Иной мир

Рассвет. В доме царила мёртвая тишина, пусть никто и не спал. Каждый из ребят был занят своими размышлениями, никто не знал, что же делать. —Доброе утро, ребята, вы будете завтракать? — голод у детей оказался сильнее. Лишь Хантер хотел построить из себя солдата, но всё же согласился. Тишина всё ещё царила в этом доме. Луз смотрела в потолок, лёжа на полу. Перед глазами плясали различные образы, что являлись просто рябью в глазах, искажённой уставшим рассудком. Эмити смотрела на неё с сожалением, что ничего не может сделать. Сила любви ничтожна по сравнению с тем, что произошло. Правда… Помню я, был один парень, что говорил, мол, нет ничего, что важнее любви. Но его тут нет. Они все устали, все были голодны. —Луз… Всё будет нормально, — Эми всё же легла рядом, отчего на душе человека стало немного лучше. Но немного. —Нет, не будет! Ида и Король в опасности, а мы не можем им помочь! Меня это сводит с ума, — Носеда закрыла лицо руками. Под глазами уже образовались мешки из-за недосыпа. —Послушай, Ида не ребёнок, как-нибудь справится, а Король… Он тоже выкрутится, — она пыталась всячески поддержать свою девушку, пусть и шансов на это было мало. Однако после этого Луз стало лучше. —Спасибо, — улыбнулась та, поднимаясь на ноги, — Ребята, идём, мама не любит ждать. За завтраком атмосфера была менее мрачной. Ребята всё же разговорились и сейчас Камила узнавала о своей дочери много нового, о чём та не рассказала или умолчала во время своего рассказа о мире демонов на трупе гиганта. Отношения с Эмити, произошедшее вчера… Матушка отреагировала вполне спокойно, а на факт их отношений лишь пожелала удачи. В этот момент в её глазах мелькнула печаль, но заметно это стало лишь Уиллоу и Хантеру. Последний же не обратил на это внимание и принялся пробовать человеческую еду с опаской, ибо мало ли. Вскоре он вошёл во вкус и остановить его не мог даже Филипп, будь он ещё жив. А он пытался. Ой. —Вы выглядите печальной. Что-то случилось? — Уиллоу всё же решила спросить, доверившись своему чутью. —Моя дочь носит шрамы в столь юном возрасте, это разве не повод для грусти? — та отмахнулась, а на глазах действительно появились слёзы. Вскоре завтрак закончился. Все были сыты, теперь можно было и решать, что же делать дальше. Возле того старого заброшенного дома не было ни одной подсказки, а все следы Идалин наверняка утратили остатки магии. Нужно было решать, как быть. —Вы можете начать учиться в школе с Луз, завтра кончаются каникулы, — даже в этом Камилла помогла. Выбора было немного, потому согласиться пришлось. Тем более, они узнают то, как жила их подруга до встречи с ними. —Хорошая идея! — почти все поддержали эту идею. Даже Хантер разделил эту затею, но Луз было не по себе. —Я… Меня не было в школе очень много, я наверняка пропустила просто кучу всего, — ей было непривычно возвращаться обратно. Казалось, что ещё вчера она жила в магическом мире с чудесами по соседству, а теперь… Она — обычный человек. Конечно, возвращение домой радует, но разве так оно представлялось? Ожидался какой-то праздник, грандиозное прощание, а затем поддержание контакта. Но все ожидания были разрушены другим человеком. —Ничего! Я же ходила в школу, помогу! — Ви приободрила девочку, не становясь никем, приняла себя, как говорится. —Да… Хах… Да… —Я уже звонила в школу по поводу учеников по обмену, они не против, — назад дороги нет. *** Ночь перед их первым учебным днём была неспокойной. Ребята методом силы и убеждений отправили Луз и Эмити в её былую комнату. Там царил порядок, что было всё ещё непривычно для неё. Отсутствовала часть вещей, но самые драгоценные её вещи остались на местах. Первый том Азуры, немного товаров по этой тематике… Она уступила свою кровать ведьме с фиолетовыми волосами, а сама прикрылась прогулкой, что было, собственно говоря, правдой. На улице было прохладно, потому она накинула свой капюшон-кошачью-голову и ходила в размышлениях. Всё закончилось. —Почему жизнь — не фентезийный роман про волшебницу, что делает великие вещи? — она собиралась устроить целый диалог сама с собой, — Но ведь и Азура проходила через тяжёлые испытания! Улица отвечала лишь молчанием, лишь редкие шорохи из-за слабых порывов ветра прерывали краткую тишину, что даже за столь малые моменты успевала отозваться звоном в ушах. —И она была одна! А у тебя есть хорошие друзья! И любовь! — она начала ходить по кругу, чтобы не врезаться в какое-нибудь дерево во время мозгового штурма, — Но ведь она никогда не жила на самом деле! Это просто сказка! Не может ветер «Прервать диалог двух уст в одной голове». Ветер резким порывом сбил её с ног. Она пробурчала что-то не совсем цензурное в перемешку с «Может». После этого она подскочила и повторила фразу «Не может ветер прервать диалог двух уст», после чего очередной порыв ветра едва ли не сбил её с ног. Только что она поняла, что во время своих брожений она случайно нарисовала своими следами глиф, что, видимо, вызывает ветер. Это было странно, отчего она начала старательно пытаться понять, что же она сделала. Сказала что-то вроде заклинания, использовала глиф, всё. Она достала из кармана лист с глифом огня, после чего начала придумывать на ходу. —Коль воздух может мне шептать подсказки, так пусть огонь осветит путь, — после чего коснулась руны. Никаких сильных огненных взрывов не произошло, но сам лист загорелся, обжигая руку Луз. Вместе с листом загорелась и надежда в глазах девочки, а также возник небольшой волдырь на ладони, но это небольшая плата. Она рванула домой, но будить никого не стала. В доме было тихо, но в этот раз тишина была мирной, словно бы обещающей спокойствие. Ребята всё ещё спали в гостиной, разложив диван. Возможно, Хантер сделал это и во сне, но он был повёрнут к Уиллоу. В комнате же Луз тоже царила тишина. Лишь слабое дыхание ведьмы не входило в понятие «Тишина». Луз легла на пол рядом со своей кроватью, чтобы не тревожить сон девушки. Только вот острый слух ведьмы уловил даже такие шорохи, отчего на полу вскоре спали две колдуньи, одна из них — прирождённая, а вторая являлась гениальным самоучкой. Утром раздался звон будильника, что даже спустя столь большой промежуток времени остался ненавистным для каждой нервной клетки Носеда. Все мысли о ночной прогулке выветрились, разум всё ещё плавал где-то в царстве повелителя сновидений. —У-у-у, — только и произнесла Луз, поднимаясь на ноги с пола. После сна на твёрдом полу, что не сильно смягчался ковром, спину и шею сильно ломило, отчего хотелось лежать и стонать от боли, но надо идти в школу. Эмити помогла ей подняться, ей было значительно проще, ведь ночными прогулками та не увлекалась. А вот наблюдательностью отличалась, отчего волдырь от ожога незамеченным не остался. —Что случилось с твоей рукой? — взволнованный голос был вполне предсказуемым, но Луз не могла вспомнить даже своё имя. —Не помню, — зевнула та, после чего взяла со шкафа одежду, в которой обычно она ходит в школу, начиная одеваться. После пары минут просмотра стены, та вспомнила, что хотела сказать ведьме, — Не пойми меня неправильно, но в моём мире люди не привыкли, чтобы другие люди имели острые уши. Вот, это, конечно, не очень удобно, но спрячет, — та достала с тумбочки налобный протектор Наруто, по которому она ранее так фанатела. —Ладно, я надену, но ты расскажешь мне всё про свой ожог! —Как только проснусь, дорогая, — девочка посмотрела на свою руку, отчаянно пытаясь вспомнить то, что там произошло, но сонный разум отказывался обращаться к разделам памяти. Таким вот образом началась их обычная человеческая жизнь.