Право на надежду

Глава первая Раздался визг тормозов, и красный бентли резко остановился возле шумной группы молодых людей. Из машины, досадливо хлопнув дверцей, вышел лысый парень, которого немедля окружили друзья, подбадривая его приятельскими похлопываниями по плечу и протягивая в утешение пластиковый стаканчик с шампанским. - Не переживай, Майкл, обставишь меня в следующий раз, - перед ним стоял усмехающийся лучший друг и вечный соперник. - Если хорошенько потренируешься перед гонками, - съязвил Эклз, засунув руки в карманы джинс. - Иди к черту, Дженс, - с недовольством отозвался лысый. - Тебе просто повезло. - Ну, конечно. Машины-то у нас только цветом отличаются и ехали мы по одному шоссе. Действительно, чистая удача, а не опыт и мастерство. Розенбаум зло зыркнул на приятеля, но сказать ничего не успел: к ним обоим одновременно подошли две улыбающиеся девушки. - Майки, прекрати дуться. Ты проиграл всего лишь ящик шампанского, а не миллион баксов, - голубоглазая красавица прильнула к нему, целуя. - Миллион – ерунда, главное – тебя, крошка, не потерять, - Розенбаум улыбнулся в ответ. - Ну, что, какие у всех дальнейшие планы? - Поехали к Тому, - предложила рыжеволосая девица, кокетливо поправляя растрепавшиеся от сильного ветра волосы. - Надоели уже пафосные клубы с гламурными придурками. - А ты, киска, другая? - рассмеялся Розенбаум. - Все мы плохие богатые придурки, маящиеся дурью, в прямом и переносном смысле... - А еще мы пьем кровь невинных младенцев, загрязняем и без того грязную окружающую среду, строя заводы на обманом захваченных землях и подкупаем продажных чиновников, - с готовностью подхватил шутку приятеля Эклз. - Так вроде меня пропиарила на днях одна паршивая дешевая газетенка, - он усмехнулся и прикурил сигарету. - Отличная реклама, Дженс, и, главное – бесплатная, - Майкл снова рассмеялся, от его плохого настроения не осталось и следа. - Выяснил, кто заказал статью? - Зачем тратить время на то, что и так понятно? - небрежно пожал плечами Эклз. - Всех своих врагов я наперечет знаю. Просто велел помощнику разобраться... - он выдержал многозначительную эффектную паузу, словно актер в ожидании реплики партнера по сцене. Розенбаум не подвел: - И как, разобрался? - Конечно. Эта газетка не далее как вчера прекратила свое жалкое существование. - Ты такой кровожадный, милый, - прочирикала нарочито слащавым голоском Харрис, беря «суженого» под руку. - Данни, здесь нет репортеров, берущих у нас интервью, - слегка поморщившись, Эклз осторожно отцепился от навязчивой девушки, обожающей разыгрывать перед всеми роль его невесты. - И, возможно, милым меня сложно назвать, но и жестоким тоже перебор будет. Я всего лишь защищаю свой бизнес, свои интересы, свою жизнь, в конце концов. Знаешь поговорку: «Удача – это когда ты встал на ноги столько раз, сколько раз упал, а не на один раз меньше». - Дженс, ты не пробовал убивать противников своим занудством? - поинтересовался Майкл, промокая вспотевшую лысину платком. - Я еще удивляюсь, как тебя любовники выносят. Хотя, если ты вколачиваешься в задницы с таким же упорством, как и в мозги, то я могу их понять. - Может прекратите обсуждать при нас мужские задницы, - предсказуемо обиделась Харрис и, прибавив шаг, резко рванула вперед. - Слушай, у нее хронические ПМС, что ли? И как ты терпишь все ее капризы и закидоны. - И сам не пойму, - Эклз растоптал недокуренную сигарету и открыл дверцу машины, садясь за руль – Проще бы, наверное, открыто заявить о своей гомосексуальности, но, к сожалению, я – бизнесмен, а не актер и певец. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку, - философски изрек он. - Нет, с ним невозможно разговаривать, когда он трезв, - пожаловался Розенбаум молчаливо улыбающейся спутнице. - Не понимаю, почему Харрис так мечтает его окольцевать. Несносный, скучный педант, докапывающийся до всех и вся, позер, игрок. Да еще гей, к тому же. Майкл уже сел в автомобиль, когда услышал тихий, задумчивый голос Эрики: - Просто Данни любит его... И не нашелся, что сказать в ответ. Поначалу Дженсен пожалел, что поддался на уговоры окружающих и позволил затащить себя в бар, принадлежащий лучшему другу Розенбаума – Тому Уэллингу. Громкая, бьющая по голове и нервам музыка, шумная разношерстная толпа посетителей, старательно перекрикивающая звуки музыки, самодовольная физиономия Тома, лучащаяся радостью и весельем. Сколько раз Эклз его видел - всегда на смазливом лице красовалась идиотская счастливая улыбка. Он даже интересовался у Майкла, не ходит ли его приятель вечно обдолбанным, чем вызвал у Розенбаума приступ смеха, сумевшего все-таки между смешками сказать, что Том почти всегда такой жизнерадостный, без дополнительных допингов. На что Дженсен предположил, что парень, вероятно, свалился с луны, иначе, чем можно объяснить его неизменно хорошее настроение при отсутствии больших денег и при наличии стервозной и наглой даже с виду невесты. Уж в ком, а в женщинах Эклз прекрасно разбирался, даром, что гей. «У моего друга минимум амбиций. Не все же мечтают завоевать мир, как ты», - откровенничал Майкл. - «Предел мечтаний Тома – надежная, крепкая семья и интересная работа», - губы Розенбаума кривились в усмешке, напоминая, что однажды, под кайфом, он неосторожно признался Дженсену, что когда-то давно был влюблен в Уэллинга. Но, увы, Том оказался стопроцентным натуралом, в отличие от бисексуального Майкла и кроме дружбы их ничего не связывало. С помощью этой дружбы Уэллинг поимел бар в престижном районе Лос-Анджелеса, а Майкл – возможность постоянно общаться с объектом свой давней и несбыточной мечты. Откровенно говоря, Эклз не понимал странных проявлений чувств со стороны такого циничного и прожженного дельца, как Розенбаум. Впрочем, чужими проблемами и мотивами поступков Дженсен никогда не интересовался, если только они не были с ним связаны напрямую. - Еще коктейль? - не дожидаясь ответа, Том уже тянул ему бокал с ярко-зеленой жидкостью, украшенный полупрозрачной долькой лайма. - Благодарю, - процедил сквозь зубы Эклз, проклиная излишние предупредительность и доброжелательность приятеля Майкла. Отойдя подальше от Розенбаума и их общих многочисленных знакомых, он отправился к облюбованному кожаному диванчику, расположенному в глубине зала. Когда от вожделенного места его отделяли буквально несколько шагов, наперерез выскочила с пьяным гиканьем какая-то компания и нахально заняла весь диван. Если бы группа наглецов состояла лишь из одних парней – Дженсен, безусловно, указал, куда им следует пойти, но с ними находилась девушка, вполне приличная на вид и явно стыдившаяся разнузданного поведения своих спутников, поэтому с трудом сдерживая гнев, он отступил, глазами обшаривая близлежащее пространство в поисках нового места приземления. - Эй, чувак, садись, давай к нам, - Эклз обернулся на бесцеремонный окрик, желая заморозить придурка фирменным взглядом, вводившим в трепетный ужас его секретарш, помощников и ассистентов, но был атакован обезоруживающей искренней улыбкой и детскими ямочками на щеках, свойственными обычно ребенку, но не здоровому двадцатилетнему верзиле. Кажется, он опомнился только тогда, когда обнаружил, что в глазах незнакомца вспыхнули искорки насмешки. Уходить уже было глупо, поэтому Дженсен, нацепив на себя маску невозмутимости, воспользовался предложением. - Привет, я – Джаред, можно просто Джей, а это София и Чад, - очевидно, некоторые олухи понятия не имели о личном пространстве. Но, как ни странно, непосредственное поведение этого парня совершенно не раздражало, а казалось очень естественным. - Дженсен, - он поместил бокал с коктейлем в другую руку и пожал крепкую, твердую ладонь. - Ух, ты, какая химия намешана, - присвистнул новый знакомый, кивая на ярко-зеленую жидкость. - Чувак, ты не боишься отбросить копыта от этой отравы? - Все мы умрем, раньше или позже, - Эклз поднес бокал к губам и единым махом опустошил его, на минутку замерев от разливающегося в груди мягкого тепла. - И что-то мне подсказывает, что, если я и умру, то не этой штуки, точно. Целующиеся в другом углу дивана Чад и София, переглянулись и взявшись за руки, направились на танцпол. - Чувак, тебе повезло, что мой друг занят своей девчонкой, иначе бы он трещал без умолку, - заметил Джаред, разваливаясь на освободившемся пространстве. Дженсен рассмеялся в ответ, подумав, что сегодняшним вечером уже исчерпал недельный лимит смеха. Ему казалось, что он знаком с парнем очень давно, а сейчас они просто случайно пересеклись в одном баре после долгой разлуки и болтают какую-то ерунду, потому что слишком хорошо понимают друг друга без слов. - Хочешь покурить? - по лукавой улыбке Джареда было ясно, что речь идет не о сигаретах. - Пойдем, - Эклз встал с места и пошел в сторону служебных помещений. Пожалуй, неплохо иметь в приятелях хозяина бара, по-крайней мере, можно было беспрепятственно пользоваться его апартаментами. - Здорово! А ты, видно, крутой, если перед тобой открыты все двери, - Джей восхищенно озирался кругом, и Дженсен мог его понять: из комнаты, в которой все стены были стеклянными, открывался изумительный вид на ночной город. - Мы как будто в небе зависли. - Сейчас выкурим по косяку и точно зависнем, - отозвался Эклз, доставая зажигалку. Джаред покосился на дорогую вещицу из серебра, но никак ее не прокомментировал, протягивая самокрутку. - Да, с высоты все смотрится таким красивым и загадочным, - сказал он, вплотную приблизившись к стеклу. - За ярким мерцанием огней не разглядеть, что творится там, внизу. В любое другое время Дженсен с удовольствием подхватил бы и развил урбанистическую философию вершин и дна сверкающих витринами и неоновыми вывесками мегаполисов, но сейчас ему не хотелось ни думать, ни говорить. Он положил ладонь на плечо парня, ощущая его горячую кожу даже сквозь ткань рубашки и развернул к себе. - У тебя глаза цвета моря, - неожиданно сообщил Джаред, внимательно разглядывая его лицо. - И веснушки, как капельки солнца, - он первым потянулся за поцелуем, опередив Дженсена всего на пару мгновений. Эклз впился в чужие губы, пробуя их на вкус, отмечая на общем сладковатом фоне от травки освежающую ментоловую нотку. Джей не стремился перехватить лидерство, но и не поддавался, то посасывая его нижнюю губу, то переплетясь с ним языком, поддразнивая и заводя. - У тебя резинки есть? - поинтересовался Джаред, прерывая поцелуй и немного отодвинувшись от Дженсена. Эклз молча извлек блестящий квадратик, который всегда носил с собой вместе с носовым платком, пачкой сигарет и зажигалкой. Порой он практиковал спонтанный секс со случайным партнером, познакомившись с ним в клубе или на дружеской вечеринке, поэтому всегда заранее беспокоился о средствах безопасности. Они расположились прямо на полу, покрытым толстым пушистым ковром. - Надеюсь, руководство бара не экономит на уборке, - пробормотал Джаред, укладываясь на спину и стаскивая с себя узкие драные джинсы вместе с бельем. - Не беспокойся, хозяин заведения очень ответственный тип. Уверен, он каждый день лично обходит свои владения, - серьезным голосом сообщил Дженсен, ложась на парня и без лишних прелюдий раздвигая ему ноги. Не сводя с него шальных глаз, Джей взял его за руку и медленно начал облизывать его пальцы, слегка их прикусывая. - Любишь пожестче, детка? - усмехнулся Дженсен, потираясь пахом об эрекцию парня. Он задрал ему рубашку до подбородка и захватил зубами горошину соска, вырвав из Джареда короткий стон. - Люблю, когда подо мной кричат, - и проделал то же самое со вторым соском. Затем, взяв в ладонь уже влажную головку весьма внушительного члена любовника, Эклз несколько раз сжал ее, а потом легонько потер маленькую щелку, с удовлетворением отмечая, что партнер уже «поплыл», тяжело дыша и закусив губу. Еще больше раздвигая коленом длинные ноги Джареда, он дотронулся одним пальцем до плотно сжатого входа и осторожно стал протискивать его внутрь. Нащупал простату и помассировал ее, моментально вознагражденный сдавленным всхлипом. Да, с сегодняшним партнером ему, определенно, повезло: парень оказался горячим и чувственным, не разыгрывая страсть, а живя ею. - Давай же, трахни меня, - Джей нетерпеливо вскинул бедра. Дженсена не надо было упрашивать, он и сам уже с трудом сдерживался от отзывчивого на ласки тела. Он расстегнул джинсы, быстро раскатал презерватив по стволу и, приставив головку к растянутому отверстию, аккуратно начал проталкиваться внутрь. Услышав тихое шипение партнера, остановился, давая время ему привыкнуть. Почувствовав, что мышцы расслабились, Дженсен возобновил движение, постепенно усиливая напор. Скоро комната наполнилась стонами и вскриками, они оба не испытывали ложного ненужного смущения, полностью растворяясь в наслаждении и друг друге. Один яростно вбивался в тугую дырку, другой, не менее активно, подавался ему навстречу. Они не занимались любовью и не трахались, а боролись, желая быть на равных. Джей позволил партнеру вести, быть сверху, но не уступил, не поддался, и Дженсена это заводило еще больше. В нем проснулся хищник, завоеватель, желающий, чтобы любовник принадлежал ему целиком, без остатка, но не в силах был заполучить его и ощущение неудовлетворенности разжигало его изнутри. Джаред кончил первым, запрокинув голову и громко закричав, так сильно сжав Дженсена изнутри, что тот последовал за ним, матерясь и стискивая смуглые бедра партнера, награждая его темными метками синяков. Он еще оставался в нем, когда в тишине комнаты раздались аплодисменты и негромкий голос, принадлежащий Розенбауму с насмешкой произнес: - Так и знал, что найду тебя здесь, герой-любовник. А теперь, давай поднимайся, и спускайся вниз, надо пьяную Данниль домой отвезти. И научись, наконец, запирать двери, потому что в следующий раз тебя могут застукать с мужиком на члене не приятели, а папарацци, - и он скрылся за дверью, продолжая на ходу посмеиваться. - Черт! - неужели от пары коктейлей и одного косяка его так развезло, что он и в самом деле забыл обо всем на свете?! Нет, конечно, охрана бара была на высоте и никто из посторонних сюда не пробрался бы, но мысль о собственной внезапной безрассудности неприятно поразила Эклза, привыкшего все держать под полным контролем. Он поспешил встать с распластанного тела и начал торопливо приводить себя в порядок, стараясь не смотреть на продолжавшего лежать в той же позе Джея. - Твой друг? - парень усмехнулся и не спеша натянул джинсы, не обращая внимания на перепачканный член. - А ты, значит, женат? Дженсен молчал, не собираясь посвящать случайного любовника в перепитии своей жизни. Подумаешь, один крышесносный трах. Сколько их у него было и сколько еще будет. Больше всего на свете ему хотелось сейчас поскорее уйти, с другой стороны, можно было бы попробовать встретиться с парнем еще раз. Почему бы и нет? - Запиши мой номер, - Эклз немного притормозил, поправляя рубашку. - Ни к чему, все равно я скоро сваливаю из города, - равнодушно отозвался Джаред, поднимаясь с пола и шагая к выходу. - Я недавно потерял работу, так что поищу удачу в другом месте, заодно, и попутешествую. «Надо же, а парень гордый», - усмехнулся про себя немного уязвленный отказом Дженсен. - «Интересно, если бы он узнал, что трахнулся с миллионером – вряд ли бы отказался от более близкого знакомства, можно даже не сомневаться». А вслух произнес: - Что же, в таком случае, пока, - он отвернулся к окну, не желая смотреть в спину уходящему Джею. Выходить с ним вместе из помещения хотелось еще меньше. Впрочем, уже послезавтра он вернется в Даллас и погрузится в привычный мир цифр, акций и котировок. Лос-Анджелес хорош только для развлечений и встреч с приятелями, вести в нем дела Эклз не очень любил, перепоручая основную работу здесь своим помощникам. В городе Ангелов он мог позволить себе расслабиться, быть просто Дженсеном, без авторитетного довеска в виде известной фамилии, в Далласе же он был мистером Эклзом – безжалостной акулой бизнеса, подмявшего под себя многие фирмы и корпорации. И признаться, обе эти его ипостаси были настоящими, дополняя и заменяя друг друга в различных ситуациях. К сожалению или к счастью, слишком мало людей знало его, как Дженсена, видя в нем, прежде всего, Эклза. Но так хотел он сам. Глава вторая - Алона, принеси, пожалуйста, еще один кофе, - буркнул Дженсен в селектор и устало откинулся в кресле. Сегодняшний день выдался как никогда изматывающим и бесконечным: подписание важного контракта, неожиданный звонок акционера банка, плюс - повседневная работа с документами. Голова гудела, глаза закрывались сами собой – хорошо еще, что он одел очки, а не линзы. Впрочем, в офисе Эклз предпочитал ходить в очках, так и глазам было комфортнее, и очки в тонкой оправе придавали ему сугубо деловой серьезный вид, что для владельца крупнейшего холдинга являлось немаловажным достоинством. «Сын, как ты думаешь, кому люди доверят свои деньги: парню, похожему на хиппи, или солидному мужчине в костюме?» - спрашивал Дженсена-школьника отец, и, не дожидаясь ответа, продолжал. - «Хороший банкир должен олицетворять собой надежность, твердыню, оплот. Чтобы глядя на него, любой клиент банка мог сказать: «Мои деньги в надежных руках». С тех пор много воды утекло. Эклз сам мог смело давать советы по ведению бизнеса, но наставления отца всегда помнил. В кабинет вплыла секретарша, внося на подносе чашки с крепким кофе и блюдце с крекерами. Вслед за нею вошел финансовый советник и старинный друг семьи Джеффри Дин Морган. - Здравствуй, Дженсен. Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе за кофе-паузой? Мужчины пожали друг другу руки и расположились на диване перед журнальным столиком. С минуту они сидели в тишине, наслаждаясь вкусом душистого напитка. Затем Эклз откинулся на спинку дивана и спросил: - Что случилось, Джефф, ты ведь не просто так ко мне зашел? Морган не спеша промокнул рот салфеткой и ответил, пристально глядя в глаза: - Крис Кейн опять воду мутит, пробивая заказные материалы на телевидении и в СМИ. - Это ты про так называемый репортаж в прошлый уик-энд на пятом канале? - Дженс презрительно хмыкнул. - Да его только домохозяйки с пенсионерами и смотрят. Морган неодобрительно качнул головой: - Да, но не стоит скидывать их со счетов. В конце концов, они тоже наши действительные и потенциальные клиенты. А еще та статья в еженедельнике. Пусть и крошечная, но зато в ней прозвучали небрежно завуалированные обвинения в адрес холдинга... - Джефф, думаешь я ничего не предпринимаю против этого подонка? Мои люди носом землю роют, чем можно прищучить Кейна, но мерзавец слишком умен, чтобы в открытую подставляться. Нет, он привык действовать, как трусливая крыса, прячущаяся по темным углам: здесь намекнет, там сольет дезу; то народ под знамена экологов позовет. А проводить независимые журналистские расследования я не могу запретить. Тем более, имена в статье не прозвучали. Все как обычно: грязная игра на грани фола, но юридически не подкопаться. Морган молча допил кофе. - Вся эта поднятая шумиха в прессе нам, конечно, как слону дробина, но ты понимаешь... - он сделал многозначительную паузу. - И еще... прошел слух, что у Розенбаумов тоже есть интерес к «Паблситиинженеринг». - Черт! Спасибо, Джефф успокоил, - Эклз сорвал очки с переносицы и стал нервно тереть лицо. Кажется, сегодняшняя ночь обещала стать бессонной. Взбудораженный неприятным известием, Дженсен не поехал домой, понимая, что все равно не сможет толком расслабиться, метаясь в четырех стенах, как запертый в клетке хищник. Вместо этого он отправился в недавно открытый, но уже успевший завоевать популярность среди золотой молодежи клуб. Когда Эклз появился на пороге заведения, вряд ли бы кто смог признать в нем известного техасского бизнесмена. Модные драные джинсы, полурасстегнутая рубашка, взъерошенные волосы и затемненные очки делали его облик неузнаваемым. В офисе всегда на всякий непредвиденный случай хранилось такое шмотье, чтобы не терять время на поездку домой для переодевания. Он редко посещал подобные клубы в Далласе, не желая зря рисковать репутацией, но сегодня ему просто необходимо было снять напряжение. Неторопливо обежав глазами весь зал, Дженсен уже собрался подойти к барной стойке, как заметил за столиком в нише знакомое лицо. - Привет, Дженс, - его тоже успели заметить и приветливо улыбнуться. - Привет, Миша. Ты-то мне и нужен, - Эклз удобно развалился на диванчике, с удовлетворением отмечая, что понятливый приятель торопливо распрощался со своими спутниками, которые с недовольным видом потянулись подальше от их столика. - Будешь? - Коллинз показал на початую бутылку текилы. - Нет, сегодня я выпью только пиво. Но сначала к делу. За что Дженсен любил Мишу, несмотря на страстную тягу к выпивке и коксу того, так это за ум и молчание. Он схватывал все с полуслова, а потом на-гора выдавал информацию, нарытую из разных источников, но всегда самую свежую и верную. Хоть и брал за услуги немало. После разговора с Коллинзом Дженс все-таки решил вспомнить зачем пришел в клуб. Тем более углядел на танцполе очень аппетитную задницу, обтянутую узкими белыми джинсами. «Для быстрого перепихона в туалете вполне сойдет», - подумал он и закинув в рот жвачку, решительно направился в сторону танцпола. Парнишка оказался горячим и старательным, с таким упоением вылизывая ему яйца и заглатывая член глубоко в глотку, что Эклз даже подумал, что пойдет с ним на второй раунд, распечатывая теперь тугую задницу, но тут случайный любовник взглянул на него совершенно обдолбанными глазами и стек на пол, продолжая бессмысленно таращиться куда-то в пустоту. «Черт!» - от неожиданности Дженсен чуть не подавился жвачкой. - «Этого только не хватало», - он прислонил ничего не соображающего парня к стене и потянулся к своей расстегнутой ширинке. - «Сам виноват, придурок», - ему хватило всего несколько движений по стволу, чтобы разрядиться прямо в лицо наркомана. Тщательно намывая руки мылом с клубничной отдушкой, Эклз машинально глянул на часы. Пожалуй, пора сваливать домой, а то завтра, точнее уже сегодня, он сможет встать с постели не раньше полудня, а сейчас подобная роскошь не для него. Звонок мобильного выдернул его из крепкого утреннего сна за полчаса до поликанья будильника. Экран с цифрами расплывался перед глазами, и Дженсен машинально протянул руку к прикроватной тумбочке, нашаривая очки. Почему-то казалось, что водрузив их, улучшалось не только зрение, но и слух. От лицезрения имени звонившего, с него мигом слетели остатки сна, зато включились инстинкты охотника. - Привет, Майкл, давно не созванивались, - он подошел к зашторенному окну и, отдернув плотную ткань, выглянул на улицу, где предрассветную дымку сменяли робкие лучи солнца. - Доброе утро, Дженс, - голос в трубке звучал неуверенно. - Какие у тебя планы на сегодня? - и дальше без паузы. - Я только что прилетел в Даллас. - Отлично, тогда встречаемся в «Al Biernats», э-э, скажем, в девять, идет? - Вполне, я еще успеваю заехать в отель. - Тогда до встречи, - Эклзу удалось закончить разговор спокойно, хотя внутри все клокотало от ярости. - Держи друзей близко, а врагов еще ближе, - пробормотал он, приступая к утренним процедурам. Да, и он, и его приятель Розенбаум были хищниками, но всегда соблюдали между собой кодекс чести, а сейчас Майкл затеял непонятную игру у него за спиной, и... честно говоря, у Дженсена просто руки чесались врезать по этой наглой лысой башке, не дожидаясь никаких объяснений. Тем не менее, он вошел в ресторан с приветливой улыбкой на губах и вместо вожделенного удара пожал Розенбауму руку. - Ты уже сделал заказ? - Да, взял на себя смелость, - Майкл теребил книжицу меню, не поднимая глаз на друга. - Дженс, у меня к тебе разговор. Лучше ты услышишь об этом от меня лично, чем... - его прервал официант, принесший завтрак. - Я тебя внимательно слушаю, - Эклз аккуратно пригубил горячий кофе, искренне жалея, что неприятная беседа не дает расслабиться и получать удовольствие от восхитительно приготовленного напитка. - Ты... ты ведь уже все знаешь, так? - Розенбаум, наконец, взглянул в глаза собеседнику. Дженсен уклончиво пожал плечами: - Мне известно, что в игру с «Паблситиинженеринг», помимо Джона Гловера и его верного пса Кейна, включилась и третья сторона... - Это все отец, - торопливо выпалил приятель, даже не прикасаясь к еде. - Я пытался его отговорить, но старик порой бывает так упрям, ты же знаешь, - Майкл неопределенно взмахнул рукой. - Впрочем, он уже отступился... - Подожди, дай-ка, угадаю. Твой отец узнал, что объектом заинтересовался Гловер, и решил не мараться, зная обо всех грязных приемах того. Розенбаум молчал, явно мечтая, оказаться сейчас в другом месте. - Понимаю, сам бы так сделал, но в отличие, от твоего отца я уже купил предприятие и вложил кучу денег в его модернизацию и не собираюсь дарить лакомый кусок Гловеру на блюдечке с голубой каемочкой. Так что я буду биться с этим шакалом до последнего. - Дженс, если тебе потребуется помощь... - Спасибо, Майки, но я сам справлюсь с проблемой, как и всегда. Ты лучше попробуй пирог со сливками, он чудесен, - на самом деле он даже не распробовал толком нахваливаемую выпечку, машинально глотая плохо прожеванные куски сдобного теста, но перед Розенбаумом, посмевшим посягнуть на его территорию, надо было держать марку. Эклз встал из-за столика, собираясь распрощаться с приятелем и отправиться на работу, но Майкл перехватил его за локоть. - Дженс, прости, я не хотел... правда... - в его голосе слышалось раскаяние, а голубые глаза смотрели с мольбой. - Ладно, проехали, - Дженсен аккуратно освободился от захвата. - Мне пора ехать в офис, сейчас там горячая пора, - он развернулся и вышел из ресторана, ощущая позади себя прожигающий спину виноватый взгляд. - Большое спасибо, Миша. Деньги на счет уже переведены, - Эклз сунул мобильный в карман и задумался, с чего же лучше начать. Благодаря подробной информации Коллинза, ему стали известны все имена исполнителей постановочного спектакля под режиссурой Джона Гловера, дело осталось за малым – перекупить его актеров. К палаточному городку доморощенных экологов, разбитому в нескольких метрах от проходной «Паблситиинженеринг» Дженсен подъехал ближе к вечеру. С удовлетворением отметив присутствие на пятачке обширной братии журналистов и вспышки телекамер, снимающих яростно размахивающих руками борцов за чистоту природы, он вышел из старенького форда, демонстрируя окружающим тягу к минимализму, патриотичности и скромности. «Кажется, Гловер предпочитает пользоваться в повседневных поездках вертолетом, не считая его предметом роскоши. Тем лучше, одно очко ему уже удалось положить к себе копилку. А завтра выйдет пара статей с его речью, в которой будет говориться о второй жизни почти обанкротившегося с прежним хозяином предприятия, о создании новых рабочих мест с хорошим социальным пакетом и о строительстве спортивной школы неподалеку. Да после этого заявления все жители района встанут на его сторону, самолично прогнав разрекламированных «экологов» со своей территории. Пусть в другом месте борются за природу», - Эклз широко улыбнулся в камеру оператора одного из центральных телеканалов. Ум, деньги и связи способны решить любые проблемы. Все вышло так, как он и задумывал. Экологов повсеместно осудили и заклеймили борцами с прогрессом, мешающим добропорядочным гражданам реализовать их права на труд и самоопределение. Но, конечно, Дженсен не собирался почивать на кратковременных лаврах, понимая, что и Гловер выведет на поле боя тяжелую артиллерию, значит, надо работать на опережение. - Добрый день! Чашечку кофе, пожалуйста, - он улыбнулся самой обольстительной улыбкой из своего арсенала, глядя на малосимпатичную официантку средних лет, ввергая ее в ступор. Похоже, тетку уже много лет никто не пытался очаровать, поэтому Эклзу досталась двойная порция сливок и даже посыпка из молочного шоколада. - Спасибо, - Дженсен продолжал машинально улыбаться, пробираясь к столику около окна, не напомнив официантке, что просил вообще-то черный кофе. Неважно, все равно он пришел сюда не за этим. Кафе располагалось на первом этаже офисного центра, и именно здесь у него была назначена встреча с одним из продажных писак, работающих на Кейна. «Джаред Тристан Падалеки – молодой, но перспективный и талантливый журналист, пишущий статьи для довольно известного издания на протяжении нескольких месяцев» - было сказано в досье Коллинза. Эклз собирался предложить амбициозному молодому человеку деньги и продвижение по карьерной лестнице. «Купить можно все и всех, разница только в цене», - ему вспомнилось любимое изречение отца, создавшего финансовую империю из преуспевающей, но небольшой компании, и долг Дженсена приумножить ее. - Мистер Эклз? - перед ним стоял очень высокий парень в свитере и простеньких джинсах, очень кого-то напоминая. - Я – Джаред Падалеки. Ну, конечно, безумный короткий трах в Городе ангелов, когда Дженсен забыл о привычной осторожности, завороженный привлекательным незнакомцем по имени Джей. - Привет, Джей. Вот мы и встретились, - он отсалютовал чашкой с дрянным кофе и улыбнулся. - Я здесь, чтобы подарить тебе мечту. Глава третья - Дженс?! - ошарашенный парень рухнул на стул напротив, не сводя с собеседника изумленных глаз. - Сколько раз видел тебя на фото, но никак не мог признать в серьезном бизнесмене, подмявшем под себя большую часть Далласа того загадочного красавца из Лос-Анджелеса. Честно говоря, я потом пожалел, что не оставил тебе номер телефона, просто терпеть не могу заносчивых засранцев, - торопливо затараторил он и неожиданно замолчал, споткнувшись на полуслове. - А мы ведь по разные стороны баррикад, мистер Эклз, - никогда еще имя миллионера не звучало так многозначительно. В нем Дженсен расслышал и ненависть, и презрение, и отчаяние. - Мне нечего стыдиться, - он инстинктивно ушел в оборону. - Твой хозяин, Кейн, вот он – настоящий подонок, не придерживающийся ни правил, ни элементарных моральных устоев. - Кто бы говорил, Дженс, - прошипел Джаред, вставая с места. - И у меня нет хозяев, я пишу только то, что считаю нужным, - он направился к выходу, не заботясь о том, чтобы оглянуться на Эклза, словно нисколько не сомневаясь, что тот последует за ним. Они вышли на улицу и почти одновременно закурили. - Если ты действительно такой крутой, что пишешь только правду, то почему от нее выигрывает лишь Джон Гловер со своей верной шавкой, а, Джей? - А причем здесь этот мерзавец? - ответил вопросом на вопрос Падалеки, нервным жестом откидывая со лба отросшие пряди. - Все ясно, тебя используют в темную. Вот копии документов, можешь ознакомиться на досуге. Будут вопросы – звони, визитка прикреплена к первой странице, - Дженсен метко отправил остаток сигареты в урну и зашагал к парковке. Если Джаред не дурак, а судя по статьям - вряд ли, очень скоро в штате его небольшого издания появится новая звезда журналистики с весьма приличным жалованием и бонусом в виде хорошего траха с генеральным директора холдинга. Эклз усмехнулся, предвкушая будущие горячие ночки с безумным цунами по имени "Джей". «Пожалуй, надо поблагодарить Кейна за такой удачный подарок», - он подмигнул сам себе в зеркало в салоне автомобиля и, довольный сегодняшним вечером, отъехал со стоянки. - Привет, Дженсен, - голос Падалеки в телефонной трубе звучал глухо и неясно на фоне шумного редакционного гула. - Я изучил все материалы, что ты мне дал и поговорил с разными людьми, - в трубке раздался тяжелый вздох. - В общем, я был неправ, признаю. В сегодняшнем номере вышло опровержение той статьи и новые данные по твоему предприятию. Эклз торопливо зарылся в груду прессы у себя на столе, выискивая нужную газету. - Сейчас... минутку, - он пролистал тонкие листы, еще густо пахнущие типографской краской. - Все, нашел. Спасибо, что черканул об истинном положении вещей. Слушай, давай сегодня встретимся где-нибудь в половине восьмого и потолкуем... - Извини, Дженс, но у меня сегодня запланировано много дел на вечер, - произнес равнодушно Джаред, спрашивая кого-то из коллег: - Ты не в курсе, Крипке уже освободился? - Угу, и опять занят. На сей раз с художниками засел, - раздался насмешливый мужской тембр. - Черт, не успел! - досадливо воскликнул Падалеки. И Дженсен улыбнулся, представив, как он смешно морщит нос и взъерошивает волосы. - Пока, Дженс, мне нужно идти. Увидимся, как-нибудь, - в трубке раздались короткие гудки. Эклз покачал головой. «От судьбы не убежишь. Даже не пытайся, Джей», - он с хрустом потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. - «Интересно, за сколько нулей можно купить тебя?» Джаред вышел из офиса очень поздно, в окна здания уже пробивался яркий свет уличных фонарей и неоновых рекламных вывесок. Хорошо еще, что у него завтра вечерняя смена, значит, будет возможность хорошенько отоспаться. Он быстрым шагом пересек холл, кивнув на прощание охраннику, и спустился по ступеням, машинально нащупывая в кармане куртки проездной на метро. - Джей, - послышался за спиной хорошо знакомый голос с властными нотками. Сердце моментально бухнуло в груди, срываясь на бег. Ему захотелось сделать вид, что не расслышал окрика среди шума машин и поскорее юркнуть в спасительный вход в метро. Но трусом он никогда не был, поэтому уверенно повернулся к Эклзу, всерьез решившему, видимо, взять его в оборот. - Садись, подвезу, - дверца черного мерседеса приветливо распахнулась, и Джареду ничего не оставалось, как нырнуть в салон автомобиля, приятно пахнущий кожей сидений и дорогим притягательным парфюмом владельца. - Давай перекусим по дороге, - Дженсен оглядел его сквозь стекла очков в тонкой оправе, придающих ему необычайную серьезность. Желудок Падалеки издал жалобное урчание на предложение, опередив хозяина, напомнив, что после обеда в нем ничего не побывало, за исключением, чашки кофе. Дженс рассмеялся и приложил ладонь к животу журналиста. - Сейчас накормим его разными вкусностями, - пообещал он. От незамысловатого жеста, длящегося всего мгновение, Джареда будто обожгло, тело отреагировало моментальным возбуждением, словно жар руки случайного любовника прошелся не по нескольким слоям одежды, а по голой коже. Он покраснел и отвернулся к окну, маскируя нахлынувшее смущение, интересом к происходящему на улицах. - Приехали, - на удивление немногословный Эклз припарковался около дорогого ресторана. - Здесь неплохая мясная и рыбная кухня. К тому же никто не помешает нам спокойно поговорить. Джаред неохотно вышел из машины, чувствуя себя не в своей тарелке. Он не мог позволить себе ужин в таком шикарном заведении, но и отказываться уже было глупо. Оставалось только стиснуть зубы и идти рядом с самоуверенным засранцем по имени «Дженсен Эклз» навстречу кулинарным изыскам, из-за которых потом придется питаться самыми дешевыми блюдами в их и без того отвратительной офисной забегаловке. Дженсен продолжал интриговать и за ужином, болтая о разных пустяках, приберегая важный разговор на десерт, поэтому к концу трапезы Падалеки окончательно извелся, гадая, что же предложит ему расчетливый бизнесмен с загадочными зелеными глазами. - Скажи, Джей, о чем ты мечтал, когда приехал в Даллас? От неожиданного вопроса Джаред чуть не подавился мороженым. Но в следующую минуту на него нахлынула злость от воспоминаний полугодовой давности. - Мечтал найти работу хоть в какой-нибудь паршивой газетенке, - процедил он сквозь зубы, откладывая десертную ложку обратно в креманку. - После того, как вынужден был убраться из ЛА, потеряв должность штатного корреспондента в небольшом местном издании, внезапно обанкротившемся после наезда на одну шишку, возомнившую себя господом богом. Эклз в изумлении смотрел на пылающего праведным негодованием собеседника. - О нет, - рассмеялся он. - Та статья тоже твоих рук дело. Видно, сама судьба решила свести нас вместе. Что же, остается только подчиниться ей. Приходи завтра ко мне в холдинг около десяти, будешь теперь работать на меня, везунчик, - подытожил Дженсен, допивая кофе. - С чего ты решил, что я собираюсь записаться к тебе в жополизы? - прошипел Падалеки, вставая из-за столика и шаря по карманам в поиске бумажника. - Трахай мозги и задницы другим желающим, а обо мне забудь. - Боже, какая патетика, - заметил с иронией Дженсен. - Знаешь, ты ведь только что проебал счастливый билет в другую жизнь, - он жестом фокусника извлек из пиджака чек на весьма кругленькую сумму, демонстративно повертев им перед носом Джареда и разорвал на несколько клочков. - Жизнь, где до офиса добираются на крутых тачках, а не на метро, где зарабатывают приличные деньги, сидя в просторных кабинетах с секретарями, где ходят по нормальным ресторанам, клубам и магазинам, где костюм за несколько тысяч баксов считается мелочью... - Дурак ты, Дженс. Давно проебал и себя и свою никчемную жизнь, - отозвался Падалеки с усмешкой. - По-твоему, счастье исчисляется деньгами и количеством дорогих иномарок? Что ж, в таком случае, поздравляю тебя! Потому что тогда ты счастливейший человек в этом городе, - он скорчил презрительно-насмешливую гримасу. - А мне в твоем раю делать нечего. Черт! Я кажется оставил бумажник на работе. Но не волнуйся, я обязательно тебе отдам все до цента. Не собираюсь претендовать даже на крохи твоего невъебенного счастья. - Можешь расплатиться натурой, - Эклз тоже встал с места, бросая на стол несколько купюр. - У тебя очень горячая задница. Жаль лишь, что и думаешь тоже ею. - Да пошел на хер, хозяин жизни, - грубо бросил Джаред на прощание, устремляясь к выходу. - А у тебя кошелек вместо сердца. Придя домой, он первым делом залез в душ и долго тер себя мочалкой, словно пытаясь водой и мылом отскоблиться от грязи сегодняшнего вечера, но перед самым сном, когда глаза уже закрывались от усталости, в памяти вдруг всплыло лицо Дженсена, не самоуверенно – нахальное, а с обаятельной улыбкой и россыпью по-детски трогательных веснушек, и он застонал от вопиющей несправедливости: ну, как можно быть гадом и клевым парнем, одновременно?! После неудачного ужина Эклз пребывал в необычайном бешенстве. Подумать только: какой-то жалкий неудачник посмел его высмеять. Да стоит ему лишь щелкнуть пальцами, как сто, нет – тысяча парней прибегут к нему, чтобы урвать свой кусок удачи, а этот провинциальный идиот ударился в демагогию о деньгах и счастье, строя из себя великого философа. Ничего, он еще прогнется под него, сам будет умолять взять на работу и в постель. Дженсен подошел к большому зеркалу и придирчиво осмотрел себя: хорошая, в меру накачанная фигура, симпатичное лицо с выразительными зелеными глазами и пухлыми губами. Он недовольно поморщился от вида многочисленных веснушек и привычно втянул нижнюю губу, чтобы она казалась меньше. «Надо будет отказаться от очков, полностью перейдя на линзы, и не забывать пользоваться кремом для отбеливания кожи», - подумал Эклз, поворачиваясь то в профиль, то в анфас. - «Можно еще в салоне пройти процедуру пилинга, а то дурацкие веснушки уже достали». Долг в изрядную сумму за тот чертов ужин ужасно тяготил Джареда, не давая второй день расслабиться. Самым правильным было бы отправить Дженсену чек по почте и навсегда выбросить его из головы, но против своей воли его тянуло как магнитом к несносному, но такому обаятельному парню. Именно поэтому он позвонил Эклзу, чтобы узнать, как передать тому деньги. - Привези их вечером ко мне в офис, - кратко скомандовал тот и отключился. Падалеки неловко топтался возле центрального входа в здание, раздумывая, как лучше поступить: позвонить по знакомому номеру или связаться с секретарем на ресепшене, как у него в куртке зазвенел мобильник. - Пройди несколько метров направо, там увидишь лимузин, садись в него, шофер отвезет тебя на место. - Что? Какого черта?! Но абонент уже отсоединился. Ему не оставалось ничего иного, как пересечь площадь перед домом, чтобы буквально упереться в огромную машину, перегородившую почти весь проезд. Джаред постучал в затемненное окошко водителя, но тот не откликнулся, зато раздался характерный щелчок открываемой сзади дверцы. Мгновение он размышлял, а не бросить ли просто конверт с деньгами вглубь салона, но дух авантюризма уже поддался чарам неизведанного, будоража кровь. Поэтому Джей решительно взгромоздился на сидение, захлопывая за собой дверь, стараясь не думать, что сам себя загнал в ловушку, оказавшись отрезанным от всего мира стальным корпусом автомобиля с затемненными стеклами и стеклянной перегородкой, разделяющей пассажира и водителя. Сразу вспомнились все пересмотренные им ужастики в компании лучшего друга детства – Чада Мюррея, где жертвы преступников или опасных маньяков теряли сознание в таких вот навороченных тачках от распыленного в воздухе усыпляющего газа. Он тут же судорожно глотнул кислород, невольно оглядывая весь салон на предмет гипотетической опасности. Но проходило время, и с ним ничего вроде не случилось, не считая того, что неведомый водитель вез его в неизвестном направлении; Джаред даже немного расслабился, полулежа на уютном диванчике. Впрочем, ехали они недолго, не успел он помечтать о грядущем приключении, как лимузин плавно притормозил, а потом остановился. - Вылезай, Джей, конечная остановка. Он вздрогнул от неожиданности, услышав голос Эклза, опустившего водительское стекло и с насмешливой улыбкой взиравшего на него. - Что, денег на личного шофера не хватает? Или жаба душит? - попытался съязвить Падалеки. - Держи долг, - он протянул конверт Дженсену. - Неужели не спросишь, куда я тебя привез? - миролюбиво поинтересовался Эклз. - Я думал, что журналистской братии присуще любопытство. - Даже не берусь предположить. Надеюсь только не в очередной пафосный ресторан. - Ну что ты. Два раза по одним и тем же воротам?! Какой моветон. Мы находимся в аэропорту, - Дженсен махнул рукой в сторону. - Сейчас пересядем в самолет и скоро будем ужинать в Лос-Анджелесе. Выбор заведения за тобой, - Эклз провоцирующе облизал пересохшие губы. - Что, все так просто? - Джаред недоверчиво покосился на сияющую надпись: «Даллас Лав Филд». - Конечно. Может деньги и не сделают тебя счастливым, но зато способны решить многие проблемы. И чем больше долларов – тем глобальнее задачи, поддающиеся решению. - Ты – псих. Точнее, псих с деньгами, что делает тебя еще опаснее, - констатировал Падалеки, но глаза его уже горели предвкушением полета. И Дженсен понял, что первый раунд остался за ним. Глава четвертая Только Джаред счел, что в ближайшее время Эклзу нечем больше поразить его воображение, как тот снова удивил, направляясь не к регистрационным стойкам, а в другую сторону. - Не люблю общественный транспорт, - усмехнулся Дженсен, подводя журналиста к личному самолету, уже ждущего их на летном поле. - Нет возможности нормально расслабиться. Джаред задохнулся от детского восторга, поняв, что у него впервые в жизни появилась возможность все внимательно рассмотреть и изучить на борту, включая кабину пилота. Он даже пропустил мимо ушей привычный самодовольный тон Эклза, ведущего себя, как гребаный принц из мыльных опер, вознамерившийся завоевать сердце избранницы с помощью дешевых трюков баснословной стоимости. - Я думал, что и самолет поведешь ты, - изрек Падалеки, когда они взлетели. - Для полноты образа так сказать. - Чувак, я умею вовремя остановиться, - шутливо признался Дженсен, хитро прищурив зеленые выразительные глаза, в мгновение ока превращаясь в того парня, с которым Джаред познакомился несколько месяцев назад в ЛА. - Хотя и умею водить самолеты и катера. Вот только не знаю, как справляться с принципиальными журналистами, - добавил он серьезным тоном, пристраивая руку на подлокотник кресла Джареда. И Джей понял, что пропал. Да, он всегда был увлекающейся натурой, но так капитально ему срывало башню впервые. Дженсена хотелось до одурения, до дрожи, сию же минуту оказаться у него на коленях, жадно присасываясь к мягким губам с ноткой мяты от жвачки, играть с его языком, издавая неприличные стоны на весь салон, забыв обо всем на свете. Он не помнил, как оказался лежащим на ковровом покрытии, прижатый к полу тяжело дышащим Дженсеном, шарящим ладонями по всему его телу, обнажая, лаская, вожделея. Им не хватало всего: терпения, воздуха в легких от сумасшедше-затягивающих поцелуев, прикосновений. Дженсен подхватил его за ноги, пристраивая их себе на плечи и одним резким движением вошел в толком неразработанный анус, вырывая с губ любовника стон боли. - Прости, Джей, я не могу остановиться, - пробормотал он, сразу срываясь на бешеный ритм, словно малейшее промедление было подобно смерти. - Я сам... хочу... этого, - выдавил из себя Джаред, прежде чем раствориться в мареве боли и наслаждения. Потом они сидели голые на полу, кормя друг друга с рук виноградом, больше перемазавшись соком, чем съев, и чувствовали себя абсолютно свободными людьми. Свободными от обязательств, от ответственности, от самих себя, будто попав на время в волшебный вакуум, где стрелки часов остановились на одной отметке. Не хотелось разговаривать, размышлять о завтрашнем дне, где им вновь предстояло стать другими. Хотелось целоваться, беспрестанно трогать друг друга, изучая все сокровенные местечки снаружи и внутри, стараясь не думать, что совсем скоро сказка для двоих закончится безжалостной реальностью. Самолет приземлился в Лос-Анджелесе уже за полночь; они сошли с трапа опьяненные свободой и друг другом. - Куда ты хочешь поехать: в ночной клуб или ко мне домой? - спросил Дженсен, закусив от волнения нижнюю губу. - К тебе, конечно! И услышав откровенный ответ Джареда, расплылся в счастливой улыбке, словно не был до конца в нем уверен. Заснули они лишь под утро, полностью вымотанные жаркой ночью, когда сил не хватило даже на то, чтобы смыть с липких тел следы опустошающе-сумасшедших оргазмов. Разбудил их навязчивый телефонный звонок, трезвонящий на весь дом. Джаред заворочался на широкой постели, сбивая в еще больший ком измятую простынь. Приподняв голову с подушки, он недоуменно разглядывал большую солнечную комнату, потом, спустив ноги с кровати, долго сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в надоедливый звон. Наконец, найдя в себе силы подняться, Джаред прошлепал босыми ногами к тумбочке и снял трубку городского телефона, прорычав в нее что-то невразумительное. - Привет, Дженс! Все утро пытаюсь до тебя дозвониться, мерзавец. Кончай прятаться и живо вылезай под наше приветливое солнце, чтобы поздороваться со старыми друзьями. - Это не Дженсен, - прохрипел Падалеки, заставив неизвестного жизнерадостного собеседника мигом заткнуться. - Он еще спит. - Извините, видимо, я не вовремя, - стушевался приятель Эклза. - Передайте ему, пожалуйста, что звонил Майкл Розенбаум. Всего хорошего. Джаред бросил взгляд на постель: Дженсен продолжал мирно сопеть в подушку, широко раскинув ноги, не проснувшись ни от телефонного звонка, ни от разговора. Джей улыбнулся и отправился на поиски кухни, нуждаясь в глотке хорошего крепкого кофе. Кухня предсказуемо отыскалась на первом этаже, а вместе с ней кофеварка и приличные запасы кофе и сахара. Жаль только, что из съедобного на глаза ему попались еще изрядные запасы алкоголя и несколько сортов разнообразного чая. И больше ничего. Как нарочно желудок немедленно заворчал, требуя не то плотного завтрака, не то раннего обеда. Сварив крепчайший кофе, Падалеки отправился с ним обратно в спальню, надеясь аппетитным ароматом разбудить крепко спящего любовника. Так оно и вышло. Стоило ему показаться в комнате с чашками душистого напитка, как Дженсен зашевелился и пробормотав: «кофе», протянул вперед руку, не открывая век. - Осторожно, он горячий, - предупредил Падалеки, аккуратно вкладывая в его ладонь фарфоровую чашку. С первым глотком Дженсен открыл глаз, со вторым – другой. - Отличный кофе, - сообщил он примостившемуся рядом с ним Джареду. - Беру тебя в личные секретари. - Интересно, это - повышение или понижение карьерного роста? - осведомился Падалеки, улыбаясь. - На днях ты считал, что я гожусь на роль ведущего журналиста и твоего любовника, сейчас предлагаешь должность секретаря. - Честно говоря, мне все равно, какую профессию ты выберешь. Главное, чтобы был всегда рядом. Джаред смутился от последних слов Эклза, сказанных весьма серьезно и постарался быстренько перевести разговор на другую тему. - Тебе какой-то Розенбаум звонил, - брякнул он, наблюдая, как в зеленых глазах надежда сменилась разочарованием. - А-а, Майкл. Вечно этот проныра в курсе всех дел в городе, - рассмеялся Дженсен, вскакивая с кровати и лениво потягиваясь. - Так, сейчас душ, потом завтрак в городе и встреча с Роззи. - Ты еще кое-что забыл, - Джаред подошел к любовнику и обхватив его за плечи, потащил в ванную. - Хочу узнать какой ты на вкус утром, - прошептал он, жадно вдыхая смесь запахов из еле уловимого парфюма, пота и самого Дженсена, пробуждающего вновь дикое, необузданное желание быть с ним. Встретиться с другом Эклз решил в том самом баре, где познакомился с Джеем, тем более тот не возражал. - Привет, Дженс, как дела? - Майкл пожал приятелю руку, сверкая довольной улыбкой. - Познакомишь со спутником? - но приглядевшись к притихшему Падалеки, удивленно присвистнул. - Да это же тот самый парень, что... - Заткнись, Майк, - перебил его Эклз, опасаясь, что друг сболтнет лишнее, что может обидеть или оскорбить Джареда. - Джей, лысая башка перед тобой – Майкл Розенбаум, известный делец и воротила в ЛА. Хотя, я, конечно, покруче буду, - напряженная атмосфера за столиком разрядилась дружным смехом. Парни много шутили и смеялись, к ним постоянно подходили новые лица – знакомые Розенбаума или Дженсена, и Джаред вспомнил о своем лучшем друге – Чаде Мюррее, живущем в городе Ангелов. - Я отойду ненадолго, - шепнул он на ухо разгоряченному выпивкой и общением Эклзу. - Тоже хочу встретиться с приятелем. Буду на связи, в случае чего, - и он направился к выходу, сжимая в руке мобильник. - Ну, Дженс, ты даешь. Выходит у тебя с ним всерьез и надолго? - порядком набравшийся Майкл терял всякое подобие деликатности. - Это же сколько месяцев длится ваш роман, учитывая вашу первую встречу в баре Тома. - Мы совсем недавно встретились с Джеем снова. Причем совершенно случайно, - неохотно обронил Дженсен, не любящий делиться личным даже с приятелями. - А ты ревнуешь, что ли? - он шутливо пихнул друга плечом. - Завидую, - немедленно отозвался Розенбаум, поигрывая текилой в бокале. - Знаешь, Том ведь недавно расстался со своей невестой, - понизив голос, сообщил ему Майкл. - И я, как дурак малолетний, обрадовался, что у меня, возможно, появился пусть и малюсенький, но шанс. Каждую гребаную пятницу я прихожу сюда. Официально – чтобы расслабиться в компании друзей и цыпочек, а на самом деле – увидеть его. И иногда мне начинает казаться, что Том смотрит на меня сегодня по-особенному, улыбаясь загадочно. Правда, случается это обычно после пятой рюмки где-то, - откровенничал он, выворачивая перед собеседником душу. - Мне ведь много не надо, я готов просто быть другом, но иногда хочется чего-то большего, чем дружеское объятие, - серые глаза смотрели на Эклза с печалью. Дженсен в растерянности молчал, не зная, что сказать в такой ситуации, да и к чему сейчас слова. Поэтому он безмолвно налил им по рюмкам новую порцию текилы и хлопнул Майкла по спине: - Чувак – ты крутейший парень в этом городе, да и во всей Калифорнии. И твой Том скоро поймет это. Первый шаг уже сделан, он, наконец-таки, расстался с той расчетливой сучкой, - ему удалось заставить друга улыбнуться и повеселеть, хоть Дженсен и не понимал его страданий по голубоглазому верзиле со взглядом ребенка. Поистине, чужая душа – потемки. Да, определенно, рассказывать другу историю своих взаимоотношений с Эклзом было непростительной ошибкой. Джаред понял это, выслушивая вопли Чада по второму кругу. Тот и на третий бы пошел, не заткни он его еще более сногсшибательной новостью: «Знаешь, кажется, я влюбился». Мюррей в шоке то открывал, то закрывал рот, не в силах вымолвить ни звука. А затем, подбежав к холодильнику, извлек банку с пивом и тут же приговорил ее. Только тогда он смог буркнуть себе под нос: - Тебе выпить не предлагаю, у тебя и так башку снесло напрочь. - Дженс не всегда бывает козлом, - попытался отмазаться Падалеки. - Иногда он ведет себя, как обычный парень. - Это обнадеживает, - съязвил Чад. - И не жди от меня благословения. Наоборот, беги от него, не оглядываясь. Такие, как Эклз умеют только разрушать и подчинять. Тебя он сначала полностью подомнет под себя, а потом, когда поймет, что дрессура завершена – даст коленом под зад, помяни мое слово. - Спасибо за поддержку и понимание, приятель, - Джаред встал с дивана, ужасно жалея, что поддался порыву встретиться с Мюрреем. Сидел бы сейчас лучше с Дженсом в баре, плавясь под гипнотическим взглядом его зеленых глаз. «Черт!» - он тряхнул головой, в надежде избавиться от навязчивого морока. - «Почему рядом с Дженсеном сердце бьется, как сумасшедшее, а мозг перестает функционировать, в отличие от другой части тела, призванной отнюдь не думать. Вопрос риторический и глупый. Эклзом просто нужно переболеть, как гриппом или ветрянкой. Точно», - Падалеки улыбнулся своим мыслям, не обращая внимания на хмурого друга. - Ладно, пока, Чад, мне пора. Увидимся, - и перескакивая сразу через пару ступеней, он помчался вниз, на ходу напевая веселый мотивчик. А потом, когда они с Дженсеном летели обратно в Даллас, уже достаточно собранные и серьезные, не знающие толком, как вести себя дальше, вновь общающиеся через невидимую, но прочную стену недоверия и недосказанности, Джаред решился сказать вслух: - Мы, наверное, могли бы попробовать... - не договаривая фразу до конца. Не уверенный, что его поймут правильно. Но Дженсен не подкачал: обнял со спины, утыкаясь лицом к нему в макушку, и прошептал: - Было бы здорово. Глава пятая Джаред, довольно улыбаясь после сытного обеда, не спеша строчил электронное послание другу, то и дело отрываясь то на звонки коллег и начальства, то на глоток холодного чая из пластикового стаканчика, стоявшего возле горшка с хилым кактусом. Удобное, кстати, соседство – нередко и без того чахлому растению доставались остатки приторной жидкости. После долгого ворчания Чад, наконец-таки, смирился с любовным выбором Падалеки, хоть и без особого энтузиазма, вовремя осознав, что если не примет его нового увлечения – потеряет приятеля навсегда. «Пока, до встречи в субботу в ЛА», - набил он последнюю строчку, нажимая опцию «отправить», и расслабленно развалился в кресле, мысленно прибивая громадный плакат на стену напротив с надписью «Жизнь удалась!» Джаред жил вместе с Дженсеном уже пару месяцев в роскошной квартире последнего. Уживались поначалу нелегко: оба привыкли к независимости, имели почти на все политические и экономические проблемы разные точки зрения, отстаивая свои взгляды до хрипоты в горле, пока не пришли к единственно верному решению - оставлять все проблемы за порогом дома. В остальном все складывалось просто идеально сказочно. Приходя в квартиру, суровый техасский бизнесмен неуловимо превращался в солнечного парня из ЛА, открытого и искреннего. А Джаред... всегда, при любых обстоятельствах оставался самим собой. Но даже самой красивой сказке приходит конец. И зачастую, не столь радужный, как рисовалось в мечтах. Так случилось и с их лавстори в один далеко не прекрасный день. - Джей, может нам махнуть в этот уик-энд в Лос-Анджелес? - поинтересовался у любовника Эклз, лениво перебирая тому взмокшие пряди волос после очередного безумного ночного секс-марафона. - Давай! - с энтузиазмом подхватил Джаред, подскакивая на постели с горящими от восторга глазами. - А мы полетим туда на твоем самолете? - Конечно, - кивнул в ответ Дженсен. - Смотрю, ты до сих пор под впечатлением от той поездки, - он улыбнулся, глядя на счастливое лицо Джареда. Ту вечеринку в доме Розенбаума он запомнил навечно. И долго еще не мог слышать известные композиции популярной фолк-группы и выносить запах текилы, невольно морщась даже от парфюмерных композиций от кутюр с использованием агавы, изредка тянущихся навязчивым шлейфом воспоминаний на улицах и клубах, заставляя каждый раз болезненно вздрагивать. Они тогда уже все были достаточно пьяны, чтобы вести нормальные разговоры, в воздухе медленно плавился сладковатый аромат травки, смешиваясь с духами девушек и терпковатым запахом мужского одеколона, пота и текилы, которая в огромных количествах, наряду с пивом, присутствовала на столах. Пребывая в блаженной нирване, Джаред не сразу заметил рыжеволосую сучку, нагло отиравшуюся рядом с Дженсеном. Норовящую то невзначай провести наманикюренными коготками тому по груди, то прижаться всем телом, чуть ли не выпрыгивая из чересчур откровенного платьица под стать хозяйке. Ему немедленно захотелось оттолкнуть подальше от партнера вульгарную девицу, но самого Дженсена, похоже, не слишком раздражало лапанье этой самой Данниль, как окликнул рыжую бестию Майкл, наполняя очередную стопку золотистым напитком. В любое другое время он ни капли не сомневаясь, так бы и сделал, пускай даже ценой скандала, но сейчас его тело необычайно ослабело от выпивки и дури, приятно покачиваясь на теплых волнах удушливого безразличия, а ноги, ставшие в одночасье ватными, отказывались повиноваться. Поэтому Джаред оставался сидеть на месте, безмолвным зрителем наблюдая за разворачивающимся на его глазах представлении. А посмотреть действительно было на что. Дженсен поднес уже высокую рюмку к губам, но по дороге передумав, вдруг схватил солонку и отогнув и без того откровенное декольте девицы, пренебрегавшей, как выяснилось, ношением бюстгальтера, щедро сыпанул в ложбинку между грудями соль. Вокруг все завыли от восторга, громким гиканьем и аплодисментами подбадривая сумасшедше сверкающего глазами Эклза и бесстыдно зажмурившуюся от удовольствия Данниль, напоминающую рыжую кошку, умудрившуюся во время весенней оттепели заполучить самого лучшего самца. Дженсен по-хозяйски языком смело прошелся по короткой соленой дорожке, потом залихватски опрокинул в себя стопку текилы и тут же закусил ее ломтиком лайма, призывно торчащего между ярко-красных губ Данниль. Джаред все же нашел в себе силы подняться с места, но ноги внезапно разъехались в стороны. Чтобы удержать равновесие, он схватился за стол, беспомощно шаря руками и сшибая с него бутылку с ненавистной уже текилой. Вдруг свет погас и заиграла странная африканская мелодия, бьющая набатом по голове, требующая выплеснуть эмоции наружу. В редких всполохах лучей включенного прожектора стали видны хаотичные дерганые движения редких танцоров, похожих на марионеток. Среди них выделялась четкой тенью одна женская фигура, призывно выгибающаяся в такт музыке, встряхивающая длинной гривой волос, напоминая Джареду о рыжеволосой наглой сучке, об обдолбанном и ничего не соображающем Дженсене. То, что любовник находился под сильный кайфом, Падалеки даже не сомневался. «Надо пойти... найти Дженсена...» - подумал он, перед тем, как окончательно отрубиться, заваливаясь прямо на стол. Проснулся он от дикого сушняка и невыносимой жары. Слегка приоткрыл глаза и тут же закрыл снова, чувствуя как в голове продолжают стучать тамтамы въевшейся в сознание мелодии. Но лежание бревном не спасало ни от сильной жажды, ни от навязчивых ритмов, пульсирующих в висках. Наконец, Джаред решился сесть, очень медленно приподнимая верхнюю часть туловища. Оказывается, лежал он на большом, разобранном диване, перенесенный с угарного пати каким-то добрым самаритянином. Пошатываясь от слабости, Падалеки побрел из комнаты по коридору, мечтая лишь об одном – бутылке ледяной воды. Услышав негромкие голоса, он решил идти на них, справедливо полагая, что возможно именно там отыщется вожделенный источник живительной влаги. - Проснулся, Джей? - встретил его усмешкой бодрый, как огурчик, Розенбаум с бокалом сока в одной руке и сигаретой в другой. Рядом с ним развалился в кресле парень со смешным мелированным ежиком на голове. Джаред в ответ промычал что-то маловразумительное, указывая пальцем на оранжевый напиток в стакане, облизывая пересохшие губы. -Джасти, плесни, пожалуйста, этому перебравшему вчера страдальцу сок, - попросил собеседника Майкл, делая очередной затяг. Забыв о приличиях, Падалеки практически вырвал из рук незнакомца бокал с напитком и в два приема осушил его. Потом, так же молча, нашел в себе силы подойти ближе и, схватив пакет с соком, отвинтить крышку и жадно присосаться к пластмассовому отверстию, не обращая внимания на оранжевые капли, стекающие по подбородку. - Хорошо-о, - протяжно выдохнул он, отставляя пустую тару в сторону и немного приходя в себя. - Привет, я – Джаред, - сообщил он парню, смущенно улыбаясь. - Спасибо, что спас меня от жажды. - Джастин Хартли, - отрапортовал тот, пожимая в ответ руку. - Всегда пожалуйста. Розенбаум рассмеялся и прокомментировал: - У Джареда удивительная способность знакомиться с людьми при неоднозначных обстоятельствах, - вызывая у Падалеки румянец. - А где Дженс? - поинтересовался он, только сейчас вспоминая о партнере. - У себя дома, скорее всего, - откликнулся Майк, туша сигарету в массивной бронзовой пепельнице. - Он уехал с вечеринки на такси вместе с Данниль. Сердце Джареда совершило кульбит, решив поселиться прямо в горле, сразу стало нечем дышать, несмотря на остужающую струю воздуха из кондиционера. - Да не беспокойся ты зря и не ревнуй. Эклз никогда не спит с бабами, - попытался его успокоить Розенбаум. - Во вчерашнем обдолбанном состоянии он мог переспать не то что с Харрис, но и с гориллой из зоопарка, - безжалостно пошутил Джастин. - Ладно, я поехал, у меня еще дела в городе, - и попрощавшись, он удалился. - А ты оказывается, жуткий собственник, Джей, - констатировал Майкл, наблюдая побледневшее лицо Падалеки. - Тяжело тебе тогда придется. Дальше-то только хуже будет, - произнес он, сочувственно покачивая лысиной. - Ты о чем? - прохрипел Джаред, падая в кресло и обхватывая себя за плечи. Если совсем недавно он мучился от жары, то теперь едва не стучал зубами от холода. - О будущей женитьбе Дженсена на этой потаскушке Харрис. Она давно на него облизывалась, но он не спешил ввязываться в брак, помешавшись на личной свободе. Но рано или поздно все равно ведь пришлось бы жениться. А сейчас как раз благоприятный момент настал. Отец Данниль собирается уйти на покой, передав управление компанией и всеми активами единственной дочери. И топ-менеджерам, конечно, - добавил он с усмешкой, выражая смешком отношение к умственным способностям рыжеволосой девицы. - А Дженсу после изматывающего противостояния с Кейном и Гловером как никогда необходима финансовая поддержка... - Розенбаум продолжал еще что-то вещать, но Джаред больше его не слышал, оцепенев от нежданного предательства любовника. Он судорожно вздохнул, но горло издало полувсхлип, заставляя болтавшего до сих пор Майкла умолкнуть и вглядеться в искаженное лицо Падалеки. - Похоже, ты действительно крепко влип, Джей, влюбившись в Дженсена. С такими, как он, нужно быть только ради денег или секса. - Ага, точно. Я с ним только из-за хорошего траха, - и Джаред громко засмеялся жутким смехом, напоминающим рыдание. Он не помнил, как уехал от Розенбаума и добрался до дома Дженсена. В памяти обрывками мелькнули образы таксиста и случайных прохожих на улицах города, беззаботно радующихся солнечному дню, точно также, как когда-то давно и он сам до встречи с этим чертовым Эклзом, вихрем ворвавшимся в его жизнь и закружившего в водовороте страсти. - Ну ты и загулял, - сказал Дженсен, увидев на пороге любовника с явными признаками вчерашнего похмелья и в измятой одежде. - Шагай в душ, а я пока закажу нам обед из ресторана. Привычный тон Эклза немного успокоил Джареда, успевшего по дороге сюда уже представить разные картины с участием партнера и наглой девицы. Но в особняке никого не было, за исключением хозяина. Сам Дженсен выглядел и вел себя как ни в чем не бывало, и Падалеки немного расслабился. В конце концов, Майкл ведь мог и ошибаться. Он быстренько сполоснулся и, переодевшись в свежее, поспешил присоединиться к Эклзу, зарывшемуся в бумаги и ноут. - Дженс...- позвал Джаред, привлекая к себе внимание. - Я хотел тебя спросить... По поводу Харрис... - Данниль? - брови Эклза удивленно поползли вверх. - Ты из-за вчерашнего переживаешь? Не стоит, поверь. Эту редкостную дуру я терпеть не могу. Просто решил подыграть ей немного. - Правда? - обрадованно переспросил Джей, чувствуя, будто бы гора падает с плеч. - А то я слышал о твоей женитьбе... - А-а, ты об этом? - отозвался Дженсен, не отрываясь от экрана компьютера. - Расслабься, нам она не помешает. Брак будет, естественно, номинальный. Данниль прекрасно известно, что я – гей. А для нас сниму квартиру в каком-нибудь тихом местечке, где обслуга не задает лишних вопросов. - А меня ты спросил? Согласен ли я на такие условия? - голос Джареда зазвенел от возмущения. - Я не проститутка и не игрушка, готовая жить по твоим долбаным правилам! - он не смог удержаться и сорвался на крик. - Не усложняй все, Падалеки, - Дженсен оторвался от изучения биржевых сводок и посмотрел прямо в глаза Джареда. - В нашем прагматичном мире ты, наверное, последний романтик. - Мне плевать на твой придуманный мир, - Джаред сделал акцент на слове «твой». - А в моем мире можно только по-настоящему или никак, - тихо добавил он, сжимая трясущиеся от волнения пальцы в кулаки. - Что же, выходит никак, - просто сообщил Эклз, вновь утыкаясь в ноут. - Спасибо, Джей, я неплохо провел с тобой время, - услышал Джаред, покидая комнату. И дом. И Дженсена. Разрывая сердце в клочья. - Привет, Чад. Я перекантуюсь у тебя немного? - и, не дождавшись ответа друга, он завалился на старый, продавленный диван, укладываясь лицом к спинке. Ему надо было немного успокоиться. И немного поспать. И прийти, наконец, в себя, очнувшись от самого тяжелого наркотика в мире по имени Дженсен Эклз. Глава шестая Дженсен злился. На слишком горячий кофе, на нерасторопных помощников, на Данниль, докучающую бесконечными телефонными звонками. «Дорогой, как ты считаешь: белые орхидеи не будут смотреться слишком вычурно?» или «Солнышко, посмотри модель свадебного платья, которое я выбрала» и еще «Дженс, мы сегодня должны опять отрепетировать выход к гостям под музыку, не опаздывай, пожалуйста». И все это характерным сюсюкающим тоном. Словно забыв, что их брак по расчету и он вообще-то гей. Черт, надоело. Хотелось все бросить и сбежать подальше. На Гавайи, в Антарктиду, в ЛА. При мыслях о Лос-Анджелесе в груди неприятно заныло. Наверное, ему следовало быть с Джаредом помягче тогда. Объяснить по-хорошему, успокоить, сказать, что женитьба на Харрис между ними ничего не изменит. А получилось так... как получилось. Глупо, обидно и больно. Сначала он старательно откладывал разговор на потом, а когда Джаред узнал новость от других и напрямую поинтересовался – сплоховал, растерялся... и повел себя по-свински. Если бы можно было все переиграть – Дженсен бы все исправил, но есть вещи, которые простить невозможно, поэтому он даже не пытался поговорить с Джаредом. И в последнее время срывался на всех, прикрывая пустоту в душе раздражением. Не радовала ни полная, сокрушительная победа над Гловером и Кейном, пополнение финансовых активов, ни собственная улыбающаяся физиономия на обложке известного издания. Чего-то не хватало. Вернее, кого-то. С Джаредом было легко и просто. Он интересовал его как личность, как мужчина. С ним Дженсен мог позволить себе расслабиться, скинув привычную маску. Но, одновременно, с Джаредом было очень сложно: он не признавал компромиссов, не тяготел к деньгам и роскоши. Им нельзя было играть, покупая, как большинство смазливых мальчиков, развлечениями, финансовыми и карьерными возможностями. В их отношениях Джаред отдавал всего себя без остатка и того же требовал от партнера. А Дженсен так не мог. Открыться, довериться, впустить в свою жизнь Он привык к сдержанности, скрытности. Открыв один слой панциря, Эклз закрывался еще двумя. «Все равно бы у нас ничего не вышло», - меланхолично подумал он, взбалтывая кофе в разноцветной чашке, сразу напоминающей о тропических островах и Джареде... Все, хватит! Дженсен щелкнул пультом телевизора, включая новостной канал, прихлебывая очередной глоток и... тут же жутко раскашлялся, увидев на экране до боли знакомое лицо. Джаред так и не вернулся в Даллас. Просто не мог физически находиться городе, где жил ОН. Дышать одним воздухом, ходить по улицам, непроизвольно вглядываясь в проезжающие рядом автомобили, ждать. Телефонного звонка, случайной встречи, взгляда, улыбки. Все кончено, финита ля комедия, с ним немножко поиграли и бросили, как надоевшую игрушку. Это он любил, переживал, радовался, беспокоился, а Дженсен развлекался. Устроив себе эдакий своеобразный мальчишник перед свадьбой. Чад предложил пожить у него, на удивление, проявив в кои-то веки деликатность, ни о чем не расспрашивая. А потом вдруг Розенбаум предложил неожиданную помощь в трудоустройстве, приведя в бар к лучшему другу Тому Уэллингу. Тот оказался мировым парнем и без лишних разговоров показал свои владения, включая пресловутое служебное помещение, в котором они с Дженсеном трахнулись в первый раз. Странно, но в отличие от Далласа, ЛА не ассоциировался у Джареда с бросившим его любовником. Возможно, оттого, что именно здесь Эклз был другим, настоящим. Хотя, положа руку на сердце, Джаред не был уверен, что знал настоящего Дженсена, как и любой другой, столкнувшийся с ним по жизни. Падалеки даже не пытался найти работу по специальности, чувствуя, что не сможет сейчас написать ни строчки, а работа в баре – механическая и туповатая не давала зато времени на размышления и душевные самоистязания. Он пропадал в заведении до поздней ночи, заваливаясь в берлогу Чада только поспать, чтобы потом снова бежать в бар, приходя туда раньше всех. К сожалению, его эмоциональная и физическая усталость и привела в итоге к той ужасающей развязке. Свое тридцатилетие Розенбаум умудрился отметить несколько раз: с семьей и родственниками, друзьями и коллегами. Но самое отвязное празднество прошло в баре Тома, специально по такому знаменательному поводу закрывшего заведение для остальных посетителей. Виски, текила, вино и пиво текли рекой, не считая фирменных коктейлей самых разнообразных крепости и расцветок. Было шумно, весело, пьяно и здорово. Очень здорово. Помня о своем предыдущем фиаско, Джаред тщательно контролировал количество выпиваемого алкоголя, но, видимо, все-таки не уследил, потому что вдруг ни с того ни с сего стал нагло приставать к синеглазому красавцу с застенчивой улыбкой. - Том, ты мне сразу понравился, как человек и как... ну, ты понял, - путаясь в словах, он гладил смущенного Уэллинга по груди, ощущая, как через тонкую ткань футболки твердеют соски. - Ты чертовски сексуальный парень... Хочу тебя... Несмотря на настойчивый флирт коллеги и подчиненного, Том при желании мог легко освободиться из чужих объятий, но продолжал топтаться на месте, заливаясь сильным румянцем. - Ты тоже мне нравишься, Джей, - признался Уэллинг, несмело дотрагиваясь до плеча Джареда. - Только я никогда еще не пробовал с парнями, - признался он, опустив глаза. - Хотя иногда меня влекло... - Пойдем отсюда, - Падалеки настойчиво потянул его за собой. - Не бойся, тебе понравится. Я не сделаю ничего, чтобы тебе самому не хотелось, - пообещал он, направляясь в ту самую комнату. Почему именно туда, Джаред и сам бы не смог объяснить логически: можно было бы пойти в кабинет Тома, к примеру, или вообще свалить с вечеринки, но какое-то иррациональное чувство привело его в помещение со стеклянными стенами, отражавшими, как и тогда, огни ночного города. Он потянулся к Уэллингу, впиваясь в пухлые губы, мгновенно вспоминая те, другие. Сразу накатило отрезвление и понимание происходящего, но глядя в широко распахнутые синие глаза, Джаред понял, что уже не имеет права отступить. Том пах сливочным ликером, а его губы оказались липкими и сладкими, совсем не похожими на губы Дженсена. Он немного робел поначалу, но потом расслабился, позволив Джареду вести. - Том, ты – классный парень, - сообщил Падалеки, не разрывая объятий. - Но я, наверное, поспешил, подумав, что смогу забыть прошлое... - Ты все еще любишь Эклза, - полувопросительно-полуутвердительно сказал Уэллинг, спокойно отреагировав на неожиданное признание несостоявшегося любовника. Вдруг дверь с шумом распахнулась, и на пороге возник Розенбаум. - Надо же, какая сладкая парочка нарисовалась, - произнес он со злобной усмешкой. - Одному надоело изображать вечного натурала, а другому - вселенское горе, убиваясь по сволочному цинику, живущему, исключительно, для себя. - Майкл, ты ошибаешься, - заговорил Джаред, отходя от Уэллинга на несколько шагов. - Хотя, должен заметить, наша личная с Томом жизнь тебя не касается. - Не ка-са-ется?! - по слогам отчеканил Розенбаум, от гнева становясь белее снега. - Да мне плевать! И на тебя, и на твою гребаную личную жизнь. Можешь трахнуться хоть со всем ЛА, но Тома я тебе не отдам. Он только мой, слышишь? - Майкл, ты вдрызг пьян и сам не понимаешь, что несешь, - попытался утихомирить друга Уэллинг. - Завтра будешь краснеть и извиняться. - Может, ты и прав, Том, завтра я снова превращусь в твоего доброго приятеля, старину Роззи, который всегда с радостью придет тебе на выручку. А сегодня - сейчас! - я намерен получить все, что мне причитается сполна за столько лет, пока ты корчил из себя неприступного девственника. Давай, раздевайся, да поживее, - в руках Розенбаума вдруг блеснул вороненой сталью револьвер. Джаред тут же узнал оружие. Револьвер хранился в сейфе Уэллинга на случай защиты от воров. - Майкл, убери пушку, - тихо попросил он, стараясь не спровоцировать у того нового витка агрессии. Розенбаум резко развернулся к нему, демонстрируя совершенно невменяемые обдолбанные глаза, и Джаред понял: дело плохо. Уэллинг, видимо, пришел к такому же выводу, потому что пользуясь тем, что Майкл отвлекся на Падалеки, набросился на него, пытаясь отнять оружие. Они покатились по ковру, стараясь одолеть друг друга. Джаред кружил возле них, выжидая удобную позицию, чтобы перехватить руку Розенбаума с револьвером, как прозвучал выстрел. Падалеки с ужасом увидел, что Том дернулся и застыл в нелепой позе, а под ним медленно, но неотвратимо расплывалось кровавое пятно. Не осознавая толком, что делает, он кинулся к Майклу, стремясь обезоружить того, но звук очередного выстрела вновь оглушил барабанные перепонки, а внезапная резкая боль в плече отбросила его на пол. Перед тем как отключиться, Джаред заметил появившихся в помещении людей и перекошенное отчаянием лицо Розенбаума, тщетно щелкавшего револьвером у своего виска: барабан оказался заряжен всего двумя патронами. После выпуска телевизионных новостей, рассказывающих о шокирующем убийстве известным миллионером своего любовника из ревности и ранении предполагаемого соперника, Дженсен словно превратился в машину, быстро, четко и механически, отдающего приказы и распоряжения. Поездка до аэропорта, перелет в Лос-Анджелес, посещение больницы – все пронеслось неярким смазанным фоном мимо его сознания. Только в палате у Джареда Эклза догнало и накрыло. При виде знакомого воскового лица, безвольного тела, окутанного проводками от медицинских приборов, он безвольно сполз на пол, устраиваясь рядом с кроватью бывшего любовника. - Джей, Джей, - шептал Дженсен, покрывая холодную безжизненную ладонь того частыми поцелуями, не в силах даже представить себе смерть Падалеки. А главное, свою собственную жизнь после гипотетической утраты Джареда. В палату, кажется, зашла медсестра, но впервые в жизни Эклзу было плевать, как он выглядит в глазах окружающих. Маска всесильного хозяина мира позабыта и заброшена, у постели любимого человека беззвучно плакал, сгорбившись под гнетом горя, самый обычный парень по имени Дженсен Эклз. Джареда выписали из больницы спустя две недели: рана хоть и не была опасной для жизни, но он потерял много крови. У ворот клиники его встречали София и Чад. - Ну, ты и напугал нас, чувак, - Мюррей шутливо стукнул его по спине и перехватил в свою руку небольшую сумку с вещами и туалетными принадлежностями, не слушая слабых возражений друга. Джаред растянул губы, изображая улыбку, и незаметно огляделся по сторонам. Не увидев поблизости знакомой фигуры, он тихонько вздохнул и решительно хлопнул дверцей машины, усаживаясь в потрепанный бьюик Чада. Почему-то до последнего верилось, что Дженсен придет его навестить, или встретит у ворот больницы, но чуда не произошло – Эклзу действительно было на него наплевать, он явно торопился устроить свою жизнь, в которой для Джареда просто не нашлось места. Не осталось даже воспоминаний. Глава седьмая Падалеки, замедляя шаг, прошел вдоль большой стеклянной витрины магазина, пристально вглядываясь в разложенный на ней товар, старательно делая вид, что очень заинтересовался новейшими моделями удочек и разнообразных спиннингов. На самом деле он ловил в уличном отражении очертания размытого силуэта у себя за спиной. Уже который день Джареда не покидало чувство, что за ним следят. Нет, на первый взгляд, ничего необычного, но его хорошо развитая интуиция не давала покоя, вопя о чужих бесцеремонных взглядах в спину. Несколько дней назад в супермаркете он налетел тележкой с продуктами на вынырнувшего из-за угла мужчину в серой футболке, извинился перед ним и думать забыл об инциденте, до тех пор, пока не заметил того крутящимся возле дома Чада. Подозрения хлынули тревожным дождем, заставляя гадать о намерениях таинственного незнакомца. Первым делом Джаред подумал о происках Розенбаума, находившегося до суда под домашним арестом, благодаря заслугам целой армии нанятых адвокатов, уже пытавшихся подвалить к нему с предложением об изменении им свидетельских показаний, намекая на щедрую оплату со стороны своего работодателя. Мюррей, с которым Джей поделился опасениями, предложил авантюрный план превращения добычи в охотника. - Нам надо переиграть этого прохиндея, - с жаром восклицал Чад, ударяя при каждом слове по подлокотнику дивана. - Пока подосланный им шпик следит за тобой, я буду шпионить за ним. Падалеки неохотно согласился на предложение друга, хоть и рисковать попусту не хотелось – вдруг нарвешься на какого-нибудь головореза, но и теряться в догадках: кто и зачем ходит за ним хвостом тоже порядком надоело. Он нырнул в магазин, побродил вокруг полок с блеснами, задал пустяковый вопрос продавцу и, надев солнцезащитные очки, направился к запасному выходу. Прикрыв за собой дверь, Джаред притаился сбоку, нервно крутя в пальцах мобильник, готовый в случае необходимости звонить в полицию. Ждать пришлось недолго. Дверь вскоре отворилась, и неприметный мужчина в бейсболке проскользнул на улицу, но не успел сделать и пары шагов, как оказался атакован внезапно перегородившим ему дорогу Падалеки. Незнакомец резко развернулся и, распахнув дверь, попытался скрыться в недрах магазина, но нарвался на Чада, оттолкнувшего его по направлению к другу. - Познакомимся, мистер Смит? - спросил Джаред. - Хотя, вам, конечно, и так все обо мне известно. А вот мне о вас ничего. Несправедливо получается. - Давай гони, чувак. На кого ты работаешь и зачем крутишься возле моего приятеля? - вмешался Мюррей, с угрожающим видом наступая на мужчину. Неизвестный внимательно оглядел их, вздохнул и, достав из кармана мобильный телефон, нажал кнопку вызова. - Говорит Абель. Меня раскрыли. Требуют назвать имя заказчика. Хорошо, - по-военному четко докладывал мужчина в трубку, а затем передал ее Падалеки. - С вами хотят поговорить. Растерявшийся Джаред услышал знакомый голос с характерным техасским акцентом: - Привет, Джей. Это по моей просьбе тебя ведут. Между свободой и Розенбаумом стоишь только ты, а загнанные в угол звери способны на все. С минуту Джаред стоял молча, не зная, что сказать, переваривая полученную информацию от бывшего любовника. Голову разрывали на части десятки вопросов, но он смог выдавить из себя только короткое: - Зачем? На мгновение Эклз задумался, а потом с вызовом в голосе произнес: - Потому что я так хочу. Джаред безмолвно вернул телефон «шпиону» и, развернувшись, зашагал прочь, стискивая ладони в кулаки. Мюррей удивленно посмотрел то на мужчину, то на мобильник, а потом припустил вслед за другом. Он долго и упорно выпытывал у Падалеки на улице и дома содержимое разговора, строя самые безумные предположения и с жаром размахивая руками, но Джаред словно онемел. Он молча покидал вещи в сумку и, забросив ее на плечо, лишь тогда сообщил: - Заказчик - Дженс. Я еду в Даллас. И Чад сразу заткнулся, сдувшись, как лопнувший шарик, лишь качая головой. - Я быстро смотаюсь туда и обратно, - буркнул Падалеки, заказывая билет на самолет. Он и сам толком не понимал, зачем летит в другой город - город, где недавно все трусливо бросил и сбежал от боли расставания, от Дженсена, от себя. А сейчас, наплевав на страхи, обиды и гордость, летит с одной-единственной целью – взглянуть в зеленые глаза, не умеющие врать. Эклз хорошо умел закрываться масками, но Джаред всегда смотрел поверх них, ловя в прорезях отблески настоящего Дженсена. Секретарь на ресепшене никак не хотела пускать его на этаж, упрямо твердя, что мистер Эклз никого не принимает, старательно делая вид, что не помнит Джареда, хотя раньше с удовольствием выслушивала от него комплименты. Он уже отчаялся, понимая, что Дженсен отгородился от него стеной ассистентов и секретарей, когда проходящий мимо импозантный немолодой мужчина с интересом оглядел его и усмехнулся. - На месте Дженсена я бы от такого красавца не прятался, а бежал со всех ног навстречу, - доверительно и негромко сказал он. - Ладно, проведу тебя, так уж и быть, - мужчина открыл электронный замок на двери своим пропуском. - Надеюсь, где приемная Эклза знаешь. - Да, спасибо вам... мистер Морган, - Джаред, скосив глаза, сумел рассмотреть на пропуске фамилию спасителя. - Дальше я сам. - Удачи! - мужчина улыбнулся и скрылся в ближайшем кабинете. Падалеки неслышно ступая, прокрался к знакомой приемной, еще издалека услышав через приоткрытую створку двери голос Алоны – личного секретаря Дженсена, разговаривающую с кем-то по телефону. Потом трубку положили и раздалось быстрое цоканье каблучков по направлению к выходу. Он едва успел отпрянуть от двери, удачно прячась за раскидистой пальмой в кадке. Пользуясь кратковременным отсутствием секретаря, Джаред бегом пересек пустую приемную и буквально ворвался в кабинет Эклза. - Алона, я же просил меня не беспокоить, - послышалось раздраженное ворчание. - Лучше приготовь мне кофе, - Дженсен, не отрываясь от экрана компьютера, недовольно повел плечами. - Извини, такой кофе, как варит Алона, я никогда не научусь делать. При звуке голоса Падалеки, Дженсен застыл на месте, а затем медленно повернул голову в его сторону. - Ты что здесь делаешь? - хрипло спросил он, не успев еще закрыться, надев непроницаемое выражение лица. А пока Эклз лишь упорно избегал встречаться с Джаредом взглядом. - Так, проходил мимо, решил зайти. - Сегодня утром ты был в ЛА, а сейчас совершенно случайно оказался у меня в офисе, - с сарказмом заметил Эклз, приходя в себя. - Впрочем, если ты снова осядешь в Далласе – буду только рад, на моей территории наш друг Майки лишнего себе не позволит. Джаред, с волнением теребя отросшие волосы в начале разговора, к концу вдруг успокоился и весело улыбнулся. - Точно, я остаюсь. Сейчас зайду в редакцию еженедельника, ребята при телефонных разговорах упоминали, что Эрик Крипке готов меня снова принять в команду. Навещу и бывшую домовладелицу, она обещала сохранить мои коробки с вещами в подвале. Может, снова удастся снять у нее квартиру. Или комнату, мне много не надо. Пока, Дженс, еще увидимся, - и Падалеки уверенной походкой победителя продефилировал к выходу. Эклз остолбенело смотрел ему вслед, не в силах вымолвить ни слова. «Что это было, черт побери?!» - он повернулся к компьютеру и простонал: с заставки монитора ему улыбался задорной мальчишеской улыбкой Джаред. - «Это ж надо, так по-глупому спалиться», - Дженсен спрятал пылающее лицо в ладонях. После совещания с акционерами у Эклза было одно желание: поскорее добраться до дома и рухнуть в горячую ванну, сладко подремывая в пушистой шапке пены. Но, увидев рядом с квартирой топчущегося Джареда, понял - его планам не суждено сбыться. - Нет, Джей, никакого интервью я тебе не дам, можешь даже не упрашивать, так и передай Эрику Крипке, чтобы не посылал ко мне своих лучших сотрудников, - он открыл дверь и приглашающим жестом пропустил Падалеки вперед. - И пусть прекратит докучать звонками, секретари все равно не соединят со мной. Кстати, а почему ты дожидался меня на пороге, а не в квартире, ключи ведь у тебя остались, а замки я не менял? - Ну, я постеснялся вламываться к тебе в дом, - в противоположность словам Джаред продемонстрировал нахальную улыбку. - Вдруг ты заявишься не один, а со своей невестой. - Джей, вся общественность в курсе того, что мы с Данниль разорвали помолвку. Поэтому не стоит притворяться, что тебе это неизвестно. К тому же, актерство - не твой конек. Тебя в покер ребенок переиграет. - Да, все городские СМИ трубили об отмене твоей свадьбы, я просмотрел подшивку газет за тот период. И знаешь, что самое интересное, произошло это после того, как спятивший Розенбаум убил Тома и ранил меня. Удивительное совпадение, правда? - Джаред тяжело дыша, теснил Дженсена к дивану, пока тот не упал на сидение. - Но самое поразительное открытие я сделал совсем недавно, точнее, пару часов назад. Оказывается, один серьезный бизнесмен, бросив все дела, рванул в ЛА, чтобы тайком пробраться в палату к раненому бывшему любовнику и рыдать у его кроватки, а потом малодушно сбежать обратно... - Ничего я не рыдал! - возмутился Эклз, пытаясь встать с дивана, но Джаред навис над ним скалой, не давая подняться с места. - Скажи, Дженс, сколько сил и времени потребуется, чтобы тебя расколоть? Сутки, месяц, год? Когда ты ответишь себе и мне на вопрос. Зачем? Зачем все эти телодвижения по отношению к постороннему, в общем-то, человеку? Раскрасневшийся Дженсен что-то недовольно прошипел, напоминая рассерженного кота, готового запустить в обидчика острые когти, но тут Джаред наклонился к нему и тихо произнес, глядя в глаза: - Я люблю тебя, Дженс. И Дженсен дрогнул. Он обхватил себя за плечи и стал раскачиваться из стороны в сторону. - Джей, со мной бывает очень трудно, ты знаешь. Я – эгоист, сухарь и циник. И ужасный ревнивец, и сноб... - И бываешь редкостным козлом, - с готовностью подхватил Джаред, усаживаясь рядом и крепко прижимая к себе. - Но я все равно тебя люблю. Давай же, Дженс, ответь на вопрос. - Я – не тот человек, что тебе нужен... Кого ты заслуживаешь... - В жизни людям часто достается то, что они не заслужили, - с серьезным видом сообщил Падалеки. - Можешь начинать считать себя везунчиком. - Да пошел ты, Джей. - Я жду ответа, Дженс. - Ну, хорошо, хорошо. Достал уже. Я тебя люблю, люблю! Теперь ты доволен? - выпалил Эклз на одном дыхании. Вместо ответа Джаред его поцеловал. - Джей, ты как? - Дженсен с тревогой всматривался в бледное лицо партнера, только что вышедшего из зала суда, где проходило закрытое слушание по делу Розенбаума. - Я в порядке. В отличие от Тома, - несмотря на сильную жару, его трясло от озноба. Только что, давая свидетельские показания, Джаред вновь пережил кошмар той сумасшедшей ночи. Снова невменяемый Майкл целился в них из револьвера, снова звучали выстрелы, снова Уэллинг умирал на ковре в луже крови... - Пойдем отсюда, пойдем, - Дженсен торопливо вывел его под лучи полуденного яркого солнца. - Интересно, сколько ему дадут? - задумчиво протянул Падалеки, ковыряя носком ботинка плавившийся от жары асфальт. - Думаю, самое страшное наказание он уже получил, - ответил Дженсен, вспоминая пустые глаза Розенбаума, прошедшего мимо него под конвоем. - Собственными руками убив того, кого любил. Я едва не совершил того же, приняв решение вычеркнуть тебя из своей жизни. Просто в отличие от старины Майки мне повезло больше. Намного больше, - и, не обращая внимания на толпы зевак, журналистов и вспышки телекамер, он привлек Джареда к себе, бережно заключая в объятия. И плевать на целый мир, пока у него есть Джаред Тристан Падалеки. Конец