Вспышка

      Керамзин притих. Застыл, замер и затаился.       Алина прошлась по полупустым комнатам, пыталась припомнить, было ли хоть раз так тихо в доме. И не припоминала. Постепенно начали съезжаться репортеры. И выйти из своей комнаты не представлялось возможным. Алина чувствовала себя чужой в собственном доме. Малодушно сбежала на чердак, откуда наблюдала за приезжавшими машинами.       Мелькнула шальная мысль остаться здесь. Все равно ее никто не хватится. А Мальен, который разговаривал с ней отрывистыми злыми фразами со вчерашнего дня, и не заметит ее отсутствия. Муж явился вчера очень поздно, пахнущий алкоголем, нарочито шумел в спальне, не давая спать, выражая так свою злость. Алина делала вид, что ей совершенно не мешает шум. А утром поднялась рано, не в силах оставаться с мужем в одной постели. Она спустилась к завтраку, а после еще раз проговорила с учителями и детьми действия каждого. Еще раз обсудила с людьми Александра правила безопасности. Сам Морозов должен был приехать только к вечеру.       Во второй половине дня появилась деятельная Евгения Сафина. - Я должна извиниться перед вами, Евгения, - произнесла Алина после приветствия, мрачно глядя на команду Сафиной, рассредоточившуюся по дому. Присутствие чужих людей в Керамзине заставляло Алину нервничать, - я была груба. - О, бросьте! - отмахнулась Женя, - рабочие моменты, - потом окинула Алину внимательным взглядом, - надеюсь, вы уже выбрали подходящий наряд? Алина вскинула брови. - Подходящий - это какой? - Однотонный, не блестящий, не слишком облегающий и не оверсайз, - начала перечислять Женя. - Почему такие требования? - удивилась Старкова. - Чтобы смотреться на экране и на фото достойно. Блестки и узоры рябят на экране, облегающие наряды прибавляют лишних килограммов, а оверсайз размывает силуэт так же, как и красные цвета. Вы супруга директора Керамзина, вас будут снимать. Алина поморщилась, мысленно порадовалась, что ее новое платье отвечает всем требованиям. - Без этого никак не обойтись? - спросила все же. Ее план - быть, как можно, более незаметной, разваливался на глазах. - Увы, - развела руками Женя, - так что с нарядом? - Темно-синее, не слишком облегающее платье подойдет? - сочла нужным все же уточнить Алина. - Прекрасно! - похвалила Женя и велела, - колготки телесного цвета! Надеюсь, юбка не слишком короткая? Вас будут снимать в полный рост. - Не слишком, - отозвалась Алина.       Такое потенциально пристальное внимание было ей в новинку. Это Мал всегда любил находиться в центре внимания, Алина Старкова всегда была незаметна. И привыкла к этому. Поэтому смотрела сейчас из окна чердака и малодушно мечтала тут и остаться, никуда не идти. Вздохнула и спустилась в их с Мальеном комнату. Муж завязывал у зеркала галстук и ругался. Мрачно посмотрел на вошедшую девушку. - Ты еще не готова? - поинтересовался недовольно. И Алина не выдержала. - Хватит разговаривать со мной в таком тоне! - взорвалась. - Иного тона ты не заслужила, - сухо бросил Мальен, усмехнулся неприятно.       У Алины замерло сердце. Что-то было в его тоне такое странное, непривычное. Он окинул девушку с ног до головы презрительным взглядом. В голове словно вспыхивали сигнальные огни, оповещающие об опасности. Что-то было не так. Но что, волькра ее задери?! В другое время Алина помогла бы мужу завязать галстук, у нее всегда это ловко получалось, но сейчас лишь молча прошла в ванную комнату.       Гель для душа пах грушей и миндалем, травяной шампунь для волос приятно холодил кожу головы, успокаивая. Алина долго сушила волосы, малодушно не желая выходить из ванной, чтобы не сталкиваться с Мальеном. И обрадовалась, не найдя мужа в комнате, когда вышла. Платье село идеально, следуя просьбе Жени, Алина надела чулки телесного цвета. Волосы собрала в низкий пучок, закрепив шпильками, оставила несколько прядей в беспорядке, создавая нарочито небрежный вид. Немного подкрасила губы и глаза. И вспомнила, что у нее есть серьги из темно-синего лазурита. Купить платье синего оттенка было отличным решением. Алина даже улыбнулась, хоть душа и не лежала у нее к предстоящему мероприятию, а на сердце было тяжело. Долго вертела в руках флакон с любимыми духами, брызнула пару раз, позволяя аромату цитруса и ванили окутать себя.       Перед выходом Алина пару раз прошлась ко комнате, привыкая к высокому каблуку, она очень давно не носила туфли, предпочитая удобные кеды или ботинки на плоской подошве. Стопа тут же заныла. И девушка уже знала, в каких местах сотрет ноги до мозолей. Бросила последний взгляд в зеркало. И невольно улыбнулась, довольная своим внешним видом. Строго, просто, элегантно.       А потом, не иначе, чтобы время потянуть, потому что спускаться не хотелось, написала сообщение Нине.

Идея с платьем была отличной. Спасибо!

Ответ пришел незамедлительно:

Я знаю, что я молодец! С нетерпением жду тебя на первых полосах газет!

      Алина фыркнула смешливо. Ей бы не хотелось никаких не то, что первых, даже последних полос газет. И девушка все еще надеялась этого избежать.       Алина спускалась медленно, слушая непривычный шум чужих голосов, звуки вспышек фотоаппаратов и гудение телекамер. Святые помогите ей все это пережить! Алина крепко держалась за перила, не слишком устойчивая на каблуках. И все же, сходя с последней ступеньки, оступилась. Охнула, пытаясь удержать равновесие. Твердая рука поддержала ее. Алина вскинула голову, встречаясь взглядом с Александром. - Обеспечение безопасности не только Ланцова, но и обитателей Керамзина? - пошутила, приподняв бровь. Уголок губ Александра едва заметно дрогнул. От его руки распространялось тепло, заставляя кожу девушки сиять, она едва-едва сдерживалась, чтобы не дать волю своему дару, чтобы не осветить все вокруг. Усилитель взывал к ней. И Алина пьянела от этого чувства. - Ты восхитительно выглядишь, - шепнул мужчина и отпустил. Алина улыбнулась в ответ. Ей нравился его взгляд, ласкающий, на самой грани откровенности. От него становилось жарко.       - Алина! Милая девочка! - послышалось позади. Александр поморщился и отступил в тень, казалось, что слился с нею, а, может, так оно и было. Алина развернулась навстречу Всеволоду Керамзову. - Господин Керамзов, - позволила обнять себя и расцеловать в обе щеки. - Стала еще краше! - улыбнулся бизнесмен, - Мальену невероятно повезло! - Рада вас видеть, - искренне отозвалась Алина, - вы давно к нам не заглядывали. - Дела, - произнес мужчина, - нет времени даже на собственный дом. Жена недовольна. Дети не помощники. Вырастил на свою голову, - он махнул рукой, - лоботрясы! Алина знала, что двое взрослых сыновей Всеволода не слишком радуют отца, предпочитая лишь пользоваться его состоянием, но не приумножать его. - Мальен! - окликнул Всеволод приближающегося к ним мужа, - ты совершенно зря оставляешь жену одну! Такая красавица никогда не останется без внимания. - Я верю Алине, - Мал нежно улыбнулся, приобнимая девушку за талию, - мы ведь любим друг друга, верно, милая?       Он смотрел ласково, ладонь его ненавязчиво лежала на талии, на лице было выражение безмятежности. Но в глубине глаз тлело что-то злое. Он провоцировал ее, вдруг поняла Алина. Неужели, он что-то знает? О ней и об Александре. Старкова застыла, словно ее током прошибло. Да нет же! Не может быть!       Пауза затягивалась. - Конечно, милый, - тихо ответила девушка, когда хватка на ее талии стала сильнее. От нее требовали играть свою роль. Алина решила, что сыграет, но это в последний раз. Пыталась взять себя в руки, но страх был сильнее. Мальен никак не мог узнать об ее измене! Это было попросту невозможно! То, что было в Ос Керво, оставалось тайной. А в Ос Альте Алина не дала ни единого повода себя подозревать! Но почему тогда Мальен так ведет себя сейчас? Алина нервно сглотнула, пересохшее горло неприятно саднило. - Вы прекрасная пара, - продолжал тем временем Всеволод, - столько лет вместе! Просто образец семейной жизни!       Алина посмотрела на Мала, супруг довольно улыбался, принимая похвалу. А вот девушке захотелось истерически рассмеяться, выпутаться из объятий, разрушая эту иллюзию, в которую верили все вокруг. Невероятно, как слепы были люди. Как слепа была она сама!       - Всеволод, прошу нас извинить, - произнес тем временем Мальен, - хочу представить супругу господину Ланцову. - Конечно, Мал,- кивнул Керамзов. И Мальен увлек Алину в толпу людей. Они шли молча. - Улыбайся, - тихо произнес Мал. Алина дернулась было, чтобы выпутаться из его хватки, но мужчина лишь крепче прижал ее к себе. - Что такое, Лина, - прошептал тихо, - мои объятия тебе больше не по нраву? Девушка вздрогнула, бросила на мужа испуганный взгляд. - Я сказал: улыбайся, - процедил Мальен и повысил голос, - господин Ланцов! Позвольте представить вам мою супругу - Алину. На нее тут же обратились все взоры, заставив щеки порозоветь. Она встретилась взглядом с Николаем, и сердце ее упало. Ланцов-младший смотрел на нее во все глаза, ошеломленный, растерянно моргал. Алина нервно переступила с ноги на ногу и повернулась к Петру, подавая ему руку для рукопожатия, но глава банка ловко развернул ее кисть, целуя. - Очень приятно, - у него был приятный голос и мягкий тон, от которого Алина тут же расслабилась. Защелкали фотоаппараты, вспышки на мгновение даже ослепили. - Мои сыновья, - отпуская руку Алины, произнес Ланцов, - Василий и Николай. Девушка кивнула обоим. - Слышал, вы Заклинательница Солнца? - лениво поинтересовался Василий, окидывая девушку сальным липким взглядом. Алина тут же почувствовала себя так, словно ее в грязь окунули. - Да, - кивнула. - Учились здесь? - спросил Петр. - В Керамзине, к сожалению, нет условий для полноценного обучения гришей, - медленно произнесла Алина, слыша, как шумно и зло выдохнул Мал, зная, что ей еще аукнутся эти слова, - но, благодаря, господину Керамзову я смогла учиться в первой городской специализированной школе. - Наслышан-наслышан, - кивнул Ланцов. - Надеюсь, что теперь, благодаря уже вам, - вкрадчиво произнесла Алина, - наши маленькие гриши тоже смогут получить достойное образование. - О, - оживился банкир, - говорят, что у вас нашелся инферн. - Если позволите, я могу вас познакомить, - мягко произнесла Алина, делая шаг вперед. На мгновение Петр заколебался. - Это будет чудесный кадр, - тут же влезла вездесущая Женя, подмигивая Алине, - прекрасный жест! Старкова не могла не просиять в ответ. - Тогда, идемте, конечно, - Петр подал Алине руку, и они двинулись вперед.       Алина спиной чувствовала злобный взгляд Мальена. Понимала, что вновь нанесла удар по его самолюбию, отодвинув его, переключив внимание на себя. Но амбиции мужа мало волновали девушку в этот момент. И возможные последствия таких действий тоже. Алина немного рассказала Ланцову о Керамзине, словно это она была директором приюта. Краем глаза она видела пристальный взгляд Николая и молилась, чтобы он не выдал никакой ерунды, даже в шутку. Она представила Ланцову Виталия и еще нескольких детей. Было сделано общее фото. Мальен переключил внимание банкира на себя. Алина смогла выдохнуть.       - Что, братец, - послышалось сзади, - запал? Такая красотка, - причмокнул губами Василий. - Боюсь, что она тебе не по зубам, братец, - в тон ему ответил Николай.       Алина поспешила слиться с толпой, отступая, убегая. Издалека наблюдала за разворачивающимся действом. За бесконечной вереницей репортеров, задающих Петру и Малу вопросы, за детьми и учителями, которые вели себя скованно. Наблюдала за Виталием, но мальчик вел себя безупречно, и Алина постепенно успокоилась. Хотела бы найти в толпе Александра, но его, как и его людей, не было видно. Наверное, в том и был смысл, они обеспечивали безопасность Ланцова, при этом оставаясь в тени.       Девушка усмехнулась, отпивая воды, отказываясь от шампанского. Ей нужна была максимально ясная голова. Она смотрела на счастливого Мальена, находящегося в центре внимания, и пренебрежительно кривила губы. В глубине души еще жил страх, но он был вытеснен невыразимым презрением к мужу.       И вот этого человека она любила? Понимала сейчас, что ничего более не осталось от ее чувств к мужу. Какая нелепость потерять столько времени! Ради чего? Ради Керамзина? Да, Алина немало делала для приюта. Но она могла делать это не в ущерб себе. Она была горда тем, что так ловко переключила внимание Ланцова на гришей. Мальен мог быть сколько угодно недоволен, но оно того точно стоило!       До официального вручения гранта оставалось совсем немного времени, но Алина решила, что обойдутся и без нее. Ей было душно.       Отставив бокал с водой, девушка вышла на улицу, спустилась с крыльца и нос к носу столкнулась с Николаем. И густо покраснела под его насмешливым взглядом, злясь, что стояли они прямо под ярким светом фонаря.       - Выглядишь ты и впрямь прекрасно, - окинул ее ленивым взглядом Николай, - но с Александром рядом ты выглядела лучше, - он усмехнулся. Алина невольно отступила на шаг, звонко стукнули каблуки. - Александр знал? - спросил Ланцов. - Нет, - покачала головой Алина, стоять здесь было неловко и холодно, но возвращаться в дом не хотелось, - осуждаешь меня? Брови Николая взлетели вверх, он смешливо фыркнул. - Кто я такой, золотко, чтобы осуждать, - пожал плечами. Они немного помолчали. В этой тишине не было ни угрозы, ни неловкости, и Алина постепенно расслаблялась. - Знаешь, - произнес вдруг Николай, - когда мы познакомились с Зоей, она была девушкой Александра. И какой девушкой! - Ланцов мечтательно посмотрел в темное небо, - я влюбился мгновенно. Но она была парой моего друга, да и не смотрела в мою сторону. Я молча страдал. Подозреваю, что Морозов видел меня насквозь, но молчал. Они были счастливы до поры до времени. Но быть девушкой человека, который постоянно мотается в опасные командировки, рискуя не вернуться, очень тяжело. Их ссоры были сравнимы с концом света, которым пугают нас старые сказки. Однажды Зоя не выдержала, она сказала Александру перед очередной командировкой, что если он уедет, то между ними все кончено. Морозов пожал плечами и уехал. Он никогда особенно не ценил женщин. Во всяком случае точно ставил свою работу выше. Он любит Равку, был горд защищать ее, быть на передовой, на линии огня, считал, что делает важное и нужное дело. Ему нравилось стоять на страже интересов страны. Он уехал, а Зоя... - Николай усмехнулся, - пришла ко мне. И я ее не прогнал. Она все еще была девушкой моего друга для меня, но я оставил ее... себе. Алина завороженно слушала Ланцова, глядя на него во все глаза, боялась вздохнуть лишний раз громко. - Когда Александр вернулся, - продолжил Николай, - я думал, что либо мы разругаемся навсегда, либо Зоя бросит меня, вернувшись к Морозову. Не случилось ни первого, ни второго. И пусть я поступил в известной степени подло, но все мы оказались там, где должны были быть. Так что, Алина, я не тот человек, который стал бы тебя осуждать. Я сам пришел к своему счастью не самым честным путем. Но поступил бы точно так же, случись мне вернуться в прошлое. Моя семья, моя любимая жена и самый лучший на свете сын того стоят. Кстати, Макс спрашивал о тебе. Он скучает. - О, - протянула Алина, робко улыбнулась, вся еще во власти рассказа Ланцова, пораженная такой откровенностью, впечатленная историей, - я тоже, - произнесла, - он чудесный ребенок. - Почему у тебя нет детей? Очевидно же, что ты их любишь, - спросил вдруг мужчина и, глядя на изменившееся лицо девушки, осекся, - прости. Это было бестактно. - Ничего, - тихо ответила Старкова, отводя взгляд, уставившись во тьму, словно пыталась разглядеть там что-то, кусая губы. - Он против? - тихо спросил Николай. - Что? - удивилась Алина, от неожиданности резко развернулась к Ланцову. - Твой муж против детей? - повторил мужчина. Алина хмыкнула невесело. - Нет, Николай, - покачала головой, - все проще: я бесплодна. Сильно простудилась, когда мне было шестнадцать, долго лежала в больнице. Лечилась много лет, но, - пожала плечами, - увы. Где-то медицина бессильна, как и Малая наука. Говорить о том, что ей всегда казалось, что Мал только рад отсутствию детей, Алина не стала. Все и так было слишком сложно. - Прости, - вновь повторил Ланцов, в карих глазах его мерцало сочувствие, теплое и ненавязчивое. Алина улыбнулась одними губами, показывая, что все в порядке.       Спустя столько лет уже и не болело почти. А тот период, когда Алина бегала по врачам и гришам-целителям, страстно желая ребенка и рыдая в подушку, вспоминался сейчас кошмаром, который к счастью закончился. А ведь Мальен утешал ее тогда, был терпелив и пытался отвлечь и порадовать. Но все это в прошлом. И кажется, что их семейная жизнь тоже скоро станет прошлым. Эта мысль не вызывала ни отчаяния, ни тоски, только облегчение.       - Почему Александр оставил службу? - полюбопытствовала Алина, - раз ему так нравилось? - О, - протянул Николай, - это он пусть сам тебе расскажет, если захочет. Слишком болезненная тема. - Что за тема?       Алина обернулась, вздрогнула, увидев Александра. Он стоял очень близко, смотрел чуть прищурившись. Девушка вздрогнула то ли от холода, то ли от неожиданности. Морозов растолковал ее жест по своему. - Замерзла? - набросил ей на плечи свой пиджак Старкова затаила дыхание, во все глаза смотрела на невозмутимого мужчину, пока аромат абсента опутывал ее, подобно щупальцам, не давая нормально дышать. И Алина задыхалась от этого запаха порочной страсти, комкала пальцами дорогую ткань, цеплялась за нее, словно за спасательный круг, но тонула в горьковатом облаке полыни и во тьме глаз мужчины напротив.       - Вам бы быть осторожнее, ребята, - негромкий голос Ланцова разрушил магию момента, раскалывая тишину, отрезвляя. - С чего бы это? - процедил Морозов. - Ну, - Николай пожал плечами, - она все же не твоя женщина. - Это мы еще посмотрим! - сверкнул глазами Александр и перевел тему, - а вот ты добавляешь мне работы, исчезая в самый ответственный момент. Ланцов фыркнул, закатывая глаза. - Ты преувеличиваешь! Тут и муха не пролетит без твоего ведома. - Николай, - с нажимом произнес Морозов, недовольно глядя на Ланцова. - Понял-понял, - поднял руки вверх Николай, - возвращаюсь, - он прошел мимо Алины, подмигнул ей дурашливо, вызывая невольную улыбку на губах у девушки, и скрылся в доме.       Александр проводил Ланцова напряженным взглядом, а потом посмотрел на Алину, улыбнулся мягко и взял ее за руку. - Идем! - Что? - удивилась девушка, - куда? Саша! - но позволила протащить себя по территории, подальше от коварного света. Они завернули за угол, поднялись на небольшую террасу с обратной стороны дома. Миг - и Алина оказалась прижата к стене. - Я так соскучился, - дыхание Александра обожгло ее губы, Алина потянулась к мужчине, но он лишь коварно рассмеялся и склонился ниже.       Мягкие губы оставляли поцелуи на шее Алины, кожа горела от лихорадочных касаний мужчины. Девушка запрокинула голову, бездумно уставившись в деревянный потолок, едва различимый во тьме. Алину бросало то в жар, то в холод. Все мысли вылетели из головы, уступая место ощущениям, привычному голоду, который владел ею, когда ее касался Александр, упоенно вылизывающий ее шею, ключицу, приспускающий платье, целующий оголенное плечо. Алина дышала шумно, кусала губы, не позволяя себе ни звука, понимая, что хоть вероятность и мала, но их могут тут застать. Руки мужчины хаотично блуждали по ее телу, желание кололо иголочками нежную кожу, заставляя ее пылать. Алине казалось, что она вся в огне, что скоро от нее лишь горстка пепла останется. - Сумасшеший, - прохрипела, в горле пересохло, - нас же могут увидеть. - К волькре, - прошипел Морозов, целуя в губы, едва-едва прикусывая. А Заклинательнице хотелось сильнее, острее, ярче. И было нельзя. От досады с губ ее сорвался звук, напоминающий скулеж. Она услышала самодовольный смешок у себя над ухом. - Смешно тебе, - рыкнула, потянувшись рукой к чужому паху. Александр резко перехватил ее руку. - Нет, моя милая, даже не думай, - ей показалось, что тени стали гуще, хотя вечер не мог быть темнее. - Ты сам начал, - прошептала Алина, коварно улыбаясь. Морозов поднес ее руку к губам и трепетно поцеловал в раскрытую ладонь. Алина вздрогнула, этот жест был полон нежности в контраст тот страсти, что сжигала обоих еще пару мгновений назад. - Я тоже соскучилась, - призналась Алина. - Приезжай ко мне сегодня, - торопливо произнес Морозов, - пожалуйста. После того, как... - он поморщился, - поговоришь с Мальеном, раз уж так того хочешь. Но после... я буду тебя ждать. Алина была тронута мольбой в его голосе, его ищущим взглядом, который различала даже в этой тьме. - Я приеду, - пообещала твердо, - не знаю, на сколько все это затянется, но... - Плевать, - тут же отреагировал мужчина, сжимая ее руки, - все равно мне еще сопровождать Ланцова. Это надолго. Если к тому времени я не вернусь домой, возьмешь ключи у консьержа, я его предупредил. - Ах вот как! - прищурилась Алина, - то есть ты был уверен, что я соглашусь? А если я передумаю? - спросила кокетливо. Вместо ответа Александр вновь ее поцеловал, вышибая воздух из груди, заставляя колени подгибаться, таять в объятиях Заклинателя и прижиматься к нему, цепляясь за плечи, сминая безупречно выглаженную рубашку, в попытке удержаться на ногах. Что стало с ее платьем, Алина предпочитала не думать вовсе. - Что сделать еще, чтобы ты не передумала? - шепотом спросил Александр. - Отвечу тебе, когда приеду, - девушка целомудренно поцеловала Морозова в щеку, а потом нехотя стянула с плеч пиджак, расставаясь с желанным теплом и дурманящим запахом, - иди. Ты вообще-то на работе. Морозов фыркнул насмешливо, чмокнул девушку в губы и исчез в темноте.       Алина прислонилась к стене, ноги ее не держали. Она смотрела в темноту, прислушивалась к звукам дома, к машинам на проспекте, повернув голову в сторону, различила свет фонарей вдалеке, но здесь было темно, как если бы Александр утопил все в тенях.       Алина улыбнулась счастливо и бездумно. Вместе с виной перед Мальеном в ней жила надежда на иное, более счастливое, будущее, она бурлила в крови, подобно пузырькам шампанского, которое Алина так и не выпила сегодня. Прикоснулась кончиками пальцев в горящим губам.       Холод осеннего вечера пробирал до костей, но кожа еще хранила жар поцелуев и страстных прикосновений, от этого кружилась голова, а сердце бухало в груди, разгоняя кровь по сосудам, пятная румянцем кожу.       На самом деле, хотелось быстрее покончить со всем. Утащить Мальена и поговорить с ним. Алина понимала, что разговор с супругом едва ли будет простым. И ей заранее было не по себе. Но раз уж решила отстаивать свое право на счастье, то надо идти до конца. В конце концов, сотни пар расстаются, сотни семей распадаются. Развод это не конец света. И мучить себя не имеет никакого смысла. А вот быть честной перед Малом, Александром и самой собой - это правильно. Это следовало сделать еще до отъезда в Ос Керво. Их сказка с Мальеном давно перешла в разряд страшных с несчастливым концом. Наивным мечтам Алины о «долго и счастливо, до самой смерти» не суждено было сбыться.       Девушка лишь жалела о потерянном времени, украденном у самой себя. Но теперь она все исправит. Теперь все будет иначе.       Алина никогда еще не чувствовала такой решимости изменить свою жизнь, взять судьбу в свои руки, пойти наперекор всему, что строила долгие годы. И верила, что у нее обязательно все получится. Она поговорит с Мальеном и поедет к Александру. А потом решит, как строить свою жизнь дальше.       Алина сначала решительно двинулась к главному входу, а потом остановилась. Решила, что неплохо бы сначала на себя в зеркало взглянуть прежде, чем возвращаться. Девушка растерянно огляделась. Она знала каждый вход в Керамзине, но все они сейчас контролировались людьми Александра. Старкова выругалась вполголоса.       А потом направилась в сторону черного хода на кухню. Здесь кипела работа, Алина помедлила немного, закусив губу, а потом окутала себя светом, преломляя его. Невидимая проскользнула внутрь, едва увернулась от кого-то из приглашенного Женей обслуживающего персонала, и оказалась в доме. Нырнула в ближайший туалет и только тогда вернула себе видимость. Критически оглядела себя в зеркале. Платье по-прежнему сидело идеально, немного помялась юбка, но едва ли кто-то это заметит, чуточку растрепались волосы, Алины быстро пересобрала прическу, возвращая себе строгий вид. Алели губы, и пришлось стереть осыпавшуюся тушь, но в целом никакой катастрофы не случилось. Конечно, нельзя спрятать счастливый блеск глаз и румянец на щеках, но его все спишут на важность вечера, радость от получения гранта и гордость за Мальена. Что подумает сам Мал, лучше не думать. Старкова тяжело вздохнула, а потом, поддавшись порыву, скорчила рожицу своему отражению, захихикала, как девчонка, и вышла из туалета.       Прошла по коридору и уже у самой гостиной столкнулась с Иваном. Он внимательно посмотрел на девушку. - Мисс Старкова, - учтиво склонил голову, - все в порядке? Вас потеряли. Сердце екнуло, на мгновение Алина оцепенела, представив последствия, осознавая, как недоволен Мальен. - Почувствовала себя дурно, - одними губами улыбнулась Алина, глаза ее оставались холодными, - дышала свежим воздухом. Сердцебит посмотрел пристально, потом тонко усмехнулся. - Вам повезло, мисс Старкова, что ваш супруг не сердцебит. И сердце Алины екнуло второй раз, девушка похолодела. Не знала, что сказать и как оправдаться, да и не была уверена, что должна это делать. - Для остальных ваша... - Иван помедлил, Алина была благодарна ему за деликатность, - версия сойдет.       Старкова отрывисто кивнула, посмотрела в сторону гостиной, где сиял свет, где раздавался звон бокалов и смех, где раздавалось щелканье фотоаппаратов, даже играла ненавязчивая музыка, и вся уверенность девушки куда-то испарилась. Она понимала, как трудно будет сейчас держать лицо, труднее, чем было до того, как ушла, до поцелуев Александра, до его слов, до его приглашения. Посмотрела на свою руку, казалось, что прикосновения пальцев Заклинателя проступят на коже подобно браслету, но мужчина был очень аккуратен. И пусть Алина еще чувствовала тепло пальцев Александра, на коже, конечно, не было ни следа. - Ужасно не хочу туда идти, - выдала Алина и под изумленным взглядом Ивана прошла в гостиную.       И с радостью обнаружила, что, может, кто-то ее и потерял, но едва ли сейчас заметил ее появление. От сердца немного отлегло. Девушка остановилась поболтать с Женей, которая похвалила ее платье. - Очаровательный наряд, - заявила Сафина, - замечательно будет смотреться в кадре. У вас, определенно, есть вкус Алина. Где вы покупали это платье? Они обсудили несколько салонов столицы, Женя посоветовала ей хорошего портного. - А он справится со свадебным платьем? - поинтересовалась Алина. - Вы же вроде уже замужем, - рассмеялась Сафина, - хотя сейчас модно обновлять клятвы. - Нет-нет, - поспешила возразить Заклинательница, - подруга выходит замуж. Ей хотелось бы сшить себе платье. Ее будущий супруг - фьерданец, возможно, что-то в стиле национальных костюмов Фьерды. - О, как необычно, - заинтересовалась Женя, - фьерданец в Равке - большая редкость. Вы бывали в Джерхольме, Алина? Нет? Прекрасный город. Только с ресторанами такая беда. Господин Ланцов очень придирчив в выборе еды, я с ног сбилась пытаясь отыскать ресторан соответствующий его предпочтениям и статусу. Это был какой-то кошмар! И в итоге, вы представляете, лучшим оказался семейный ресторанчик на морском побережье, совершенно неказистый с виду, но, - святые! - как там готовили форель! Пальчики оближешь! - Не очень люблю рыбу, - призналась Алина. - Я тоже, - отозвалась Женя, - но, Алина, это не рыба, это произведение искусства. - О чем речь, Женечка? - в ним приблизился Ланцов-старший. При этом он встал так близко рядом с Сафиной и наградил ее таким взглядом, что Алина тут же задумалась о роде отношений между этими двумя. Впрочем, это было совершенно не ее дело. - Рекламирую мисс Старковой ресторан в Джерхольме, тот, на морском побережье, - отозвалась Сафина. - О, - оживился Ланцов, - прекрасное место. Обязательно побывайте там с Мальеном, если будете в Джерхольме. - Конечно, - улыбнулась Алина и, скользнув взглядом по толпе, увидела супруга.       Он смотрел на нее со злобой столь яркой, что у Алины по спине пробежал холодок. Захотелось сбежать, как можно, дальше. Старкова стиснула зубы. Она, в конце концов, в своем доме. Здесь никто не может причинить ей вред. Но ощущение опасности, что была совсем рядом, было столь отчетливым, что Алина вздрогнула, сердито передернула плечами, сложно желала сбросить это чувство, избавиться от него, ведь оно отнимало всю ее решимость что-то изменить. При этом было столь новым, что становилось не комфортно. Девушка вернулась к разговору с Ланцовым и Женей.       Визит близился к своему логическому завершению. Расстались все довольные друг другом. Уехала последняя машина, и в Керамзине, наконец, воцарилась блаженная тишина. Часы показывали начало двенадцатого, и больше всего на свете Алине хотелось сбросить неудобные туфли, принять горячую ванну и лечь спать. И встать завтра к обеду.       Но сначала она помогала утихомиривать возбужденных детей, которые шумно обсуждали визит. Потом ей пришлось обсудить Ланцова и его людей с не менее взбудораженными учителями, которые на разные лады сравнивали сыновей Петра Ланцова, придя к выводу, что Николай - их фаворит. Фыркнув смешливо и пообещав себе, что непременно расскажет об этом Ланцову-младшему, хоть это и потешит его эго, Алина своей оценки давать не стала, хотя ей не понравился Василий с его липким взглядом, зато у девушки осталось вполне приятное впечатление от Ланцова-старшего.       Пожелав всем доброй ночи, Алина, медленно ступая, поднималась по лестнице, скользила ладонью по перилам, словно хотела запомнить ощущение дерева под пальцами, словно прощалась с Керамзиным. Но это было глупостью.       Ведь, даже расставшись с Мальеном, она продолжит работать здесь на должности учительницы. Да, будет играть гораздо меньшую роль в жизни приюта, но Керамзин останется ее домом, в который она будет с удовольствием приходить.       Алина поднялась на второй этаж, сделала неловкий шаг, подворачивая ногу, поморщилась, зашипела от боли. Казалось, что вместо ступней, у нее окровавленный кусок мяса. Из-под двери их с Малом комнаты пробивался свет. Девушка закусила изнутри щеку, глубоко вздохнула и вошла внутрь.       Супруг стоял спиной к девушке, галстук и пиджак валялись прямо на полу. Алина поморщилась недовольно, аккуратно притворила за собой дверь да так и осталась стоять, прислонившись спиной к створке.       В комнате было душно, окно было закрыто, свет лампы на тумбочке скрадывал острые углы. Алина видела лицо мужа в отражении в оконном стекле, Мальен смотрел на Алину, держа в руках какую-то книгу. Лицо супруга было задумчивым. - Мал, - мягко начала девушка, - нам надо поговорить. - Да, Лина, - отозвался мужчина, поворачиваясь, - пожалуй, надо.       В руках у него был скетчбук Алины.