Младший брат

      В данный момент у Тайджу перед глазами урна с тем, что осталось от его младшего брата. Он до сих пор не может в это поверить, даже видя перед собой сосуд, не может это принять. Рядом с ним стоит Юзуха, в ее глазах стоят слёзы, но она не даёт им волю.       Тайджу помнит, каким маленьким был в его руках новорождённый Хаккай, помнит, как младший смотрел на него своими голубыми и невинными глазами. Как его маленькие пальчики цеплялись за волосы, как он норовился засунуть их себе в рот. Помнит его детский, громкий, заразительный смех. Он был таким звонким и красивым. Он точно может сказать, что смех его младших для него просто награда.       Помнит, как впервые мама переступила порог их дома с маленьким синим свертком в руках.       - Смотри, Тайджу,- сказала ему мать, показывая на младенца.- Это твой брат, наш малыш Хаккай. Иди сюда, возьми его на руки, не бойся, я тебе помогу.       Он подошел к матери, что сидела на диване, и протянул руки, мама в тот же момент аккуратно стала передавать малыша в руки его старшего брата.       - Нет, милый, не так. Смотри, левую ладошку ему под головку, а правую под попку,- малыш-Хаккай почти ничего не весил для Тайджу. Он боялся, что сделает что-то не так, что сделает ему больно, но нахождение матери рядом вселяло в него уверенность.       - Ого, мам, он такой легкий.       - Пока что да, но скоро он повзрослеет и станет таким же сильным и большим, как его старший брат,- мать ткнула Тайджу указательным пальцем в кончик носа, от чего он захихикал. За смехом Тайджу последовал смех Хаккая.       Тайджу опустил взгляд на малыша у себя в руках, он смеялся, смотрел на него своими большими голубыми глазами и улыбался своей беззубой улыбкой.       - Люби и защищай его,- сказала мама, поглаживая их обоих по головкам.       - Конечно, мам, я буду для него отличным старшим братом,- послышалась возня в соседней комнате.- И для Юзухи тоже. Я буду отличным старшим братом, не сомневайся. Я тебе это обещаю.       Хаккай много отрыгивал, а его какашки пахли так, что точно могли сразить кого угодно на повал. Да, он мог биться о все возможные и невозможные углы, но Тайджу всегда был рядом.       Его первое вертикальное положение, шаги, молочные зубы, первое слово...       - Тайджу,- это было первое, что сказал Хаккай за свою недолгую жизнь. Это было не мама или папа, это было его имя. Тайджу в этот момент расплакался, затем сидел и обнимал ничего непонимающего Хаккая. Он даже не понимает, как осчастливил его.       Его первые прогулки, первые попытки забраться на велосипед старшего брата...       - Ну, Тай-ни, дай мне покататься на твоем велике.       - Нет, Хаккай, он слишком большой для тебя, ты можешь свалиться с него,- Тайджу опасался того, что его младший может себе что-то сломать. Он не хочет, чтобы младшему было больно.       - Ну, Тай-ни, пожалуйста,- и снова эти умоляющие голубые глаза, которым он не может сопротивляться.       - Ладно, хорошо, мы попробуем, только аккуратнее, я очень прошу тебя, Хаккай,- так он и учил кататься на велосипеде своего младшего, пока через неделю он не стал сам уверенно крутить педали.       - Смотри, я еду. Тай-ни, я сам еду,- говорил Хаккай, наворачивая круги вокруг старшего.       - Вижу я, вижу,- сказал Тайджу улыбаясь.       Его объятья, его смех, его улыбки, его маленькая забота о них с Юзухой, хотя это они старшие и должны заботиться о нем.       Юзуха, когда все уже ушли, оставляя их вдвоем в этой огромной и пустой комнате, упала на колени и заплакала. Она плакала и кричала, как не в себе. Он сел перед ней и обнял ее, давая вцепиться в себя ногтями и выплакаться.       - Как так все произошло? Как? Где мы ошиблись, Тайджу,- она сильнее вцепилась в его плечи, пытаясь говорить сквозь рыдания.- Как?       - Я не знаю, Юзу, я не знаю,- он сам обнял ее сильнее, таким образом поддерживая.       Организм не выдержал такого стресса, Юзуха отключилась у него на руках. Тайджу отнес ее в спальню и уложил в кровать. Она хорошо держалась.       Тайджу вернулся в эту комнату. Теперь в ней только он и урна с прахом Хаккая. Старший Шиба не выдержал. Он взял ее в руки и обнял, пытаясь почувствовать тепло своего брата, хотя знал, что у него ничего не выйдет.       - Хаккай, прости меня, я облажался,- сказал Тайджу сквозь рыдания, обнимая сосуд с тем, что осталось от его брата.       Он больше никогда не почувствует его объятья и тепло.