Выжить и вернуться домой

Весь месяц до отъезда на каникулы наш квартет, иногда превращающийся в квинтет, имел счастье наблюдать подозрительные взгляды Поттера и Уизли в коридорах и Большом Зале. Я не хотела светить существование у Избранного мантии-невидимки, потому что боялась повлиять на каноничное развитие событий, и разыгрывала недоумение вместе со змейками. Зная, что ничего интересного рядом со мной происходить до конца года не будет, я расслабилась и опять зарылась в руны. Неправильный многоугольник с кучей полосок на гранях доводил меня до приступов истерического разрушения своей смысловой нагрузкой, но мне казалось, что я нащупала ключ к разгадке комбинации, когда у двери в гостиную Рейвенкло меня остановили. - Грейнджер, - из-за стекол круглых очков на меня смотрели зеленые глаза. И ничего они не "цвета Авады", куда менее яркие. Как бутылочное стекло. - Поттер, - кивнула я. – Чем обязана? – он явно поджидал меня здесь. - Надо поговорить, – этот незнакомый с концепцией расчески нахал схватил меня за запястье и куда-то потащил. - Кому? Тебе? – я вырвала руку. - Не здесь. Пойдем! – кажется, он настроен серьезно. Я хмыкнула. - Ладно, Избранный, веди. Поттер привел меня в один из пустых классов и сел на первую парту. - Я знаю, что ты умеешь вызывать Патронус! – заявило это чудо и уставилось на меня. Я молча его разглядывала. - Чего молчишь? - полюбопытствовал брюнет где-то через полминуты. - Меня ты ни о чем не спрашивал. - Я знаю, что Патронус могут вызывать только сильные светлые волшебники. Ты можешь. Я хочу предостеречь тебя, ты же дружишь со слизеринцами! С Малфоем! Его отец – Пожиратель Смерти, они точно заманивают тебя куда-то! – какая экспрессия. Если он за нами следил, то откуда такие выводы? Или у него избирательное мышление? - То есть наличие у меня достаточно счастливых воспоминаний, способных защитить от дементора, убедило тебя, что я все-таки не зло воплоти и теперь ты решил меня спасать? – Поттер кивнул, а я рассмеялась. - Защитника может вызвать почти любой волшебник, Гарри Поттер. Сотворенное заклинание не рассказывает ничего о том, кто держит палочку. - Ты мне не веришь? Ты думаешь, что Малфой и другие – хорошие? – боже, ну кто занимался воспитанием этого ребенка? А, да. Никто не занимался. - У меня нет повода доверять тебе. Я тебя не знаю. И у меня точно нет желания обсуждать своих друзей и их родителей с тем, кто считает их вселенским злом. Почему ты об этом не подумал? - Я думал, ты такая же, как я, - пробормотал Поттер. - Ты ошибся. Схожесть вообще не повод для хорошего отношения, иначе маги жили бы в любви и гармонии. Мы с тобой сильно отличаемся, у нас кардинально разные системы ценностей. Я не враг тебе, Гарри Поттер, но и другом не буду. Может, позже, когда мы повзрослеем. - Я не уверен, что хочу, чтобы мы дружили. Ты права, я совсем тебя не знаю, но мне кажется тревожной мысль, что однажды ты будешь стоять за моей спиной, - более осмысленно посмотрел на меня Избранный. - Друзья не стоят за спиной. Они стоят с тобой плечом к плечу, - я сделала паузу. – Не пытайся спасать меня, Гарри Поттер, пока я сама не попрошу тебя об этом. Я верю, что ты поступаешь так от чистого сердца, но тебя это не извиняет. - Я больше тебя не побеспокою, - вздохнул Поттер и вышел из класса, не попрощавшись. Я вернулась в комнаты факультета и упала на кровать. Было очень сложно строить диалог, стараясь не сказать ничего, что навело бы Поттера на мысли о его жизни, и, кажется, я провалилась. Оставалось надеяться, что этот воплощенный в форме подростка ходячий синдром спасателя решит не заморачиваться над словами странной рейвенкловки и сядет играть в подрывного дурака со своим рыжим другом, выбросив меня из головы. О Поттере я рассказала друзьям на следующий день. - Мерлин, во дает этот гриф! – Драко, Теодор и Даф почти катались по полу от смеха. Тори была чуть сдержаннее, но тоже хихикала, прикрыв рот ладошкой. - Может, показать им Патронусы в Большом Зале? У них, наверное, глаза из орбит вылезут. Наследники Малфой и Нотт и сестры Гринграсс – светлые волшебники! – веселился Драко. - Не надо, а то еще и тебя спасать начнут, - вторила ему Даф. - Ну да, Светлые же безгрешны, как агнцы, - усмехнулась я. – Надо суды было так проводить: можешь вызвать защитника – невиновен, пожизненная неприкосновенность! А вся эта куча трупов сама себя прирезала и закопала в твоем саду, - змейки снова покатились от хохота. Вернувшись с Рождественских каникул с новой партией заданий из экстерната, я приступила к трактовке ритуала целиком – все сектора по отдельности я домучила. Меня убивали оговорки из книг и справочников, повествующие о волшебниках, разрабатывавших такие ритуалы за неделю*. То ли я дура, то ли лыжи ни ехали, то ли волшебники сильно приукрашивали действительность. Хуже всего было осознание того, что я столько страдаю только над основной формой ритуала, которая под силу разве что взрослому волшебнику, и то не каждому. После детального разбора и понимания рисунка мне предстоит разобрать уточнения процесса проведения - к счастью, совсем короткого, - чтобы потом выбрать нужные дополнения по списку или разработать свои с поправкой на конкретный случай. И расчеты, расчеты, расчеты… Я благодарила все высшие силы, которые могли услышать, за то, что этот ритуал не был привязан к определенным условиям проведения – погода, лунный цикл и сезон для него не играли никакой роли. До конца мая я копалась в ритуале, так что только услышав краем уха, что Шестой покинул больничное крыло, вспомнила, что в этом мире есть какой-то там канон. Поттер сиял улыбкой от уха до уха, так что, видимо, все пошло по плану и крестного он спас, на этот раз в одиночку. Дементоры из школы исчезли, но официального объявления никто не делал. Видимо, Избранный все-таки перекормил тварей, направив силу магического выброса в Патронус*. Если так, то узников в Азкабане ждет некоторая передышка. Над экзаменами с непривычки стонали все, кроме шестикурсников. Пережившим СОВ в школе, пустой без освобожденных студентов, уже ничего не было страшно. Руны я сдала блестяще, еще бы, после такой-то практики. Бабблинг назвала меня своей лучшей ученицей, чему не удивился вообще никто – выносимые мной из библиотеки горы книг соответствующего раздела стали притчей во языцех. Даже Пенелопа Кристал, новая староста воронов, считала меня фанатичкой. Лорду Гринграссу отправились наработки по расшифровке ритуала. В сопроводительной записке я сообщала, что за неполный год не приблизилась к разгадке концепции души, но продолжу исследования. Лето я провела, пытаясь выдать свою исследовательскую деятельность за школьный проект. Дафна пригласила меня и Малфоя с Ноттом на конную прогулку в начале августа. Я вполне неплохо сидела в дамском седле для новичка, но друзья очень расстроились, узнав, что лошадей я терпеть не могу. Пикник, тем не менее, был отличным. - Вы пойдете на матч? – поинтересовался у нас Теодор. - Да, papa выкупил ложу в министерском секторе! Представляете, можно доплатить и получить урок по полетам от выбранного игрока! Я хотел попасть на урок к Краму, но отец сказал, что если я стану летать еще безбашеннее, то им с мамой придется завести второго ребенка для страховки, - я прыснула. У Люциуса явно был здравый смысл. - Драко, ты вспомни, как ты отлеживался в больничном крыле после первого матча с грифами. Перелом таза! – Тори охнула. Жениха бережет. - Да ладно, быстро же вылечили, - отмахнулся Малфой. - Не смей рисковать наследником рода, - рассмеялась Дафна. – А насчет матча, мы тоже идем, всей семьей. Это скорее светское мероприятие, чем спортивное. - Да, демонстративная благовоспитанность наше все, - вздохнул Теодор. - Я могу только посочувствовать, господа и дамы, - улыбнулась я. – Помяну вас добрым словом, сидя в уединении с хорошей книгой. - Ой, Грейнджер, не дави на больное! Мне даже поболеть за команду нормально нельзя будет, иначе по прибытии домой меня ждет лекция maman и предков о достойном поведении наследника рода, - Драко опять включил режим «Королевы Драмы». Квиддичный матч. Болгары и ирландцы, вейлы и лепреконы. Мошенничество со ставками, драки фанатов, нападение пожирателей и Барти Крауч-младший, выпускающий Метку в ночное небо. Я радовалась, что не смогу пойти. Мне было интересно, кто на самом деле скрывается под серебряными масками оскалившихся черепов. Я не понимала, зачем проводить акцию устрашения, пока Волдеморда сидит в особняке и пьет молоко со змеиным ядом из детской бутылочки, - поймай Аврорат кого-то стоящего, и тот сдаст расположение «штаба» Змеелицего. Голем, бывший когда-то Томом Реддлом, будет захвачен, все его планы накроются медным тазом. Не было ли это инициативой со стороны? Бартемиус Крауч-младший, официально считающийся мертвым, безвылазно сидел несколько лет в поместье Краучей, находясь под отцовским «Империо». Из-под контроля он вырвался после матча, но как он нашел своего Лорда? И, получается, Поттеру снилось будущее, потому что в его снах перед матчем Барти и личинка Змеелицего были в одной комнате. Я знала слишком мало, чтобы делать предположения. Все же я только смотрела фильмы и читала фанфики, периодически упоминавшие некоторые детали канона. Да и сам канон был написан как бы через призму восприятия главного героя, сильно теряя в объективности и детализации событий. С этого учебного года на арене набирает силу вторая сторона, с которой невозможно не считаться. Барти наверняка будет докладывать своему повелителю о делах, и мне стоит перестать так активно общаться с друзьями. Разрывать отношения я не собиралась, но сделать встречи менее демонстративными было необходимо. Я планировала объяснить это страхом за свою жизнь после событий на Чемпионате. Змейки сильно прикипели ко мне за счет постоянных встреч и совместной работы над домашкой, так что, думаю, поймут и согласятся, но при этом не пропадут окончательно. Поход в Косой Переулок за покупками состоялся за пару дней до матча. В этом году письмо из школы содержало намек на Святочный Бал, который тут же был разгадан чистокровными магами. Мы впервые разделились при походе по магазинам – леди Малфой и миссис Гринграсс практически сразу после приветствия утянули меня и Дафну с Асторией в Твилфитт и Таттинг. Выбор нарядов на бал под руководством чистокровных волшебниц вызывал академический интерес: леди почти что дословно цитировали книги по этикету разных стран, споря, как затмить всех на балу и притом одновременно следовать моде, традициям и не попрать устои иностранных гостей. Мучили они только сестер Гринграсс, я сидела на диванчике в ателье, попивая чай и прислушиваясь к рекомендациям. Платье и парадную мантию для себя я заказывала, примеряла и оплачивала сама, но уже на выходе удостоилась удовлетворительного кивка каждой из старших дам. Леди Малфой задержала меня у выхода из магазина. Гринграсс с дочерями ушла дальше по улице. - Мисс Грейнджер, я хотела обсудить с вами предстоящий Бал. - Конечно, мэм. Я слушаю. - Вы хорошая подруга моего сына и, зная вас, я не имею ничего против. Но я прошу вас не рассчитывать пойти на это мероприятие с ним или Теодором в качестве их пары. - О, леди Малфой, ни в коем случае. Я обучалась этикету и знаю, что социально я мальчикам не ровня, и пригласить меня для любого из них будет заявлением, которое не будет понято в обществе правильно. Ни мне, ни им не нужно подобное пятно на репутации, - успокоила я Нарциссу. - Не знала, что у маглов все еще в ходу этот подход, - удивилась моя собеседница. - Консерватизм, особенно в высшем свете, всегда был истинно английской чертой, - улыбнулась я и поймала ответную улыбку. - Я рада, что вас это не оскорбляет. Я ошибочно сочла вас куда более… - она явно подбирала слово, - … прогрессивной, - хороший выбор. - Я использую тот подход, который наиболее удобен мне в конкретной ситуации, мэм. И я благодарна вам за предупреждение. - Вы нравитесь Драко, Гермиона. А сына воспитывают родители, влияя в том числе на его вкусы, - улыбнулась мне миссис Малфой. - Идемте, нас, должно быть, уже потеряли. Вернувшись домой с покупками, я постаралась провести побольше времени с родителями. Грейнджеры заметили, что я отдалилась от них, и мне следовало вести себя менее подозрительно. Я старалась переубедить их в том, что я сомневаюсь в решении остаться в мире магов, и через несколько дней, проведенных всей семьей, мне это удалось. Мы разбирали рекламные буклеты университетов со всего мира, когда в окно поскреблась сова с привязанной к лапке газетой. Птица тревожно следила за Мюнхгаузеном. Кажется, у моего пернатого друга своеобразная репутация. Заголовок первой страницы Ежедневного Пророка сообщал об успешном подавлении беспорядков на Чемпионате Мира по квиддичу. В статье подчеркивалось, что все устроили некие неблагонадежные лица, ряженные. Хорошо бы, если так. Я написала записку Теодору, спрашивая, все ли в порядке с ним и его отцом, не попали ли они в переделку. Естественно, я ссылалась на газету. Тео прислал ответ к вечеру, сообщая, что все мои друзья с семьями покинули матч сразу по завершении и о произошедшем также узнали из газет. Я вздохнула. Нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть участие в акции устрашения старших Малфоя и Нотта. Не спрашивать же у парней, ночевали ли их отцы дома.