Но бесит твоя жажда жить.

      Кареглазый лежал на своей кровати, стеклянным взглядом прожигая в стене дырку. Уже который десяток минут Осаму лежал, не сдвигаясь с данного места. Да что уж, он кажется и смотрел в ту же точку, что и час назад. Сил не было от слова совсем. Они закончились ещё неделю назад. Каждое утро Дазай просыпался от болей и громкого, до тошноты неприятного журчания в животе. Пробуждение его в общих чертах было не самым приятным. Резко встанешь - считай всё, с голодухи в глазах темнеет, и голова кружится, а дальше уж как пойдёт. Либо всё пройдёт относительно гладко, либо большой риск свалиться без сознания на пол, а что дальше будет, уж кто знает.       Осаму не понимал, почему выбрал именно такой способ умереть. Есть ведь так много вариантов покончить с собой, более лёгкие, чем этот. Возможно, каштанововолосый просто хотел поиграть со смертью, как делал это всегда? Каждый раз, когда он был уже на грани погибели, будто какой-то барьер не давал ему закончить начатое. И знаете, иногда Осаму был даже рад этому.       Да, как бы странно то ни было, но в некоторых случаях Дазай был рад что в один из очередных дней не закончил жизнь суицидом.       Как всё так получилось? Осаму уже и не помнил точную причину новой попытки умереть. Просто... Всё как то навалилось, нет, медленно капало, как вода с слегка приоткрытого крана, и в конце концов ниточка терпения и надежды на хорошую жизнь порвалась, разрывая желание жить окончательно.

***

      Молодой член агенства уже давно подозревал что что-то не так. Накаджима всё свободное время наблюдал за бинтованным, при удобном случае спрашивал его о самочувствии. А есть ли смысл? Человек-тигр не тупой, он давно понял что Дазай не тот, кем хочет казаться. Его мир состоит из одной лжи, перетекающей в другую. Так что ему стоит соврать о своём здоровье, о своих мыслях, намерениях?       Накаджима заметил, что черты лица и рук стали более острыми. Скулы стали виднее больше, чем ранее. Под карими глазами, в которых всегда отражалось вечернее небо, залегли сиреневатые полумесяцы. Ещё более бездонные, чем раньше. Когда Осаму вставал, он мог несколько секунд стоять на одном месте, устанавливая равновесие. А позже спокойно шёл куда хотел, делая вид что так и нужно.       В конце-концов, гетерохромный заметил что Осаму не ест. Совсем. Раньше, шатен бы при любой первой возможности поел бы за чужой счёт. А сейчас отказывается. А если всё таки и ест, то потом пропадает в туалете минут на пятнадцать.       Ацуши примерно догадывался, к чему это всё приведёт, но боялся что-либо делать. Вдруг каштановый высмеет его за подобное проявление заботы? А вдруг блондину это всё кажется, и с Дазаем всё хорошо? Хах, нет, ему не хорошо в любое время, это парень понял уже давно.       Так Накаджима и оставался в бездействии. До определённого момента.       Три часа дня. Как ни странно, но почти все члены агенства, если быть точнее, все кроме Ацуши и Осаму, были на заданиях, дома, в магазине. Да где угодно, но только не в Агентстве. Даже директора не было на месте. Впрочем, тигра это не смущало. Наоборот, он любил поработать одному, чтобы никто не наблюдал. Такое действие сразу угнетало юношу, и работоспособность менялась на тревожность. Пепельноволосый заполнял отчёты, усердно расписывая ручкой на листе бумаги. Рука уже болела от количества работы, но что поделать. Гетерохромный конечно мог отложить часть всех писанин на потом, но что-то в голове так и говорило о том, что нужно сделать сейчас. Словно если он не доделает всю сию же секунды, его ждёт наказание. Как там, в приюте.       Кареглазый лежал на диване. Вроде обычная картина, но.. Взгляд мужчины был не такой, как ранее. В один момент, среди тишины прозвучал бархатный голос.       - эй, Ацуши-кун, а хочешь анекдот?       Легкомысленно проговорил тот. Накаджима, услышав вопрос от наставника, обернулся к нему из-за плеча, и немного раздражённо взглянул.       - Дазай-сан, ну серьёзно? И так работы много, так ещё и за вами делать. Не отвлекайте меня, пожалуйста..       И чего Ацуши добивался? Увидев взгляд Дазая, так и просящий послушать очередную шутку, юноша тяжело вздохнул и отвернулся. На такое действие, ранее упомянутый шатен подскочил с дивана.       - ну так что, Ацу...       Успел произнести тот, перед тем как рухнуть на пол. Услышав грохот, блондин в тот же момент обернулся. На полу распластался бывший мафиози. Глаза были закрыты, ни руки ни ноги не двигались. Обладатель Зверя Лунного Света тут же подскочил со своего пригретого места на стуле, и подбежал к лежачей туше.       - э-эй, Дазай-сан, не смешно!       Нервно выпалил паренёк, тряся старшего за плечо. Ноль реакции.       - "чёрт, нет! Ч-что делать? Так, э-э.. Надо сначала перетащить его на диван... Да, точно!"       Так Ацуши и поступил. Обхватив Осаму за подмышки, гетерохромный поднапрягся, и вскоре перетащил бессознательное тело на диван.       Отсутствие воздуха сдавливало глотку паренька, от чего блондин суетился ещё больше. Он не знал как реагировать. Да, было бы лучше, чтобы сейчас здесь кто нибудь был. Такой, как Куникида, он то точно знал бы что делать.       Но при этом, Накаджима понимал, что если о случившемся никто из Агенства, кроме него, не узнает, для Дазая так будет спокойнее. Но это не важно. Сейчас надо успокоиться.       Кинув взор, сочетающий в себе два цвета, на бессознательного Осаму, Ацуши горестно вздохнул.       -" ведь я же...я же видел, что что-то происходит, но ничего не делал...Я виноват, директор был прав, я ничтожен."       От собственных мыслей светловолосого передёрнуло, а на глаза накатились слёзы. Стерев их рукавом, человек-тигр выдохнул.       -"так, не думаю что он ещё долго так пролежит... Наверно... В общем-то, надо...сделать чай. Да, точно. Ещё вроде где-то было печенье?....       Размышлял про себя сирота. Он пытался выстроить цепочку действий. Дазай-сан из-за чего упал в обморок? Из-за голодовки. Значит что? Надо его накормить? Это наверное единственное, что он может сделать, ведь "разбудить" Осаму он никак не сможет.       И правда, очень быстро белобрысый смог отыскать пакет с печеньем. Было не важно, чьи они. Так же гетерохромный заварил и кружку чая. Конечно, парень мог бы сбегать и в кафе на первом этаже, но денег у него практически не было, да и зачем, если всё уже есть?       Поставив всё на стол, юноша сел на край дивана около шатена. Аккуратно, Ацуши дотронулся до плеча суицидника, и начал трясти его, мягким голосом зовя "Дазай-сан! Дазай-сан, очнитесь!".       Какова же была радость пепельного, когда очи Дазая наконец открылись. Взгляд долго фокусировался, отчего юноша большую часть времени смотрел в потолок. В его голове мыслей не было совсем, и лишь спустя несколько секунд до него донеслись радостные возгласы его ученика.       - ох, Дазай-сан! Я-я... Я так рад что с вами всё в порядке! В порядке ведь? Д-Дазай-сан, я там чай сделал, и печенье нашёл! П-поешьте, Дазай-сан!       Вскочил паренёк, неловко размахивая руками. Русый, приподнявшись смотрел не Накаджиму. На секунду его взгляд изменился, стал испуганным. Он что, упал в обморок при Ацуши? А видел ли это кто-нибудь ещё?       Сев, неполноценный улыбнулся, в неловком жесте сложив руку за затылок.       - спа-асибо тебе, Ацуши-кун! В который раз меня спасаешь! А вот от чая, я, откажусь, хе-хе.       Ацуши сжал кулаки. Улыбка, словно дождём, смылась с его лица.       - и почему же вы потеряли сознание, Дазай-сан?       Сквозь зубы, произнёс тигр. А Осаму, кажется, сдаваться не собирался.       - ну как же, Ацуши-кун? Из-за усталости, а что? Куникида-кун совсем меня загонял, знаешь ли!       Радостный тон нервировал гетерохромного. Терпения не хватило. Впрочем, младший никогда особо не умел ждать, терпеть.       - из-за усталости? Из-за какой, к чёрту, усталости, скажите мне, Дазай-сан?! Вы думали я не видел, не понимал? Дазай-сан, хотя бы себя не обманывайте!       Рявкнул Накаджима, заставив испугаться даже бинтованного. Старший замолчал, разглядывая своего ученика. Тот в свою очередь, сново приблизился к дивану, сел около того на колени, и схватил правую руку Осаму. Та вся тряслась, видимо, после обморока.       Самого Ацуши, как бы смешно не звучало, сейчас можно сравнить с той же самой рукой Дазая. Блондин начал подрагивать всем телом.       - Д-Дазай-сан, простите меня... Я, я всё видел, но мне было страшно что-либо делать... Пожалуйста, Дазай-сан, перестаньте. Я хочу чтобы вы жили. Я-я же, благодаря вам жив, п-позвольте, я вам помогу...       От речи гетерохромного, у Дазая кажется спёрло дыхание. Просидев пару секунд в молчании, Осаму положил свободную руку на макушку сидящего перед ним. Ацуши в этот же момент вздёрнул голову, устремив слезливый взгляд на учителя. Установив зрительный контакт, Осаму навалился на Ацуши крепко обняв. Так, оба парня упали на пол. Дазай стискивал Накаджиму между своих рук.       Тигр-людоед с детства боялся обниматься. Боялся любой тактильности. Он считал, что только человек как либо его коснётся, то ему тут же станет мерзко. Мальчишка покажется ему отвратительным. Поэтому беловолосый обычно никого к себе не подпускал. Да и сам сдерживал себя в моменты сильного тактильного голода. Однако сейчас он переборол себя. Он тонкими руками обвил спину наставника. Сейчас было тепло, безумно тепло.

***

      Позже, Ацуши всё таки вынудил старшего пообедать вместе с ним печеньем с чаем. Так же, тигр дал обещание, что теперь будет следить за Осаму. Будет часто звонить ему, писать, навещать. На работе блондин всегда будет следить за тем, принял ли Дазай питание.       Конечно, юноша понимал, что сразу выйти из такого истощённого и суицидального состояния не выйдет, но Ацуши пообещал что сделает всё возможное.       Шатен чувствовал себя странно. Никто, кажется, о нём ещё так не заботился. Или только кажется? Да-а, Осаму точно помнил того чудесного человека. Хоть он и работал в Портовой Мафии, но душа у него была чистая. Тот мужчина всегда искренне желал всем помочь, в том числе и нашему суициднику. Теперь кареглазый понял, отчего всегда так тянулся к ученику. Ацуши был чертовски похож на Одасаку.       В ВДА, Ацуши и Осаму решили никому не говорить о случившемся. Начнутся лишние проблемы, вопросы, зачем они? Бинтованному этого точно не хотелось, ровно как и блондину. И никто ничего и не заподозрил, что вызвало у обоих огромное облегчение.       Но вместе с этим, и Дазаю и Накаджиме было безумно страшно. Страшно, что они подведут друг друга.

***

      Вот уже как неделя с того дня. Осаму и Ацуши стали проводить много времени вместе. Хотя, можно сказать, что именно Ацуши проводил много времени с наставником. Странно звучит, не правда ли? Обычно именно кареглазый постоянно ко всем лезет. Настал черед мести Накаджимы.       Не было ни дня, когда тигр не написал бы сообщение своему учителю. Если ответа долго не было - звонил, а чуть что срывался к нему. Возможно, это может показаться глупо. Оба живут в одном и том же общежитии, почему юношам приходится переписываться? Всё достаточно просто. Ацуши понимал Дазая. Он понимал, что тому вряд ли захочется постоянного наблюдения за собой.       В Агенстве, гетерохромный всегда тащил Дазая с собой в кафе, расплачиваясь за него. Человек-тигр не заставлял его съедать всё, ему было достаточно видеть что у Осаму хотя бы что-то оказалось в желудке, и не было выкинуто из него спустя некоторое время.       Светловолосому пареньку было тяжело. Так же были страшны моменты, когда шатен не отвечал на сообщения, когда после обеда пропадал в туалете. Да, он понимал, что так сразу желание умереть у его наставника не пройдёт, но чёрт возьми, как же было страшно. Но о себе он думал в последнюю очередь. Он даже боялся представить, какого сейчас кареглазому?       И правда, какого? Одним словом это не описать. С младшим ему одновременно было и очень легко находиться, в то же время страшно. В такие моменты он больше всего чувствовал отвращение к себе. Сиротка видел его состояние. Он видел его потерю сознания. Он кормит его, помогает. Вытягивает из этой пучины. И каждый раз, размышляя на эту тему, русоволосый ловил панические атаки, терял воздух из лёгких. Почему он такой жалкий? Почему его в очередной раз кто-то спасает? Когда он наконец покинет этот мир?       Он не знал что чувствовать. По факту, после того дня, он мог вскрыться. Или спрыгнуть с крыши. Да что угодно, лишь бы больше не попадаться на глаза этому чёртовому Накаджиме, чтобы не испытывать стыд перед ним. Но почему же Дазай этого так и не сделал? Он и сам не понимал. Ему было жаль, нет, он не хотел оставлять Ацуши одного. Как он будет себя чувствовать, после кончины Осаму? Безусловно, он будет считать себя виноватым. Бинтованный этого не хотел. Он вообще не хотел, чтобы Ацуши испытывал вину хоть за что-нибудь, он просто хочет чтобы этот тигр жил счастливо. Конечно это вряд ли получится в этом мире, полном опасных способностей, когда на тебя каждый день готовы напасть, особенно Портовая Мафия.       Дазай давно полноценно не брал в руки лезвие. Когда он был представителем Мафии, он кажется, оставлял на себе шрамы ежедневно. Однако с уходом оттуда, он стал резаться меньше. Конечно не сразу, да и привычка не исчезла. Он мог иногда, в критичные моменты, оставить 4-5 полосы, не более. Как же он удивился, когда после падения в обморок, придя к себе в квартиру и взяв кусочек металла в руки, желание вскрыть тонкую кожу не было. Более того, ощущение боли и вид льющейся крови из ран показался ему отвратительным, почему он отложил лезвие подальше.       В общем то, неделя была странная. Вроде он ощущал себя дико страшно, был тихим в Агенстве, хоть и старался шутить. С Накаджимой так вообще, становился тише воды ниже травы. Боялся сделать какую-нибудь глупость и снова разочаровать того.       Но желания умереть уже не было. Да, он хотел как-то наказать себя через боль, но не мог понять как. Лезвие? Нет, больно и отвратительно. Горячий душ? Прохладная вода казалась приятнее. Голодовка? Ну уж нет, за его питанием следит гетерохромный, да и он только избавился от вечных болей в животе. Бить себя, оставлять ожоги, укусы? Нет, это тоже не по его части.       Вскоре, благодаря усердию тигра, юноши сблизились. Кажется, стали как раньше. Дазай опять много шутил, а Накаджима его слушал. Вот только взаимопонимание повысилось. Ацуши мог понять старшего без слов, а шатен в свою очередь был благодарен этому. Блондин уже можно сказать жил у кареглазого. Конечно, его подруга Кёка за него волновалась, всё таки они хорошо дружили, да и вынужденно жили вместе, но светловолосый заверил её что всё хорошо. А брюнетка в свою очередь доверяла старшему, поэтому сильно старалась не переживать.       - Д-Дазай-сан!       Крикнул Накаджима из ванной. Звонкий голос донёсся до кухни, где был Осаму. Ацуши только что пришёл к нему, поэтому пошёл помыть руки. Да, он прошёл только по коридору, но всё таки привычка мыть руки после прихода куда-то была на постоянной основе.       Спустя несколько секунд топота по полу, в проёме двери показался высокий юноша.       - что такое?       С лёгкой улыбочка проговорил кареглазый, глядя на Ацуши. Тот в свою очередь держал что-то в руках, явно достанное из открытого шкафчика около зеркала. Пазл в голове Осаму начал складываться.       - ты ими сейчас пользуешься?       Коротко спросил юноша, немного приоткрывая ладонь. В ней была небольшая пачка лезвий. Блондин не спрашивал "это твоё?" "почему ты это делаешь?", он лишь задал вопрос по существу. Шатен как то судорожно выдохнул, почесав затылок и проходя в ванную.       Шатен начал тихо мямлить, что-то вроде "ну, ахах, долгая история, сам понимаешь", однако взглянув на полные серьёзности глаза Ацуши, старший вздохнул.       - не могу сказать что я ими сейчас пользуюсь, ха-ха. То есть, если сравнить с тем, что было раньше...то можно сказать, что я их вообще не беру.       С лёгкой улыбочкой проговарил кареглазый. Блондин сложил упаковку себе в карман, попутно садясь на бортик ванны.       -" то есть, сейчас всё лучше, чем раньше? Я...рад... Однако то, что он всё равно иногда ими пользуется, мне не нравится..."       Чуть призадумался Накаджима. Суицидник уже даже хотел откликнуться юношу по имени, однако тот его обогнал.       - Дазай-сан, а ты можешь мне их...показать?       Осторожно проговорил Ацуши, сжавшись всем телом. Дазай ожидал такой вопрос, поэтому был готов. Он был готов к тому, что ученик его не осудит, не накричит на него. Он был уверен в Ацуши.       - хорошо, давай тогда перейдём в комнату?       Невинно проговорил шатен, словно они сейчас будут разглядывать картинки с котами в интернете. Гетерохромный кивнул, почему русоволосый сразу же направился в свою комнату. Младший в это время поднялся и кинул взгляд на открытый шкафчик. Схватив оттуда перекись и пластыри, пепельный сунул их в карман, в другой, не в тот где лежит упаковка лезвий, и закрыл шкафчик. Выйдя из ванной, Ацуши выключил свет и поспешил в комнату к ожидающего парня Дазаю.       Тот сидел на своей кровати в тёмной, но достаточно тонкой и мягкой наощупь рубашке. Впрочем, он и раньше в этом ходил, просто автор умолчал. Ацуши немного зажато прошёл вглубь комнаты и сел на ту же самую койку, рядом с учителем.       - эй, Ацуши-кун, ты точно хочешь это увидеть, ха-ха?       Шутливо спросил Осаму. На самом деле он правда переживал за юношу, почему спросил ещё раз. Получив твёрдый кивок головой, бинтованный задрал рукава рубахи до самых плеч. Благо, они были просторными, поэтому легко позволяли так сделать. Затем парень стал разматывать бинты с рук. Сначала с левой, потом с правой...       Сиротке медленно открывался вид на руки Осаму. Они были достаточно худыми из-за недавной голодовки, однако он уверен что их вид уже намного лучше, чем неделю назад. Вскоре, руки были "голыми". Светловолосому даже непривычно видеть кареглазого без бинтов.       Затем Ацуши принялся тщательно рассматриваться обе руки. Больше всего рубцов находилось на левой руке от запастья до локтя. Все они были белёсыми. Виднелись тонкие, которые множество раз перекрещивались между собой. Их всерху покрывали некоторые вертикальные. Были так же и достаточно широкие, что в основном приходились прям на вену. Вряд ли Дазай хотел таким способом умереть, скорее игрался с жизнью, а-ля "что будет". Далее было много порезов на предплечье. Их было меньше, чем на лучевой кости, однако это не делало количество маленьким.       На правой руке было чутка лучше, однако если бы Ацуши не был готов к этому, количество шрамов бы всё равно поразило его.       Неполноценный долгое время наблюдал за реакцией младшего, наконец хмыкнув. Он наблюдал за изучающии взглядом того. В разноцветных глазах не было отвращения, или злобы, чему Дазай был рад, безмерно рад.       Из мыслей его вывело прикосновение к предплечью. Взглянув, он увидел как блондин водил тонкими, отчего-то холодными пальцами по выпуклым, белым полосами.       - у тебя ведь ещё есть, я прав?       Сквозь тишину, мягкий и обычно приглушённый голос младшего звучал очень громко, но на это было как то плевать.       - хах, а ты догадливый, Ацуши-кун...       Кажется, русоволосый хотел ещё что-то добавить, но его оборвали.       - я-я не прошу вам показывать мне всё. Я лишь хочу попросить... Когда вам захочется оставить хоть малейшую царапинку на себе, пишите или звоните мне, зовите к себе, хорошо?       Мягко парировал Ацуши, смотря в глубокие глаза Дазая. Тот легко улыбнулся, ответно смотря в очи цвета рассветного неба.       - я постараюсь.

***

      Спустя ещё недели так две с половиной, члены Вооружённого Агенства начали что-то замечать. Дазай стал более тихим, конечно шутил, часто отлынивал от работы и творил всякую ересь, но уже в меньшей мере. Да и стал больше общаться с Накаджимой. Конечно, они и раньше неплохо ладили, но сейчас буквально не отходят друг от друга. Некоторые шутили, что шатен просто таким образом взял плату за спасение Ацуши от голодной смерти около берега, хотя ни от кого не секрет, что тогда и тигр спас Осаму от очередного суицида, достав его тушу из реки.       Вот и сейчас юноши сидели около обычного рабочего места Ацуши, и заливисто смеялись. Куникида уже порывался идти и знатно отчитать тех, однако его останавливала Акико, со словами мол "не надо, вон, Дазай хоть работой занялся, не стоит мешать им". И правда, вглядевшись, очкастый заметил, что шатен иногда что-то пишет. Под надзором Накаджимы, конечно, но пишет.       -" неуж-то этот болван взялся за работу? "       Вздохнув, взмолился Доппо.       - хаха, нет, Дазай-сан! Не смей так писать!       Звучал в то время громковатый голос юноши, на что Осаму лишь сильнее засмеялся.       - ну почему же, Ацуши-кун? Всё по делу, ничего лишнего.       - "задание прошло круто" это не отчёт!       Цитировал бинтованного светловолосый, делая голос чутка ниже, для правдободобности. Оба детектива потом ещё долго смеялись, но вроде с горем пополам отчёты всё таки написали.       Уже вечером, вернее, ближе к полночи, в квартире Осаму, упомянутый юноша и Накаджима сидели и пили какао. Чай закончился, а пепельноволосый настоял на том, что пить кофе в такое время суток не особо хорошо. Поэтому хорошенько полазив в закромках кухонный шкафов, парни нашли старую упаковку детского какао. Кареглазый не помнил, как и зачем ее покупал, но это было уже не важно.       - да-а, ну так вот! Подходит значит ко мне сегодня Куникида-кун, и спрашивает "что, наконец-то за ум взялся?", ха-ха!       Посмеиваясь, проговорил бинтованный. Ацуши, сделав глоток чуть горячего напитка, с улыбкой произнёс.       - ну, а ты-то, что сказал?       С недавних пор у гетерохромного в привычку вошло обращаться к учителю на "ты". Ну а что. Дазай и не против, наоборот, ему так даже легче.       - да погоди. Ну, я посмеялся, и тут Куникида-кун опять спрашивает, мол "а чего это вы с Ацуши везде вместе ходите? Что, доконал мальчишку, да?"       На этом моменте Дазай сам посмеялся, вспоминая, как напарник говорил всё это ему. Блондин хотел было вновь что-то сказать, но ему не позволили. Взгляд шатена стал каким то занадочным, с лисьим прищуром. Лёгкая лыбочка сменилась на другую, более хитрую.       - ну я и сказал, что мы встречаемся. А Куникида-кун, как обычно, сначала мне поверил!       С этих слов, тигр опешил, даже какао чуть не подавился. Он ожидал того, что старший выкинет что угодно, но не этого. Русоволосый в свою очередь сложил руки в замочек и опёрся на них подбородком, прожигая паренька на против взглядом.       - ч-что вы, то есть ты, имел ввиду, Дазай-сан? Надо было сказать что-то д-другое...       Дрожаще говорил блондин, что даже по привычке обратился на "вы". Юноша начинал легко дрожать всем телом, особенно тремор пришёлся на руки Накаджимы.       - м, а что, Ацуши-кун, ты против? Я думал я нравлюсь тебе. Ты никогда не думал начать отношения?       Растягивая слова, говорил кареглазый. Он внимательно наблюдал за реакцией пепельного. Почему он так боится? Осаму всё таки ему неприятен, и он ошибся думая что симпатичен ученику? Или причина в другом.       - Д-Дазай-сан, ты мне нрав-вишься, но я не ду...       - так в чём же проблема, Ацуши-кун? Давай, соглашайся! Жизнь то всего одна.       Осаму нагло перебил юношу. Он правда не понимал, почему человек-тигр не хочет соглашаться?       - да нет, Дазай-сан! П-просто, ну... Вам же будет противно со мной, нет?       - погоди, что ты имеешь ввиду?       Уже серьёзным голосом спросил старший.       - н-ну, ты разве не понимаешь?... Я же...я же мерзкий. Ты не захочешь обнимать, целовать меня. Я-я бы очень хотел, чтобы меня кто-то обнял, но я не могу просить об этом, я не достоин...       На глазах парня собирались слёзы, после чего скатывалимь по гладким щекам. Сиротка дрожал всем телом. Дазаю было тяжело слушать монолог своего ученика.       - Ацуши-кун, ты о чём? Кто тебе такое в голову вбил?       Кареглазый встал и подошёл с плачещему блондину. Оперевшись руками о колени, дабы быть с ним на равне, после чего одной рукой приподнял голову Накаджимы за подбородок.       - повторяю, кто тебе такое в голову вбил?       Тихо проговорил русоволосый, разглядывая лицо Ацуши. Глаза уже покраснели, ровно как и губы. Видно, тигр закусывал их, дабы не издавать лишних звуков. Видимо, даже плакать спокойно стесняется и боится.       - п...прию...т...       Еле слышно, прерывисто произнёс Ацуши. Он не хотел это говорить, чтобы не "вызывать жалость" Дазая к себе, как тот считал, однако язык словно не слушался его.        Впринципе, шатен этому не удивился. Можно было догадаться. Он примерно представлял, какое воспитание давали в том приюте детям.       Вздохнув, бинтованный крепко обнял младшего. Как он говорил? "Я бы очень хотел, чтобы меня кто-то обнял, но я не могу просить об этом, я не достоин"? Тогда надо доказать ему обратное. От такого действия шатена, гетерохромный дёрнулся, после чего услышал шёпот.       - забудь обо всём этом. Ты хороший парень, я не думаю что кому-то мерзко от тебя. По крайней мере, точно не мне.       Подхватив Ацуши, Осаму понёс его в свою комнату. Было плевать на оставленный, уже наверняка остывший какао на столе. Дазай аккуратно сел на кровать, дабы особо не тревожить Накаджиму. Он усадил младшего к себе на ляжки, крепко прижав к своему телу. Одной рукой он поглаживал светлую не ровно выстреженную макушку.       Вскоре, Ацуши достаточно успокоился, поэтому Дазай бархатным голосом спросил вновь.       - ты бы хотел встречаться со мной?       На этот раз, ответом от Ацуши уже было хриплое "да".       После этого, шатен поцеловал своего парня в висок, те быстро уснули, так же, в обнимку.

***

      С того момента, как Осаму и Ацуши стали встречаться, немногое изменилось. Гетерохромный почти что живёт в квартирке у Осаму, но всё таки частенько заскакивает к ним с Кёкой. Та в свою очередь немного, но ревновала Ацуши к Дазаю. Нет, не как парня, а скорее как лучшего друга, как брата. Но всё таки она была рада, что помимо неё, в Агенстве у тигра есть ещё один достаточно близкий человек.       Но никто в ВДА ещё не знал, что юноши встречаются. Нет, все, кроме одного. Этим человек являлся Эдогава Рампо. Он с самого начала знал о том, что происходит между ними. Начиная от вытаскивания Ацуши Осаму из "болота", и продолжая их отношениями сейчас. Но говорить он об этом никому не собирался. Зачем? Это их дело.       В офисе, пока никто не видел, дома, Осаму часто дотрагивался до Ацуши. Это могли быть невесомые поцелуи в руку, в губы, в щёки, иногда в лоб или в макушку. Шатен любил держаться с младшим за руки под столом. У обоих кисти почти всегда были холодными, однако от этого они согревались. Гетерохромный всегда очень смущался от тактильности со стороны кареглазого, однако никогда не прекращал их.       Знал бы Накаджима, как сильно Осаму хотелось большего, однако без согласия самого тигра, русоволосый не посмеет что либо с ним сделать, он слишком любил его.

***

      Стрелка на часах доходила до половины двенадцатого. На улице уже с темнело, почему в комнате был включен свет. Осаму сидел на кровати, опираясь спиной о стену. На его плече расположилась голова гетерохромного, а сам Дазай приобнимал его за плечо, иногда поглаживая. Парни смотрели какой-то фильм. Начала его было ничего таким, но вот уже с середины началась какая-то скукотища. Дазай задумавшись, и не заметил, как уже прямо начал ласкать Ацуши. Проводил длинными пальцами по шее, спускался к ключицам. Другой рукой медленно проводил про предплечью. Ацуши, будучи довольно чувствительным к разного рода прикосновений, начал прерывисто дышать. Осаму заметил что происходит, лишь только когда с губ блондина сорвался тихий стон, от чего тот сразу закусил губу.       - Ацуши-кун, прости, я что-то забылся.       Поспешил оправдаться шатен, убирая руки на Накаджимы.       - Дазай-сан, всё хорошо, можешь продолжать...       Тихо проговорил пепельноволосый. Дазай удивился, хотя внутренне он всё таки уже праздновал.       - Ацуши-кун, ты понимаешь, что если я продолжу в таком темпе, то не сдержусь?       С ухмылочкой произнёс русоволосый. Всё таки он волновался за юношу.       - ты уверен, что готов к этому?       Услышав этот вопрос, паренёк явно смутился, даже покраснел, однако спустя некоторое время ответил.       - я...д-да.       У Осаму загорелись глаза. Поцеловав парня в макушку, кареглазый поднялся с кровати. Подойдя к двери комнаты, тот потушил свет и прикрыл дверь. Да, пусть кроме них никого не было, так было весьма спокойнее. Сейчас комнатушку освещал лишь свет от телевизора с уже полностью выключенным звуком, но это было как раз. Не светло, чтобы сильно не смущать Ацуши, и не темно, чтобы суметь разглядеть партнёра. Вернувшись на кровать, Дазай взглянул на Накаджиму. Тот отводил глаза, смущаясь, но кажется был уверен в своих словах.       Бинтованный усадил младшего к себе на ляжки, начав покрывать шею того поцелуями, вырывая из Ацуши тихие поскуливания. Медленно спускаясь к ключицам и ниже, парень обнаружил что продолжить ему мешает пижамная рубашка гетерохромного. Отпрянув от юноши, Дазай начал медленно растёгивать пуговицы, играясь с ожиданием Ацуши. Он не спешил, наблюдая за реакцией Накаджимы.       - Д-Дазай-сан, давай быстрее...п-пожалуйста.       Выдохнул блондин. Вот чего ждал шатен. После заветных слов, кареглазый быстро расстегнул оставшиеся пуговицы, и сняв с парня пижамку, кинул ту на пол. Когда старший уже хотел было продолжить, его остановили.       - стой... Ты тоже.       Коротко сказал блондин, начиная расстёгивать пуговицы на одёжке Осаму. Кареглазый проводил пальцами по голому торсу Накаджимы, почему он не всегда с первого раза мог расстегнуть пуговицу, однако через некоторое время у него это вышло.       Гетерохромный наконец позволил продолжить ласки. Бинтованный подтянул худое тельце ближе к себе, и прильнул к розоватому соску Ацуши. Он умело обводил его языком, брал в рот и облизывал. Затем целовал в живот, в ключицы, в шею, и переходил к другому соску. От деяний Дазая, у Накаджимы вырывались стоны, которые тот пытался держать в себе. Наконец Осаму начал спукаться по торсу нижу, заставляя пепельного впиться ногтями в плечи Дазая. К счастью, из-за пока не снятых бинтов следов не останется. Поцелуями, он спустился к резинке шорт. Подняв взгляд на Ацуши, он схватился за них руками, и кинув короткое "приподнимись" стянул шорты вместе с трусами. От этого, Ацуши вскрикнул, и густо покраснел. Он первый раз полностью голый перед Дазаем.       Старший в свою очередь встал, и так же снял с себя штаны, кидая на пол.       - эй, Ацуши-кун, хочешь снять с меня бинты?       С ухмылкой, кареглазый взглянул на тигра. Тот кивнул. Он, в общем то, был готов сделать всё, лишь бы Дазай по скорее продолжил. Осаму вновь сел на кровать, а Накаджима начал разматывать бинты, начиная с самой шеи. Если бы всё было так легко. Шатен всячески мешал. Поглаживал мягкими движениями спину, щипал соски. Ладонями гладил в районе паха и бедёр, но к члену не прикасался. Тот уже встал, не так, чтобы колом, но было видно что ласки Накаджиме явно были по нраву.       Вскоре бинты были сняты с тела и рук Осаму. Ацуши приступил к ногам. Тут было намного легче, ведь Дазай дал ему возможность спокойно закончить начатое. Ему самому хотелось поскорее продолжить, ведь это кажется, уже так близко.       Когда и сам Дазай оказался полностью голым, Ацуши принялся расматривать его. Множество шрамов на ляшках, около ребёр и голени. Некоторые белые, как на руках. Некотрые были ещё сиреневого оттенка. Однако свежих не было, что порадовало Ацуши. Впрочем, как отметил младший, его это никак не портило. Тело Дазая, заметил Ацуши, не было худощавым в отличии от него самого. Ну, а чему удивляться? Всё таки не малые физические нагрузки с детства.       Теперь, когда на обоих юношах не осталось одежды, можно было действовать спокойно. Дазай схватил Ацуши, и опрокинул его на кровать, таким образом, что теперь шатен нависал над ним. От этого, Ацуши дрожаще выдохнул.       Русоволосый вновь начал покрывать тело Ацуши поцелуями, оставляя засосы в районе ключиц. Медленно, как обычно дразня партнёра, Осаму спускался к паху. Небольшой член уже стоял и явно требовал разрядки, однако старший не спешил. Он перешёл к внутреннней стороне ляшек, оставляя на них укусы, засосы. Мягко проводил языком в сторону паха. Однако, не стерпев, он схватил одной рукой пенис Ацуши, а затем поднял на него хитрый взгляд.       - эй, Ацуши-кун, у тебя же никогда не было полового опыта, я прав?       Медленно, своим бархатным голосом говорил Осаму. Ацуши помотал головой, а потом неуверенно добавил.       - я даже никогда не...не притрагивался к себе.       Дазай сразу понял, что под этим юноша имелл ввиду дрочку.       - что, ты серьёзно? Тогда это в двойне интереснее!       Радостно проговорил шатен.       Если так подумать, то это вполне логично. В приюте вряд ли объясняли, как парням в возрасте полового созревания нужно справляться со стояком. Нет, конечно многие парни понимали как это делать, но не все хотели. Да, многие могли дрочить во время общего душа, или в комнате. Но не Ацуши. Он видел, как это делают многие парни, но делать это при ком-то слишком боялся, словно осудят за такое только его.       В основном, он либо ждал пока само пройдёт, либо вечером ходил в общий душ, со всеми.       По выходу из приюта, он собственно так ни разу и не подрочил. Пару раз порывался, но только дотронувшись до члена, сразу бежал подставляться под струи воды.       Осаму сначала пару раз подвигав ладонью по стоящей плоти, но потом убрал руку, после чего провёл языком по всей длине. Ацуши от такого громче, чем до этого, застонал. Подобные ощущения для него впервые. Дазай в это время, медленно облизывал головку, играясь. Потом сново, проводил языком от самых яиц до уретры, и уже потом взял член в рот, вырывая из Ацуши всё более громкие постанывания, заставляя приподниматься на локтях и одновременно закидывать голову назад. Работая головой, шатен всё глубже вбирал в себя член, но не доходил до конца, и сново игрался с головкой члена. Поняв, что младший уже на пределе, Осаму остановился и отпрянул от Накаджимы, от чего из уст того донёсся разачарованный стон.       - Д-Дазай-сан, почему ты...остан-новился?       Тихо спросил гетерохромный, пытаясь отдышаться.       - просто я хочу кончить вместе с тобой.       С ухмылкой, томно произнёс Осаму. Гетерохромный сначала не понял, видимо, разум был слишком затуманен. Но чуть позже он всё таки понял, к чему клонил старший. Вновь обильно покраснев, юноша восстанавливал дыхание. Шатен в это время уже сходил за смазкой и презервативами. Он купил их не давно, просто догадывался, что скоро у них с Ацуши всё дойдёт до секса.       - сейчас расслабься.       Бархатно произнёс кареглазый, лично разводя ноги Накаджимы шире. Открыв смазку, русоволосый выдавил немного себе на пальцы, после чего отложил ее в сторону, на тумбочку.       Приставив пальцы к анусу тигра, заставляя тем самым его вздрогнуть, Осаму выдохнул. Огладив по кругу колечко мышц, старший медленно ввёл один палец. У гетерохромного сразу возник дискомфорт. Непривычное ощущение, но ещё не больное. Понемногу продвигаясь всё дальше, вскоре один палец уже спокойно ходил внутри.       Подтянувшись ближе к Ацуши, тот провёл изыком от ключицы до подбородка, вводя в это время второй палец. Блондин простонал, от удовольствия от ласк партнёра и от боли внизу. Разрабатывая рукой анал Накаджимы, кареглазый целовал того в шею, оставляя новые, багровые засосы, точно незамысловатые рисунки роз. Вскоре, младший и к двум пальцам внутри себя привык, почему уже стонал только от весьма приятных ощущений, когда рука Дазай работала туда-сюда. Решив, что этого не достаточно, русоволосый ввёл и третий палец, хотя этого Ацуши и не почувствовал. Удовольствие захватило его с головой, так, что Накаджима закусывал губу, дабы сдержась стоны. Наконец, кареглазый вынул пальцы из дырочки младшего, хотя не сказать, что он был этому рад. Но мысль, что дальше им на смену придёт уже долгое время стоящий колом член Дазай, отрезвила разум гетерохромного. Он был уверен, что это будет ощущаться совсем иначе.       Взяв упаковку с презервативом, кареглазый наспех открыл её, после чего начал одевать резинку на свой ствол. Движение парня были спешными, резкими. Он уже слишком долго был возбуждён, он слишком долго ждал момента, когда наконец вставит своему парню.       Вылив смазки на пенис, шатен приставил его ко входу Ацуши. Только сейчас младший понял, что член у Осаму не маленький. Кареглазый схватил ноги Накаджимы под коленками, и заставил того запрокинуть их на себя дабы было удобнее. Наконец, головка проникла в анус младшего. И правда, ощущения были совсем иными. Медленно продвигаясь дальше, Осаму, заметив что блондин начал шипеть от боли, прильнул к его губам, дабы отвлечь. Кареглазый напористо просунул язык в рот младшего, начиная оглаживать им стенки нёб, внутреннюю сторону губ, переплетаться с языком пепельноволосого. Когда воздух закончился, Дазай отпрял от гетерохромного. Шатен проник уже на половину. На глаза младшего непроизвольно накатывались слёзы, но стерпеть было можно.       Кареглазый вновь принялся ласкать торс парня. Прикусывал соски, а потом словно зверь зализывающий рану, щедро проводил по ним языком. Оставлял багровые засосы на предплечьях, рёбрах. И вскоре, Ацуши и не заметил, как Осаму вошёл в него на всю длину. Первое время Дазай просто ждал, давая младшему время привыкнуть, позже начал медленно двигаться. Как же Накаджима удивился, когда вскоре от боли не осталось и следа. Дазай, заметив это, начал двигаться активнее.       Вскоре по комнате начали разноситься шлепки бедёр, рваное дыхание Осаму и сдерживающиеся стоны Ацуши.       - не сдерживай...себя.       Хрипло проговорил Дазай, убирая руку что закусывал гетерохромный, дабы быть тише. После этого стоны в комнате стали ещё громче и слаще.       Шатен то ускорялся, то замедлялся, а когда нашёл нужный угол, попадая в простату, начал конкретно вбиваться в худое тело, вырывая из уст пепельноволосого крики наслаждения.       Каждый раз, когда Осаму попадал по бугорку внутри Ацуши, младший прогибался в спине, и неизвестно где находя воздух стонал.       Вскоре русоволосый, когда понял что уже на пределе, обхватив возбуждённый член партёра, начал надрачивать тигру, синхронизируясь с темпом секса.       - я-я сейчас кон...       Только и успел прохрипеть Осаму, как оба юноши излились. Ацуши себе на живот, а Дазай во внутрь Накаджимы. Не выходя из ануса младшего, кареглазый прижал его к себе, и оба завалились набок. Пенис внутри гетерохромного стал больше и начал пульсировать. Когда светловолосый хотел спросить об этом, его нагло заткнули мягким поцелуем в губы.       Спустя некоторое время, Осаму вышел из тигра, и сняв с члена презерватив, отбросил куда подальше, после чего начал лениво поглаживать торс того, иногда целуя. Накаджима лишь лежал рядом и дышал в шею. Старший, заметив что блондин медленно засыпает, тихо произнёс.       - эй, Ацуши-кун, давай сначала сходим в душ?       Получив сонный кивок, Дазай подхватил голое тельце себе на руки. Да он был уставший, но Ацуши не менее, а донести его до ванны - плевовое дело. Стоя в ванной, парни наслаждались тёплыми струями воды. Отмывать сперму в основном пришлось только младшему, а вот русоволосый остался почти нетронутым, от чего устало хихикал.       Затем уже, почти не обтирая тела от воды, те поспешили обратно в комнату. Удивительно, но после душа сонливость не исчезла. Оказывается, телевизор всё это время был включён, о чем забыли парни. Выключив тот, они залезли под одеяло и легли в обнимку.       - спокойной ночи.       Тихо пробубнил Осаму.       - спокойной ночи.       Сонно промямлил в ответ Ацуши, и получив невесомый поцелуй в лоб, начал засыпать, а за ним и старший.

***

      Утром, парни проснулись почти в одно время. Дазай проснулся чуть раньше, но некоторое время просто лежал, перебирая неровные прядки волос Ацуши. Вскоре проснулся и второй.       - с добрым, хе-хе.       Усмехнулся Осаму, принимая сидячее положение. Ему в ответ лишь что-то промычали. Ацуши сжался, стискивая в руках одеяло. Вставать совсем не хотелось, хотелось поспать ещё часов так десять. Посмеявшись на такую картину, Дазай встал. Открыв шкаф, он взял первые попавшийся штаны и футболку, сразу одевая их на себя. Так же он вытащил и еще один комплект из футболки и шорт, кидая их лежащему на кровати. Одежда их хоть и не была испачкана, но он решил что сейчас все таки кинет ее в стирку. Как, кстати, и свои бинты.       - ладно, жду тебя на кухне.       Улыбчиво проговорил парень, после чего покинул комнату, прикрывая за собой дверь.       Ацуши сейчас обозлился на весь мир. Почему Дазай ушел? Почему оставил одного здесь? Почему не дал поспать еще? Полежав ещё пару минут, гетерохромный все таки решил вставать. Однако эта идея ему не понравилась, когда тот почувствовал боль в районе ануса. Каких же трудов ему стоило только одеть на себя шорты. Затем он аккуратно, прихрамывая и стараясь не дергать тазом, проследовал на кухню. Следовало бы хотя бы умываться, но сейчас лишний раз ходить куда-то не особо хотелось.       На кухне кашеварил шатен. Ну как делал несколько бутербродов и кофе, ведь кулинар он не от бога. Завидев Ацуши, тот улыбнулся.       - ну что, как ощущения?       Ну явно издевается же.       - болит...всё...       Неуверенно проговорил тигр, медленно усаживаясь на стул. Как бы блондин не сел, было неудобно, но зато уже не так больно.       Кареглазый, хихикая, сел рядом, после чего оба парня приступили к завтраку.

***

      Впрочем, всё у них стало налаживаться. После той ночи Ацуши некотрое время пришлось ходить с полностью застёгнутым воротником рубашки, ведь красноватые отметины выставлять всем напоказ не хотелось.       С тех пор, Осаму ни то что пытаться, а даже думать и шутить про самоубийства перестал. Это заметили все в Агентстве, и не понимали чему же причина. Нет, конечно, многие предполгали что у Дазая с Ацуши что-то есть, но лишь как шутку. Ну да, видно помог Накаджима горе-суициднику, ну и что? Радоваться же надо. Нет, конечно, всё не могло быть слишком гладко, но если уж у шатена и случались плохие дни, то тигр всегда старался как можно сильнее помочь. Гетерохромный в свою очередь, тоже изменился. Дазай помог ему побороть многие комплексы, над некоторыми ещё работал.       Через некотрое время, юноши обьявили о своих отношениях. Вернее, не так. Дазай случайно проболтался кому-то, а там у по всему ВДА разнеслось. Многие были шокированы, все, кроме кажется изначально знающего Рампо, но вроде никто не был особо против. Все вскоре смирились и привыкли, даже радовались, что в компании друг друга им стало легче.       В общем-то, как-то так! Не могу сказать точно, что Осаму и Ацуши жили долго и счастливо, но точно особо не горевали, находясь друг с другом рядом.