on the other side.

у хёнджина всё никак в голове не уложится, где эта тонкая грань между минхо шутником и минхо, который серьёзно предлагает передавать лёд изо рта в рот. когда он говорит серьёзно и хёнджин наивно верит - это оказывается шуткой, а стоит пару раз съязвить, о тех же салфетках, - хёнджин уже давится белой бумагой. слова о том, что ли решил принять ванну вместе с ним тоже показались шуточными. не станет ведь старший на миллионную аудиторию объявлять о своих планах на вечер? станет, конечно станет. дверь за хваном захлопывается моментально, а чужая крепкая грудь прижимает чужую, совсем не скрываемую махровым халатом. блондин выдыхает сквозь зубы, чувствуя частое, горячее дыхание на шее и дразняще невесомые прикосновения нежных губ. – минхо, там набирается вода, – хрипит хван. – остановись сейчас же, – рычит тот, сжимая плечи старшего. совершенно нехотя, строит недотрогу, зная, что старшего это распыляет как масло, влитое в огонь. – там ещё и половины не набралось, – мурлычет ли, сжимая запястья парня и задирая те над головой. – в жизни не поверю, что ты против. горячая ладонь неторопливо скользит по худой груди, цепляя и развязывая махровый пояс, спускается к спортивным штанам, подушечками пальцев касаясь полувозбуждённой плоти, срывая с губ хвана тяжёлый вздох. трепещущие ресницы выдавали его волнение, а лёгкие покачивания бёдрами навстречу - возбуждение. ли кончиком носа цепляет чужой, приподнимая лицо младшего и выдыхая прямо в губы: – как хочешь сегодня? – медленно и очень, – хёнджин чувствует, что напор чужой груди становится сильнее, он буквально задыхается. – очень нежно. минхо урчит тому на ухо и тянет за пояс к постели, усаживая хвана себе на бёдра, прижимается губами к его бархатной груди, оставляя влажные следы от поцелуев. они становятся настойчивее, превращаясь в засосы, и хван сильно оттягивает парня за волосы, протестуя. это непозволительная роскошь для айдолов их уровня, да и не особо тянет на нежность. – в следующий раз не забудь надеть футболку, хёни. – ли облизывается, скидывая халат с крепких плеч и стягивает блондина в махровые тиски. – это ты недоглядел, – цокает он. – я виноват, получается? – хван кивает обиженно, сжимая предплечья старшего и чуть приподнимается, плавно опускаясь на крепкие бёдра старшего. ли стонет глухо, смещая руки на ягодицы парня, сжимая и разводя. – поцелуй меня, хён. – думал уже не попросишь, – самодовольно улыбается сероволосый. старший резко прижимает хвана к себе, упираясь пахом в чужое возбуждение, и целует эти воздушные губы, сминая нежно, почти трепетно, будто действительно тонет в облаках. хван млеет от такого минхо: осторожного и внимательного. он такой только для него. руки профессионально проскальзывают под лёгкую ткань штанов, ловко скользя по ложбинке меж ягодиц и хёнджин отстраняется, хватая губами воздух, и дёргает бёдрами навстречу. – в тумбе, – он отстраняет старшего от себя и изгибается дугой, чтобы дотянуться до ящика и пихнуть лубрикант прямо в грудь. – медленно и нежно. – напомнил тот. приподнимая блондина, парень стягивает его штаны, сбрасывая те на пол и обильно смачивает пальцы смазкой без запаха. минхо слишком чувствителен к резким ароматам и хёнджин даже стал пользоваться лёгкими цветочными духами. сжав ягодицу, ли отводит ту в сторону и широко мажет пальцами по входу, уверенно проталкивая один внутрь. горячие стенки плотно обхватывают его, срывая с губ обоих тихий стон. ли скользит носом по тяжело вздымающейся груди и мягко целует, обхватывая губами затвердевший сосок, широко лижет и чуть прикусывает, заставляя хвана крупно вздрогнуть. – нежно. – напоминает хван. минхо, будто извиняясь, зализывает укус и добавляет палец, путаясь пальцами свободной руки в светлых волосах, оттягивая. хёнджин насаживается сам, стонет в алые губы. ли заваливает парня на спину, подминая его под себя и касается возбуждённой плоти, размазывая естественную смазку по всей длине. хван захлёбывается стоном, прогибаясь в пояснице и даже не замечает, как ли добавляет ещё один палец, неторопливо растягивая стенки, всё такие же узкие, хоть и более податливые. хван смотрит старшему в глаза, влюблённо, тепло и безумно жадно, скользя взглядом от приоткрытых губ, к чёрным как смоль глазам, разглядывая там своё растрёпанное отражение. минхо впивается в его губы поцелуем, лениво покусывая их и зализывая, под тихие всхлипы блондина, явно недовольного пропавшими пальцами. – поможешь снять? – хёнджин незамедлительно приподнимается, стягивая с парня спортивные брюки вместе с бельём, на пробу проводя ладонью по основанию, узловатыми пальцами размазывая предэякулят под хриплые стоны. он двигал ладонью неторопливо, растягивая удовольствие. – детка, встань на колени. выдохнув сквозь зубы, младший послушно отстраняется, подпихивая подушку под грудь и гнётся в пояснице, представляя взору старшего раскрасневшийся анус. ли мягко сжимает ягодицы, прикасаясь губами к загривку младшего, мягкими поцелуями спускаясь вниз, замирая на копчике, цепляя кожу зубами и широко ведёт языком по ложбинке, заставляя хвана резко дёрнуться. темноволосый сжимает его крепче, толкаясь языком внутрь, под глухие стоны младшего, двигающего бёдрами навстречу. хёнджин ни за что на свете не признается, что готов кончить в любой момент; не признает, что минхо возбуждает его одним только видом и не сознается, что вся эта авантюра с халатом - лишь предлог. и от влажного языка внутри всё сжимается, затягивается в тугой узел и хван уверен, что близок к концу. колени предательски разъезжаются под напором старшего, схватившего того под бёдра, приподнимая задницу парня выше и мышцы внизу живота сокращаются так сильно, что у хвана звёзды перед глазами. – вставь мне уже наконец, ли, мать твою, минхо. я сейчас кончу. – тогда будь тише, иначе станешь звездой трансляции чанбина. – хлюпает ли, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – я уже, – самодовольно мурлычет хван, качая бёдрами. в ответ минхо лишь кусает младшего за ягодицу и отстраняется, потираясь возбуждённым членом о вход. тихие всхлипы тонули в подушке, пока ли продолжал дразниться. хёнджин на грани и они оба это знают. старший врать себе не привык: ему это нравится – доминировать над младшим. – если ты не вставишь... – хёнджина резко хватают за затылок, оттягивая голову назад и обжигают дыханием его ухо. – что ты сделаешь? – сделаю всё сам, – всхлипывает хван, зажмурив глаза. – валяй. хёнджин теряется лишь на мгновение, откидывая подушку к изголовью и толкает старшего на постель, седлая его бёдра и бесцеремонно насаживается на член старшего, идеально наполняющий изнутри, с приятной, тянущей болью растягивая стенки и срывая с губ обоих хриплые стоны, а следом - тёплые полуулыбки. им стоит быть тише. минхо крепко обхватывает худую талию парня и упирается подбородком ему в грудь, смотря на него так, будто тот самый драгоценный и редкий самородок. заботливо заправив выпавшую прядь за ухо, старший притягивает к себе в уже более развязном поцелуе. хёнджин стонет в его губы, двигая бёдрами плавно, нарочито лениво, медленно, сжимая парня в себе, пока тот пальцами обхватывает его член у основания, не давая кончить раньше времени. он хнычет, царапает широкие плечи и громко охает, стоит старшему подхватить его под бёдра, плавно поднимая и также медленно опуская, попадая точно по простате. хвана будто прошибает током. – хён, хён, хён... – хнычет младший, утыкаясь парню в шею, путаясь пальцами в серых прядях. – минхо, пожалуйста... – можно. – хрипит ли, глубоко толкаясь в разгорячённое нутро младшего, чувствуя как тот подрагивает, задыхаясь и принимая сперму старшего в себя. они дышат громко и часто, минхо вдыхает глубоко запах хёнджиновых духов и нежно целует за ухом, щекоча своим тихим смехом. белокурая макушка удобно устраивается на чужом плече и наступает момент тишины, нарушаемый всплесками воды. – кажется, твоя ванна набралась, – усмехается ли, приподнимая ослабшего юношу и покидая тёплое нутро с пошлым хлюпком. – отнести тебя в ванну? – было бы славно, – улыбается лениво хван. – тебе бы не мешало постирать футболку. – ты кончил, тебе и стирать, детка, – играет бровями ли, скрываясь за дверью в ванную, выключая воду. вода давно переливалась за край и спустив некоторое количество, минхо решает добавить туда пены и даже находит в шкафчиках соль для ванн. с лавандой, как любил хван. скинув пару полотенец на мокрый пол, серая макушка высовывается из-за двери. – малыш, ванна готова. – хёнджин уже завернулся в свой халат и сладко сопел, игнорируя старшего. – знал бы ты, как я тебя люблю. – я знаю, – сонно шепчет хван, поворачиваясь к старшему. – к несчастью, это взаимно.