Ты моя самая заветная мечта

– Сердар... Вы в порядке? Выходите! Давайте! Сердар стрелял в людей в коридоре. Хульки в тех, кто поднимался к ним по лестнице. Пынар сидела с перевязанной ногой, отдавши своё оружие Хульки. Зехра с Серметом ждали в машине. Перестрелка была долгой. – Будем держаться до последнего. Не будем их выпускать. Охраны было немереное количество. На лестничном проёме их было немного меньше, чем на этаже. Членов Ширкета нельзя было упустить. Выстрелы, выстрелы... Зехра слышала всё, но не находилась там, с ними. – Сердар... Пожалуйста... – она молила их быстрее выйти оттуда. – Зехра, их очень много... Не волнуйся, скоро спустимся. Как только всё очистим. – Сердар... Я тебя очень люблю, – Зехра заливалась слезами. Она не могла больше находиться в машине. Ей не хватало воздуха. На лице Сердара появилась лёгкая улыбка. Строгое "И я тебя тоже" она услышала в наушник. Через большой промежуток времени спуск вниз освободился. – Здесь чисто. Сердар, бери Пынар и спускайся, я улажу, – попросил его Хульки. – Нет, Хульки, сперва ты, – Сердар не хотел возражений. Как бы он не желал поскорее выйти отсюда, жизнь его команды была для него важнее. К тому же, он не хотел, чтобы последнее задание не обвенчалось успехом. Хотел всё проконтролировать лично. – Сердар. Тебя ждёт Зехра, давай же! – Тебе тоже есть к кому вернуться. Ты первый. Я выйду, не волнуйтесь. Хульки передал Сердару один пистолет, взял Пынар. Они спускались как можно скорее. Очень аккуратно. Проверяя нет ли охраны внизу. Возле машины их ждал Сермет. Зехра была не в силах промолвить ни слова. Увидев Хульки и Пынар ей стало немного легче. Настолько, насколько возможно, когда твой любимый один, на перестрелке с огромным количеством охраны. У него даже нет бронежилет. От этих мыслей ей стало совсем плохо. – Сердар, прошу тебя! Спускайся! – Зехра перешла на крик. Слов председателя, Узая и Гюрджана они уже давно не слышали. В машине Сермет и Хульки оказывали первую помощь Пынар. Зехра ни на минуту не отводила глаз от отеля, от выхода. – Я не выйду, пока всех здесь не убью, – чётко дал ей понять Сердар. – Нет, Сердар! Нет! – снова крики Зехры. Сердар молчал, слышно было только выстрелы. Очень много выстрелов. – Их слишком много... – с отчаянием докладывал он, - они не перестают заходить. Снизу никто не идёт, но на этаже их правда большое количество. – Сердар, выходи уже. Хватит! – Зехра будто отключила мозг. Ничего не соображая она просто молила его поскорее выйти. Хульки, понимая что она в плохом состоянии, вышел её успокоить. – Зехра, если не избавиться от всей охраны, они вместе с Ширкетом сбегут, мы больше никогда не найдём их. Сердар, справиться, выйдет целым. Я пойду помогу. – Нет, Хульки, ты уже вышел отсюда, не смей возвращаться, – спокойным голосом говорил Сердар. – Мне кажется, скоро у меня закончатся патроны. У нас есть ещё? – Нет, – Хульки проверил и сразу ответил ему – Тогда... Во благо Родине, – выпустил очередную пулю. – Нет, нет, нет... Нет... – Зехра с криками упала на землю. Сил держаться на ногах у неё уже тоже не осталось. Выстрелов стало меньше, Сердар взял перерыв, спрятавшись за стену. Зехра билась в истерике, не хотевши никого слушать. Кажется, её многолетний лёд в сердце, наконец, с громким хрустом треснул. Она не думала об операции, ей не было жаль, что всё, к чему они так долго шли, могло в один миг стать бессмысленным. Впервые, она не думала о работе. Ей было всё равно, что вся команда узнала об их чувствах. Ведь сейчас вся их история с Сердаром могла закончиться. Она не сможет сказать ему долгожданное «да». Они не поедут в медовый месяц. Не пойдут в кино. Не посидят на лавочке в парке, читая книгу. Было так много вещей, которые они так мечтали сделать вместе. Такой истерики у неё не было, наверное, никогда. Никто её не узнавал. Треснувший лёд, был этому объяснением. – Сердар... Выходи... Прошу... – с крика она перешла на шёпот, слёзы текли ручьём. – Я купил нам билеты на медовый месяц. В Исландию... – с улыбкой говорил Сердар. Он смеялся над самим собой. Смеялся, потому что понимал, что никуда они не полетят. У него оставалось слишком мало патронов. – Не будем там долго оставаться, заболеем, – Зехра отвечала ему в слезах. – Зехра... – Да!.. Я бы сказала тебе «да». Сердар улыбался, понимая, что возможно никогда больше не увидит её. Не попадёт с ней в "страну снов". Желание встретиться с ней будто придало ему сил. Открылось второе дыхание, и он со злостью, снова начал стрелять. Очень чётко, не тратя пули зря. Истерика Зехры не прекращалась, как бы её не успокаивали. Она никого не хотела сейчас слушать. Её лёд, которым она годами так защищала свое сердце, растаял в считанные минуты. Ей надо было выплакаться. Такое бывает, когда долго держишь своё сердце под замком. Она боялась. Очень боялась за своего любимого. Выстрелы прекратились. Настала зловещая тишина... Сознание начало возвращаться. Они все услышали долгожданное "Здесь чисто" из уст Сердара. Зехра не верила своим ушам. Он смог, смог! Через минуту они увидели спустившегося к ним, Сердара. Зехра смогла встать, и даже побежать к нему. Они крепко крепко обнялись, не желая больше никогда отпускать друг друга, понимая, что могли потерять смысл своей жизни навсегда. Они бы стояли так вечность, если бы в наушник не послышалось "Взрывайте!". Пынар взяла из машины пульт, аккуратно выходя из неё. Нога болела. Она передала пульт Сердару. – Вместе, – сказал он. Всё положили руки на пульт и одновременно нажали на кнопку. Здание взорвалось. Самое главное - они смогли! Выполнили свою цель. Оплатили долг родине. Несколько минут они стояли так. Зехра повернулась к Сердару, и... без всякого стеснения поцеловала. Ей было всё равно, что на неё сейчас смотрят, как минимум, 3 пары глаз, не считая Сердара. Он был в полном ступоре. Слишком уставший не понимал что происходит. Это сон? В его мыслях сейчас была полная неразбериха. Зехра целовала его с такой любовью, с какой только могла.