Между двух огней

      Колёса огромного чемодана со свойственным им грохотом преодолели порог квартиры, оказавшись теперь на том же самом месте, которое стало их отправной точкой пару часов назад. Причины, вынудившие Николая оборвать на полпути своё путешествие в город на Неве, были непонятны даже ему самому: не самый приятный разговор с Питерской любовницей, или же внезапно возникшее осознание нежелания вновь менять свои удобные и привычные «домашние тапочки» на некомфортные «новые туфли». В любом случае, решение было принято. — Ира, я дом… — в приподнятом настроении крикнул он, как вдруг услышал, что квартиру наполняют довольно громкие и однозначно опознаваемые звуки — стоны. Разобрать, принадлежат ли они Ирине или же доносятся из работающего телевизора, Павлов не мог: за все годы совместной жизни с этой женщиной ему ни разу не приходилось слышать ТАКОЕ в её исполнении.       Выглянув из-за угла, он замер в растерянности: восседающая на барной стойке блондинка, крепко обхватывающая бёдрами какого-то явно незнакомого ему мужчину, которого, впрочем, он мог лицезреть только со стороны оголённых спины и ягодиц, собравшаяся на уровне талии узкая юбка, отстёгнутые от подвязок чулки и полностью расстёгнутая блузка, открывающая взгляду её полуобнажённую грудь. При каждом толчке чёрные кружевные трусики покачивались на тонком мыске замшевой туфли, падению которой препятствовал находящийся на щиколотке тонкий ремешок, а воздушное каре, которое так невероятно ей шло, то и дело подпрыгивало. — Димаааа, — задыхаясь, крикнула Ира, через силу артикулируя пересохшими губами, — сильнее! — После этих слов Аскеров резко прижал её к себе, начиная двигаться всё более неистово, заставляя и без того ненадёжную поверхность буквально ходить ходуном. С трудом отведя взгляд от этого, по его мнению, ужасно развратного, но такого жаркого и будоражащего единения двух разгорячённых тел, Николай опустил глаза, заметив находящиеся на столе разорванную пачку от презерватива и неизвестный ему тюбик с прозрачным гелем. По крепко ухватившимся за деревянный край пальцам его бывшей супруги медленно струилась бордовая жидкость — несколькими минутами ранее, оставленный бокал, не выдержав схватку с внезапно начавшимся землетрясением, перевернулся, залив столешницу красным полусухим.       Ещё несколько ритмичных скрипов и томных стонов и вот коротко стриженные ногти Ирины впиваются в кожу незнакомца, оставляя на ней ярко-розовые следы, а из грудной клетки вырывается истошный вопль. Содрогаясь в экстазе, он крепко сжимает её ягодицы, утопая в золотистых волосах, шепча на ухо что-то нечленораздельное.       Оцепенев, Павлов не мог пошевелиться, продолжая украдкой смотреть на них из коридора. От накрывающего возбуждения зрачки расширились, а неловкость, зависть и злость, спровоцированные не дающей ему покоя мыслью о том, как откровенно она под ним стонала, заставили лицо покраснеть и покрыться заметной испариной. — Оставь нас, пожалуйста, — тяжело дыша, обратилась она к Дмитрию, заметив, наконец, присутствие бывшего мужа. Сняв с себя презерватив и крепко его завязав, Аскеров направился к мусорному ведру, попутно разбираясь с ремнём и брюками, а затем, аккуратно ссадил Иру и, страстно и глубоко её поцеловав, захватил свою рубашку и удалился из квартиры.       Блондинка же, поправив юбку и ловко застегнув мелкие пуговицы белоснежной блузки, подняла с пола упавшие, оказавшиеся там во время чувственного извивания тела в оргазме, трусики и вопросительно посмотрела на незваного гостя.       Приблизившись к женщине, Павлов бросил на неё презрительный взгляд, а рука невзначай потянулась к пластиковой баночке, этикетка которой гласила: «Гель-лубрикант с возбуждающим эффектом». — Что, Ириш, не возбуждает тебя твой любовник, — язвительно, с ноткой иронии спросил он, с интересом рассматривая ранее для него неизвестное средство, — или возраст своё берёт? Суховато, да? — Хм, — нервно улыбнувшись, Ира слегка прищурилась, морально держа оборону, — тебе-то, откуда знать, Коля, как должно быть? С тобой всегда было суховато, — её глаза засверкали от осознания колкости только что сказанной фразы. — Даже сухо, я бы сказала.       Последняя реплика не на шутку раззадорила мужчину. Решив идти в наступление, он внезапно сделал несколько шагов вперёд, заставляя её отступать и, устроив ладони на талии бывшей супруги, с силой прижал её к кухонному гарнитуру. — Может быть, я попробую изменить твоё мнение о том, чем мы с тобой занимались в нашей супружеской постели? — его рука бесцеремонно продвигалась вверх по влажной внутренней поверхности бедра, волнуя воображение. — Размечтался! — ухватив Павлова за запястье и вытащив его ладонь из-под своей юбки, она грубо взяла его за воротник, резко притянув к себе. — Полагаю, без голубых таблеточек не обойдётся? — Пальцы Иры юрко пробрались во внутренний карман пиджака, выуживая оттуда заветный блистер. — Хм, что и требовалось доказать, Коленька! Мне импотент, знаешь ли, не нужен, — гордо на него взглянув, Ира отстранилась и, выбравшись из тесного плена, направилась в ванную комнату. — Это мы ещё посмотрим! — с чувством выкрикнул тот ей вслед, ехидно улыбаясь.