клетка для лиса

музыка: mylene farmer — dessine-moi un mouton чонгук бежит до тех пор, пока не оказывается в одной из кабинок туалета. его сердце бешено колотится в груди, а пульс со страхом отдаётся в горле. с придушенным вздохом он оседает прямо на пол и открывает крышку унитаза, выблёвывая туда весь свой ужин. желудок продолжает сжиматься в рвотных потугах и слёзы выступают в уголках глаз, скатываясь по разрумянившимся щекам. пиздец. запах крови прилипает к одежде парня вместе с воспоминанием об ужасном конце того мулата, что истекал кровью у ног тэхёна, который не проявил к нему ни малейшей жалости. маленькие волоски на взмокшей шее встают дыбом при воспоминании о жестоких карих глазах и пугающей едкой ухмылке. нет, к чёрту всё. чонгук не будет работать в месте, где есть большая вероятность снова встретить этого мужчину и ощутить на себе его тяжёлый, придавливающий к полу взгляд. теперь парень думает, что не просто так в официанты в этом баре берут исключительно девушек и юношей с такой же особенностью, как и у него. вот только между ними всегда будет большая разница, чонгук не позволит кому бы то ни было коснуться своего тела в том самом смысле. тем более завсегдатаев этого места. администратор уже предложил ему побыть не просто мальчиком на побегушках, ведь из-за своей яркой и запоминающейся внешности он смог привлечь к себе определённое нежелательное внимание. за какой-то долбанный вечер. чонгук быстро умывается, тщательно споласкивая рот водой, и достаёт из кармана мятную конфету, в надежде, что хотя бы она сможет перебить кислый привкус желчи, осевшей на языке и стенках слизистой. надо скорее сматываться отсюда, даже если на следующий день он получит от руководства выговор, а там и до увольнения будет недалеко, пусть парень и нуждается в деньгах. просто чонгук чувствует, всем своим отнявшимся ослабленным телом, что ничем хорошим его нахождение в этом баре не закончится, потому что то, что он ощутил, когда тэхён направился к нему сквозь толпу, которая расступилась перед ним почти благоговейно не передать словами. страх, ропот, возбуждение, ожидание?.. парень не уверен, но вот его мокрое от смазки бельё, что теперь липнет к чувствительной пульсирующей промежности и неприятно, почти болезненно натирает припухшие складочки, даёт нихуёвый такой толчок. он не должен возбуждаться от опасных бандитов, чьим развлечением является чужая смерть. он не должен возбуждаться при мысли, что когда-нибудь сможет увидеть ухмыляющееся лицо мужчины между своими ногами и почувствовать его пухлые губы в своём самом сокровенном месте. он не должен идти на поводу у тела, которое бесконтрольно колотит вот уже несколько долгих минут, заставляя внутренние мышцы влагалища конвульсивно сокращаться и выталкивать мутную смазку насквозь пропитывающую тонкие хлопковые трусики. чонгук хлопает себя по горячим щекам и громко выдыхает, прикрывая веки. — чёрт, чёрт, чёрт… потемневшие рыжие прядки липнут к влажной от воды коже. парень зачёсывает их назад трясущейся ладонью и смотрит в собственное отражение, в котором его чёрные глаза лихорадочно блестят, округлые щёки горят огнём, а распухшие губы приоткрываются, жадно вдыхая воздух. паника опять заполняет собой желудок и сваливается куда-то ниже. чонгука снова слегка подташнивает от своего взбудораженного вида и жарких картинок, что предательски возникают в голове. он уволится. он, блять, уволится отсюда и сделает это как можно скорее.

***

и конечно же чонгук не увольняется. на следующий день, в попытке более ясно обдумать и оценить всю ситуацию в целом, он приходит к выводу, что действительно не может так просто разбрасываться работой. ему слишком нужны деньги, чтобы оплачивать университет и счета за квартиру, а в этом дьявольском баре официантам платят ничуть не хуже, чем офис-менеджерам в достаточно крупной фирме. и похер, что уже три дня чонгук не может избавиться от ощущения, что за ним кто-то упорно следит. да, парень никого не видит, но в глубине души отчего-то знает, что это он. то, как мужчина смотрел на него после боя… чувства абсолютно одинаковые. на седьмой рабочий день чонгук уже весь изводится и дёргается практически от любого шороха. от каждого пусть даже и мимолётного касания отшатывается и тихо вскрикивает, пугливо зажимаясь. именно поэтому он без особого труда замечает, как резко изменяется атмосфера в баре. чёрные глаза быстро обшаривают помещение, пока источник беспокойства не оказывается возле барной стойки. в яркой вызывающей розовой рубашке, скрывающей множество шрамов и татуировок, тэхён выглядит угрожающим, внушительным и соблазнительным одновременно. его вальяжная поза кажется расслабленной, а блуждающий взгляд незаинтересованным. до тех пор, пока карие глаза не останавливаются на застывшем чонгуке. ⠀⠀⠀⠀ кудрявые огненные волосы, испуганное покрасневшее лицо. мужчина криво усмехается, наблюдая за тем, как чужие руки начинают мелко дрожать, так что кубики льда в стакане громко звенят друг о друга, и встаёт со своего места, направляясь к рыжей бестии. парень резко смотрит вниз, на свои ноги, и тщетно старается сделать непринуждённый вид, пытаясь скрыть от тэхёна, что одновременно пугает и очаровывает, проступающую мелкой испариной панику. ⠀⠀⠀⠀ только когда мужчина подходит почти вплотную, чонгук собирается с духом и поднимает голову с дрожащей вежливой улыбкой: — вам чем-то помочь, господин ким? голос тревожно звенит, проходя рябью. тэхён цепко оглядывает чужие раскрасневшиеся щёки и зависает внимательным взглядом на ярких упругих кудряшках, завившихся из-за влаги у выразительных скул. — налей мне виски. чонгук судорожно вздыхает и тяжело сглатывает, пришибленно кивая и снова опуская глаза. небольшой холодок пробегает по напряжённому телу от грубого низкого голоса мужчины. от его горячего тела, чей жар парень ощущает даже через одежду. на попытку отойти подальше тэхён реагирует вполне закономерно для человека, который привык указывать и повелевать. мышцы на его сильных руках напрягаются, когда он захватывает ладони парня и сжимает их в кулаке, и под чернилами на предплечьях и шее в чонгука впиваются бесчисленные шрамы. — не стоило тебе оставаться в этом месте, лисёнок. тэхён не напирает, но вот его лицо в тот же момент приобретает отталкивающие жёсткие черты. парню приходится запрокинуть голову из-за небольшой разницы в росте, чтобы встретиться с чужим взглядом. чонгук надрывно выдыхает и вздёргивает подбородок, упрямо поджимая губы. — я не буду из-за вас бросать работу. — так сильно нуждаешься в деньгах? — это не ваше дело, господин ким, — произносит парень дрожащим голосом. — кажется вы собирались пить виски. тэхён коротко хмыкает. кровь начинает пульсировать в паху и толчками расходиться внизу живота, непроизвольно заставляя напрячься от маленького вызова рыжей сучки. чонгуку страшно, он весь трясётся от их близости и глазами бешено сверкает, но не перестаёт скалить на мужчину свои острые зубы. охуенный. — выебать бы из тебя весь гонор, лисёнок, — почти ласково отзывается тэхён, позволяя чужим пальцам сжаться вокруг бутылки. парень нервно ставит её на стойку и принимается наливать содержимое в стакан, чувствуя, как нижнее бельё от властного голоса с хрипотцой и нахального тона стремительно увлажняется. — игнорируешь меня? — всего лишь не понимаю, что вы хотите от меня услышать. — ну, например, в каких позах ты обычно трахаешься и какую предпочитаешь смазку. слова мужчины застают чонгука врасплох. он льёт дорогой виски мимо стакана и уязвлённым взглядом впивается в чужое лицо. — что? ⠀⠀⠀⠀ — я собираюсь трахнуть тебя, лисёнок, — голос тэхёна звучит низко и вызывающе. он смотрит на сжавшегося и задрожавшего парня пристальным взглядом, и задерживается на несколько секунд на полных розовых губах. — неужели ты думал, что после того побега я оставлю тебя в покое? —  это будет изнасилование, потому что добровольно я никогда вам не отдамся… — жалобно выдыхает чонгук. — о, правда? — мужчина щурит раскосые глаза и хитро улыбается. — то есть сейчас ты ёрзаешь и сводишь вместе колени от ужаса передо мной? тэхён снова нависает над парнем, который тут же прижимает ладони к его груди, желая оттолкнуть, но мужчина не двигается с места. насмешливый блеск в карих глазах усиливается, а улыбка темнеет. мышцы под ладонями чонгука напрягаются, и по его телу бежит позорная лёгкая дрожь. — хочешь сказать, что если я коснусь тебя там, то ты не будешь мокрым и готовым для моего члена? — мужчина наблюдает за чонгуком с едкой улыбкой, будто чувствует, как чужая бравада и решимость медленно угасает. парень окидывает уязвимым и загнанным взглядом его наглое лицо. тэхён не производит впечатления чуткого любовника, который обязательно будет нежен в постели. он, блять, спокойно убил человека голыми руками и чонгука вот тоже убьёт. но уже по-другому. — от тебя буквально несёт возбуждением, лисёнок. всё это время, как мы с тобой говорим ты обильно течёшь, — чёрные глаза наполняются слезами от унижения и язвительных, холодных слов. — бьюсь об заклад, что при каждом шаге между твоими ногами будет громко хлюпать. может проверим насколько я ошибаюсь? сделаешь для меня кружок? чонгук судорожно качает головой и пятится назад, потому что чувствует, как мужчина выпускает его из своих рук. ⠀⠀ — вы отвратительный. — да, лисёнок, и ты пиздец как хочешь меня. такого отвратительного и ужасного. парень жмурится, отчаянно кусая нижнюю губу. шаг. ещё один шаг назад. между ног действительно всё позорно хлюпает и чавкает. так громко и сочно, что когда он пытается сжать собственные мышцы и прекратить это мучение, то делает только хуже. тэхён снисходительно улыбается, оглядывая голодным взглядом трясущиеся тренированные ноги. — беги, пока я не выебал тебя прямо здесь. парень сдавленно всхлипывает и прячет своё пылающее от стыда лицо за яркими волосами. — беги, лисёнок. член мужчины становится только твёрже от звука чужого тихого плача и чонгук замечает это. замечает внушительное возбуждение, выпирающее сквозь строгие брюки, и бросается прочь. снова бежит от жгучего взгляда, впивающегося в спину, и внутренняя сторона его голых ног, не скрытых просторными кожаными шортами, вся влажная и блестящая от естественных выделений. это позор.

***

mylene farmer — beyond my control тэхён не знает, почему продолжает следить за этой рыжей сучкой и не предпринимает никаких активных действий, почему наблюдает неотрывно за размеренными движениями чужих ладоней, и почему не в силах отвести взгляд от мягкой округлости румяных щёк. на чонгука и его завораживающие огненные кудри действительно хочется просто смотреть, и мужчина слишком поздно понимает, что наслаждается улыбчивым официантом с большими доверчивыми глазами не он один. до квартиры парня тридцать минут ходьбы. тэхён сам понять не может какого чёрта каждый день провожает его почти до дома, и не делает ничего, но в этот раз он благодарен за собственную интуицию, потому что за чонгуком, неожиданно, следят. мужчина тормозит и с хищным любопытством склоняет голову, прячась в темноте. показалось? парень вскрикивает, когда его грубо хватают за талию, и яростно сопротивляется, впиваясь пальцами в чужое лицо, в попытке оттолкнуть. кажется, чонгук снова порывается закричать, чтобы позвать на помощь, но рука незнакомца заглушает этот звук, утаскивая в тёмный переулок. нет. не показалось. тэхён мысленно считает секунды, чувствуя, как гнев бурлит в венах. даже он ещё не касался парня, а какой-то ублюдок решил, что имеет на это полное право. из груди мужчины вырывается почти животное рычание, когда он видит заплаканное лицо лежащего на грязном асфальте чонгука, чья белая рабочая рубашка разорвана практически в клочья. испуганный затравленный взгляд натыкается на тэхёна и при виде него парня мгновенно затапливает облегчение. дальше всё происходит настолько быстро, что чонгук успевает только калачиком свернуться и пришибленно замереть. мужчина хватает преследователя за волосы и грубо сбрасывает с тела чонгука, начиная наносить удары. мокрый хруст продавленных под кулаком костей, скулящие гнусавые хрипы. он даже не сразу понимает, что ублюдок не шевелится, потому что в себя его приводят только тихий всхлип парня и зарёванные чёрные глаза. — перестаньте… пожалуйста… он не двигается… он больше не двигается, — чонгук будто успокаивает своим дрожащим нежным голосом, хотя по-хорошему нужно успокаивать его. — я в порядке. парень пытается подняться, но тут же хватается за рёбра, болезненно заламывая брови. — никогда не ври мне, лисёнок. чонгук не сопротивляется, когда мужчина осторожно поднимает его на руки, поддерживая под коленями, и ослабленно прижимается щекой к крепкому плечу, с запозданием понимая, что тэхён идёт вместе с ним домой. к нему домой. — откуда вы знаете, где я живу? — лисёнок, — хриплый голос звучит иронично. — я знаю сумму долга твоего блядского папаши и то, где он сейчас находится, скрываясь от властей. ты действительно думаешь, что я не смог бы найти твою квартиру? чонгук пристыженно замолкает и неосознанно утыкается заплаканным лицом в чужую шею. — я всё равно не собираюсь с вами спать. — как скажешь. парень фыркает, но ни за что не признается, что от неожиданной заботы тэхёна внутри всё предательски переворачивается и сердце заходится, ускоряя свой ритм. чонгук даже безропотно позволяет раздеть себя и осмотреть на наличие травм. расцветающий синяк на боку мужчина аккуратно растирает мазью, а наливающиеся густым румянцем щёки непривычно игнорирует. — почему вы ничего не сделали? тэхён удивлённо дёргает бровью и оглядывает раскрасневшегося парня внимательным взглядом. он уже собирался уходить, когда вопрос чонгука догнал его у самого выхода. — а что я должен сделать, лисёнок? прочитать тебе сказку перед сном или может подогреть молока? — вы прекрасно знаете о чём я говорю, — резко выплёвывает парень, уязвлённо огрызаясь. он не хочет видеть тэхёна таким обходительным и глупо на что-то надеяться. мужчина жестокий убийца и это то, о чём чонгук должен помнить всегда. — я даже сопротивляться сейчас не смогу. трахните меня и свалите наконец. это ведь всё, что вы от меня хотите. парень откровенно плачет, когда большая ладонь тэхёна грубо хватает его мокрые щёки. мужчина выглядит злым и раздражённым, а его взгляд почти невозможно выдержать на себе, настолько он агрессивный. — не заигрывайся, лисёнок. я мог дать тому ублюдку выебать тебя, как шлюху в грязной подворотне, и поверь мне, я бы и пальцем не пошевелил, слушая твои крики. теперь чонгук начинает рыдать от того с какой злобой мужчина выдавливает из себя слова. он ведь это хотел услышать. жестокий низкий голос, пропитанный ненавистью. но тогда… тогда почему так больно? тэхён отталкивает лицо парня и морщится, сжимая влажную от слёз ладонь в кулак. — может у тебя месячные скоро? — мужчина колко ухмыляется. — а то мозг мне ебёшь так, будто ты мой ёбаный муж. чонгук давится плачем и накрывает трясущейся рукой рот. ярость затапливает его быстрее, чем он соображает что к чему. тэхён дёргает головой, когда крепкий удар обрушивается на его щёку, и сощуривает раскосые глаза, медленно переводя взгляд на тяжело дышащего чонгука. — значит, месячные, — неприличная улыбка снова расползается по довольному лицу мужчины. — никогда не трахался в это время. хотел бы я увидеть, как ты будешь истекать кровью и насаживаться на мой член. звук хлёсткой пощёчины снова разрезает глухую тишину. тэхён даже не морщится, хотя удар у парня довольно сильный и болезненный. — я ненавижу вас… — и поэтому так отчаянно не даёшь мне уйти? мужчина смотрит на раскрасневшегося и зарёванного чонгука цепким взглядом и осторожно толкается языком в щёку. — ударишь меня ещё раз и тебе пиздец, лисёнок. ты исчерпал сегодня всё моё терпение. тэхён отворачивается, с неприязнью оглядывая сжавшегося парня, и крупно дёргается, когда чонгук вдруг цепляется за его руку, притягивая к себе. — я не хочу быть одной из ваших шлюх. — о, поверь, это я уже понял, — глумливо кривится мужчина, но замирает, когда видит, как чонгук съёживается под его взглядом и тихо всхлипывает. — нет, не поняли. я не хочу быть вашей шлюхой. парень вздрагивает, чувствуя ладонь на своей мокрой щеке, и жалобно скулит, когда тэхён зарывается всё той же рукой в его рыжие кудри. — дай мне уйти, лисёнок, пока я в состоянии это сделать, — чонгук жмурится и мотает головой. пытается мотнуть, потому что хватка на его загривке только усиливается, доставляя дискомфорт. — тот ублюдок тебе память отшиб или что? забыл кто я? парень задушенно хнычет, роняя слёзы. не забыл. он ничего не забыл. неловкую заботу тэхёна о себе и его неожиданно аккуратные и ласковые касания. жестокие убийства с маниакальной улыбкой и подёрнутыми поволокой глазами. чонгук всё помнит. всё-всё-всё. но отпустить большую ладонь не может. широкоплечий и опасный, тэхён нависает над ним, опуская свободную руку на голое бедро. — я не буду с тобой нежным, — голос мужчины пропитан пугающим желанием. — ты слишком сильно меня разозлил, лисёнок. парень хлопает влажными ресницами и раскрывает опухший рот, в который тут же, без предупреждения впивается чужой. тэхён настойчиво сминает его губы в жёстком поцелуе и требовательно толкается языком внутрь, глухо рыча от наслаждения. чонгук вскрикивает, когда мужчина подхватывает его под бёдра, и едва заметно морщится от боли, что простреливает бок. тэхён замечает чужую заминку и жалобный хнык, и осторожно опускает свою ношу на заправленную кровать. как потом мужчина оказывается между его широко разведёнными ногами чонгук уже и не помнит, зато пухлые губы, терзающие чувствительный клитор и будоражащие касания горячего языка внутри скользких и припухших складочек — слишком хорошо. парень стонет, почти не переставая, и смелее обхватывает бёдрами чужую голову, зарываясь в гладкие чёрные пряди, когда понимает, что тэхён не пытается быть тихим, получая такое же удовольствие от своего занятия. — тэ-хён… мужчина всасывает по очереди мокрые складки и толкается на пробу в сокращающуюся дырочку, выбивая из чонгука звонкий вскрик. — то есть мне просто нужно было зарыться лицом в твою киску, чтобы ты удосужился назвать меня по имени? влажные и неприлично располневшие от трения губы задевают возбуждённую плоть. парень вскидывает на ухмыляющегося тэхёна недовольный взгляд и кривится, протяжно выстанывая, когда мягкий язык проходится от основания вульвы к обласканному бугорку. — не… называй её так. мужчина фыркает и накрывает покрасневший клитор губами, начиная жадно посасывать его и втягивать в рот. чонгук искренне боится, что кончит только от чужого юркого языка и тянет к себе увлечённого тэхёна за волосы, накрывая мокрые и немного солёные губы своими. господи, как же хорошо. — как тебе твой собственный вкус, лисёнок? — хрипло басит мужчина, проникая пальцами внутрь поблёскивающих складок. чонгук сжимается и хватает ртом воздух. пальцы мужчины с каждым разом проникают в него всё глубже, а свободной рукой он неторопливо раскатывает по твёрдому члену презерватив. тэхён не использует искусственную смазку и просто пару раз массирует и потирает мокрую промежность парня всей поверхностью ладони, собирая на внутренней стороне терпкую влагу и обмазывая ею член. у чонгука пальцы на ногах предательски поджимаются от этого похабного и возбуждающего действия и вязкая слюна скапливается во рту от вида возвышающегося над ним мужчины, надрачивающего свой член. тэхён аккуратно погружает крупную головку в раскрытую дырочку и низко выстанывает, полностью опускаясь на замершего и вцепившегося в его плечи парня. — какой же вы большой... о, боже… тэ… хён... мужчина громко выругивается в чужую шею и резко двигает бёдрами, вжимаясь колючим лобком в мягкие ягодицы и накрывая отзывчиво распахнутые губы, чтобы прекратить бессвязный поток слов, льющийся из чонгука после каждого рваного толчка. парень невнятно поскуливает, лаская тёплый язык тэхёна, и чувствует, как горячая кожа мужчины прилипает к его груди. чонгук порывисто дёргает бёдрами, протяжно выстанывая в чужой рот от того, какой охуительный, горячий и толстый член внутри него, и как он выскальзывает из его дырочки и входит обратно с громким хлюпаньем. — ещё… пожалуйста, ещё… парень сам не понимает о чём просит тэхёна, поддаваясь навстречу ритмичным движениям его таза, и лишь лихорадочно водит пальцами по широкой и потной спине, с наслаждением всаживая ногти в смуглую кожу и чувственно сжимаясь. мужчина срывается на низкий рык и кусает влажный от слюны подбородок, хищно следя за закатившимися в удовольствии глазами. выгнув спину, чонгук крепко обхватывает бёдрами бока тэхёна, стремясь задержать его и оргазм внутри себя, но оба они вырываются наружу, принося желанное облегчение. парень закрывает потное румяное лицо дрожащими руками и лежит так несколько секунд, чувствуя, как мокро становится между его ногами и каким раскрытым он ощущается из-за отсутствия внутри непрерывно движущегося крупного члена. — посмотри на меня, лисёнок. чонгук вздрагивает от огрубевшего голоса мужчины и послушно отрывает дрожащие ладони от своего лица. тэхён смотрит властно и тяжело, и парень чувствует, как от этого голодного взгляда мышцы влагалища конвульсивно сокращаются, выталкивая из себя сгустки смазки. — и всё-таки я поймал тебя. чонгук не может отвести глаз от нависающего мужчины. его яркие волосы разметались по постели, а рот приятно покалывает и щипает. поймал. тэхён наклоняется и коротко мажет языком по проколотой нижней губе. прямо за пушистый лисий хвост.