Сутки вместе

      Самый обычный день. Который начался не как вчера - с агрессивного стука в дверь, а с тишины и полумрака. И Дазай бы не поднялся с постели, если бы не подозрения. Ведь, вспоминая, что на данный момент он живёт не один, а с одним маленьким злым рыжим гномом, тишина - признак того, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Поэтому шатен, еле поднявшись, открыл дверь своей спальни, опять чуть не ослеп от резкой смены из полумрака в яркий солнечный свет, прошёл в гостиную и.. Упал на диван, чувствуя как глаза продолжают слипаться, а заклятье Морфея ещё не прошло. – "Ладно, не страшно, если я посплю ещё самую малость на диване." – думает про себя шатен, но долго он не расслабляется. С мыслью о том, что Дазай о чём-то переживает в собственном доме, далеко не самая приятная вещь. Ведь Осаму привык считать, что в своём доме ему всегда комфортно, и хорошо, и, что ему не о чем беспокоиться. Но сейчас шатен чувствует беспокойство, которое его раздражает. И даже не само чувство приводит к злости, а её причина. И, конечно же, главной причиной является Чуя с его любовью вставать с утра пораньше и съёбывать в неизвестные ебеня. Да, Дазай не особо за счёт этого переживает, но всё же. Он в этом доме хозяин, а Чуя лишь гость. И Чуя обязан оповещать Дазая, когда в его рыжую башку ввалится идея уйти из дома Осаму.       Шатен принялся быстро искать телефон и при его находке, Дазай обнаружил три пропущенных от Босса и сообщение. Едва проскользнув взглядом по этим уведомлениям, Осаму почувствовал как раздражение только больше приливается в его голову. А ещё он обратил внимание на время. "14:55".. Что ж, не так уж и поздно. Решив долго не засматриваться и не тратить время на прочтение сообщения, Дазай просто набирает номер Огая. Через несколько коротких гудков на той стороне провода послышался знакомый голос. – Алло? – Что на этот раз? – Осаму предпочёл не тратить время на приветствия и сразу перейти к делу. – Ох, Дазай... – Мори вздыхает – Если я подселил Накахару в твой дом, это ещё не значит, что ты не обязан следить за ним. Ты ведь понимаешь, что он опять заходил в штаб и просил меня выдать ему какое-либо задание.        Шатен глубоко вздыхает, проводит ладонью по лбу ко рту и приглушённо воет. Он чувствует, что сегодняшнее утро одно из худших в его жизни. Ну, конечно, были и похуже... Но сейчас Дазай не может вспомнить похожие случаи.В смысле, ну, что может быть ещё хуже, чем упёртый Чуя, который не понимает приказов? Хотя, может, он всё прекрасно понимает, но просто отказывается подчинятся. В любом случае, это сейчас не только проблемы Рыжика, но и проблемы Осаму. И при чём, это те проблемы, в которые Дазай никогда бы не хотел ввязываться, но его насильно втянули. – И это во-первых. – на другом конце провода вновь послышался голос Огая – А во-вторых, я бы хотел тебя попросить, чтобы ты перестал ставить свой телефон на беззвучный. Ну, и в-третьих, я прошу тебя оставить у себя Накахару, пока мафия не выяснит, кем является подрывник. До этого прошу контролировать Чую.       Дазай опять вздыхает и потирает лоб ладонью. Почему от одного рыжего хоббита столько проблем? Осаму казалось, что их даже больше, чем от самого шатена. Хотя он думал, что является главной проблемой во всём мире для всех окружающих. Но, похоже, для одной проблемы появилась вторая, которая безжалостно капает первой на нервы. В этом нет ничего хорошего или очень плохого. Просто это неприятно и раздражительно. Поэтому, у Дазая нет никаких больше идей, кроме как решать все эти проблемы. Но перед этим, конечно же, нужно доказать Боссу, что он немножечко ошибается в своих решениях. – Вы серьёзно?.. – выдыхает Осаму – Мори-сан, если даже вы не можете контролировать Чую, то как по-вашему это смогу сделать я? Да, мне кажется, что сразу же, как только закончится его отпуск, он будет проводить всё своё время в кабинете. Хотя, нет. Мне не кажется. Так оно и будет. И я знаю, что вы это тоже понимаете. Так зачем вы сейчас пытаетесь что-то сделать так как хочется вам? Да чего вы вообще привязались к Чуе? Пусть работает, раз так хочет! – Дазай, вроде бы я тебе это уже объяснял. – спокойно продолжает Босс, только шатен затих – Но, если ты не понял, я тебе объясню. Для начала - подрывник. Он превратил в руины не просто дом, а место проживания Чуи. И прошу заметить, что больше подобных происшествий не было. – Подождите, то есть вы хотите сказать, что целью подрывника был Чуя? – Возможно так оно и есть. Мы пытаемся найти хоть какие-то зацепки, которые могли бы нам на это намекнуть.       Дазай усмехается при слове "зацепки". Нет, оно не смешило его, так как больше то, что это слово произнёс Мори. Босс портовой мафии ищет улики как детектив? Конечно, нечто подобное бывает у них, но, почему-то, в представлении Осаму это выглядит очень забавно. Но сейчас нужно задуматься немного о другом. – Дазай, ты меня слушаешь? – недовольно интересуется голос из телефона, а шатен продолжает слегка улыбаться. Конечно, дело серьёзное и всё такое, тднако Осаму продолжает молча смеяться с того, что ему на голову свалились как снег проблемы, которые благополучно скинул никто иной как Огай. – Да, я вас слушаю. – выдавливает из себя шатен.       После этого Дазай обсудил с Мори ещё несколько незначительных деталей насчёт работы и сбросил трубку. Следующей вещью которой решил заняться Осаму - выяснить, где находится Рыжик. Ища из всех контактов нужный, шатен быстро нажал на кнопку вызова и опять принялся ожидать когда ему ответят. Слишком долго ждать не пришлось. – Да? – голос из телефона звучал совершенно спокойно и невинно, что выводило из себя. – Где ты? – не церемонясь, интересуется Дазай. – Детали покупаю. – коротко отвечает Накахара. – Погоди, какие детали? – Для твоей выломанной двери.       Дазая осенило. Ну, конечно, Чуя ведь вчера выломал дверь в ванную. Что ж, Осаму никогда не сомневался в гениальности и силе своего напарника. Однако, было приятно, что Накахара умеет давать компенсацию за свои поступки. – А? Да? Теперь понятно. – шатен специально опять строит из себя дурочка. Чаще всего эта роль прекрасно помогает достигнуть своей цели –Скоро вернёшься? – Знаешь, если бы мог, не возвращался никогда. Но, к сожалению, Босс решил иначе.       Не смотря на невесёлое заявление Накахары, Дазай чувствует как его настроение становится лучше и как уголки губ медленно поднимаются, образуя улыбку. Ладно, возможно наслаждаться чужим ворчанием не так уж и неприятно. По крайней мере, Осаму чувствует, что слышать раздражение Чуи ему нравиться. – Ага-ага. Разделяю твоё недовольство. Ты только по-скорее возвращайся, ладно? – шатен начинает ловить себя на том, что просит Накахару поскорее вернуться, но пытается это объяснить тем, что во-первых он проголодался, а во-вторых ему нужно поговорить с Чуей дома. И, если второе более менее правда, то в первом могут усомниться все, кто хорошо знают Дазая.       На том конце провода слышится недовольный вздох. – Ладно. – Рыжику явно пришлось сделать огромные усилия, чтобы согласиться на это. В любом случае на этом их диалог закончился.       Поскольку все основные и важные дела Дазай сделал, всё что ему оставалось - это лишь начать свою обычную утреннюю рутину. Зайдя в ванну без двери, шатен окатил своё лицо холодной водой. С неубранной чёлки стали стекать капли воды, пробегаясь по всем участкам лица Осаму, параллельно задевая бинты на лице парня. Только подняв взгляд, Дазай обнаружил своё отражение в зеркале и поймал себя на мысли, что выглядит он довольно скверно. В прочем, когда ему на это не было плевать? Вытерев лицо полотенцем, шатен вышел в гостиную, затем решил заглянуть на кухню. Там он обнаружил на столешнице неубранную пачку печенья и кофе. Похоже, Чуя сегодня два раза выходил из дома. Впрочем, Дазай никогда не отказывался от утреннего кофе. Поставив чайник на разогрев, Осаму решил заглянуть в холодильник, чтобы узнать, не купил ли Рыжик ещё чего. И он оказался прав, считая, что Накахара не купил бы только пачку кофе и печенье. На полках холодильника шатен обнаружил пачку яиц, упаковку молока, немного фруктов, колбасу и масло. И тут с одной стороны было неприятно, что Чуя так спокойно покупает еду и тащит её в холодильник Дазая, но с другой, если из этих продуктов Накахара может приготовить что-то вкусное, то, в принципе, Осаму не против.       Шатен привык, что его утро начинается зачастую с ванны, лезвия и частичной голодухи, либо же заказом еды. Но сегодня его утро началось не только с умывания, но и с горячего кофе с печеньем. Дазай вынужден признать, что и такое утро вполне не плохое. Он ещё никогда не думал, что ему будет по душе солнечная погода. Потому, что она как никогда добавляла атмосферу хорошего начала дня. И пусть спросонья Осаму считал совершенно иначе, на данный момент он позабыл об раннем инциденте. Тёплые лучи проникли на кухню и грели бок Дазая, пока тот с наслаждением впитывал запах крепкого горячего напитка.       Вскоре послышалось как замок входной двери щёлкнул. Похоже Накахара наконец-то вернулся. Осаму не торопился на этот раз его встречать. Понимая, что Рыжик вряд-ли принесёт то, что нужно, Дазай не видел никакого смысла идти навстречу Чуе.       Вскоре из прихожей вышел сам Накахара с пакетом полным различных брякающих предметов. Осаму всё ещё не торопился, начать разговор. Не то, чтобы он не хотел или был не готов. Дазай наоборот всё это время думал над разговором, параллельно понимая, что он скорей всего закончится не очень приятно. Но шатен понимал, что сейчас он не должен вести себя опрометчиво и ему нужно поставить Рыжика в известность, дать ему понять, что Чуе следует завязать со своей упрямостью.       Накахара походу и сам не горел желанием разговаривать. Потому, что сразу после того как он снял обувь, Чуя направился к поломанной двери. Дазай молча продолжал пить кофе, повернувшись на стуле, так чтобы было удобно смотреть, как Рыжик пытается починить то, что сломал. Картина от части была забавная, если понимать причину действий Накахары. Но в основном Чуя просто проделывал обычные махинации. Снимал старые, поломанные петли, сменял также сломанный замок и прикручивал новые детали. Закончив с заменой, Рыжик принялся прикручивать дверь обратно и у него всё вышло. У ванной снова была дверь с замком. – Хм.. – когда Чуя закончил с починкой, Дазай хмыкнул – Кто бы мог подумать, что Накахара Чуя умеет не только отвечать за свои поступки, но и перешагивать собственную гордость. – Слушай, заткнись, а? В отличии от тебя, я ещё умею более менее извиняться. – прорычал рыжик. – Ах, так это ты так извиняешся? Что ж, это вполне неплохой способ. Прощаю. – милостиво улыбается шатен, наблюдая как его напарник сжимает кулаки явно стараясь сдержать очередную волну гнева. Вот, опять, Накахара злится. Дазаю только недавно показалось, будто Чуя более менее научился сдерживать раздражение и злость, как он наблюдает очередную вспышку гнева со стороны Рыжика. И, вполне возможно, что Накахара специально старается уйти от Осаму подальше, чтобы случайно не сорваться и не прикончить лично этого суицидника. Тогда Мори должен был понять, насколько он ошибался, когда подселил этих двоих в одну квартиру. – Лучше поблагодари меня за то, что я тебе тут вообще что-то делаю. – ворчит рыжик. – Ох, спасибо мой дорогой Чуя за то, что делаешь то о чём я тебя не просил. – с наигранным тоном отвечает шатен. И пусть он делает явный намёк, Накахара похоже его просто проигнорировал. Ну, или же ему плевать. – Не за что. – буркает Чуя, и поднимая с дивана свою новую домашнюю одежду, скрывается за починенной дверью ванной. Дазай чувствует раздражения от внезапно появившейся свободы и безразличия в поведении своего напарника. Потому, что сейчас Накахара ведь живёт не своём доме, а в доме Осаму. Так кто ему разрешал делать то, что Рыжику захочется?       Когда Чуя выходит из ванной уже переодетый в чёрную футболку с длинными мешковатыми шортами, его ловит Дазай, приглашая за стол. – Как насчёт чашечки кофе? – любезно предлагает шатен, на что Накахара ненадолго задумывается, а потом отказывает – Нет, спасибо.       Для любого человека отказ - признак поражения. Но Осаму не оставляет попыток. Если напарник не хочет устраивать разговор за кофе, то они его будут вести без него. И Дазаю плевать, хочет ли Чуя вообще обсуждать эту тему. Шатен хмыкает, пожимая плечами, и проследив как Накахара проходит в гостиную, и хватаясь за телефон, садиться на диван, Осаму, не долго думая, подходит к дивану на против и присаживается на него. Рыжик какое-то время пытался не замечать Дазая, полностью погрязнув в экран, но сложно не замечать эту улыбающиеся рожу, что сидит прямо на против тебя. Поэтому проделая огромные усилия в своей голове, Накахара вздыхает, откладывает телефон и также оставляется на шатена. – Чего тебе? – с раздражением интересуется Чуя. – Мне? – переспрашивает Осаму, делая вид будто не причём. Но нет, он ещё как причём. – Оу, ну, лично мне интересно, почему ты ведёшь себя в моём доме как тебе заблагорассудиться?       Накахара только нахмурился при этих словах. – Я надеюсь, ты не забыл кому принадлежишь и у кого находишься в доме. – продолжает Дазай с нотками потаённой злости и садизма. И то как на это отреагировал Рыжик, было, пожалуй, самое лучшее, что только видел шатен за весь последний месяц. Покрасневшее лицо, включая уши и вздувшаяся вена у виска, а так же дрожащие руки, сжатые в кулаки, кричали о том, что Чуя сейчас выйдет из себя. Некоторые предметы на кофейном столике стали подыматься вверх и они явно хотели уже броситься в сторону Осаму, но лишь подрагивали как и весь Накахара, который всеми силами пытался не броситься на шатена. – Не смей так говорить. – Накахара рычит сквозь стиснутые зубы. Дазай продолжал мягко улыбаться, хитро и издевательски, смотря на разъяренного рыжика. Но ему пришлось отказать себе в удовольствии, быть избитым. Всё же это больно и неприятно. Поэтому следует закончить начинающаяся ссору. – Хорошо. Только в преть без предупреждения не уходить. – спокойно говорит Осаму. – А то, что? – с вызовом, и едва не срываясь на громкий крик, интересуется Чуя. – Поверь, ничего хорошего уж точно не будет. – шатен всегда общается со спокойным и властным тоном, когда перед ним находиться провинившийся. Но Чуя не только провинившийся, он как непокладистая собака на которую, если замахнешься - можешь лишиться руки. Ну, это касается всех, кроме Дазая, который только чего не лишался (пусть и понарошку), однако он прекрасно видел и чувствовал как его напарник переживает. И как бы Осаму не пытался найти этому более менее логичное объяснение, он понимает, что в их ситуации его попросту нет. – С каких пор ты вообще можешь заставлять меня что-либо делать? – Накахара резко вскакивает с дивана и рявкает. Дазай даже не вздрогнул. Холодная уверенность правит его действиями. – С таких, что Босс дал мне на это добро. – коротко и также спокойно отрезает шатен.       На этом спор двух парней закончился и они разошлись по комнатам. И пусть у них теперь считай друг на друга обида, они каким-то образом смогли не разгромить весь дом до позднего вечера.       Дазай опять немного – ну, как немного? Он еле смог встать с кровати от бессилия, ибо ел сегодня только одну небольшую сладость. – проголодался, поэтому им было принято решение выйти на кухню, с надеждой найти подкрепление. И когда он вышел, то смог лицезреть приятный оранжевый свет, что не так бил в глаза и слепил. С его огромных окон можно было заметить часть города, пока остальной пейзаж составлял дорогу, обрыв и море без набережной. В любом случае, для Дазая это место хорошо только тем, что это ближнее место для самоубийства. Хотя в таком же случае, он бы вполне мог бы как вчера, вскрыть себе вены в ванной. Только нужно чтобы на этот раз не пришли всякие Рыжики и не помешали планам Осаму. И он до сих пор хвалит себя от того, что успел в тот момент надеть штаны. Это ж какой стыд для него был бы, если Чуя увидел его в нагую. Хотя даже так, весь вчерашний вечер Дазай считал худшим.       Шатен на какое-то время застывает возле двери своей комнаты, залипая в окно, пока не обнаруживает, что его напарника нет в гостиной. И Дазай почувствовал, как гнев хлынул ему в голову. Говорил же, что если не послушается, худо будет! Нет блять, упёртый, как баран. Да, Дазай считает его не просто бараном, а полностью безмозглым упёртым слизняком!       Осаму уже хотел достать телефон как заметил, что кто-то копошится в прихожей. Опаньки! Как же у Дазая вовремя аппетит проявился и как же он вовремя сообразил, что нужно заглянуть на кухню! – Далеко? – у Дазая считай, способность не аннулирования, а бесшумной ходьбы. Потому, что он максимально тихо и незаметно подошёл к прихожей и опёрся плечом на проём, соединяющий прихожую с гостиной а-ля кухней. Руки скрестились на груди, а на лице вновь заиграла хитрая ухмылка, которая без сомнений бесила Накахару больше всего на свете. Потому, что когда Чуя вздрогнул и обернулся, второй его эмоций на лице было, что-то по типу:"Вот какого хера ты ко мне пристал?". Первую Осаму к сожалению не смог увидеть, но чувствовал, что она была. – Без понятия. – через недолгое молчание, Чуя буркает шатену и уже тянется к тумбочке где лежат ключи, но его быстро опережают. Теперь связка с ключиком и магнитом от домофона брякает в руках Дазая и тот, со злорадным наслаждением, смотрит на хмурящиеся лицо Рыжика. – Не так быстро. – с приторно сладким точно мурлычит Осаму, нахально смотря на краснеющее от злости лицо своего напарника в шляпе. Признаться честно, Дазай редко рассматривал Чую. Стиль Накахары в основном не менялся. Лишь наряды, которые были практически противоположны друг другу, могли меняться. И тут, если честно по наряду Дазай мог сразу понять, куда направился Накахара. Если на парне его обычный деловой костюм, с рубашкой, штанами и портупеей под жилеткой, а так же плащом на плечах, то Чуя сегодня явно не занимался да, и не будет заниматься именно грязной работой. А, если на напарнике уже белая майка, что оголяет ключицы, джинсы и косуха с красным продолжением под ней, то рыжик явно будет работать на байке. Единственное, что не менялось, в обоих нарядах - это шляпа и чёрный кожаный ремешок на шее служащий чокером. (однако шатен предпочитает называть его ошейником.)       Поскольку на Чуе сейчас второй вариант одежды, Дазай был уверен, что Накахара сейчас собирается прокатиться на своём излюбленном мотоцикле. А раз кататься ближе к вечеру, то только по городу. Дазаю ли не знать как красива и страшна Йокогама в ночное время суток. Поэтому в голове замаячила идея поехать с Рыжиком, нежели пытаться держать его взаперти.       Осаму делает шаг вперёд и замечает, как Чуя наоборот делает шаг назад от шатена. Улыбка на лице забинтованного суицидника стала только шире. – Чуя, ответь на мой вопрос. Куда ты собрался? – Дазай мог бы говорить мягче, но ясень пень Накахаре от части плевать на тон, нежели на слова своего напарника. И эти слова его дико бесят. – Не твоё собачье дело. – Рычит Рыжик в ответ на просьбу шатена. – Оу, как грубо. Ну, как скажешь. Только ключи я тебе теперь не отдам.

***

      Дазай про себя делает глубокий и уставший вздох. Вот, что с ним не так? Что с его напарником не так? Да, что с этими двумя вообще происходит?! Ведь буквально днём они поссорились, а сейчас оба выходят из подъезда и направляются в сторону припаркованного транспорта Накахары. И у Осаму до сих пор в голове летает вопрос: "Как я на это согласился?", ответ на который он так и не смог получить. Вместо того, чтобы остаться дома в полном и любимом ему одиночестве, он наблюдает как Чуя садиться за руль, и затем сам присаживается сзади него. – Если хочешь грохнуться по пути и сдохнуть, можешь не держаться. – говорит чиби. Дазай заметил, что сейчас Рыжик не одевает шлем, как вроде бы делает обычно, но подмечает, что шляпа Накахары окуталась красной аурой, значащая то что, напарник использовал свою способность. И Осаму с удовольствием бы по пути аннулировал гравитации, да вот только как-то переживает, что отвлечёт Чую и они оба могут попасть в ненужную аварию. Почему ненужную? Потому что, если они оба выживут, то Дазаю придётся платить компенсацию Накахаре. – Хмм... – Осаму задумываться над предложением Чуи, которое звучало так заманчиво и великодушно. Но, что-то говорило Дазаю пока, что немного пожить. Хотя бы один вечер не бесить Накахару,– хотя бы попробовать – и посмотреть, что из этого выйдет. – Ммм... Думаю предпочту пока что сегодня пожить. А ты в замен отвезёшь меня в любое своё любимое место. – Т-Ты совсем оборзел?! – Чуя резко начинает запинаться и Осаму не сразу понял в чём причина такого поведения. – Ну, а что такого? Просто прокатишь меня вот и всё. Мы же ещё в подъезде это решили, ведь так? – Д-Да, но... – Рыжик в один момент замолкает, а потом, немного помолчав отвечает. – Ладно. Только потом не жалуйся, если что. – Ладно – ладно. – выдыхая, соглашается Дазай.       Когда они тронулись, то шатен резко обхватил руками талию Чуи, на что тот взвизгнув крикнул. – Убери от меня свои культяпки! – в чужом возгласе слышалось отвращение. И признаться честно, Осаму тоже от части его испытывал. Но ради собственной –внимание! – безопасности, он всё же предпочёл держаться хоть за кого-то, лишь бы не слететь с мотоцикла. – Как я по твоему держаться должен? – шикнул Дазай. – Я вообще надеялся, что ты хочешь сдохнуть и не будешь держаться. – откровенно признался Накахара. Осаму почувствовал раздражение, потому что его походу не слушали. Но по итогу над ним сжалились. – Ладно, держись тогда крепче. – приказал Чуя, когда они уже выехали на дорогу. И когда Рыжик набирал скорость, Дазай как мог, пытался сильно не прижиматься, но вскоре понял, что это бесполезно, поэтому крепко обхватил живот Накахары, чувствуя чужую дрожь.       Как же хорошо, что Осаму сидит с зади Чуи и не видит его лицо. Потому что Рыжик был готов поклясться, что оно у него краснее помидора. И он не представляет, что бы ему пришлось делать увидь это Дазай. А эта скотина ещё и прижалась к его спине, едва не всем торсом. Чуя чувствовал как у него колотится сердце и сам не понимал почему. То ли от непривычного ощущения чужого тела, что обхватывало его сзади, то ли ещё от чего-то. А ещё, Накахара чувствовал как Дазай всячески крутил башкой, то прижимаясь ухом к его спине, то кладя подбородок на острые плечи Рыжика. И всё это время Чуя всеми силами пытался сосредоточиться на дороге. Но как же это мать его, сложно, когда ты, словно впервые ощущаешь как к тебе прильнуло что-то живое сзади. Ещё и культяпки Осаму держаться прямо на чужой талии. Это чертовски неудобно, но Накахара молча терпит. Потому что, если скажет, руки могут поползти куда-то в другую сторону. И Рыжик уверен, что если это произойдёт, он потеряет самообладание и наорёт на Дазая. А возможно по пути случиться, что ещё похуже. Так что, Чуя старается терпеть. Господи, как же неудобно...       Дазай почти всё время смотрел на виды, которые открывались перед ним. Он видел как солнце потихоньку тонет в море, оставляя красный след на воде. Он видел как небо потихоньку темнеет, окрашиваясь из оранжевых цветов в розовые затем фиолетовые и синие цвета. И он не мог, не признать, что это выглядеть красиво. Но, если честно, Дазай уже по факту видел эту картину и не один раз. Только он мог это лицезреть с тонированного окна автомобиля, в то время как сейчас тут, он видит это во всех натуральных красках природы. Да, если уж быть в конец откровенным, Осаму дико нравиться так кататься с Чуей. Ему нравится, то что Рыжик на немалой скорости ездит по дорогам показывая Дазаю новые(для него), красивые виды на город. Шатен в один момент хотел завопить от веселья и некого счастья, когда они гнали с горки на бешеной скорости. Но вместо этого он прижался к Чуе, как можно сильнее и зажмурился так, что в глазах виднелись белые пятна. А потом они так же с горки завернули в один из углов и Дазай чуть не уронил плащ, когда сам едва не коснулся своим плечом земли.       Похоже они катались так чуть больше часа, что позабавило Осаму. Целый час чтобы объездить город. В любом случае, когда всё начало темнеть, Чуя начал опять езжать по району в горку, с также не малой скоростью. А потом резко, благодаря гравитации, поехал по стене одного из домов. Дазай чуть не упал на этом моменте. По итогу они остановились на крыше того самого дома. Осаму вновь мог лицезреть, темнеющее небо, и край маленьких фонариков, что отсюда напоминали большое скопление звёзд. Такая у него возникла ассоциация, когда единственный видящий глаз шатена смотрел на вечерний город, который постепенно становился ночным. И пусть он это видел множество раз, Дазай никогда не видел в местности какую-то красоту. Но почему-то сейчас он до сих пор находится в детском восторге и подбегает к краю крыши, смотря вниз. Дом не большой поэтому, если спрыгнуть с него, максимум сломаешь ноги. Так, что прыгать от сюда – даже сложно будет назвать суицидом. – Та-а-ак ни-изко.. Чуя, мог бы меня отвезти и на место повыше. – Дазай разворачивается от края крыши и смотрит на своего рыжего напарника, который всё это время стоял чуть поодаль сзади. – Я сюда приехал не для того, чтобы помочь тебе с самоубийством. – холодно отрезал Накахара. И эта фраза не плохо так задела самолюбие Осаму. Но в то же время в голове всплыл интерес. Похоже, что Чуя знает уже давно это место, раз так спокойно и уверенно заехал на крышу дома. И это во-первых. А во-вторых, Дазай подозревает, что его рыжий напарник не просто знает, а любит это место. Но, если это так, то зачем он привёз сюда Осаму? Хочет что-то показать? Вряд-ли. Ведь тут нет ничего особенного.       Дазай с неким любопытством наблюдает за Чуей. Рыжик, тем временем молча садится на краю крыши, свесив ноги в пустоту. И шатен также молча подсел недалеко от него. – Зачем ты меня сюда привёз? – нарушил молчание Осаму, не отрывая взгляд от ночного, слегка шумного города. – Я не хотел тебя сюда привозить. – откровенно признался Чуя – Просто это ты за мной увязался. А я сегодня надеялся ночью прогуляться. Но нет же. Ты настоял на совместной прогулке и единственное место, о котором я недавно вспомнил, было этим. – Ты сюда часто ходил? – продолжает свой расспрос шатен. – Ну.. Наверное можно и так сказать. Не то чтобы это место какое-то для меня особенное, просто захотелось сюда приехать. – Понятненько.       Накахара Чуя считай, был самым обычным человеком. Не будь у него способности и запутанного прошлого, был бы реально самым простым человеком. Ну, и ещё, если бы он не вступил в мафию. Но для Дазая, даже всё это казалось далеко не таким уж и интересным. Конечно, людей с подобной биографией мало, но Осаму никогда не интересовался особо людьми. Лишь так, чисто для поддержания разговора или улучшения отношений. Но всё это лишь для собственных целей. А от Накахары Чуи невозможно получить каких ещё либо нужных для Дазая вещей, кроме как бесконечных споров, что могли ещё как-то развеять скуку и общение. А так в основном, они оба относились к друг другу одинаково. Наверное.       Мысли об одинаковом отношении, могли бы Осаму заставить немного побаиваться. Потому что он до сих пор помнит вечер и ночь, когда самую малость, всего пару раз засмотрелся на Чую. И, если в первый раз ему повезло, что Рыжик был слишком увлечён рассматриванием видов, то во второй раз, Дазай отплатил своим едва не поломанным ребром. Однако, это не отменяет того факта, что Осаму в один момент смог признать своего напарника красивым. И он мог бы это объяснить, что таких людей с необычной и изящной внешностью мало, да и Рыжик только недавно стал одеваться в красивые вещи. Но сколько бы Дазай не оправдывался, он не мог объяснить эту привязанность к Чуе. Да.. Только сейчас Осаму понял, что от части привязался к этому Рыжему слизняку. И, если он сейчас будет пытаться хоть как-то это отвергать, то будет считаться невероятным вруном и глупцом. – Знаешь, мне просто интересно... – начал Дазай – Как так вообще выходит, что люди могут привязаться?       В ответ Накахара лишь дёрнул плечами, коротко хмыкая. – Ну.. Наверное со временем. Когда ты долго общаешься с кем-то, то начинаешь потихоньку его узнавать и невольно привязываться. Я конечно не могу сказать это с точностью. Я не помню чтобы к кому-то привязывался.       Ай-яй-яй, Чуя-кун. Нельзя так откровенно врать и заставлять чувствовать обиду у своего собеседника. Потому что, когда Рыжик произносит эти слова, в голове Дазая мелькает вопрос:"А я?". Хотя.. Дазай не может винить Чую в том, что Рыжик не хочет признавать очевидного. И пусть последние слова Накахары звучат не принуждённо, Осаму чувствует, нет, знает что это – ложь. – Понятно. – Дазай слегка усмехается – Похоже откровенность – это далеко не наше.       Шатен после этих слов замечает на себе какой-то странный взгляд от Рыжика. Словно Чуя хочет как то придраться, но не знает как именно, поэтому просто осуждающе смотрит на Дазая. Но в скором времени Накахара понимает значение данной фразы и успокаивается. – Да.. Думаю, ты прав.       Шатен чуть не поперхнулся воздухом. Он не ослышался, ведь так? Чуя только что согласился в правоте Дазая? Осаму невероятно сильно ошарашен. Он во весь глаз уставился на чиби, что с какой-то задумчивостью смотрел вниз. – Похоже.. Похоже завтра пойдёт снег. – тихо бормочет Дазай, опуская взгляд также вниз. И он уже чувствует на себе этот возмущённый взгляд синих глаз на себе. – Что за бред ты несёшь? – едва не кричит Чуя, и в его голосе слышится как раздражение так и недопонимание. Но через несколько секунд до чибика доходит. – Эй! Я имел в виду, что не ты, не я, действительно не умеем быть к друг другу честны. Я согласился с тобой, потому что это чистая правда! – Вот именно Чуя. – Дазай опять смотрит на Рыжика с максимально серьёзным видом. – Ты согласился со мной. Но обычно, ты при любой попытке пытаешься со мной спорить. – Ну, значит сегодня день исключений. Я сегодня вообще много чего делал в твою пользу. Дверь починил, позволил со мной прокатиться... – Эй, эй, эй! Вообще то, это я позволил тебе выйти из дома. И кстати, я теперь не буду давать тебе свои ключи от дома. Кто тебе вообще позволил их брать? – Мне не нужно разрешение, когда цель прямо перед моими глазами. Мне нужны лишь указания. – фыркает Чуя и отворачивается от Осаму. Господи, порой Рыжик так напоминает ребёнка, что это вызывает немой смех у Дазая. – Да-а-а-а? – протягивает шатен – Какие мы ва-а-а-ажные...       Пусть за такую практически невинную насмешку, Дазай получил по макушке, он не чувствовал себя как-то обиженно или ещё что-то такое. Ему просто было весело. Опять весело, опять с Рыжиком, и опять Дазаю это нравиться. Опять хочется только говорить, говорить и ещё раз говорить на всевозможные непринуждённые темы. Они так и болтали. Начиная с обычных новостей на работе, заканчивая их различными забавными теориями заговора. И в один момент Осаму даже показалось, что их полнейший бред вполне мог бы быть правдой, но быстро одёргивает себя.       В один момент их разговор перекочевал на более личные темы и Дазай поймал себя на том, что говорит с Чуей об этом вполне открыто. Но даже сам Накахара говорил о себе довольно непринуждённо, лишь иногда откровенно, говоря, что ему не очень хочется обсуждать неприятную тему. А Дазай и не принуждал. Он тоже иногда откровенно закрывал открывшуюся недавно тему словами: "Это секрет", и Чуя также легко выбрасывал тему, начиная новую.       Осаму казалось, что сегодняшняя ночь наложила на них двоих какие-то чары, чтобы оба парня смогли открыто общаться. И ведь они сегодня даже не пили никакой алкоголь, а если говорить про Дазая, то он выпил сегодня горячий кофе, и то только утром. Поэтому было сложно понять, что на них двоих нашло, чтобы они выбросили почти все замки своих секретов и общались между собой, как на равных (хотя они по факту таковыми и являлись). Но конечно, не всё было открыто сразу, лишь малая часть. И Дазаю уже этого казалось много. Поэтому он захотел поскорее закончить эту и так длинную беседу на крыше дома в ночное время суток. Хоть она отчасти была очень приятной, Осаму уже чувствовал как его клонит в сон. И Чуя моментально его понял, просто когда Дазай зевнул посреди диалога. И вот, Осаму опять прильнул к спине Накахары, слушая как тот просит его не засыпать. Но ворчание Рыжика только больше усыпляло шатена.       По итогу, они вернулись домой без особых происшествий. Просто Дазай еле как, – словно напившись – прильнув к боку бурчащего Рыжика, поднимался на их этаж квартиры и потом не церемонясь, скинув с плеч плащ, ушёл в свою комнату и там упал лицом в кровать.       Послевкусие было довольно трепетным и незабываемым. И казалось бы, самый обычный вечер. Чего такого? Но Дазай чувствовал себя как в тот день, когда направился выгуливать Чую и как они тогда весело провели время вместе. Этот вечер казался не менее изнуряющим, но очень очень приятным.