Сирена

Дейдара не стал ничего говорить после. Он просто усмехнулся по-своему, дерзко, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное. Ты старалась не смотреть в его сторону с тех пор. Ты сидела на краю кушетки, нервно теребя рукава своей рубашки. Веки тяжело опускались, ночь почти не принесла сна. Мысли совсем не давали покоя. Поцелуй с Дейдарой... Ты словно переживала этот момент снова и снова, как наказание. Это было мгновение слабости, но слишком реальное, слишком живое, чтобы стереть его из памяти. Дверь открылась с лёгким скрипом. Со своей привычной, неторопливой походкой появился Орочимару. Его взгляд скользнул по помещению, как всегда внимательный. Он молчит. Долго. Слышно только звук его шагов. Чётких. Уверенных. Он останавливается позади, где-то в метре, и даже не пытается скрыть присутствие, он намеренно даёт тебе почувствовать, что он рядом. -Как ты себя чувствуешь? -Наконец спрашивает мужчина. -Лучше. -Соврала ты. -Дейдара сказал, что ночь прошла без происшествий. Это хорошо. Имя друга прозвучало как удар. Ты сжалась, словно по команде. Орочимару это заметил. -"Ну да, совсем без происшествий." -Что-то произошло? -Нет. -Голос дрогнул. -Просто устала. А почему ты спрашиваешь? -Да так... -Он выдержал небольшую паузу. -Предчувствие нехорошее. Тебе не о чем переживать, думай о себе. -"Конечно. Совершенно не о чем. Я ведь всего лишь поцеловалась с лучшим другом." Мужчина сел за свой стол, перед ним была гора записей, но его глаза скользили по строчкам, даже не читая их. Мысли были далеко и совсем не о том, о чём надо. Сконцентрироваться было невозможно. Он знал. С самого начала. Возможно, это была чакра, связывающая вас. Возможно, нечто тонкое, почти инстинктивное, что подсказывало, что что-то произошло. Он чувствовал на тебе чужую вину. Ощутив это он даже не спросил. Не сказал ни слова об этом. Просто отступил. Как будто это было совсем неважно. Орочимару был не из тех, кто нуждался в подтверждениях. Поцелуй с Дейдарой, произошедший в беспамятном порыве абстиненции, не был для него неожиданностью. Сначала ты надеялась, что он не заметит. Потом надеялась, что он простит. Но мужчина ничего не говорил, а его молчание обжигало сильнее любого гнева. Больше всего на свете ты боялась потерять его. Потому что он первый, кто понял тебя целиком. Кто принял не только твои способности, но и твои пороки, кто не пытался изменить. Прошло три дня. Орочимару практически не приближался к тебе. Всё было только по делу: анализы, лекарства, наблюдение. Как будто между вами никогда не было ничего кроме эксперементов. Он не обвинял, не кричал, не оттолкнул. Он просто стал другим. Сдержанным. Почти безучастным. Словно превратился в наблюдателя за процессом, частью которого ты не хотела быть. Пусть прошло уже несколько дней, этот поцелуй всё ещё горел на губах, но не от страсти, а от вины. От тяжёлого, почти удушающего осознания, что ты позволила себе слабость, что в самой тёмной точке зависимости, когда стены лаборатории давили на тебя, когда хотелось вырваться хотя бы из собственной кожи - ты поддалась. Ты боялась, что Орочимару знает. Ты была уверена, что он знает. Потому что с тех пор его взгляды стали тише, опаснее, а так же потому что в его лаборатории нет ни одной детали, о которой бы он не знал. Даже воздух здесь был частью его воли. Ты пыталась поговорить, но каждый раз он ускользал от тебя. Появлялся рядом, точно по расписанию, делал все нужные процедуры, следил за твоим состоянием и исчезал. И только когда он в очередной раз принёс тебе еду, ты не выдержала и остановила его. -Нам нужно поговорить! Он оборачивается не сразу. Что-то записывает в свиток, продолжая свою медицинскую хронику. Лишь спустя несколько секунд поворачивает голову. -Говори. Ты чувствуешь себя будто на допросе. Или ещё хуже, будто в его глазах ты снова объект. Эксперимент. Пустая оболочка, лишённая эмоций, как тогда, когда Клинок Судьбы лишил тебя чувств. -Скажи что-нибудь. -Прошипела ты. -Я не могу больше! Это молчание ранит сильнее, чем что-либо. -Что ты хочешь услышать, Рена? -Ты ведь всё знаешь, да? Он кивнул. -Конечно знаю. Ты думаешь, я не чувствую, когда что-то в тебе меняется? У нас с тобой не только телесная связь. Ты - моя. Даже если сама об этом забываешь. -То, что произошло с Дейдарой… Это не было предательством. Это не было чем-то… настоящим. Я была не в себе. Ты знаешь это. Знаешь ведь? Он молчит. Тишина заполняет помещение, как яд, который медленно растекается по телу, постепенно парализуя его. Ты опускаешь взгляд. Хочется сказать всё сразу: что это не имело значения, что было похоже на вспышку паники, что ты бы всё отменила. -Я знаю. -Отвечает он спустя мучительно долгие минуты тишины. -Именно поэтому ты до сих пор здесь, а не за пределами этих стен. Я не избегаю тебя, Рена. Я наблюдаю. -В его голосе не было ревности. Не было обиды. Было только бесконечное, выматывающее испытывающее спокойствие. -Я была на грани... Мне казалось, я схожу с ума. Он просто оказался рядом. Я не хотела... Прости... -Я слишком хорошо знаю, как работают зависимости. И как работает природа желаний. Тебя тянет к тому, кто ближе. Кто ярче. Кто проще. -Дейдара - мой друг. Это всё, что он для меня значит. Я не воспринимаю его по-другому. И ты это знаешь! -Тогда почему ты всё ещё оправдываешься? Ты замираешь. Он попал в точку. Как всегда. Но это не облегчало боль. Наоборот, она становилась глубже, сильнее. Ты подходишь ближе. Он не двигается. Словно проверял тебя. Будет ли в тебе сила идти до конца, или ты сломаешься? -Что ты хочешь ещё услышать от меня? Что я должна сказать, чтобы ты поверил мне? -Я не хочу ничего слышать, я хочу увидеть. Хочу видеть то, как ты осознаёшь, что произошло, как пытаешься найти этому объяснение, как обдумываешь всё и принимаешь сторону. -Значит, ты всё это время просто проверял меня? Как подопытную? Он бросает на тебя взгляд. В нём не злоба. В нём была тень боли, замаскированной под наблюдательность. -Нет, Рена. Я проверяю не тебя. Я проверяю нашу реальность. Я вложил в тебя больше, чем хотел. Больше, чем допускал. И я должен знать, не была ли это иллюзия. -Это была ошибка. Но не иллюзия. Всё остальное - правда... -Я не хочу быть тем, кто рядом только когда тебе плохо. Я хочу быть тем, к кому ты идёшь, когда тебе больно, когда ты счастлива или грустишь. Я хочу чтобы ты возвращалась ко мне. -Ты и есть тот человек к которому я хочу возвращаться. Все дороги ведут только к тебе, других я не вижу. Я очень сожалею о том, что произошло, но прошу, не бросай меня. -Ты думаешь мне важно кто кого поцеловал? Это не изменит того, что я люблю тебя. И знаешь, что самое интересное? Ты больше мучаешь себя этим, чем я когда-либо смог бы. Ты думаешь, я ревную к нему? -Он едва заметно усмехнулся. -Мне больно видеть, как ты ломаешь себя, пытаясь заслужить прощение, которое я уже дал. -Почему ты ничего не сказал? -Потому что мне было важно, что скажешь ты. Важно, готова ли ты быть честной перед собой. И важно, что ты будешь с этим делать. Я хотел увидеть, что произойдет с тобой после этого. Прошло несколько дней. Симптомы отходят, боль больше не возвращается, только лёгкое раздражение. Дейдара снова стал появляться в лаборатории чаще, и уже не избегал твоего взгляда, наоборот, он будто специально искал способ задеть, попасть под кожу. Но ты была спокойна, потому что Орочимару был рядом. -Эй, Рена. -Дейдара хлопает тебя по плечу, когда ты проходишь мимо. -Не хочешь сбежать отсюда? Я слышал, что в деревне на юге продают очень вкусное данго. -Хочешь, чтобы Орочимару вырезал тебе печень за то, что ты утащил меня? -Усмехнулась ты. -Ну... если это будет эстетично, то не жалко. -Ответил он с фальшивым пафосом. -Хотя, я думал, что он сделает это ещё раньше. Орочимару неожиданно появился в дверном проёме, прищурившись. -Если кто-то осмелится нарушить прописанный распорядок дня и определенные правила, установленные на время лечения Рены, я использую его как подопытного. Не самого интересного, но достаточно живого, чтобы страдал. -О, змей, как романтично! В очередной раз. -Смеётся Дейдара и театрально падает на кушетку. С момента как ты начала лечение от зависимости прошло почти три недели. С каждым днём становилось всё легче. Вспышки абстиненции уменьшались. Ты начала возвращаться к самой себе, к той, что была до клинка судьбы, до боли и зависимости. Орочимару всё время был рядом. -Дейдара, мне нужно поговорить с Реной. Наедине. Не мог бы ты покинуть лабораторию? -Ой, знаю я ваши разговоры. Ладно, так уж и быть. Только аккуратнее там, я ещё не готов быть крёстным. Спокойной ночи! Парень усмехнулся и вышел. Орочимару медленно подошёл к тебе и искренне улыбнулся. -У тебя сегодня праздник. -Сказал он, чуть усмехнувшись. -Ты свободна. -Свободна? -Тихо переспросила ты. Он коснулся твоего подбородка, приподнимая голову, заставляя встретиться с ним взглядом. -Я наблюдал за тобой. За каждой твоей реакцией. Внимательно изучил твои последние анализы, и я могу сказать, что ты справилась. -Спасибо. -Шепчешь ты и крепко обнимаешь его. -Не нужно меня благодарить, это всё ты. -Он слегка улыбнулся, будто гордился тобой. Гордился тем, что ты справилась. -Уже поздно, иди спать. -Мне идти в нашу комнату или переночевать в другом месте?.. -Спрашиваешь ты и отводишь взгляд в сторону. -Иди к нам в комнату, я приду позже. Ты кивнула и вышла из лаборатории. Ты медленно шла по тускло освещённому коридору, будто была там впервые. Не потому что забыла дорогу, ты помнила каждый поворот, каждый скрип доски. Просто сейчас всё казалось другим. Каким-то новым. Тебе больше не шестнадцать и ты больше не та девочка, которая впервые пришла в Акацуки, чтобы найти признание. Ты стала другой.