Слизеринская спальня

Слизерин спал. В комнату не проникало ни звука: давно разошлись младшие курсы, даже старшие оставили гостиную и улеглись. Тишину прерывало только тихое потрескивание волшебной свечи и привычные глубокие стоны озера, обнимающего стены с другой стороны. Драко невидяще смотрел на страницы учебника. Ждал: Поттер сегодня спросил пароль от слизеринской гостиной с совершенно очевидной целью. Малфой понятия не имел, как гриффиндорец намерен добраться до его спальни, всё ещё личной и расположенной в глубине подземелий, но почему-то был уверен: у Поттера всё получится. Наконец, ручка повернулась и дверь дёрнулась, но не распахнулась: Драко вечером привычно заперся. Секундная пауза — и щёлкнул язычок замка, открываясь от «Алохоморы». Тут же закрылся обратно: приватность Малфоя оберегала не только защёлка. Драко показалось, что он услышал тихое ругательство. Соблазн притвориться спящим и заставить Поттера вернуться в башню ни с чем был велик, но... Предвкушение вязким комом скатилось по горлу и отозвалось в паху возбуждением. К тому же, они вроде как хотели с По... Гарри кое-что обсудить. Пришлось встать и всё же открыть. Коридор показался пустым. Малфой несколько мгновений непонимающе всматривался в темноту в поисках знакомого силуэта. Что-то прошелестело мимо, и над ухом послышалось: «Запри дверь». Это определённо был Поттер. Драко вздрогнул от неожиданности, но послушался. Едва щеколда вошла в паз, а запирающие чары окутали дверь, как в комнате появился и сам Гарри, спешно сворачивающий мантию-невидимку. Лохматый, без больничной пижамы — но в спортивных штанах и футболке — он казался совсем домашним. Почти таким, как в лазарете — и точно не напоминал Героя Британии, которого изображал на уроках. — Прости, что так поздно. Я... Заблудился. Даже карта не особенно помогла. — Поттер смущённо улыбнулся. «Вот идиот», — подумалось Драко, но вместо того, чтобы сказать это вслух или спросить про карту, он несмело обнял Гарри за шею, притягивая для поцелуя. Тот немного опешил, среагировал не сразу, но ответил: глубоко и жадно, прижимая к себе — и вдавливая лопатками в дверь. Почти отчаянно — так, как целовал всегда, стоило ему соскучиться. Но Гарри не был бы собой, если бы не нашёл в себе силы прерваться и бросить на дверь ещё и заглушающие чары. Драко успокоенно улыбнулся и прижался поцелуем к шее своего Поттера: за мочкой уха, спустился немного ниже — там, где успел найти чувствительное место. Ответом ему был стон, почти бесстыдно громкий, и стало не до разговоров. Горячие и немного шершавые от метлы руки нетерпеливо зашарили по спине, пробираясь под пижаму, раздевая. Влажные губы накрыли ключицу, и новый стон прозвучал в унисон. Малфой не остался в долгу: скользнул холодными пальцами под футболку Гарри, прошёлся от поясницы вверх, с удовольствием ловя губами случайный выдох и лёгкую дрожь. Прижал подушечкой большого сосок, с интересом прислушиваясь к сбивчивому дыханию Поттера и движениям его тела. Изучая каждый доступный дюйм горячей кожи с привычным педантизмом. И задохнулся стоном, когда цепочка поцелуев протянулась ниже, цепляя белёсые хвосты тонких шрамов — с удивлением обнаружил, что даже не заметил, в какой момент Поттер успел расстегнуть его пижамную рубашку. — Га-ах-рри, п-постой. Не у двери же, — сбивчиво пробормотал Драко, чудом закончив фразу до того, как Гарри втянул его в новый, глубокий поцелуй. Отчаянная мысль, что продолжать прямо так, стоя и у самого входа — опасно и неудобно, тут же исчезла. Поттер с трудом отстранился, остановил руки и смотрел теперь прямо. Они стояли так близко, что можно было разглядеть коричневые прожилки в болотной зелени глаз — и голубые искры в облачной серости. Гарри несколько секунд просто смотрел, заворожённый этим, и когда заговорил, получилось неожиданно хрипло. — Она заперта. Но ты прав. Я хочу... — Он замялся, неловко отводя взгляд, но всё-таки продолжил. — На кровати... Было бы... Лучше? - Гарри коротко поцеловал Драко в основание шеи, пряча смущение, и разомкнул руки. Малфой почувствовал, как от одной только мысли о продолжении начали гореть щёки, покрывшись румянцем. Осознание, что они оба — впервые — по-настоящему одни в запертой спальне, без лишних глаз и ушей, предоставленные сами себе, жаром прокатилось по телу и осело под рёбрами смутной дрожью. Всё, на что хватило Драко, это согласно кивнуть и, сжав ладонь Гарри в своей, потянуть вглубь комнаты к почти чёрному провалу незадёрнутого полога. И радоваться, что света одной свечи — пусть и магической — едва ли хватит, чтобы заметить, как горят щёки и уши. Только возле самой постели Малфой замер в нерешительности, не зная, как поступить. Про это не писали в книгах, а рассказы друзей обрывались на фразе: «Мы упали на кровать и...». Дальнейшее оставалось на откуп фантазии слушателей. Поттер задумчиво смотрел на Драко, точно так же не понимая. С Джинни всё как-то получалось само: она или ложилась, или толкала Гарри в кровать — в общем, достаточно понятно, кто в какой роли, и что будет дальше. С Малфоем было сложнее. Настолько, что всерьёз закрадывались сомнения, не оскорбится ли он, даже если просто лечь на него сверху. Не зная, куда себя деть, Гарри зарылся пальцами в волосы и огляделся, невольно демонстрируя Драко покрасневшие уши. Улыбнулся, неловко и непонимающе. Но всё же решился спросить. Как показывала практика, в отличие от девчонок, с Малфоем это работало, даже если Поттер не мог связать больше трёх слов. — Ты... Мы... Может, мы ляжем? — В голове это звучало лучше, определённо. — Ты тоже не знаешь, что делать дальше, да? — С нервным смешком ответил Драко и почти зеркальным жестом потёр шею. Бросил на Поттера быстрый взгляд, словно на что-то решаясь, и скинул болтающуюся на плечах пижамную рубашку. Забрался на разобранную постель, отпихнул одеяло в сторону и хлопнул по простыне ладонью, отчаянно краснея. — Понятия не имею. — Гарри облегчённо выдохнул: после малфоевского «тоже» стало проще. Немного. Сняв футболку, он растянулся на кровати — сбоку от Драко, почти на почтительном расстоянии. Подумав, подвинулся ближе и протянул руку, чтобы нерешительно, самыми кончиками пальцев коснуться бледной груди. — Я не кусаюсь, Потт... Гарри. Если, конечно, ты сам не попросишь. — Пряча за шуткой неловкость, Драко придвинулся, прижался грудью к раскрытой ладони Поттера. Закусив губу, с трудом сдержал тихий полустон: из-под горячих пальцев по коже разбежались мурашки. Почти наощупь — под пологом было довольно темно — зеркальным движением коснулся поттеровского бока. Смелея, скользнул выше по рёбрам и остановился у основания шеи, поглаживая большим пальцем кожу под челюстью. — Кусайся, Малфой. — Гарри посмотрел с вызовом, но тут же снова стушевался, добавил, — только не сильно. Джинни кусалась, и это было одной из немногих вещей, которые с ней действительно нравились Поттеру. Интересно, как будет с парнем? С Драко? Шершавая ладонь легла увереннее, плотнее: Гарри спустился по груди к животу. Остановился у пояса пижамных брюк — и накрыл пальцами чужой член. Это было знакомо. Привычно. Здорово помогло ещё немного отпустить себя. Драко сдавленно застонал, толкнулся навстречу руке Поттера и торопливо провёл раскрытой ладонью от шеи вниз по его груди. Задержался, сжав в пальцах сосок, и уже губами поймал стон, нависнув над Гарри на локте и вовлекая в поцелуй. Целовал глубоко и медленно, наслаждаясь возможностью никуда не спешить и не вздрагивать от каждого шороха. Возможностью, наконец, делать то, что хочется и как хочется. И только потом Драко улыбнулся в поцелуй и потянул штаны Гарри вниз, задохнулся на секунду от движения чужой руки — и скользнул под резинку белья, привычно обхватив член Поттера кольцом пальцев. Лаская неспешно, разделяя тихие стоны на двоих вместе — вместо — с дыханием. Когда перед глазами заплясали белые мушки, а горло перехватило хрипом, Малфой разорвал поцелуй, напоследок прикусив нижнюю губу Гарри зубами. Легко, но чувствительно. Поттер в ответ тихо застонал и... убрал руку. — М-м-м... Может, разденемся? — Он зарылся пальцами в волосы, борясь с неловкостью: ещё ни разу они не видели друг друга совсем без одежды. Пусть в комнате и было темно, это всё равно нервировало — и одновременно очень хотелось сделать свет ярче. Рассмотреть, наконец, целиком то, что до этого удавалось увидеть только частями, украдкой. Малфой замер: разочарованный стон, почти сорвавшийся с губ, растворился в еле слышном хриплом вздохе. Предложение повисло в воздухе напряжением таким плотным, что оно ощущалось кожей: щипало мурашками изнутри, жгло кончики пальцев. Напоследок коротко царапнув живот Поттера, Драко нервно облизнулся и отодвинулся. Наощупь нашёл палочку, брошенную у подушки, и до конца задёрнул полог, отсекая их от внешнего мира тяжёлым бархатом. И, оказавшись в полной, кромешной темноте, зажёг под сводом балдахина пару крохотных светлячков. Отчаянно краснея — бледный румянец плавно растёкся по шее и плечам — Малфой отложил палочку обратно. Словно бросаясь в омут, стянул пижамные штаны. Так и остался полусидя, выжидательно глядя на Гарри. В тени серых глаз читалось отчётливое: «Боишься, Поттер?» А тот не сильно отстал: вытянул из-за пояса и отложил в сторону палочку, стащил штаны вместе с бельём. Движение вышло слишком отрывисто-быстрым: Гарри пытался обогнать смущение. Получилось. Решимости хватило даже на то, чтобы запустить под полог ещё несколько светлячков, разбавляя белый малфоевский свет тёплым и жёлтым. И на то, чтобы залезть в карман брюк прежде, чем откинуть их на пол. И продемонстрировать Малфою стеклянный фиал, заигравший бликами в теперь уже достаточно ярком свете. На Драко Поттер почти не смотрел: сначала хотел разобраться с формальностями. К тому же, встречаться глазами с другим голым парнем в такой обстановке почему-то показалось очень неловким. — Не уверен, что она... Нам сегодня понадобится, но... — Вот теперь Поттер смутился. — Прихватил на всякий. Ну там... Мало ли. Малфой был готов провалиться сквозь землю — если бы было куда проваливаться — от неловкости ситуации. Лицо горело румянцем, а пальцы нервно комкали простыню. Драко не раз и не два представлял себе, как это произойдёт, но даже не думал, что самым сложным будет не справиться со стеснением, а решить, кто из них окажется снизу. Язык прилип к нёбу и никак не хотел подчиняться, мысли вспыхивали маленькими кометами прямо в сознании и сгорали от жара, не оформившись в слова. Поэтому Драко просто дотянулся до подушки и достал из-под неё почти такой же флакон, как у Поттера. Гарри, внимательно наблюдавший за его смущением, приподнял брови и хотел что-то сказать, но так и замер, приоткрыв рот и нервно покручивая в пальцах фиал. — Я тоже... Ну в общем... Думал об этом и... Думал, в общем. — Малфой затих и бросил внимательный взгляд, с интересом изучая Гарри в бледно-золотом свете магических огоньков. Поттер сглотнул, чувствуя себя идиотом, но потом решился: — Ты... Хотел быть снизу? — дурацкий вопрос прозвучал, и Поттер отвёл глаза. Драко быстро посмотрел вниз, чуть ниже пояса, и торопливо отвернулся, разглядывая серебряных змей на чёрном бархате полога. — Я не... Н-не исключаю... — Голос Малфоя дрогнул и почти пропал, резко сев до шёпота. Поттер прикусил губу, отчаянно теряясь: ситуация зашла в тупик и получалась не такой, как представлялось в утренней полудрёме. Там они яростно катались по кровати, жадно целовали друг друга, трогали — совсем как когда встречались после занятий украдкой, но только без необходимости прятаться. Прятаться. Мерлин, почему так просто было делать это в подсобке, наскоро закрыв дверь заклинаниями, и так сложно сейчас? Гарри зло посмотрел на смазку в руке, на вызывающую позу Малфоя, на его непривычно смущённое и открытое лицо — и шумно выдохнул. — А... К драконам это всё. Разберёмся, — Поттер отбросил флакон в сторону подушек. Тот ударился о спинку кровати и упал на простыню, но Гарри на него уже не смотрел. Гарри вообще не смотрел никуда, кроме удивлённо расширившихся глаз Драко, которого повалил на матрас и над которым нависал теперь сверху, прижимаясь всем телом. Которого целовал в шею — жадно и отчаянно смело, совсем как в реальности — и в фантазиях. — Хочу... попробовать оба варианта, — прошептал Поттер в самое ухо. Драко задохнулся тихим стоном: запрокинул голову, обнял Гарри за плечи, царапая короткими ногтями вздыбленные лопатки и подаваясь всем телом навстречу. Второй рукой чудом вклинился между телами, обхватывая оба члена и прокручивая сомкнутые плотным кольцом пальцы под головками. Вздрогнул от собственного движения, сбился с дыхания под откровенный стон Поттера. Все слова и смелые шутки разом растворились: буквально исчезли из головы, стоило только увидеть глаза Гарри напротив. Шальные, отчаянной бесовщинкой в глубине колдовской зелени и такие завораживающие, что Малфой вдруг почувствовал, как тонет в них. Как вместе с ним тонут сомнения и неуверенность — растворяются в желаниях и отчаянной гриффиндорской смелости, граничащей с безумием слишком тесно. Настолько, что Гарри, привычно толкнувшись в руку Малфоя пару раз, накрыл её своей и отвёл в сторону. И молча — слова теперь казались отчаянно лишними — сдвинулся ниже. Совсем немного: так, чтобы провести кончиком языка по соску, поцеловать его, слегка прихватив зубами. Драко закусил губу и стиснул в пальцах край одеяла, теряясь в ощущениях и слишком живых фантазиях. Неожиданно для себя стал очень — предельно — тихим, словно они были не в запертой и защищённой чарами спальне, а в самом сердце больничного крыла, под боком у строгой мадам Помфри. Поттер собирался подразнить подольше, но... сорвался, рывком сползая по кровати и устраиваясь возле бедра Драко. Пальцы пробежались по члену и обхватили его, подводя к губам. Тяжело дыша, Гарри бросил вопросительный взгляд на лицо Малфоя, будто прося разрешения. Пытаясь решиться — внутри смешались страх, неловкость, отсутствие опыта и... Жгучее желание ощутить во рту член. Прочувствовать его целиком, а не поймать на несколько секунд в чулане за минуту до того, как их почти застукала миссис Норрис. Парализованный этим хаосом, Поттер просто разглядывал головку, лаская её круговыми движениями пальцев. Предвкушающе облизывал губы. Малфой шумно выдохнул: тело само подалось навстречу, прося больше, чем просто дыхание, обещанием растекающееся по коже. Больше, чем просто мучительная ласка. Почти умоляя о движении — о чём угодно, кроме этой смущающей пытки ожиданием. И Гарри решился. Разом вобрал на сколько хватило глубины, почти поперхнулся и так и замер, пытаясь понять, что делать дальше. Мучительно вспоминая, что в таком случае делала Джинни. На пробу двинул головой вверх, отчётливо осознавая только одно: ощущать член Драко во рту было определённо приятно. — Гарри... — Прошептал Малфой, приподнявшись на локте. На мгновение забыл, как дышать, увидев — почувствовав — как качнулась голова Поттера. Сам не заметил, что запутался пальцами свободной руки в тёмных вихрах. Шумно вздохнул, коротко погладив висок и лоб. Кажется, задел шрам: Гарри глухо застонал, но не отвёл руку. Драко осторожно качнул бёдрами, толкаясь глубже: совсем немного, едва скользнув по языку головкой, и ощутил, как по коже стекает вязкая ниточка слюны. Рука Поттера легла на косточку, удерживая Малфоя на месте, а сам Гарри взглянул снизу вверх и качнул головой, так и не выпустив член изо рта. Попросил не дёргаться. И уже смелее опустился, снова поднялся, повторил — исследовал собственные ощущения больше, чем пытался подарить удовольствие. Закрыл глаза. С каждой секундой Поттеру всё больше нравилось происходящее. Нравилось, как член скользит по влажным губам. Как Драко стонет, а его пальцы подрагивают, сжимаясь в волосах, стоит сомкнуть губы плотнее или наклонить голову. Казалось, что Малфоем сейчас так легко управлять — и одновременно хотелось ему отдаваться. И это чувствовалось — Драко кусал губы, дышал тяжело и рвано, словно после разминки на поле и лежал смирно только потому, что рука Гарри давила на бедро. Мучительно хотел больше, чем этот дразняще-плавный, медленный ритм. Удовольствие плясало по нервам, жгло кожу изнутри, стекало по́том по вздыбленным рёбрам. Оно обещало «больше» в каждом движении поттеровских губ, даже если его зубы цепляли тонкую кожу, посылало острые мурашки до самого черепа. Малфой хотел этого «больше» — хотел чего угодно, и был почти готов просить, но... ...Поттер остановился: челюсть начала болеть с непривычки, и он выпустил член Драко, напоследок мазнув языком по головке. Замер, удерживая его за основание и пытался отдышаться облизываясь. И коротко посматривал на закусившего губу Драко, лицо, шею и плечи которого залил бледный румянец, а грудь часто и резко вздымалась. Малфой разрывался между двух желаний: по-детски обидеться, потому что Поттер будто специально остановился в самый неподходящий момент или жестоко отомстить ему тем же. Но пока хватало сил только на то, чтобы думать об этом: горячее дыхание и влажные пальцы Поттера всё ещё ощущались на члене так правильно, что слабая надежда на продолжение огоньком «Люмоса» мерцала внутри. — Гарри... — Хрипло позвал Драко, тяжело приподнимаясь на локте. Слова слиплись на языке вязким комком из звуков, когда Малфой увидел раскрасневшееся лицо Поттера с припухшими губами, всё ещё влажными от слюны, шальной блеск в его глазах и член в пальцах. — Мерлиновы яйца... Ты невероятный. — И ты хочешь, чтобы я... Довёл тебя до...? — Гарри и сам удивился самодовольной улыбке, тронувшей губы. — Слишком быстро, не думаешь? Словно издеваясь — не в силах бороться с внутренним желанием — он провёл языком по стволу, обвёл головку. Поднял глаза — и это стало ошибкой: мимолётная мысль ещё помучить Драко растаяла под его помутневшим взглядом. Гарри снова взял в рот, возвращаясь к уже привычному темпу. — Ч-чёрт, да... Нет! Поттер! А-ах! — Драко подавился вдохом, выгнулся, упираясь затылком в простыню и комкая в пальцах одеяло. Контраст между прохладным воздухом подземелья и горячим мокрым ртом был ошеломителен. Но самым потрясающим стало то, что Гарри двигался, больше не останавливаясь. Наоборот — немного, насколько получилось, ускорился. Поттер опустил руку, обхватывая пальцами собственный член, пытаясь облегчить болезненное возбуждение. Стон завибрировал в горле, поднялся до губ — и отозвался ответным стоном Малфоя. На этот раз — откровенно-громким. И ещё одним, и ещё. Драко метался под ласками Поттера, кусал губы, напрягал бёдра и пресс. Со смесью нетерпения и глупой гордости балансировал на самом краю удовольствия ещё несколько томительно долгих минут. Наконец, выстонал хриплое: «Гарри…!» и кончил. Драко успел мельком заметить, как сперма пачкает губы Поттера, и сияние светлячков под балдахином померкло на несколько секунд, растворилось в пульсирующей темноте закрытых век. Тело, тяжёлое и горячее, казалось почти чужим. Всё произошедшее было так похоже на один из множества «мокрых» снов, что только дыхание Поттера и вес его подбородка на бедре убеждали Драко в реальности этого момента. Вскоре, горячая истома, наполнившая всё тело, незаметно исчезла, оставив после себя только лёгкость и ощущение прохлады. Малфой шумно выдохнул и приподнялся на локтях, глядя на Поттера уже без чувства отупляющего смущения. — А ты...? — Драко едва заметно кивнул в сторону Гарри и облизнул пересохшие губы. — А... Тебе есть что предложить? — Во рту и в горле ещё оставался горько-солёный вкус, напоминая о том, как стонал недавно Драко, и Поттер чувствовал себя гораздо увереннее. Почти опытным. Смелым. Малфой стушевался, наблюдая за Гарри из-под полуопущенных ресниц, и на самом деле задумался. Снова бросил быстрый взгляд: Гарри сдвинулся выше, устраиваясь на боку рядом и почти потянулся за поцелуем, но остановился. Вспомнил: сейчас может быть неприятно. Поэтому просто коснулся губами бледного плеча, пытаясь игнорировать напряжённый член, при неосторожных движениях трущийся о простыню и живот. Драко фыркнул и пригладил растрепавшиеся волосы ладонью, решаясь. Пришла его очередь быть смелым, и он собирался идти до конца. С Поттером это было не страшно. — А чего бы ты хотел? — Малфой улыбнулся и ощутимо толкнул Гарри в плечо, роняя его на спину, меняясь местами. Теперь нависая сверху, вглядываясь в зелёные глаза и чувствуя под собой жар крепкого тела. — Подумай об этом, — шепнул Драко на ухо Поттеру и поцеловал его, не обращая внимания на горький привкус собственной спермы. В конце концов, он тоже собирается попробовать Гарри на вкус, и вряд ли они сильно отличаются в этом. Жёсткие, с такими знакомыми уже мозолями от метлы руки скользнули по спине, обняли: Поттер ответил на поцелуй, но спустя всего несколько секунд качнул головой, прося отстраниться. — Не хочу думать. — Он улыбнулся. — Хочу, чтобы ты сделал так, как захочешь. Как тебе нравится. Я тебе доверяю. Признание, несмотря на тепло в голосе, получилось неожиданно серьёзным. Гарри сейчас — да и в последние дни — было до странного важно, чтобы Драко, в прошлом лишённый этого шанса, мог выбирать сам. Чтобы мог сам решать — и, чёрт, когда он это делал, Поттеру нравилось до мурашек. Именно поэтому сейчас он предоставил Малфою карт-бланш. Это отчасти злило: Драко совершенно по-детски нахмурился, пытаясь придумать что-то особенное и теряясь. Границы его опыта заканчивались неловким петтингом и парой минетов, а дальше начиналось странное, но притягательное неизведанное, виденное только в журналах. И почему-то повториться казалось слишком... Простым, скучным. Чем-то вроде списывания, попасться на котором стыдно даже сейчас, на восьмом курсе. Малфой фыркнул и торопливо оставил на смуглой груди россыпь коротких поцелуев, отвлекаясь от глупых мыслей. В конце концов, это не было соревнованием или попыткой что-то доказать. Во всяком случае, Драко на это надеялся, когда сжимал зубами сосок и влажно касался его языком. Поттер застонал, сжал пальцы в волосах своего... Любовника? Парня? От этой мысли — и от лёгкой многообещающей боли — голова закружилась, и Гарри закрыл глаза, окончательно отдаваясь во власть бывшего врага. А Драко старался больше не думать: ни когда мокрой дорожкой поцелуев спустился по животу Поттера до паха, ни когда брал в рот отчаянно-смело, сразу до половины, лаская каждый дюйм солоновато-горькой кожи языком и пальцами. Гарри, больше совсем не стесняясь, хрипло дышал, цепляясь за простыню — и за волосы Малфоя. Тихо стонал — совсем редко, но Драко знал, что всё делает правильно, и этого было более чем достаточно. Всё, что сейчас имело значение — это ощущение горячей тяжести на языке, слабое онемение, охватившее челюсть и отчётливое понимание, что долго Поттеру не продержаться. Не сейчас. Малфой открыл глаза и посмотрел наверх тёмным, шальным взглядом: Гарри зажал в пальцах простыню — вцепился в неё, будто стараясь удержаться на месте. Глаза его были закрыты — Доверял? Действительно? — и только частое дыхание нарушало тишину. Хриплый стон щекотно завибрировал на губах, сомкнутых под головкой члена, и Драко отстранился тяжело дыша. Давая челюсти отдых, но ни на секунду не замедляя движение пальцев по влажной от слюны коже. Поттер, разметавшийся по тёмной зелени простыни, обнажённый и открытый, выглядел невероятно — как ожившая эротическая мечта. Драко позволил себе немного полюбоваться им, уверенно лаская плотным кольцом пальцев. Но, едва заметив, как напрягся Гарри под его руками, мягко обхватил губами головку, ловя языком начало чужого оргазма. Поттер вздрогнул, непонимающе распахнул глаза... И с почти умоляющим: «Драко, я...», кончил, невольно толкаясь навстречу чужим губам. Малфой упёрся влажной ладонью в бедро Гарри, и прикрыл глаза, тяжело сглатывая знакомую вязкую горечь. И разомкнул онемевшие губы только тогда, когда почувствовал, как обмякает на языке член. Поттер тупо смотрел на светлячков, зависших под пологом кровати, и не мог заставить себя даже пошевелиться. Тяжёлое, но тёплое отупение уютным одеялом окутало голову, и всё, что получалось — просто плыть по этим волнам. Несколько минут Гарри лежал, почти проваливаясь в сон, и только потом поделился первой же мыслью, оформившейся в голове достаточно чётко. — Мерлин, почему мы не сделали этого раньше? — Вопрос был глупым. Риторическим — призванным разогнать сонную тишину, потому что засыпать было нельзя: Поттеру ещё надо было добраться до собственной комнаты, а уходить не хотелось. Пока. Драко, успевший подняться с постели и налить себе воды, только фыркнул в ответ и осушил стакан, прежде чем забраться обратно. — Если ты о том, почему мы не сделали этого раньше, то это потому, что мы — идиоты. А если о том, почему мы не сделали этого раньше, то потому, что наши спальни на разных этажах Хогвартса. — Малфой смущённо замолчал, раздумывая над чем-то, а потом всё же решился и добавил, — и в следующий раз нам стоит подумать о другом месте. ...Пить хочешь? Чтобы перевести тему, он протянул Гарри стакан. — Хочу. Выручай-комната? Она примерно посередине, — Поттер сел на кровати и ответил раньше, чем успел понять, о чём именно идёт речь. Тут же покраснел, представив, как они будут вызывать нужную дверь и с какими мыслями. Но всё же продолжил, — или ванная старост... Никто не спросит, почему кто-то из нас ошивается рядом. — Выручай-комната звучит как план. А в ванной старост — Миртл. Стоит нам только появиться там вместе, как через десять минут вся школа будет знать, что мы встречаемся и чем мы занимаемся. — Малфой тоже покраснел и, торопливо впихнув Поттеру стакан, нашарил свою палочку и буркнул, — Агуаменти. — Неплохой способ всем рассказать, но, пожалуй, подождём с этим. — Поттер взял воду и, когда их с Драко пальцы соприкоснулись, неожиданно осмелел. — По крайней мере до тех пор, пока сами не поймём, чем мы занимаемся. Шутка вышла тупой, и Гарри спрятал смущение в стакане — опустошил его в несколько больших глотков и снова растянулся на кровати. Запоздало осознал, что всё ещё обнажён — почти не смутился. Но вытащил из-под себя одеяло и укрылся им, изо всех сил стараясь, чтобы это не было похоже на попытку панически спрятаться. Но именно так это и выглядело. Драко понимающе промолчал. Только отставил пустой стакан в изголовье кровати и тоже забрался в тепло. Он и сам не до конца понимал, что происходит между ними. Запоздалый гормональный взрыв? Усиленная общей тайной влюблённость? Или что-то большее? И если да, то что? Думать об этом совсем не хотелось. Не сейчас точно. Наверное, стоило что-то сказать — умное или хотя бы правильное, но слова никак не желали складываться. Лучшее, что пришло Драко на ум — это обнять Поттера. Что он и сделал. Даже ногу закинул Гарри на бедро, справедливо рассудив, что после всего случившегося имеет на это полное право. Во всяком случае, пока. Так, в ленивом уюте, забравшись под одеяло и обнявшись, они полежали ещё. В темноте задёрнутого полога, разгоняемой только бледными светлячками, сложно было определять время, а внутренние часы Гарри то и дело сбоили, настолько ему не хотелось куда-то идти. В очередной раз почувствовав, что опасно проваливается в сон, Поттер попытался выбраться из объятий. Драко недовольно завозился, крепче притянул Гарри к себе, и тот улыбнулся. — Я бы с радостью задержался, но если утром меня обнаружат в слизеринском подземелье... — Поттер зевнул, и усилием воли заставил себя встать. Неслышно шепнул очищающие чары, спешно оделся под внимательным, хоть и сонным взглядом Малфоя и, коротко поцеловав его на прощание, ушёл. Драко нехотя, вместе с одеялом сполз с постели и закрыл за Поттером дверь. Погасил оставшиеся без присмотра светлячки, надел пижаму и забрался в постель, отчётливо пропахшую недавним сексом. В головах парней почти одновременно мелькнуло шальное: «Эх, рассказать бы всем, спали бы рядом», и тут же пропало. Малфой сонно зевнул и обнял подушку, а Гарри предстоял долгий путь в гриффиндорскую башню.