Выжить и вернуться домой

Ответ администрации Хогвартса на мой запрос о переводе пришел в конце июня и застал меня не в лучшем состоянии. Я паниковала. У меня не было решения для ситуации, которое гарантировало бы мне не то что безопасность, а выживание. После оценки двух методов адаптации ритуала единения под мое недоразвитое* магическое ядро и осознания проблемы я довольно быстро взяла себя в руки и даже посчитала, что минимизировать риски можно, скомбинировав подходы. Ничто не указывало, что в случае конкретно этих двух подходов этого нельзя было делать. Я успела только начать расчеты, время было позднее и нужно было идти спать. Уснуть я так и не смогла. Со следующего дня я почти перестала есть. Я просто не могла смотреть на еду, перебиваясь маленькими порциями мюсли, которые делала в чайной кружке и заставляла себя съесть. С точки зрения стабилизации приступа РПП это было плохим решением*, но голова у меня была занята другим. Грейнджеры решили, что меня накрыло осознание опасности, и старались не лезть – они ничего не могли сделать, чтобы помочь. Вряд ли доктор Стивен Стэмпл поверил бы в волшебство, а доказать его существование никто из нас не мог. Всей семьей переехать в психбольницу вместо Америки никто из нас не хотел. Когда мое сознание не уплывало, и я не тряслась от страха, завернувшись в одеяло, я старалась придумать способ применить ритуал где-то еще. Каждое утро я листала лаб. журнал с конспектами о каноне, но записей о подходящих мне местах и событиях от этого не появлялось. У меня не было ни единого источника информации и не могло его быть, и это вгоняло в панику еще сильнее. Я так привыкла к своему послезнанию, что меня вгонял в еще большую панику тот факт, что оно не могло мне помочь. В своих размышлениях я почти сошла с ума. Мне уже казалось, что идея отравить угарным газом какой-нибудь офис и провести ритуал там не так уж и плоха. В короткий период проблеска сознания я из любопытства провела расчеты – в таком случае трупов должно было быть больше трех сотен, ритуал отдавал предпочтение именно магической энергии, а у обычных людей ее почти не было. В вялых размышлениях о том, есть ли в Министерстве Магии Великобритании вентиляция, меня и застала школьная сова. У меня ушло около минуты, чтобы понять, кто это и чего от меня хотят. Я отвязала письмо от лапки тревожно выглядящей сипухи и посмотрела на нее. - Улетай скорее, он уже у тебя за спиной, - сказала я. На краю крыши, покрывающей веранду над входом в дом, сидел Мюнхгаузен и своим обычным взглядом смотрел на почтальоншу. Сова ухнула и сорвалась с оконной рамы, мой питомец погнался за ней. Я криво ухмыльнулась. Письмо вполне передавало стиль и тон речи МакГонагалл. Она сообщала, что не видит препятствий в продолжении моей учебы именно в Хогвартсе и уведомляла о своем прибытии на разговор вечером. Я позвонила родителям в клинику, чтобы предупредить о гостье, и рухнула обратно на кровать. Если принять как данность необходимость проводить ритуал именно в Хогвартсе, то у меня в запасе было три неполных года. Если отправить в Штаты только родителей и остаться в школе на еще один год, то теоретически можно успеть с подготовкой пространства до сдачи СОВ, а потом уехать в Америку и вернуться только перед началом Битвы. В принципе, в Хогвартсе Темным меня не достать, пока жив нынешний директор, а Светлым я безынтересна. Обвешаться защитными артефактами не помешает, но в этом году в школе еще будет относительно безопасно. МакГонагалл появилась, когда мы уже закончили ужинать. Миссис Грейнджер обрадовало, что я вышла к ним и хоть что-то съела. - Гермиона, дочка, тебе уже лучше? - Немного, мам. Ожидание меня убивает, но сегодня я хоть на что-то могу повлиять, - вздохнула я и попыталась улыбнуться. - Документы почти готовы, правда, с твоим экстернатом нужно будет еще решить в августе, но я… - начал мистер Грейнджер, но стук в дверь прервал его на середине фразы. – Я открою. Профессор МакГонагалл вошла в гостиную впереди хозяина дома и устроилась на диване. Миссис Грейнджер поморщилась и не стала предлагать гостье чаю. - Добрый вечер. Мисс Грейнджер, я хочу узнать, что именно заставило вас подать прошение о переводе в другую школу, - ведьма сразу перешла к делу. - Мы с родителями переезжаем в США, мэм, - в том же тоне ответила я. - Вам осталось доучиться всего три года, - на этом моменте отец не сдержался и поднял брови, - неужели нельзя подождать с переездом? - Нет, профессор, мы сменим место жительства в конце лета, - отрезал мистер Грейнджер. - Что мешает вам позволить дочери спокойно окончить школу здесь? – женщина недружелюбно посмотрела на отца. - Отрывать ребенка от друзей, когда больше половины срока обучения уже за плечами, довольно жестоко. - Это решение устраивает нас всех, - сказала я, чувствуя подвох: МакГонагалл не принесла с собой никаких бумаг, если только не прятала их под мантией. - Это решение не устраивает дирекцию школы. Я не дам вам перевод, мисс. - Вы не имеете права! – заявил отец. - Я здесь от имени директора школы Хогвартс. Он является официальным представителем всех учеников, не имеющих опекуна в магическом мире. Он ответил отказом на ваш запрос, мисс Грейнджер. Мне жаль, но вам придется вернуться в школу, если вы не хотите столкнуться с санкциями со стороны Министерства, - профессор выглядела слишком довольной для человека, который сожалел о сказанном. - Я могу как-то опротестовать это решение? - Нет, - ведьма поджала губы. - Со своей стороны, могу предложить вам решение проблемы расстояния: Министерство может предоставить вам возможность перемещаться в Америку международным портключом на рождественские и летние каникулы, если вы подадите соответствующий запрос в Департамент Международного Магического Сотрудничества. - Я поняла вас, мэм. Спасибо за совет. - В таком случае, мне пора. До встречи в сентябре, мисс, - МакГонагалл вышла из дома, не попрощавшись с Грейнджерами. Я заперла за ней дверь и вернулась в гостиную. - Мы и правда ничего не можем сделать? – глухо спросил отец. - Кажется, нет. Я не могу попросить родителей друзей о содействии – это подставит и нас, и их. Я… - я замялась. - Мне тяжело это говорить, но мама, папа, вам все равно нужно уехать, - мои проблемы решались буквально сами собой. Бедняга Поттер, как он там без своей удачи? - Что ты такое говоришь, Гермиона! – возмутилась миссис Грейнджер. – Мы тебя не бросим здесь одну! - Мама, пожалуйста, подумай об этом. Оба подумайте. Вы прекрасно знаете, что не можете меня защитить отсюда, еще и сами находитесь в опасности. Я смогу писать, хоть и реже и с задержкой. Мюнхгаузен поедет с вами, он даст возможность держать связь. А летом я сдам СОВ, и никто не сможет меня удержать в Англии. Я приеду, и мы просто забудем об этом, - успокаивала я родителей. - Ты говоришь правильные вещи, дочь, но как родитель я ненавижу себя за это. - Перестань, папа! Вы не бросаете меня, вы едете разведывать обстановку, - я улыбнулась. - Это ужасно. Почему тебе вообще отказали? Зачем им нужно, чтобы ты была там? – не успокаивалась миссис Грейнджер. Я пожала плечами. Мне тоже были интересны ответы на эти вопросы. Утром я отправила Мюнхгаузена с письмом Дафне. В ответной записке была просьба не писать ей и кому бы то ни было из друзей, но прийти в комиссионный магазинчик, в котором мы копались ежегодно, 4 августа в полдень. Я усмехнулась такой секретности и села за домашние задания. Все-таки пришлось их выполнять, а я так надеялась… Дафна опоздала на встречу на несколько минут и вцепилась в меня мертвой хваткой. - Иди за мной. Обещаю, там мы сможем нормально поговорить, тебе ничего не угрожает, - она потащила меня к выходу. Камином мы переместились в небольшую гостиную, где нас встретил лорд Гринграсс. - Добрый день, мисс Грейнджер, - поприветствовал глава семьи, - Дафна показала мне ваше письмо. - Здравствуйте, сэр. Где мы и к чему такая секретность? Все так плохо? - Это наш охотничий домик, вы все еще на территории мэнора, но далеко от него. Мне понадобилось время, чтобы организовать охоту, а потом сказаться занятым и отбыть по "срочному делу". У нас есть несколько часов, потом Дафна вернет вас в Косой Переулок. Что же касается секретности, то никто не знает, что вы вернетесь в Хогвартс и все еще общаетесь с моей внучкой. Пусть так и остается до сентября, осторожность нам всем не помешает, - он помрачнел. - Я так понимаю, вы знаете примерное положение дел, - Гринграсс кивнул. - Он пока что обитает в старом доме Гонтов и собирает сторонников. Малфой и Нотт уже получили несколько заданий, - выдала Дафна и потупилась. - Именно так. Пока что о вашем существовании он не знает, особого интереса к детям сторонников за ним не заметили, - лорд Гринграсс жестом предложил садиться. – Меня больше интересует отказ директора отпускать вас из школы. Какие у вас отношения с Дамблдором, мисс Грейнджер? - Натянутые, сэр. Я дважды была у него, в начале первого и третьего курсов. Оба раза разговор, - я замялась, - не складывался. Меня всегда сопровождал профессор Флитвик. - Вполне может быть, что это связано. Лорд выяснит, что вы дружили с моими внучками и юными наследниками Малфоев и Нотта. Скорее всего ему донесет Снейп, - дед Дафны поморщился, произнося фамилию зельевара. – Я могу предположить, что директор сам намекнет ему сделать это, и после, когда вы осознаете угрозу, предложит вам защиту в обмен на что-то, что нужно ему самому. - Я предполагала подобное, сэр, - поежилась я. - Я бы не сказал, что знание того, что произойдет, как-то вам поможет. Решение вывезти родителей из страны верное, сделайте это как можно быстрее. Если они уедут до вашего отъезда в школу, спрячьтесь в магловском мире и постарайтесь, чтобы вас не видели до посадки в Хогвартс-экспресс, - посоветовал Гринграсс. - Спасибо за совет, сэр, - я наклонила голову. Совет пригодился. Я очень гордилась, что с родителями обошлось без применения Конфундуса и, тем более, стирания памяти о моем существовании: Грейнджеры упрямились, но я все-таки посадила их на самолет в двадцатых числах августа. Прятаться я не умела, к тому же со мной были все мои вещи, собранные в школу, что затрудняло передвижение. Внешне меня можно было принять за совершеннолетнюю, но документы сразу раскрыли бы обман. Палочкой я пользоваться не могла. Дело было дрянь. В итоге я с трудом, но убедила себя и свою тревожность, что Волдеморда светиться в этом году не собирается, так что можно немного расслабиться. У потенциального диктатора явно были более важные дела, чем выслеживание пятнадцатилетней девчонки. Тем более что окно, когда меня можно поймать, было длиной всего неделю. В номере средненького отеля в пригороде Лондона, снятом для меня родителями, я продолжила расчеты для ритуала, стараясь не обращать внимания на происходящее. Я позвонила по оставленному ими номеру через два дня и явно наговорила на огромную сумму по международной линии, доказывая мистеру и миссис Грейнджер, что их дочь никто не похитил и все с ней в порядке. После серии контрольных вопросов, придуманных отцом до отъезда, мне все же поверили. Впервые на вокзал Кингс Кросс я добиралась в одиночку и на общественном транспорте. Лондонская подземка взбесила бы и шаолиньского монаха, так что я была не особенно вежлива, врезавшись в кого-то, леветируя чемодан в вагон поезда. - Мать вашу, аккуратнее! – пробурчала я. - Грейнджер? – ошарашенно спросили из-за спины. Я повернулась. - Привет, Драко.