kissed by the wind.

В долине Ветров спокойно. Ветер здесь круглые сутки бегает в свободном танце, поднимает вверх семена одуванчиков. Ветер здесь тёплый, приятный, здесь путешественнику всегда рады. Итэр достаёт из походной сумки цветок сесилии, вертит его в руках и все волнения, - иронично, - как ветром сдуло. Подходит аккуратно, почти крадясь, к знакомой статуи Архонта в самом сердце долины. Смотрит так, будто бы ждёт, что каменные закрытые глаза вот-вот и распахнутся. Но статуя Анемо Архонта всё неподвижно стоит - вполне очевидно для камня. Путешественник оставляет цветок у самых ног, а затем на ум приходит странная, даже неприличная, наверное, идея. Хитрая улыбка, лисий взгляд золотых глаз и из под земли, прямо напротив статуи, появляется гео-конструкция, на которую путешественник тут же лезет, всё выше и выше к Архонту, пока не достаёт до лица статуи. Немного медлит, всматриваясь внимательно, а затем целует каменную щёку. Легко, вкладывая всю свою нежность, будто бы целовал настоящего бога, а не его статую. На губах лёгкий привкус камня, по оголённой пояснице проходится ветер - неужели он всё видел? Но Итэр знает, этот секрет и его чувства останутся тут навсегда, фантомом на щеках статуи. Никто не мог здесь их уви.. — Путешественник. Ты что со статуей Барбатоса делаешь? — посторонний голос эхом повторяется в голове и Итэр на секунду чувствует, что вот-вот и потеряет равновесие, благо он вовремя успевает ухватиться за каменные руки. Итэр осторожно спрыгивает, виновато смотрит в землю. Его голос он узнает сразу. Венти. В любой другой ситуации он был бы рад этому слишком шумному во всех понятиях барду, но судьба решила свести их в самый неподходящий момент.. Так глупо, что даже забавно. Заметив Итэра кто другой за этим делом, то путешественнику и труда бы не составило сбежать без зазрения совести. Ну, или оглушить очевидца, если на то пошло. А что? Потом сказал бы, что на бедолагу напали монстры и вся столь постыдная сцена осквернения статуи самого Барбатоса обычным поцелуем в щёку - извращённое видение и не более. Но, увы и ах, перед ним стоял сам Барбатос. Живой, не каменный.  — Венти, это.. - на языке крутится "не то, что ты подумал!", но что тут ещё можно подумать? Эмоции Венти, как назло, нечитаемые. А вдруг он сейчас разозлится и выпустит всю свою силу архонтовскую прямо на Итэра, такого беззащитного перед одними зелёными глазами барда, что уж говорить о Барбатосе? Не то, чтобы он считал Венти таким богом, но в сложившейся ситуации на ум лезут даже самые бредовые и от этого не менее пугающие мысли. — Я хотел очистить статую от скопившейся грязной энергии. — Ага, с помощью гео стихии? — Венти многозначительно ухмыляется, кивая в сторону, где ранее стояла итэровская конструкция для более удобного совершения преступления в сторону неприкосновенности статуи. — Хорошая была попытка, попробуй ещё раз. Итэр сглатывает. — Я.. хотел резонироваться с анемо. — А что? Звучит убедительно. Во всяком случае Итэр надеется на это и делает серьёзное-серьёзное лицо, а Венти лишь старается сдерживать выдающий его смех. — Ох, неужели? Насколько я помню, тебе для этого достаточно одного прикосновения к статуе Архонта. И, кстати, жёлтый блеск украшений в твоей одежде.. — Итэр после замечания Венти так и подскакивает на месте, как током ушибленный. Руки поднимает зачем-то и смотрит на свою одежду, будто бы впервые видит. О нет, похоже, его всё таки поймали на месте преступления и остаётся лишь признать это. "Как нелепо!" - думает путешественник, но голоса первый не подаёт, ждёт свой вердикт и сам не понимает - как он, храбрый герой, докатился до осквернения божества Ветров и Свободы в его же присутствии? Глупо поддался желаниям воспалённо-влюбленного мозга, вот что. Венти по-лисьему улыбается, щурится хитро, понимает, что кролик-путешественник загнан в угол. Он, вообще-то, не жестокий, вовсе нет, но дразниться порой любит. — Знаешь, если бы тебя заметили сёстры, а не я, был бы большо-о-й скандал.. — бард подходит ближе, тянет каждое слово и внимательно следит. Итэр клянётся, что вот-вот и такой пристальный вентин взгляд в нём дыру проделает, — И тебе крупно повезло, что ты - любимчик Анемо Архонта.  Любимчик Анемо Архонта? Это он над ним так издевается? Венти же делает довольно-таки тесный круг вокруг путешественника, устраивается сзади и кладёт руки на чужие плечи, немного сжимая их. — А ещё букеты сесилий, что появляются каждую ночь под статуей.. У тебя хороший вкус в цветах, путешественник, ты знал это? — Венти шёпотом обжигает красное ушко, хихикает, кончиком пальца очерчивая чужой подбородок. Итэру на мгновенье показалось, что ветер, ранее такой лёгкий и прохладный - одним словом приятный - стал горячее пиро элемента. Он, конечно, предполагал, кто мог забирать так бережно собранные им цветы сесилий, но узнавать это от него же оказалось намного смущающей, чем в голове. Венти огибает путешественника вновь и останавливается напротив. Так близко, что Итэр мог слышать его дыхание. Так близко, что Итэр мог ощутить на себе тепло его тела. Так близко, что в зелёных бардовских глазах можно было разглядеть отражение всей долины и его, Итэра. — И, знаешь.. — фраза обрывается вместе со всем, уже не очень трезвым из-за переизбытка эмоций, сознанием путешественника, когда чужие тёплые руки касаются его щёк, а сам Венти стремительно сокращает между ними двумя расстояние. Останавливается в жалких миллиметрах от чужих губ, даёт возможность передумать, но Итэр не отстранился, лишь инстинктивно прикрыл глаза и ткнулся носом в чужой. Венти целует мягко-мягко, аккуратно, словно боясь поранить чужие нежные уста. Пробует на вкус так робко, но смелеет с каждой секундой. Итэра от щемящей нежности в груди плавит всего, колени непроизвольно сводит вместе и дыхание сбивает. Чувствует, как горячий язык проходится по его нижней губе прежде, чем бард отстранился. У Венти взгляд удовлетворённый донельзя, любящий. Итэр думает, что сердце его рано или поздно не выдержит, чего он, кстати, не против вовсе. Тело и душу отдаст слишком легкомысленному для всех барду. Но Итэр не все. Он знает, что Венти сбережёт, доверяет ему безмерно. — Я думаю, что Барбатос простил тебя, — Венти первый тишину нарушает, а в голосе нотки привычного барда-бродяжки, — Анемо стихия, кстати, идёт тебе гораздо лучше, Итэр. Итэр только сейчас обратил внимание на разливающуюся где-то внутри себя анемо энергию и неестественную, слишком странную прохладу на своих губах. Словно.. Словно ветер. Это что, Анемо Архонт вцеловал в него свой элемент? — Не думал, что Архонт Свободы окажется таким собственником. — Итэр сам себе доволится, когда замечает как вспыхнули щёки бардовские. — Хэй! Барбатос, может, и простил тебя, а вот Венти всё ещё ждёт бутылочку хорошего вина! — Это в честь чего Венти вино? — Ну, я скучал, вообще-то. И как тут устоять?