Выжить и вернуться домой

Учебные будни потекли своим чередом. Магия после самостоятельных тренировок меня не слишком изумляла, так что я свыклась с происходящим за неделю и перестала остро реагировать на новые заклинания. Программа была рассчитана на детский мозг и соответствующий уровень концентрации, потому на уроках я по большей части изучала свои старые учебники, где материала было примерно на треть больше, разминала запястья или разглядывала собратьев по несчастью. Упомянутые старательно махали палочкой и во все горло выкрикивали заклинания, перебрасывались записками, дрались за место рядом друг с другом и жили своей лучшей жизнью. Я злилась и завидовала, но пока держалась. Уже с первых занятий по каждой дисциплине мы нахватали заданий, полностью состоящих из «эссе на n футов по теме урока» и таких же раздражающих, как и счастье моих сокурсников. В ход пошел самый вытянутый почерк, на который я была способна, но и он не спасал, так что пришлось возвращать вредные привычки и лить воду речевыми оборотами. Словарным запасом по этой специфической теме я обзавелась, прислушавшись к манере общения учеников за столом Слизерина. Всех преподавателей, с которыми доводилось иметь дело, я относила к категории «нормально» и выше. Снейп был не настолько ужасен, как его описывали. Строгий мужик с нелюбовью к детям, понимаю, солидарна. Флитвик был хорош, но слишком разжевывал и переигрывал с заботой. МакГонагалл с ее сухим академическим тоном не была проблемой для отпахавшей на лекциях восемь лет меня. Биннс и Квиррелл просто не мешали, за что им большое спасибо, - я сильно сократила траты личного времени на домашние задания за счет их часов. Трюк провела несколько уроков полетов, поставила зачет и исчезла из моей жизни. Да, в гостиной я что-то слышала про инцидент на ее занятии у львов со змеями, но, поскольку события снова не отклонились от известной мне ветки, я с чистой совестью проигнорировала новость, зачеркнув еще один пункт в лаб. журнале. С однокурсниками не срослось по естественным причинам – я жила одна, садилась одна и не реагировала на сплетни. Уже через неделю от меня отстали, сократив общение до банальной вежливости и мелких вопросов вроде «что у нас сейчас в расписании?», которыми я не брезговала и сама. Преподаватели сдержанно хвалили мои потуги в учебе, но отличницей я не стала. Приемлемым был признан уровень «Выше Ожидаемого», остальное время я тратила на экстернат и поиски нужных мне книг в библиотеке. В целом, я сидела тихо, как мышь под веником, и на мои странности вроде необщительности и собственного меню все очень быстро перестали обращать внимание. Мои еженедельные письма Грейнджерам превратились в цитирование дневника камня в лесу*, но я не стала писать им реже. Поттер и младший Уизли перемещались по школе исключительно бегом, опаздывая всюду, где это было возможно, общались исключительно криком или свистящим шепотом, который могли стенографировать и с Марса, устраивали драки с первокурсниками Слизерина, лезли во все дыры и были в целом невыносимы. Я старалась с ними не пересекаться, но с каждой следующей встречей я все больше хотела отобрать у Снейпа его мантию и доказать, что с задачей по глумлению над обоими я справлюсь куда лучше. Весь день 31 октября 1991 года я ловила на себе взгляды, полные ненависти и зависти. А все потому, что оказалась единственным человеком, вольным не прикасаться к продуктам тыквенного происхождения. Сидя в Большом Зале и оглядывая столы, я понимала каждого, кто так на меня смотрел: эта оранжевая дрянь была везде. Я под шумок уточнила у Тикки, могу ли я заказать больше и поделиться с кем-нибудь едой. Эльф помотал ушастой головой и посмотрел виновато. Понятно, подрыв уставной диеты отменяется. Староста сочувствующе кивнул и с ненавистью посмотрел на тыквенный сок в стакане. Бедные дети. Для меня концепция «жрать, что дают» была бы сущим кошмаром. Хорошо, что меня на иисусьей трансфигурации никто не ловил, а то прибили бы из зависти. И я бы их поняла. В зал ближе к концу ужина ворвался Квиррелл и, совершив свое черное дело, повалился в обморок. Либо Волдеморда действительно его как-то вырубил, либо у мужика отсутствует чувство самосохранения, - он просто гэпнулся лицом в пол с высоты своего роста! Я так нос однажды сломала. Среди учеников первых-четвертых курсов моментально развелась паника, старшие только вопросительно глянули на педсостав. Идеальный срез того, когда именно будут изучаться эти зверушки. Дамблдор сказал свое слово и нас эвакуировали по гостиным. Насколько я успела заметить, Поттер и младший Уизли никуда не убегали и шли вместе с факультетом, а вот близнецы и их темнокожий товарищ имели весьма хитрый вид. Я под шумок их перекрестила, черт его знает, вдруг поможет. Не суйтесь, парни, не надо. Как выяснилось позже, не помогло. В Большом зале на следующий день вместо вымпелов расцветки факультетов висели черные растяжки, а за гриффиндорским столом не было ни одного Уизли и Ли Джордана. У меня резко подскочил пульс и закружилась голова. - Студенты, у меня для вас печальные вести, - поднялся со своего места Дамблдор, - вчера по трагической случайности Ли Джордан, Фред и Джордж Уизли отстали от колонны факультета и столкнулись с горным троллем. Ли Джордан погиб, Джордж Уизли получил серьезную травму. От имени школы я приношу соболезнования их родным, друзьям и знакомым, и прошу почтить память Ли Джордана, славного ученика факультета Гриффиндор, минутой молчания, - кончилась детская сказка. Меня трясло. Студенты и преподаватели поднялись со своих мест и Зал погрузился в тишину. Я стояла и старалась не думать, каково это – потерять ребенка. Каково это – узнать, что друг погиб из-за твоей авантюры. Каково это – видеть человека каждый день и вдруг понять, что он никогда больше не появится. Каково это – оказаться на его месте. Я сжала ладонь на ремне сумки. - Тикки, на улицу! – прорезал тишину мой сорвавшийся голос и Большой Зал растворился во вспышке света. Я упала на траву и наощупь нашарила сумке гидроксизин, запихнув в рот сразу две таблетки. Эльф подал мне воды и теперь попискивал неподалеку, каждую минуту уточняя, нужна ли мне помощь. Я свернулась в клубок, обхватив плечи руками, и не могла сопротивляться мыслям о том, что на месте Ли должна была оказаться Гермиона. Я. Не знаю, сколько я так просидела, но в конце концов транквилизатор подействовал и мне стало все равно. С опозданием пришла мысли о нерациональности заявлений о том, кто на чьем месте должен быть, но я от нее отмахнулась. Напишу свое ABC чуть позже. Главной мыслью, вынесенной из произошедшего, можно считать "не лезь к канону - целее будешь": судя по всему, Роулинг описывала чуть ли не наиблагоприятнейшее развитие событий. Я уже более осмысленно посмотрела на эльфа. - Тикки, теперь все в порядке. Можешь переместить меня в спальню? - эльф кивнул и подал лапку. Оказавшись в спальне, я сбросила форму на пол и переоделась. Пришлось несколько раз умыться, чтобы убрать отек из-под глаз, но в гостиную я в итоге вышла в вполне вменяемом виде. - Грейнджер, вот ты где. Что случилось? – подлетел ко мне староста. Не обо мне им стоило беспокоиться. Я видела комья земли вокруг того места на берегу. - Это называется паническая атака, Роберт. Резкий приступ страха, который невозможно контролировать. Может вызвать выброс, потому лучше оказаться подальше от людей, - со вздохом пояснила я. Студенты зашушукались по углам. Я вздохнула еще раз и вытащила с полки присмотренную вчера книгу по нумерологии. Дверь факультета открылась: - Мисс Грейнджер, как вы? – спросил Флитвик. - Все закончилось, сэр. Прошу прощения за лужайку, - я поставила книгу на место и повернулась к нему. - Вас хочет видеть директор. Вы не знаете, но уроки на сегодня отменены, так что вы ничего не пропустите, - о да, будто это сейчас моя главная проблема. Сердце опять зачастило. Я нервно нащупала сережку. Надо было бежать в Выручай комнату за книгами по окклюменции еще по приезду! Дура! - Идемте, мисс Грейнджер, я обязан вас сопровождать, - о, хорошая новость. Аж полегчало. До офиса Дамблдора мы плелись минут двадцать. Рост моего декана развивать хорошую скорость явно не позволял, но это дало мне время прийти в себя. При нашем приближении горгулья отошла в сторону, так что пароля я не узнала, если он вообще есть. Прокатившись на вращающейся лестнице, мы оказались перед дверью. Флитвик постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. Кабинет директора школы был физическим воплощением смерти эпилептика: куча движущихся, блестящих и мерцающих штук на полках, постоянно движущиеся фигуры на портретах, отделка, сияющая в свете свечей, огромное витражное окно напротив входа, и копошащийся феникс на жердочке возле стола. У меня почти слезились глаза. За столом сидел Светлейший-много имен и титулов и щурил глаза поверх очков половинок. Полный набор, любить и жаловать! - О, Филиус, вы привели мисс Грейнджер! Проходите, проходите. Чаю? – директор привстал с кресла, открывая вид на свою парчовую фиолетовую мантию, усыпанную золотыми звездами. Теперь понятно, почему он так одевается, - иначе в кабинете его бы просто не нашли. - Здравствуйте, директор, - кивнула я и, следуя приглашающему жесту, села на кресло рядом с деканом и взяла в руки чашку. Кольцо молчало. - Мисс Грейнджер, - Дамблдор снова сел в свое кресло и посмотрел на меня, - я хочу уточнить вопрос о ваших проблемах со здоровьем. Сегодняшний случай явно продемонстрировал, что все достаточно серьезно, чтобы я узнал об этом напрямую от вас. - В обычном мире мои проблемы со здоровьем носят названия тревожного расстройства и расстройства пищевого поведения, сэр, - начала я, пялясь в чашку и старательно прокручивая в голове разговор с доктором Стэмплом, - Проще говоря, у меня некоторые проблемы с выбором пищи и ее употреблением*, а также склонность к внезапным приступам паники. Мои родители предупреждали об этом профессора МакГонагалл, когда она принесла мне письмо, и в первый же день в школе я поставила в известность декана. Я думала, этого достаточно. Извините. - О, девочка моя, - твою мать! Он реально так разговаривает? Как его люди выносят?! – ты все сделала верно. Я просто хочу убедиться, что приняты все необходимые меры, - так, а вот эта фраза звучит угрожающе. - Сегодня ты все сделала верно, и никто не пострадал, однако я хочу знать, можем ли мы помочь тебе с этим как-то еще. - Директор, сэр, это не болезнь, это особенность работы мозга. От нее нельзя избавиться, с ней можно только научиться жить, - вздохнула я. Ну да, смена тела и вселенной мне не помогла, а ты поможешь. - Просто из-за наличия у меня магического дара я в моменты приступов опасна. Поэтому профессор Флитвик приставил ко мне домового эльфа. Я справляюсь, - Флитвик с беспечным видом хлебал чай и ел печенье. Мне бы его пофигизм! - Хорошо, хорошо. Но, если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь прийти ко мне с просьбой, - сладко улыбнулся Дамблдор. Тахикардия, уймись! - Я подумаю об этом, директор Дамблдор. - Да, да, обязательно. Ну, раз все хорошо, то ты можешь идти, декан тебя проводит, - дедушка, у вас труп ученика в лазарете. Ничего не хорошо. Мы с Флитвиком поднялись со своих мест и покинули кабинет. В башне Рейвенкло стоял траурный гул – все обсуждали произошедшее, но никто не смел поднять голос. Моего возвращения никто не заметил, и я смогла вернуться к оставленной ранее книге, но нумерология в голову не лезла. Дамблдор пугал. Не мог причудливый старичок в дурацкой мантии сидеть на трех высокопоставленных местах разом. Если брать мир обычных людей, то никто не мог бы, кроме совсем уж изощренного диктатора, но министерский пост директор игнорировал. Даже если все три его должности – чисто номинальные, то нагрузка все равно получается нечеловеческой, а в бороде у него все же колокольчики, а не хроновороты. Значит, какими-то из обязанностей директор манкирует, и как бы ни всеми. Нужно уточнить функционал Визенгамота и Международной Конфедерации Магов. Сомневаюсь, но вдруг должности глав этих институтов – простая формальность, не имеющая обязательств? Да и инстанций в магическом мире не так много, чтобы директор школы был занят документооборотом целый год. Вероятность того, что Светлейший честно выполняет свои обязанности и не ведет никаких подковерных игр была мизерной, но ненулевой. Вот только… Орден Феникса. Если бы я о нем не знала, предыдущая цепочка рассуждений меня бы несколько успокоила. Но директор школы, Верховный чародей Визенгамота и председатель МКМ, совмещающий три государственных поста с руководством нелегальной военной группировкой, члены которой вербовались из правительственных структур, вроде Министерства и Аврората?! Да в такое и под бутиратом* не поверить. Еще и большинство членов пришли в Орден и министерские структуры чуть ли не одновременно, сразу после выпуска из школы, где директором трудится глава этого самого Ордена. Вербовка школьников за счет почти полной власти над их жизнями на время обучения, подрыв работы гос. аппарата, создание и координация нелегальной боевой группировки даже при всех его постах и регалиях грозила бы поцелуем дементора, если не публичным линчеванием посреди Косого Переулка! А дедушка как сидел на своих трех стульях, так и сидит. Так что вердикт кристально ясен – Альбус Дамблдор смертельно опасен, и мне нужно максимально избегать его интереса к моей персоне. - Эй, Грейнджер, ты как? – подошла ко мне Лайза. Ее подруга маячила в трех метрах от нас, - ты на этот учебник смотришь уже полчаса и ни разу не перевернула страницу. - Все хорошо, Лайза, спасибо. Задумалась. Такое ужасное событие, я переволновалась, - извиняющимся тоном ответила я. - Да, - она замялась, - Ладно. Мы собираемся в Большой Зал на обед. Ты пойдешь? - Да, конечно, - я убрала книгу. В Большом Зале я села лицом к столу Гриффиндора и, ковыряясь в салате, осматривала студентов. Увиденное было странным: Поттер и младший Уизли не выглядели так, будто одного их сокурсника порвала опасная тварь, а другого сильно потрепала. В целом грифы вели себя как обычно, разве что не бросались едой и болтали чуть тише. То ли я не помню, каково это - быть ребенком, - то ли красная с золотом нашивка на мантии необратимо повреждает мозг. По пути обратно в гостиную возле коридора, ведущего в башню директора, я увидела Светлейшего в компании нескольких представительных джентльменов в дорогих мантиях. Один из них держал руку на плече Теодора. Я кивнула ему, получила ответный кивок и уставилась на блондина, выговаривавшего что-то Дамблдору. Да, фильмы почти не врали, лорд Люциус Малфой был красив, строг и грациозен. Если его сын, мнущий бока Поттеру с периодичностью раз в пару недель, вырастет хотя бы вполовину таким же, его пора кольцевать немедленно. Пока не очухался. Почему я попала в Грейнджер, а не в Нарциссу?! Там, поди, и библиотека получше… Стоп. Книги чистокровных родов! Если в Хогвартсе библиотека считается лучшей в магической Британии за счет разнообразия затронутых тем, то у волшебников из древних семей вполне может храниться что-то давно запрещенное, например, опусы о путешествиях между мирами или о переселении душ. Блэки, Нотты, Малфои, Гринграссы – вот, кто мне нужен! Но мне нечего предложить им взамен, и даже посоветоваться не с кем – Теодор мне не друг и даже не хороший знакомый. Моя нелюдимость сыграла со мной злую шутку. Ладно, даже на просмотр всех книг в Хогвартсе с помощью заклинаний поиска по цитате мне понадобится еще минимум пара лет. Значит, у меня есть эти два года на то, чтобы создать приятельские отношения с детьми благородных лордов и прощупать почву. - "Давай проследим за копами до дома, проследим за копами до дома... Давай проследим за копами до дома и ограбим их...*", - мурлыкала я себе под нос, неспешно бредя по замку в гостиную факультета.