Выжить и вернуться домой

- Гарри Поттер! – почти прокричал Дамблдор в полной тишине. На барсуков было страшно смотреть. Так вот как выглядит концепция «стоять за своих» в исполнении милых обычно детишек. Аж кровь стыла. Меня удивляло, что в каноне они обошлись без применения физического насилия, ограничившись травлей. - Почему кубок выбрал четвертого? – шепотом спросил у меня дурмстранговец Якуб Фулков*, сидящий рядом. - Черт его знает, Кубо. У нас подобная необъяснимая хрень каждый год происходит, привыкли, - так же шепотом ответила я. - Каждый год? А что было до этого? – полюбопытствовал с другой стороны Ян Фулков*, брат Якуба. - На первом курсе горный тролль убил ученика и покалечил еще одного, вон там, рыжий, - я ткнула вилкой в сторону стола львов, - а еще лесник вывел на территории дракона. На втором кто-то писал кровью на стенах, на третьем в школе преподавал оборотень и вокруг летали дементоры, теперь вот Кубок Огня сошел с ума, - чехи ошарашенно переглянулись. - П…ц, - высказался Якуб. Я согласно кивнула. Вторично Избранный скрылся за дверью, и Большой Зал потонул в возмущенном гвалте. Я нашла глазами Рона Уизли. Выражение лица рыжего было как у инквизитора, приговорившего ведьму и уже запалившего факел. Я поежилась. - … Да послушай себя сам, Драко, что ты несешь?! – возмущалась Дафна, когда я подошла к компании друзей. - Что думаю, то и несу! Или у тебя есть другие версии? Что же, изволь, выскажи! - О чем спор? – полюбопытствовала я у флегматично развалившегося на скамейке Тео. - Малфой утверждает, что Кубок выплюнул четвертое имя потому, что Поттер не написал название школы на бумажке с именем. Дафна не согласна, она говорит, что Кубок не может выбрать четырех чемпионов из-за принципа работы, так что Избранный подстроил фокус с четвертым именем и на самом деле оно никогда и не попадало в него. Мы с Тори ждем, пока они накричатся. - Резонный подход. Двигайся, я тоже подожду. В такой суматохе на нас точно всем плевать, - я упала на скамейку и случайно задела рукой затылок Малфоя. - Грейнджер, чего дерешься? – возмутился он. - И тебе привет. Я случайно, извини. - Лучше скажи, что ты думаешь об этом? - Думаю, что это п…ц. Говоря по-английски, мне кажется, вы оба не правы, - слева от нас захихикал знакомый дурмстранговец. - Почему? – повернулась ко мне Даф. - Мне кажется, Поттер вообще ничего не делал. Он же простой, как валенок! К тому же не умеет скрывать эмоции, а его лицо вы явно видели. Он был растерян. - Но кому вообще нужно, чтобы был четвертый Чемпион? Тем более в лице Избранного, - заинтересовался Нотт. - Может, тот, кто это устроил, заколдовал Кубок, но ошибся? Вдруг должно было вылететь только имя Поттера, которое этот кто-то туда бросил, обойдя возрастное ограничение, как Чемпиона Хогвартса. Но Кубок заколдовали с ошибкой, и тот выдал сначала нормальный выбор, а потом сделал то, что его заставило заклинание? – поделилась я. - Ну да, если бы план-максимум пошел как надо, то скандала бы не было. Поворчали бы немного из-за возраста и все, - согласился Тео. - Но мы имеем то, что имеем. Барсуков видели? Ему жизни не дадут, - улыбался Малфой. - Да какая разница, что с ним будет? Умереть ему не дадут, остальное не важно, - пожала плечами я. Через пару дней вышла огромная статья в Ежедневном Пророке за авторством Риты Скитер, посвященная Чемпионам и школам. По Избранному она проехалась заметно, но это было скорее смешно, чем обидно, - фактически о нем не было сказано и слова правды. Ну, кроме имени и факта избранности. Но Поттеру было четырнадцать, у него бурлили гормоны и его травила половина школы. Не вскрылся бы герой Британии раньше времени. Первое испытание было назначено через пару недель. Кто вместо канонного Хагрида сообщит Поттеру про драконов, меня не волновало, - до последнего этапа в Турнире он может не дойти только из-за своей смерти. Дисквалификация Кубком Огня не предусматривалась. Из окна в моей спальне часто были видны всполохи огня в Запретном Лесу, так что о драконах не догадается разве что слепой. И то, если никто не подскажет. Работа над ритуалом шла полным ходом. Я, наконец, разобралась в механизме единения, давшего ритуалу название: в рисунке отводилось по сектору под каждый элемент: магию, душу, разум, память, тело и так называемую «привязку», которая заинтересовала меня больше всего. Привязка для мага значила в основном принадлежность к миру, возможность взаимодействия с ним. Обрести что-то чужое с помощью ритуала единения было нельзя, за это отвечали две косые линии, пересекающиеся в центральном секторе, и убрать их из рисунка означало слом всего ритуала, так как они делили на сектора зоны, отвечающие за стабилизацию. Действие ритуала все еще казалось размытым. Мои наработки по механизму частично противоречили сами себе. Нет, последовательность, с которой все соединялось, я определила: по очереди к телу притягивались привязка, магия, душа, разум и, наконец, память. Все происходило, судя по моим выкладкам, почти мгновенно, но последовательность все же была важна – без тела все бы рассеялось, тело должно быть в первую очередь привязано к миру, в котором находится, магия цеплялась за привязку, телу нужна душа, чтобы привязке было ясно, что объект живой, и разум, чтобы было, куда поместить память. Я даже примерно поняла, как определяется принадлежность, хотя и могла объяснить это пока только эфемерными сочетаниями рун Футарка! Но ничто в ритуале не показывало, как будут развиваться события, если тело, принадлежащее магу, находится в другом месте. Однако наработки в этой части были в примечаниях, и я пыталась понять, как мне дополнить основной рисунок, чтобы получить именно то, что я хочу, - вернуться в свой мир и свое тело на миг позже того, когда я оттуда исчезла. Это было изматывающе. Мне хотелось включить Rammstein на полную громкость и орать в подушку. Мадам Помфри, в лазарет к которой я несколько раз заходила за умиротворяющим бальзамом, не отказывала, но поглядывала странно. Поэтому известие, что первый этап Турнира пройдет сегодня перед завтраком, я восприняла как возможность развеяться и перестать видеть перед собой руны, закрывая глаза. Драконы впечатляли. Огромные злобные ящеры с возможностью плеваться почти белым у начала струи огнем, украшенные шипами и костяными наростами, сидели на кладках с яйцами посреди арены. Щит, натянутый между ареной и трибунами, немного успокаивал, но я все равно чувствовала себя как никогда маленькой и беспомощной, а ведь я была далеко от чудовищ и мне не нужно было что-то у них отбирать. Чемпионы действовали предсказуемо: Диггори отвлек дракона иллюзией, Крам ослепил, Флер загипнотизировала, а Поттер попер в лоб на метле. В целом, зрелище было скорее жутким, а не веселым, но отвлекло здорово. Правда, хвосторога почти сразу сорвалась с цепи, и они с Поттером полетели громить кровлю школы, так что мы не досмотрели. Вроде бы он потом дракона убил, но я не уточняла. - Святочный бал традиционно проходит во время Турнира Трех Волшебников, - вещала собравшая нас в бальном зале МакГонагалл. Я слушала ее вполуха, удивленная, что в школе все это время был зал для танцев. МакГонагалл вытащила на центр зала Уизли, и я сосредоточилась на происходящем. И вовремя: заиграла музыка, многие поднялись со своих мест. Я улыбнулась, увидев, как Теодор с Дафной кружатся в танце. Даже в школьных мантиях смотрелось красиво. - Окажите мне честь, мисс Грейнджер, - поклонился мне подошедший Драко, предлагая руку. - С удовольствием, наследник Малфой, - мы присоединились к вальсирующим. - Ты хорошо танцуешь, Гермиона. - Обязана вернуть этот комплимент, ты прекрасный партнер. Венский вальс всегда заставлял меня чувствовать себя несколько неуверенно, но теперь я вижу, что дело в выборе пары, - я улыбалась. Танцевать мне нравилось всегда. - О, я польщен сверх всякой меры, - высокопарно ответил мне Малфой, и мы рассмеялись. Музыка как раз закончилась. - Драко, пригласи на бал Асторию, если ты еще не выбрал спутницу, - в полголоса посоветовала я. - Сводница, - ухмыльнулся мой друг, - но пару я выбрал еще в сентябре. И это, вот ведь совпадение, младшая сестра моей подруги. Напомни, вы знакомы? – я снова рассмеялась. Теодор объявил нам, что на бал с Дафной они пойдут вместе, но как друзья. В их случае уточнение было важным – оба наследники чистокровных родов, они не могли пожениться, и потому даже не смотрели друг на друга в этом смысле. Астории повезло больше, чем сестре, - она действительно имела возможность стать следующей леди Малфой, так как ничего не наследовала, оставив это бремя Даф. У волшебников из старых семей было много правил, ограничивающих выбор спутника жизни, но мои друзья воспринимали это как должное и даже не думали бунтовать. Драко пригласил Тори в тот же вечер, и та ответила согласием. Я согласилась пойти на бал со старшим Фулковым, который успел пригласить меня первым. Наплыв дурмстранговцев в мое личное пространство можно было понять, я была удобной парой, - из девушек с ними приехала лишь одна, и та была в помолвлена с членом их делегации, а я спокойно говорила на понятном им языке. Якуб понятливо кивнул на мое требование идти не в качестве официальной пары, так что я не беспокоилась. Цвет моего платья вполне сочетался с алым парадным мундиром. Мой спутник встретил меня у входа в гостиную и, выразив восхищение нарядом, повел в Большой Зал. Было непривычно идти в длинной широкой юбке и на каблуках по каменному полу замка. Я была почти наглухо задрапирована в светлую ткань, оставив открытыми лишь тонкую полоску кожи выше перчаток и, собственно, голову. Негоже благовоспитанной девушке, даже маглорожденной, открывать грудь раньше шестнадцатилетия. Хотя, судя по нарядам собравшейся возле дверей толпы, об этом знали немногие. Я не пропустила ни одного танца. У Фулкова через некоторое время меня ангажировал его брат, затем я станцевала с Теодором, потом с Драко. С одним из дурмстранговцев я танцевала мазурку. Когда на сцену вышли Ведуньи, я немного разочаровалась – так хотелось еще потанцевать, но их песни для этого не подходили. Чехи рассказывали мне смешные истории из школьной жизни, в процессе к нам присоединились змейки в полном составе, и бал прошел отлично. Оба брата Фулковы проводили меня до гостиной и, поцеловав ручку, отправились на корабль спать. Войдя в спальню, я почувствовала вину за то, что потратила время на развлечения вместо расчетов, но отмахнулась. Любому человеку нужен отдых, иначе он рискует пропустить что-то важное в работе. В поезде, везущем нас в Лондон на рождественские каникулы, мы с друзьями обсуждали бал. Тори и Драко случайно наткнулись на двух целовавшихся в коридоре парней и теперь распинались насчет отсутствия у тех совести и инстинкта самосохранения – сразу после ребят подошел Снейп и с удовольствием снял с тех кучу баллов за разврат на публичном мероприятии. Как оказалось, к подобным связям в юности маги относились вполне терпимо, - лишь бы потом оба женились на ведьмах и родили детей. Вопросы численности в Магической Британии стояли остро почти со времен введения Статута. Грейнджеры с удовольствием слушали мой рассказ о бале, комментируя в особо интересных местах. Миссис Грейнджер пыталась поговорить со мной о делах сердечных и, не преуспев, завела разговор о контрацепции. Пришлось молча выслушать, кивая. Не могла же я объяснить ей, что для меня интерес подобного рода к сверстникам был чем-то вроде педофилии. На каникулах я наконец закончила разбирать примечания и приступила к построению схемы ритуала под конкретную цель. Оказалось, задать параметр сосредоточения «сборки» результата ритуала в той же точке, что и находится тело, было вполне реально, а вот с указанием четкого момента времени у меня образовалась проблема. Теоретически это не было невозможно, но такое сочетание рун в моих записях не обнаружилось, значит, приходилось ждать возвращения в Хогвартс – в той книге по Маховикам Времени, найденной в Выручай Комнате, я видела что-то похожее. Необходимость вносить неопробованные изменения в и без того неадекватно сложную схему ритуала меня пугала, но делать было нечего. Путь обратно в школу был более тревожным, чем ожидалось. Змейки принесли из дома дурные вести. - Что-то точно намечается, - рассказывал Драко. – Отец постоянно сидит в кабинете и роется в бумагах, даже какого-то консультанта несколько раз приглашал, на maman лица нет, и я слышал, как она плакала вчера вечером в библиотеке. - Мой отец тоже ведет себя странно. Он будто отдалился, почти все время молчит, хотя раньше мы постоянно разговаривали, - Теодор выглядел несчастным. Лорд Нотт был всей его семьей. - У нас дома все в порядке, родители вряд ли что-то знают, но они тоже напряжены. Будто в воздухе что-то витает. - Не паникуйте и держитесь друг друга. Не стоит сейчас заваливать родителей вопросами, они не ответят, но будут волноваться за любопытных чад, - наставляла я друзей. – Не добавляйте им проблем. - Если что-то начнется, тебе нужно будет бежать из страны, Грейнджер, - подал голос Малфой. - Только после пятого курса. Иначе меня будет искать с собаками весь Аврорат, - если у меня не получится успеть вернуться домой до возрождения Волдеморды, разумеется, на что у меня все меньше надежд. – Родителей я предупрежу, но переезд в другую страну дело небыстрое. - Лучше всего бежать за океан, так их не найдут поисковые чары*, - сказала Астория, до того сидевшая тихо. - Я не думаю, что кто-то действительно будет искать рычаг давления на меня, но спасибо за беспокойство, ребята. - Лучше поберечься, чем потом жалеть, Гермиона. Обязательно начни подготовку к переезду в Штаты летом. Для всей семьи. Лучше ты будешь живой студенткой Ильверморни или Салемской Академии Ведьм, чем мертвой рейвенкловкой в Хогвартсе, - Драко странно посмотрел на меня, поджав губы. Я поежилась. Умирать не хотелось, и я стала обдумывать вариант со сменой школы. Нужно будет аккуратно выяснить, как послать запрос о переводе в Штаты. Письмо за океан Мюнхгаузен точно не донесет, даже если использует свою ненависть к роду человеческому в качестве топлива. На ужине в честь возвращения в школу объявили о дате проведения второго этапа Турнира: конец февраля. Я порадовалась, что огромная енотовая шуба, купленная Грейнджерами, мне все еще впору. Надо будет не забыть нанести руны обогрева на стельки зимних ботинок.