получить по шапке. Но какая разница? Так даже лучше! – Чуя. – вновь окликает Рыжика шатен. – Ну, что? – немного хриплым голосом откликается Накахара. Казалось, что он скоро уснёт, но ему помешали. Дазай даже на время притих. Он пытался хоть что-то придумать. Что-то такое, чтобы сохранить непринуждённую и спокойную атмосферу. – Слушай, зачем ты так много на себя берёшь? – А тебе какое дело? – на довольно спокойный вопрос, Осаму отвечают грубо. Немного неприятно. – Такое, что за тебя волнуются. – Дазай говорит серьёзно. Ему действительно нужно это знать, чтобы решить хотя бы свою проблему в виде присмотра за Чуей. – Даже Босс меня уговорил, лишь бы выгнать тебя из штаба. Осаму почувствовал, как Накахара начинает приходить в движение. – Хах... Ты - первый человек, который хоть самую малость задумывается над логичным вопросом и задаёт его мне. – такая похвала от Чуи, самую малость, приятно удивляет Дазая. Лёгкая гордость, напоминающая детскую, приятно покалывает в сердце, но Осаму быстро заглушает все эти чувства. – Только вот, я думаю, что это и так понятно. Ведь, всё что я делаю - это просто работаю. – Но разве тебе это приносит большую пользу? – Ну... В принципе, нет. Хотя... Раз я этим занимаюсь, значит в этом что-то есть. Слушай, давай просто скажем так: я стараюсь делать то, что нужно, но этого просто ещё никто не сделал. Нормальный ответ? – Ммм... Не совсем. Но, если так задуматься... – Дазай замолкает, пытаясь в мыслях составить лигическую цепочку, но его перебивают. – Тут и думать не о чем. Я ведь просто делаю то, что у меня получается и то, что может принести пользу. Только все начинают видеть во мне несчастного работягу, просто потому, что я уделяю этому очень много времени. – Стой-стой-стой,-стой-стой! То есть, это всё, что ты там вытворял, не приносило тебе никакого вреда? Тогда в чём дело?! – искренне негодовал Дазай. – Ну, наверное в том, что в их глазах я переусердствую. Поэтому они начинают переживать. Тип, да, мне нормально от того что, я выполняю подобного рода работу. Да, мне было и посложнее, и гораздо "гемморней", чем то, что я беру на себя. Просто ни госпожа Коё, ни Босс этого не понимают. – Ну, про Коё я ещё не знаю, но вот Мори... Он просто боится, что ты так всю работу в мафии разберёшь. –Тут Чуя громко рассмеялся. Да, такая причина действительно выглядела слегка комично, что даже Дазай слегка улыбнулся. – Нет! Серьёзно! Он так и сказал! Осаму попытался оправдаться, до сих пор улыбаясь. Он слегка ткнул логктем по позвоночнику Накахары, пытаясь, привлечь его внимание. – Хах... Я ванга, если, он тебе за это ещё и награду пообещал. – успокоившись от своего смеха, пошутил Чуя. – Ты не поверишь... Это правда. – Что?! Серьёзно?! – Накахара, услышав серьёзный ответ от Дазая, резко крутанулся и повернулся в его сторону с расширенным от удивления глазами. На вопрос Чуи шатен молча кивнул, пытаясь сдержать широкую улыбку, которая так и напрашивалась оказаться на лице Осаму из-за нелепой и милой морды рыжика. Когда вопрос Накахары подтвердился, он крепко сжал тёмный плащ под ним и, опустив голову, принялся всё так же от души задыхаться от смеха. Дазай сам тихо засмеялся, от нелепости сложившейся ситуации. Давненько они так не проводили время друг с другом. Хотя, они наверное вообще так ещё никогда не проводили время вдвоём. Этот вечер, начинался далеко не так хорошо, как закончился. Когда уже стемнело и началась ночь, Осаму и Чуя попрощавшись, разошлись по домам. Дазай жил в многоэтажке, на отшибе города. Обычно тут тихо, но, поскольку, сам дом находится возле дороги, шум от машин всё же присутствует (но довольно редко). Осаму поднялся на свой этаж, а именно одиннадцатый, и открыв металлическую дверь зашёл в квартиру. Она была довольно просторной. Небольшая прихожая, с вешалкой, ковриком и подставкой для обуви, а также тумбочка и зеркало. Если пройти дальше, наткнешься на открытую кухню, которая разделяла гостиную одной барной стойкой. Сама гостиная была в разы больше, чем остальные комнаты. Одну из её стен занимали панарамные окна и балкон, завешаные тюлем. В центре стоял большой белый диван и рядом с ним тёмный кофейный столик. Дазай планировал впихнуть сюда куда-нибудь плазму, но, подумав ещё какое-то время, понял, что он сюда никак не впихнётся. На улице стемнело так, что на небе засияла луна. Её свет проникал в квартиру, мягко просачивался через большие прозрачные окна и открытую дверь балкона. Холодный ветер с улицы так же залетал в помещение, шевеля шторы. Дазай, дойдя до дивана, не церемонясь, упал на него лицом. Почему-то сегодняшний день его очень сильно измотал. И, казалось бы, он практически ничего не сделал, а чувствует себя невероятно уставшим. Может, на него повлияла так сегодняшняя вечерняя прогулка? Нет, обычно после подобных прогулок Осаму не валится так с ног. Но, наверное, на него сейчас ещё влияет ночное время суток. Кстати, сколько сейчас времени? Приложив огромные усилия, шатен порыскал по своим карманам и, найдя телефон, включил его. Яркость экрана не была понижена, от того Дазай сначала сощурился. Потом, привыкнув, разглядел цифры. 23:43. В принципе, не так уж и поздно. Но, всё же, сонность присутствовала. Осаму вновь закрыл глаза и опустил руку с телефоном к полу. Возможно рука потом будет болеть, но какая сейчас разница? Дазай уже был между сном и реальностью, когда его телефон завибрировал. Шатен лениво поднял уже слегка затёкшую руку, которая до сих пор держала телефон, и не раздумывая принял вызов. – Алло? Дазай? – на той стороне провода послышался серьёзный голос босса. Осаму слегка оживился. – Да? – всё ещё сонно ответил шатен. – У нас... Маленькая проблема. Приезжай в главный штаб. – Мм... – Дазай замычал, пытаясь очнуться от окутавшего его сна. – Это действительно важно?.. Ответ последовал не сразу. Сначала на том конце провода повисла недолгая пауза. Затем последовал мрачный и серьёзный ответ. – Дом Чуи подорвали.