Часть 1
17 июня 2022 г., 15:50
Клочья искусственного дыма в розовый окрашены неоном и похожи на сахарную вату. Запах земляничных духов Вики — это сходство лишь дополняет.
Мими кажется, что ягодная сладость заполняет все вокруг, проникает в каждую клеточку тела, впитывается в каждую пору, вязко осядает на языке.
Дышать тяжело, а сердце к самому горлу подступает упругой и гладкой тяжестью. Его стук гулко отдается в ушах, эхом перекликаясь с тяжелыми басами музыки.
Определенно всему виной назойливый и приторный аромат парфюма Уокер, и эта колкость ядом готова капнуть с острого же языка Мими… Но вот уже Вики обнимает её тонкими руками за шею, заливисто смеется в самое ухо и продолжает кружить в танце.
И вся едкость разом проглочена, выветрена, забыта.
Остается только ощущение молочного шелка кожи под пальцами, жаркого и хрупкого тела в объятиях и мурчащего шепота Уокер под самым ухом.
Мими родилась в аду и ей не привыкать к пеклу, да только рядом с Вики она будто каждый раз плавится — становится мягче облаков; податливее воска; тает, как та самая сахарная на языке. Если бы… Вот и сейчас, абсолютно разомлев, она даже сосредоточиться не может на сбивчивой и торопливой речи Уокер.
Они медленно покачиваются под тягучий музыкальный мотив. Беззастенчиво и играючи касаются друг друга у тонких ключиц; провокативно ведут ладонями по резной линии плеч, выразительному изгибу талии до стройных бедер. Как Инь-Янь дополняют друг друга абсолютно и противоречат сами себе бесконечно — Мими затянутая в черную кожу и Вики, которая будто бы светится, облаченная в струящееся белоснежное платье.
Такие же танцующие вокруг них ангелы, демоны и непризнанные кажутся лишь фоном — блеклой картинкой из старой книжки; толпой статистов на съемочной площадке; фантасмагорией лиц и улыбок.
Мими размышляет про себя — будет ли для демона предательством сказать, что она словно в раю сейчас оказалась? Настолько ей хорошо.
Но стоит об этом лишь подумать, как их Эдем раскалывает громом. Мгновенная кара. Зловещая карма… В любые райские кущи рано или поздно проникнет змей-искуситель. Обовьет Еву тугими кольцами, удавкой затянется на шее, ужалит в самое сердце. И его имя Вики сейчас произносит.
— Люцифер…
Именно это ей шепчет на ухо возбужденная Уокер уже битых пять минут.
— Люцифер…
… И правда здесь. Кто бы уж сомневался, что он явится? Как там говорят на Земле? Помяни чёрта. И он тут как тут.
Дьявольски-прекрасный (не правда ли, забавный каламбур для сына Сатаны?).
Волосы встрепаны будто бы его сюда вытащили прямо из постели, от сладких утех оторвали. Несколько пуговиц на черной рубашке расстегнуты. Рельефная грудь покрыта чернильной вязью татуировок, которые так и манят рассмотреть их подробнее, пальцами повести по контурам до кожаного пояса узких брюк, нетерпеливо потянуть за пряжку — может быть даже и на колени встать, конечно же, чтобы лучше все увидеть. Да… Для Мими эти желания точно не секрет, ведь когда-то и она на него смотрела влюбленной кошкой. Как Вики сейчас.
Люцифер лениво привалился спиной к барной стойке рядом с нарочито хохочущей Ости, которая демонстративно льнет к нему, изображает веселье над его очередной саркастичной остротой.
Ади — которого на этот вечер назначили одним из барменов — тоже громко смеется над какой-то брошенной Люцифером из-за плеча репликой. И в этом смехе не разберешь, где больше алкоголя в шейкере или в самом Ади?
Он ловко наполняет два хайболла своими фирменными коктейлями, которые кислотно светятся в клубном полумраке. Также как и ярко-красные глаза Люцифера. Мими отчетливо видит, как он из-под полуприкрытых век внимательно следит за танцующей Уокер.
Та в свою очередь то ли замечает его взгляд, то ли — как и любая женщина — чувствует неприкрытый интерес. Вики встряхивает распущенными волосами; изгибается ещё соблазнительней; показательно игнорирует замершего в другом конце зала охотника.
Мими столбенеет. Где-то глубоко под ребрами все с инеевым хрустом холодеет, превращая, пылающее мгновение назад сердце, в застывший ледяной комок. К горлу подкатывает склизкий сгусток бессмысленной обиды и, кажется, совсем не иллюзорной тошноты.
Она ловко выкручивается из требовательных объятий Уокер.
— Прости, сладкая, хочу выпить! Тебе что-нибудь принести?
Вики отрицательно машет головой и посылает ей воздушный поцелуй.
Когда Мими наконец-то удается протолкнуться к барной стойке, Люцифера там уже нет. Она лишь мельком успевает заметить, как он подобно самой крупной акуле проскальзывает в пучину танцующей толпы.
Ости явно на танец не приглашена, и от напускной веселости не остается даже следа. Она скучающе болтает остатками коктейля в бокале и кажется не замечает никого вокруг себя. Это к лучшему.
Мими садится за стойку с противоположной стороны и взмахивает рукой, привлекая внимание Ади. Он точно ей сейчас нужен — и как бармен, и как друг, и как жилетка для слез разочарования.
Он сразу замечает призывный жест. Коротко ерошит морковно-рыжие волосы и белозубо улыбается — крупный глиттер причудливо мешается с веснушками на его щеках. Густо подведенные глаза смотрят на удивление трезво и цепко, оценивая настроение и состояние подруги.
— Так, что тут у нас, милая? — В его голосе появляются интонации дипломированного врача. — Мне кажется или кто-то жалуется на сердечные раны? У нас есть от этого лекарство. Может быть оно и не излечит, но с ним явно приятнее и легче выплакаться своему недоброму другу.
— Угадал. — Она устало улыбается ему и утыкается подбородком, в сложенные на лаковой поверхности стойки, руки. Отстраненно следит за тем, как Ади с видом профессионала начинает наливать в шейкер: мартини, водку, содовую. Туда же щедро сыплет лед. С таким загадочным и мистическим видом, будто и правда над какой-то целительной смесью колдует.
Энергично встряхивает шейкером, не забывая приветливо улыбаться каждому и даже перебрасываться краткими репликами со знакомыми.
Готовый коктейль он наливает в бокал и кладет туда же сочную ягоду клубники.
— «Разбитое сердце» для разбитого сердца. Клин клином, как говорится. — Он склоняется чуть ближе над стойкой. — Так что с тобой случилось? Вики Уокер?
Мими кивает.
— Да, это не девушка, а катастрофа. Хотя и очень сексуальная. — Ади криво ухмыляется одним уголком рта, но в глазах застыло что-то похожее на понимание.
— И кого ты там считаешь сексуальным? — Сэми играючи толкает своего парня в плечо.
— Исключительно тебя! — Ади легко и нежно чмокает его в нос.
Мими невольно ими любуется. Высокие, стройные, одного роста, в одинаковых золотистых футболках-сетках, которые исполняют роль униформы для барменов, они будто дополняют друг друга, несмотря на все различия.
Идеальная пара. У неё такой нет, и в нынешней лихорадочной агонии кажется, что никогда и не будет.
От этих мыслей в носу начинает предательски щипать, и Мими пытается обжигающим глотком коктейля протолкнуть свернувшийся в горле комок несостоявшихся рыданий. Плачущий демон. Есть ли на свете более жалкое зрелище?
Она оглядывается. Люцифер рядом с Вики на танцполе. Ритмичный бит превращает толпу в один пульсирующий организм, который состоит из сплетения тел, потаенных желаний и скрытых томлений. Кому сейчас не наплевать, что сын самого Сатаны может прижаться к какой-то непризнанной непозволительно близко в горячке танца? Не все ли равно другим, что и она откинет голову на его плечо и позволит опытным рукам скользнуть по узким предплечьям, выступающим птичьим ребрам и ниже?
Только Мими не все равно и совсем не плевать. Она резко отворачивается от подсмотренной картины. Жаль, что та теперь под веками надолго отпечатается.
Дино, ожидающий по соседству своих напитков, смотрит на неё почти с сочувствием, будто мысли читает, будто и сам через то же проходит. Кивает понимающе, ведь знает, что любые слова здесь лишние, и ничего не произнося, скрывается в толпе.
Мими допивает коктейль одним махом и жестом показывает Ади повторить заказ. Тот подобно сказочному джину исполняет это желание практически мгновенно.
— Милая, хорошие девочки любят плохих парней. А кто может быть хуже сына самого дьявола? — Он продолжает незаконченный ранее разговор. Насквозь видит, хотя Мими и сама знает, что совершенно не умеет скрывать эмоций.
С самого первого дня, как только она увидела Вики на пороге своей — а теперь их общей — комнаты. Захотела её мгновенно, до дрожи, до влажных трусиков, до… Свадебного алтаря, до гребанного «и жили они долго и счастливо» в перспективе.
Только вот Вики другого мнения и говорит, что они лучшие, самые близкие, самые дорогие подруги.
Подруги… Этому бы радоваться, да вот у Мими не выходит. Она просто смирилась, что хотя бы так может быть рядом с Уокер. Которая своего избранника тоже нашла. И именно сейчас на танцполе она с ним. С Люцифером.
Будь на её месте любая другая, Мими лишь посмеялась бы. Но Вики дочь Ребекки Уокер, она ни перед чем не остановится. Вся в мать, хотя сама вроде бы с этим и не согласна.
Все эти мысли уже обдуманы в темноте спальни не раз, но менее горькими от этого не становятся.
— Ты прекрасна, Мими. Ты чуткая, милая, добрая и даже слишком… Ты готова дать ей любовь и умиротворение. Насколько это возможно в аду, и с твоей семьей, разумеется. Но Вики не нужен покой, она же — Уокер. Они будто бы рождены для шторма и войны. И Люцифер устроит ей ещё ту эмоциональную взбучку. Вон, смотри… — Он легко кивает в сторону, совсем приунывшей у другого конца стойки Ости. — Качели от любви до ненависти — та ещё зависимость. А ты что можешь ей предложить?
— Полный шкаф стильных шмоток, и то, что у нас один размер одежды. — Мими невесело отшучивается и роняет голову на барную стойку, показательно пару раз ударившись об неё лбом.
— Эй, эта светлая голова нам ещё пригодится. — Ади гладит её по волосам, и чуть склонившись чмокает в макушку. — Продолжим лечение? Чтобы завтра поутру сердечные невзгоды уступили место тяжким мукам похмелья и мыслям о вреде алкоголя?
***
Несколько часов спустя Мими, держа под руку, изрядно набравшуюся Вики, проскальзывает в их комнату. Вечеринка была в самом разгаре, когда Уокер прибежала к стойке чуть ли не в слезах. Как Ади и напророчил, Люцифер ускользнул от неё в самый пиковый момент, явно не поскупившись на какую-нибудь ядовитую шутку напоследок. И душевные раны — каждая свои — они залечивали уже на брудершафт. По мере повышения градуса в бокалах, рос и накал веселья, которое из напускного переросло во вполне искреннее. Они спорили на желания и играли в бутылочку с барменами и любым, кто попадал в зону поражения их забав. Мими даже угораздило целоваться со снова оказавшимся рядом Дино (губы на вкус как ваниль с сахаром), а Вики в один из конов достался Сэми. Всем — особенно Ади, который успел разыграть целую сцену дурашливого негодования — даже показалось, что они даже чересчур увлеклись поцелуем на спор. Они переступают порог комнаты и одновременно сбрасывают узкие туфли. В унисон довольно выдыхают. — Лучше, чем секс. — Откровенно стонет Вики и пьяно хихикает, прикрыв рот ладошкой. Она стягивает платье через голову уже на пути к кровати, бросая его прямо на пол. Почти спотыкается и падает поперек постели в одном нижнем белье. Мими, которая видимо в силу демонической природы, чувствует себя заметно бодрее, укрывает засыпающую Уокер одеялом. Не может удержаться от накатившей нежности, склоняется и оставляет на её щеке едва ощутимый поцелуй. — Мими… — Вики сонно окликает её. — Я тебя люблю. Сердце Мими пропускает удар, жар приливает к щекам. И это сладостное мгновение самообмана, потому что она знает, что за этим последует… — Ты моя самая лучшая подруга. — Невнятное бормотание Уокер предшествует её стремительному падению в глубокий сон, как в чудесатую кроличью нору. Она причмокивает губами и, мило посапывая, перекатывается на другой бок. — И я тебя люблю. — Медленно произносит Мими, глядя на точеную шею, которую оголили разметавшиеся по подушке волосы, маленькое ушко и плавную линию плеча. — Подруга. — Она добавляет это и вопреки ожиданиям от былой горечи этого слова на языке остался лишь отголосок. То ли после торга и депрессии, наконец-то пришло долгожданное принятие, то ли Ади и правда долбанная алкогольная фея. Пусть и только подруга. Зато рядом. Навсегда.
