Водопад

            —..У меня такое же желание, — доносящимся будто бы из плотной дымки, или по ту сторону очень толстого стекла, тихим и немного искажённым голосом проговорил Эхо-цветок.       «Странные вы, — подумал Флауи, — неужели вам так интересно подслушивать всех и вся? Жадно ловите каждое слово, и, по какой-то причине, сохраняете в себе и своей памяти, повторяя из раза в раз, пока не услышите что-то новое». Он, скривив лицо, как-то неопределённо фыркнул и перевёл взгляд на рядом стоящий другой Эхо-цветок. Он тоже что-то говорил, но из-за постоянного журчания воды не было слышно практически ничего. Шум быстро выбесил Флауи.       — Да заткнитесь вы уже! — раздражённо выкрикнул он, и его голос эхом отразился от земляных стен. Цветы подхватили его слова и все как один стали их повторять. Со всех сторон было слышно, кричавшее в разнобой: «Да заткнитесь вы уже!», «Да заткнитесь вы уже!», «Да заткнитесь вы уже!»...       Раздражённо закатив глаза, Флауи просто под землёй перерезал всем цветам на этой поляне корни. На удивление это подействовало моментально: голоса становились всё тише и тише, будто бы потухали и терялись в тишине. Удивительно, как другим существам нравятся эти цветы? Флауи находил их жутковатыми и довольно надоедливыми.       Только цветок обрадовался наступившему покою, как появилась новая причина раздражения. Появилась эта причина, радостно прыгая по неглубокой речке, сначала проявившись в виде неприятного плеска воды, а затем не менее неприятного заливистого детского смеха.       Фриск.       Держа в одной руке старые пуанты, она, смеясь, ходила по ручейку, иногда разбрызгивая ногами воду. Когда вода брызгала особенно высоко и попадала ей на лицо, девочка хихикала ещё сильнее.       Вдруг над головой Флауи услышал голос. Знакомый и неприятный, он звучал спокойно, с дружескими нотками, но при этом холодно.       — Ну, здравствуй, приятель.       — Приветик, костяшка, — ехидно сказал Флауи, поднимая голову вверх.       — Чё делаешь?       — Так надо знать? — вопросом на вопрос ответил цветок, отворачиваясь от собеседника и снова начав наблюдать за девчонкой, которая перестала бродить по ручейку и теперь просто сидела не берегу, свесив ноги вниз. Худые и довольно маленькие, они утопали в воде почти по колено.       Санс собирался что-то ответить, но увидел, на кого Флауи смотрит.       — А, понятно.       — Что тебе понятно? — раздражённо спросил Флауи, которому эта беседа, несмотря на то, что была довольно короткой, уже успела надоесть.       — Что ты воруешь у меня работу, — улыбнувшись, ответил Санс, скрестив руки за головой и привалившись спиной к каменной чёрной стене, по прежнему наблюдая за Фриск. — Но, если честно, я не то чтобы против, хех.       — Слушай, иди, куда шёл, — спустя минуту молчания, сказал Цветик.       — Я бы рад, но не могу, извиняй — спокойно ответил Санс. — Ты же знаешь, что у меня далеко-о не одна работа, — растягивая гласные, вздохнул он.       — И что за работа теперь?       — Надо присмотреть кое за кем, — на выдохе произносит скелет.       — В няньки нанялся? — усмехнулся Флауи.       — Типа того.       — И за кем смотришь?       — За тобой, — сказал Санс, по прежнему спокойно улыбаясь. — Ну, и за мелкой ещё, ага.       Флауи не нашёл, что ответить. Вместо этого он просто пробурчал привычное «Идиот..» и снова перевёл взгляд на ребёнка.       Фриск стряхивала воду и пыль с балетной пачки. Оставив её сушиться на земле вместе с пуантами, она достала из кармана старые мутные очки в круглой оправе, которые она недавно купила у Герсона, и, аккуратно спрыгнув с берега, снова оказалась в воде, направляясь к водопаду. Она расправила душки очков, обхватила их тонкими пальцами и подставила под водопад. Струи прохладной воды немного смыли с очков разводы, но на стёклах остались капли и отпечатки, похоже, человеческих пальцев. Фриск стала протирать линзы, оттянув рукав свитера и водя им по стеклу. Когда она, казалось, закончила, Санс и Флауи, так и непроронившие ни слова, ожидали, что она наденет эти старые очки. Но нет.       Оба, признаться, были очень, очень-очень удивлены, когда, вместо того, чтобы надеть очки, Фриск убрала их в карман и нарочно сунула под водопад свою голову. Тихо хихикая, она простояла так не долго, из-за чего абсолютно все её волосы промокли, а затем начала трясти головой из стороны в сторону, словно собака. И нет, это не было действием, вызванным грустью или чем-то ещё, а наоборот, интересом и детским наивным любопытством, может?..       — Она странная, — нахмурившись, произнёс Флауи, не понимая, как кому-то может нравится нечто подобное.       — Может быть, — пожал плечами Санс, вслушиваясь в смех девочки, чистый и искренний, словно звон колокольчиков. — Но, посмотри, какая счастливая..