Отныне, ты будешь только моей

Ольга возвращалась домой после вечерней прогулки. Ну как вечерней, можно сказать — ночной. — Саш? — её голос эхом разнесся по пустующей квартире, когда она переступила порог. В ответ на её зов была лишь тишина. «Опять где-то слоняется …» — подумала она. Бросив сумку на тумбочку в прихожей, она прямо в верхней одежде прошла в гостиную. Ей не хотелось включать свет, ведь вполне хватало света фонарей за окном. Как бы паршиво это не звучало, но чувство одиночества поселилось в её груди уже достаточно давно. Выходя замуж за Александра Белова, она даже не могла представить, как быстро иссякнут их чувства. «А что, если бы все сложилось по-другому? Но… С кем?» — промелькнуло в голове у Суриковой. По неизвестной причине в её голове вспыл образ Пчёлкина. Она прекрасно знала, что он влюблен в неё по уши. Ещё с их с Сашей свадьбы. Но скрывал свои чувства, так как придерживался принципа: " уводить бабу у кого-то из братвы — последнее дело». Девушка тяжело вздохнула, вспоминая взгляд Пчёлы каждый раз, когда она появлялась в поле его зрения. Этот взгляд всегда был направлен чуть выше её глаз и всегда от него исходило такое тепло, что Ольга чувствовала его даже, находясь к Пчёлкину спиной. Но, вот только было в этой теплоте ещё кое-что. В вечно смеющихся глазах Вити можно было чётко разглядеть тоску, досаду, печаль, горечь и все тому подобные чувства… Одернув себя на мысли, что слишком уж она долго думает о друге своего мужа, скрипачка тряхнула головой, чтобы отбросить ненужные мысли. Но, что-то внутри нее кричало, что все хорошо, что все так и долго быть. Разозлившись на себя, она ударила кулаком по столу. — Да и хер с ним, с этим Беловым! — выпалила она, чувствуя, как по щеке стекала первая слеза. Пчёла сидел на кухне и раскручивал перед собой пустой бокал из-под коньяка. У него дома было ужасно тихо, да так, что только звук наливающегося алкоголя мог хоть немного скрасить гнетущую атмосферу. Сколько лет он уже был влюблен в жену лучшего друга? Он даже и не помнил. Только вот было настолько омерзительно осознавать то, что любимая девушка улыбается не ему, целует не его и каждый вечер приходит не в его квартиру. Виктор снова налил пойло в бокал и осушил его содержимое залпом. Не успел он дотянуться до пачки сигарет, как послышался робкий прерывистый звонок в дверь. — Да кого так поздно принесло? — раздражённо проишипел бригадир и поднялся со своего места, по пути все-таки захватывая одну сигарету и зажигалку. Закурив по дороге к двери, он отбросил зажигалку в сторону и принялся открывать дверь. Выпустив сизый дым из лёгких, он уже готов был сорваться на том, кто нарушил его идиллию, но, открыв дверь, Витя увидел перед собой Ольгу. Пропустив момент, когда он вновь затянулся дымом и не выдохнул, резко закашлялся. Облокотившись локтем на дверной косяк, он надел свою фирменную ухмылку и произнёс: — Оленька, что случилось? — обеспокоенно спросил Витя. Он смотрел на неё с высоты своего роста. Было в этом моменте что-то, заставившее его дыхание чуть сбиться. Наверное, этим чем-то было, то, что глядя на неё вот такую — заплаканную и сжавшуюся в комочек, он понимал то, насколько тяжело приходится этой сильной женщине. Скрипачка же, пожав плечами, попыталась скрыть вновь побежавшие слезы, но ей это не удалось, так как парень, быстро выдохнув, оглянулся по сторонам и одним ловким движением руки затянул её в квартиру. Потушив сигарету, он развернул девушку к себе лицом, положив руки на её плечи. — Так, для начала успокойся, — серьёзно начал он. Ольга отчаянно терла лицо руками, в попытках прекратить назойливый поток слез, но, видимо, чем больше она пыталась себя успокоить, тем больше текли слезы. Она уже не заметила, что рыдает в голос. — Витя… — только и смогла прошептать она, уткнувшись носом в его тёплую шею. Руки Пчёлкина, повисшие от неожиданности в воздухе, стремительно прижали хрупкое тельце к себе. Положив подбородок ей на макушку, он прошептал едва слышно: — Если хочешь, поделись со мной своими переживаниями, я всё выслушаю, — произнёс он, поглаживая её спину. Ольга чувствовала, как от него пахнет таким родным запахом — дорогим одеколоном, табаком и лёгким оттенком алкоголя. Девушка понимала, что практически повисла на мужчине. Но, ей казалось, что стоит ей сейчас отпустить его, то он исчезнет точно так же, как и Белый. Навсегда… Она просто боялась остаться одна. Вновь… Пчёла, заметив, что в её ногах почти не осталось сил, без раздумий подхватил скрипачку на руки и понёс в гостиную, на диван. Та поддатливо обвила его шею руками, не переставая реветь. Уложив свою ношу на диван и включив приглушенный свет, он мигом направился на кухню, чтобы налить жертве семейных обстоятельств стакан воды. Наливая прозрачную жидкость в стакан, он думал о том, как же ему невыносимо видеть свою любимую женщину в таком состоянии. — Ну Белый, вот же блядина! — тихо усмехнулся Пчёлкин, чтобы Ольга ничего не услышала. Ведь он прекрасно знал, где и с кем сейчас может быть Саша. А ведь сколько раз он уже одергивал Белого, напоминая, что у него есть жена и уже давно пора развязаться со всеми пассиями, с которыми он успел закрутить интрижку. Вернувшись в комнату к Ольге, он подал ей стакан и помог отпить воду, слегка придерживая его. Когда девушка немного успокоилась, она принялась красочно рассказывать о причине её ухода из дома. — Ты прости меня, Вить, что вот так вот вломилась к тебе, — пролепетала Ольга, теребя пальцами край своей юбки. — Просто мне больше не к кому идти. Фил с Тамаркой, Космоса наверняка дома нет, а моего… — скрипачка вздохнула, — где-то черти носят, да и дома одной находится просто уже невозможно… — она отчаянно всплеснула руками, борясь с безысходностью. Пчёла, все это время внимательно её слушал. Ах, если бы кто-нибудь знал, как ему сейчас хотелось вжать её в стенку, жадно впиваясь губами в шею и разрывая на ней одежду. Но, нет же… Он не хотел сделать ей больно, даже если бы парень мог так к ней прикасаться, то он бы ни за что на свете не причинил бы ей боли, ради своего удовольствия, как это делал с бесконечным множеством девушек на одну ночь. Кто бы мог подумать, что такой дамский угодник, как Пчёлкин однажды забвенно полюбит одну единственную. Ольга встретилась взглядом с его голубыми глазами. И вот он снова смотрит таким тёплым взглядом, как умеет только он. — Оля, я… — блондин прокашлялся, неловко отводя взгляд. Но девушка не дала ему договорить. Она внезапно оказалась прямо у него на коленях, проводя пальцам по его губам. Руки Пчёлкина произвольно легли на ее бедра. — Витя, я же знаю, что мы оба этого хотим. Не волнуйся, я завтра же подам на развод, — она шептала так соблазнительно, что не поверить было очень сложно. Парень вновь поднял на неё взгляд. Найдя в её глазах разрешение, он подался вперёд, прикасаясь к её губам. Со временем, из робкого поцелуй перерос в напористый и жадный. Оля знала, что так целоваться умеет только он. И только с ней. Пчёла наконец-то почувствовал, как внутри него, впервые за долгое время, разливается не горечь, а совсем другое чувство. Любовь? Счастье? Умиротворение? Он не знал, что именно сейчас плескается в его груди. Но он точно был уверен в том, что это происходит не во сне, а в реальности. Пчёлкин оторвался от губ девушки лишь на мгновение, чтобы прикусить ее шею. Ольга тихо взвизгнула от неожиданного действия парня. Наверное, впервые за долгое время она видела, что Виктор по-настоящему счастлив. И ведь оба прекрасно понимали, что друг в друге они нашли свое утешение. Нет, происходящее сейчас не было способом забыться и отстранить от себя все существующие проблемы. Происходящее сейчас не было порывом ревности и отчаяния. Между ними искрился лишь поток чистой любви, которую так старательно игнорировали и он, и она. Конечно же, при каждой их встрече, она замечала в его глазах горечь и отчаяние. Но она не могла позволить себе ответить на его чувства, хоть тот и старательно их скрывал. Но теперь… Всё по-другому. И плевать, что скажет Саша. Хотя, он наверно ничего и не скажет. Скорее всего, просто нервно закурит сигару, поведёт плечами и резко захлопнет за собой дверь. Только и всего… — Оля… — парень провел носом по её щеке. — Можно я скажу одну глупость? — прохрипел он. Девушка медленно кивнула, ожидая продолжения. Пчёла нервно провел рукой по своей чёлке. — Если я скажу, что влюблен в тебя с первой нашей встречи, что ты ответишь? — он поднял глаза, в надежде услышать желаемый ответ. Сурикова улыбнулась. — Я отвечу, что совершила огромную ошибку, выйдя замуж за Белова, — бросила девушка и тут же притянула его к себе, желая вновь почувствовать вкус его губ. — Аххах — Витя рассмеялся ей прямо в губы, когда она внезапно провела языком по его нёбу и после, прикусила нижнюю губу. — Ты моя… Слышишь? — он провёл руками по её волосам. — Только моя… Внезапно Ольга остановилась, доставая из кармана пальто вибрирующий телефон. Она резко спрыгнула с Пчёлкина, словно кошка с подоконника, и уселась рядом. На экране отобразилась надпись «муж». В глазах девушки блеснули печальные искорки, которые не утаились от всевидящих глаз Вити. Девушка всё смотрела на кнопку ответа вызову. Собравшись духом, она нажала на неё. Приложив трубку к уху, она тут же услышала разъяренный голос Александра. — Сурикова! Мать твою, тебя где носит?! — она представляла, в каком состоянии сейчас находится её супруг. И, почему-то её позабавила вся эта ситуация. Но, голос в трубке продолжал неистовствовать, — Второй час ночи! Я возвращаюсь домой, а жены нет дома! Это как понимать?! Девушка залилась смехом. Было ли это воздействие алкоголя, которого она влила в себя целую бутылку, будучи у себя дома, или же просто игра нервных клеток, Ольга не знала. Она перевела взгляд на Витю, который все это время сидел рядом с ней и водил ладонью по её коленям, бегая рукой с одного на другое. Это нежное действие мужчины заставило скрутиться живот девушки в тугой узел. Наконец, она выронила из себя одну фразу, короткую, но довольно значимую: — Саша, я не хочу тебя больше видеть. Никогда, — Ольга поняла, что на душе её стало намного легче. Из динамика вновь послышался крик: — Ты с Пчёлкиным сейчас, да?! Передай ему, что он уже труп, — проголосил мужчина и звонок внезапно прекратился. Девушка медленно отвела телефон от уха и убрала его обратно в карман. Пчёлкин же, изнывающий от неведении ситуации и понимающий, насколько подло всё выходит, вскочил с дивана и встал напротив девушки. — Почему ты смеёшься? — некогда весёлый и беспринципный Пчёла теперь выглядел разбитым окончательно. Он развёл руки в стороны, немного наклонив голову набок, как бы показывая свою явную заинтересованность в происходящем. Но, надо сказать, что смех её был более похож на истерический, чем счастливый. Ольга зажала лицо руками, чувствуя как по телу проходится дрожь. — Боже… Какая я дура… — прерывисто простонала она. Парень повёл плечами, опускаясь на колени перед Ольгой. Наверно, впервые он так раскрывался перед девушкой. Для него все это было ново — вот так касаться любимой девушки аккуратно, нежно, боясь совершить ненужное действие. Ведь то, как он привык обращаться с другими девушками… С ней Пчёла не мог так поступить. Витя не мог обольстить её своей лучшей улыбкой, а потом трахнуть как последнюю сучку. Нет. Не мог. Это было выше его сил, ведь Ольга заняла его сердце и стала его запретной любовью. Какая ирония… Вот так просто — раз и навсегда… И вот сейчас, находясь перед ней в беззащитном состоянии, он не понимал, что творится у неё в голове. То ли она как никогда счастлива до безумства, то ли она до изнемождения опечалена. Эта неизвестность пугала его. Поэтому он аккуратно положил ей свою голову на колени, словно кот, нуждающийсяв ласках хозяина. Ольга тут же невесомо провела рукой по его волосам. — Знаешь, я… — скрипачка оборвалась на полуслове, когда Витя коснулся губами её открытого бедра, которое виднелось из-за слегка задравшейся юбки. Видимо, Пчёлкин не спешил подниматься с колен, так как его рука уже бесцеремонно бродила по её ногам. Ах, как же поистине велик был этот соблазн… Именно в эту ночь к ним пришло осознание того, что раньше они жили просто неправильно, играли не свои роли. Та ночь стала переломной, ведь она чётко разделила их жизнь на «до» и «после».