Вспышка

      Проснувшись, Алина не сразу поняла, где она находится, на мгновение даже испугавшись. Но тут же успокоившись, вдохнув знакомый полынный запах, восстанавливая в памяти события вчерашнего дня, а, главное, ночи. Улыбнулась бездумно, разглядывая белый потолок, еще скрытый сумерками раннего октябрьского утра. Повернула голову, прищурилась, пытаясь разглядеть время на часах. Едва-едва светало. Александр тихо дышал рядом.       Сердце полнилось невыразимой нежностью и почти благоговейным трепетом. Неужели, теперь все будет иначе? Она и Александр. Вместе. Рядом. И тогда Алина со всем справится! На задний план отошли все волнения, связанные с предстоящими неделями в Керамзине. У нее есть целых два дня - настоящая вечность.       Алина протянула руку, желая коснуться лица мирно спящего Морозова. Во сне он выглядел моложе, спокойнее, таким умиротворенным и расслабленным. Но в последнюю секунду девушка отдернула руку. Ей не хотелось нарушать сон Заклинателя Теней, она помнила, как чутко он спит. Алина просто бездумно улыбалась, любуясь мужчиной, вдыхая его запах, чувствуя себя расслабленно и спокойно. Едва ли не впервые за последнее время. Было хорошо. Было так удивительно хорошо, что казалось, что все это не по-настоящему. Алина не знала, что ждет их дальше и пока не хотела об этом думать. Не сейчас. Святые, не сейчас!       Осторожно выскользнула из едва скрипнувшей кровати. Закусив губу, оглянулась на Александра, но он все так же мирно спал. Девушка быстро переоделась, с сожалением расставаясь с футболкой, сжала в кулачках хлопковую ткань, вновь улыбнулась. И вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Тихо ступая босыми ногами по паркету, прошла по коридору, вновь заглянула к Улле, прислушиваясь к размеренному дыханию, двинулась дальше по темной и тихой квартире. Долго умывалась, пыталась уложить растрепанные волосы, но упрямые пряди все равно торчали в разные стороны. Махнув рукой, Алина вышла из ванной, постояла в коридоре, не зная, куда двинуться. Не хотелось хозяйничать в чужом доме, это было не уместно. Но раз уж осталась здесь, то, наверное, имеет право не только преданно сидеть рядом с Морозовым.       Паркет холодил ноги, глаза привыкли к полумраку квартиры, строгий и сдержанный интерьер которой казался немного безликим. Прошла мимо кухни, желудок голодно сжался, заворчал недовольно, напоминая о себе. Алина пошла дальше, оказываясь то ли в кабинете, то ли в библиотеке. Во всяком случае здесь был рабочий стол, несколько кресел и полки с книгами. Вот это была уже ее стихия.       Старкова включила лампу с бежевым абажуром, стоящую на тумбочке. Мгновенно стало тепло и уютно, полумрак создавал ощущение защищенности, тени таились по углам, оберегая покой этого дома. Заклинатель Теней окружил себя привычной обстановкой. В этом было что-то чарующее. Алина прошлась вдоль полок, с интересом разглядывая и классические труды, и современную беллетристику, художественные произведения и документальные работы. Провела пальцем по корешкам книг. Хотела взять что-нибудь почитать, но взгляд ее скользнул дальше.       На полке стоял проигрыватель для винила. Это было еще интереснее. Коллекция виниловых пластинок, винтажных и современных устроилась на специально отведенной полке. Алина задумчиво перебирала их, знакомясь со вкусами - весьма разнообразными, - своего Заклинателя Теней. Что-то она сама в жизни бы слушать не стала, ей не был близок тяжелый рок, например, даже что-то более легкое Алина не очень любила. Ей больше нравилась классика или джаз. Даже поп-культура была близка. Последней здесь как раз было немного. А вот несколько пластинок классики джаза и современных исполнителей были.       Алина взяла одну, провела пальцем по обложке. Хотелось поставить пластинку, но девушка не очень умела обращаться с винилом и не хотела что-то испортить. А уж тем более не хотела нарушать утреннюю тишину дома.       - Поставим? - послышалось сзади. Алина ахнула, почти прыжком развернулась. - Саша! - попеняла, - разве можно так пугать? - сердце бешено колотилось в груди, пальцы скользили по обложке пластинки. - Вот именно, - отозвался мужчина, едва-едва улыбаясь, проходя в комнату, - разве можно так пугать? Девушка непонимающе вскинула бровь. - Думал, что ты ушла, - Александр подошел ближе, аккуратно взял пластинку из рук Алины, откладывая в сторону, - думал, что бросила меня опять, - прошептал, склоняясь ниже, - оставила, - выдохнул в губы прежде, чем поцеловать.       Алина приоткрыла рот, выдыхая неровно, цеплялась за плечи мужчины, колени подгибались. Волнение и желание, подобно паутине, оплели все тело, заставляя его пылать, голова кружилась. Алина задыхалась в поцелуй, закрыв глаза, плыла в утренней желто-серой теплой дымке, отпуская себя, позволяя прижать к столу.       С губ сорвался тихий стон, такой пронзительный и громкий в этой тишине. Как же Алина скучала! По этому жару, что растекался расплавленным металлом по сосудам, воспламеняя, словно это Александр управлял солнцем, разжигая свет прямо у девушки в венах. С губ мужчины сорвался нетерпеливый рык, Алина скользнула рукой выше, оглаживая напряженную шею, чувствуя под пальцами быстрый, лихорадочный пульс, зарылась пальцами в темные волосы, слегка потянула. В ответ Морозов прикусил ее губу, заставив зашипеть от легкой боли, вызывая самодовольный смешок. Александр ловко усадил Алину на стол, девушка притянула мужчину к себе, обнимая ногами, оголяя бедро. - Какая удобная юбка, - прошептал Заклинатель, скользя пальцами по нежной коже, заставляя ту покрываться мурашками. - Весьма, - пробормотала Алина, целуя его в шею, скользя языком, собирая полынный вкус, пока пальцы Александра выводили нарочито неспешные круги у нее на бедре, скользя по внутренней стороне и останавливаясь. Старкова отстранилась, посмотрела возмущенно. Мужчина коварно посмеивался, глаза его блестели, а пальцы высекали искры на коже, но не давали самого главного. - Давай, - произнес он шепотом, склонившись, проводя носом по щеке, по виску, поцеловав скулу, опустившись ниже, к шее, которую Алина с готовностью подставила, запрокидывая голову, бездумно глядя в потолок, подсвеченный желтоватым светом лампы, - скажи мне, Заклинательница, - горячее дыхание опалило ухо, Морозов прикусил мочку, срывая нетерпеливый стон с губ, посылая по телу мурашки, - чего ты хочешь? По телу прошла дрожь, Алина притянула к себе мужчину еще ближе. - Тебя, - прохрипела, останавливая его руку чудовищным усилием, - тебя. Всего, - повторила уже тверже. В четыре руки они разобрались с его штанами, путались в складках ее широкой юбки. Александр нетерпеливо ругался сквозь зубы. - Не ты ли сказал, что она удобная, - засмеялась Алина, но смех умер с первым резким толчком.       Девушка охнула, невольно сжимаясь, не готовая так быстро принять мужчину. Удовольствие смешалось с болью, Алина закусила губу, пытаясь расслабиться, подстроиться под резкий, быстрый ритм, чуть откинулась назад, выгибаясь. Александр покрывал лихорадочными поцелуями ее шею, плечи, лицо. Алина дышала рвано, сжимая пальцами плечи мужчины, скользя по шее, затылку, впиваясь ногтями. Старалась заглушить стоны, кусала губы. Комната качалась перед глазами, свет метался яркими вспышками, кожа сияла. Звуки секса, наверно, было слышно по всей квартире, их стоны, которые они тщетно старались заглушить поцелуями и даже шепот, в котором проскальзывали еще робкие, смутные признания. Рука Александра надавила на поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее, изламывая, подстраивая под мужчину, который сжал грудь, огладил талию, стискивая ту практически до боли.       Их накрыло практически одновременно, перед глазами все выцвело, будто бы на старой фотографии, словно стерлись все краски. Алина еще дрожала, чувствительная, вспотевшая, задыхающаяся. А Морозов целовал ее без остановки, не позволяя сделать полноценный вдох.       - Ты же останешься? - шептал, - останешься? Я так соскучился. Ты так нужна мне, Алина. Всегда. Всегда нужна. - Мммм, - бормотала Старкова в поцелуй, ей не хотелось обсуждать ничего. Хотелось остаться в этом моменте, где есть серо-желтое субботнее утро и эти объятия, полные нежности и легкого безумия, с которым они рухнули в страсть. Прижавшись лбом к плечу мужчины, поглаживая его спину и плечи, Алина закрыла глаза, чувствуя себя так хорошо, она была невесомым воздушным шариком, пойманным Заклинателем Теней. - Так что? - спросил уже громче Александр, - завтрак?       Алина рассмеялась. Этот вопрос живо возвращал их в то первое утро в Ос Керво, к морю и солнцу, к их упоительному курортному роману, с которого все началось. Словно наяву Алина почувствовала запах соли и песка, услышала шум прибоя. Жаркое солнце вновь ласкало ее кожу. Впрочем, она сама была солнцем. - Очень голодна, - призналась Алина. - Тогда идем, - Александр отступил на шаг, лишая своего тепла, протягивая руку, за которую Алина с готовностью ухватилась. Оглядела свою измятую юбку, цокнула недовольно, размышляя, как в таком виде поедет домой, но отодвинула эти мысли на задний план. Это было такой мелочью, не стоившей внимания.       На кухне их встретила хитро улыбающаяся Улла, одним взглядом заставившая Алину покраснеть. Старкова опустила глаза, не зная, куда деть себя. Волькра ее задери! Их, наверное, было все равно слышно, хоть они и пытались быть тихими. - Вот, - улыбнулась Морозова, - я завтрак готовлю. - И что на завтрак? - вскинул бровь Александр, проходя к кофемашине. В ответ Улла, демонстративно протянула Алине сэндвич. Старкова с благодарностью приняла его. - Спасибо, - произнесла, - как ты себя чувствуешь? На мгновение на кухне повисла плотная тишина. Алина уже пожалела, что спросила.       Александр гремел кофемашиной, демонстративно не включаясь в этот разговор. Улла бросила быстрый взгляд на брата. - Я пойду, пожалуй, - произнесла нервно, делая шаг к двери. - Сначала позавтракай, - твердо произнесла Алина, заступая Улле дорогу, - мы не отпустим тебя без завтрака. Верно, Александр? - спросила требовательно, чуть громче. В ответ Морозво недовольно фыркнул, а потом, развернувшись, ловко выхватил сэндвич из рук Алины под ее возмущенный возглас. - Верно, - кивнул, - придется тебе, Улла, остаться, чтобы сделать еще пару сэндвичей для Заклинательницы Солнца, раз она такая растяпа. - Эй! - скрестила руки на груди в притворном возмущении Алина, в ответ Александр подмигнул нахально.       Улла выдавила из себя нарочитую улыбку. Она все еще была бледна, синяк на подбородке, казалось, стал темнее, но зато спал отек с разбитой губы. Алина стиснула зубы. Внешний вид Морозовой живо возвращал ее в ту ночь разговора с Мальеном, заставляя покрываться противным липким потом.       Неловкость витала в воздухе, пока Александр занимался кофе, а Улла готовила сэндвичи. Алина сидела за столом, подперев щеку рукой, наблюдала за братом и сестрой. Они были похожи внешне, в жестах, движениях, интонациях проскальзывало отчетливое сходство. Даже двигались по кухне они в каком-то слаженном тандеме, словно две планеты на параллельных орбитах, синхронные в своих движениях.       - Что такое? - наконец, не выдержал Александр. - Да, - поддакнула ему Улла, - ты так смотришь. - За вами интересно наблюдать, - ничуть не смутилась Алина, с благодарным кивком принимая из рук Александра кружку с кофе, - вы так похожи. - Ничего подобного! - тут же запротестовала Улла. - Это не так! - одновременно с ней вскинулся Александр. Алина вскинула бровь, фыркнула. - Я не такая, как он, - возмутилась Улла, - я не зануда! - С каких пор ответственность - это занудство? - поинтересовался Александр, садясь рядом с Алиной, пробегая щекоткой по ее спине, заставляя девушку невольно улыбаться. - С тех пор, как ты на свет родился! - фыркнула Улла, впрочем, довольно беззлобно. - Сколько у вас лет разницы? - спросила Алина. - Шестнадцать, - отозвался Александр, - ее рождение было худшим, что случилось в моей жизни, - он произнес преувеличенно серьезно, но глаза смеялись. - А я всегда хотела брата или сестру, - откидываясь мужчине на грудь, произнесла Алина, пытаясь устроиться удобнее, его рука тут же скользнула по талии, устраиваясь на животе девушки, тяжелая и горячая. Это было приятно. - Поговори с Николаем на тему братьев и сестер, - хмыкнул Александр, - он в два счета тебе докажет, что это не благо. Кстати, он и Зоя зовут нас на ужин. Алина замерла. Это было неожиданно. И не сказать, чтобы приятно. И если легкого и светлого Ланцова Алина была рада видеть, то его супругу нет. Не имело смысла лгать самой себе. Зоя была неприятна Алине. А Старкова едва ли нравилась прекрасной шквальной. - Фу, - скривилась Улла, - Зоя Назяленская! Худшая из твоих бывших! - Почему это? - невозмутимо поинтересовался Морозов, едва-едва кончиками пальцев поглаживая живот Алины. Девушке было жаль, что он не касается голой кожи, сквозь ткань прикосновение чувствовалось совершенно не так. А хотелось больше. - Высокомерная, самоуверенная, нахальная, - перечислила Улла, - но красивая, тут ничего не скажешь.       Алина тут же напряглась. Улла озвучила совершенно правильную вещь, факт: Зоя была красива. И Люда была красива. Но дело было не только во внешних данных, в конце концов, раньше Алина не жаловалась на свою внешность. Дело было в уверенности, которую излучали обе женщины, в уверенности, которой у Алины сейчас не было. Или не было никогда.       В конце концов, ей не нужны были раньше ни уверенность, ни решительность. Она просто жила, плыла по течению, уверенная, что довольна своей жизнью, и редко за что-то боролась. Быть может, только в детстве, когда должна была доказать в школе для гришей, что ее уникальность - это не просто солнце в венах, данное ей от рождения, что она сама чего-то стоит. Ведь мало было обнаружить в себе дар, нужно было еще научиться им управлять. А это было непросто. У Алины не сразу это получилось, словно она сопротивлялась самой своей сути. Да, сейчас она вспоминала, что это действительно было потрясением обнаружить, что она гриш, да еще и такой уникальный, единственный в своем роде. Первая за многие столетия. На нее смотрели с опаской в Керамзине, даже Мальен. Быть может, мысли о том, что он может оттолкнуть ее, не принять ее такой, и удерживались Алину от использования дара в полной мере. И это иссушало ее, ведь использование дара делает гриша сильнее. Если же пытаться запереть его внутри, то это приносит вред. Невозможно бороться со своей сутью. Нельзя этого делать. Тщательно сдерживаемое однажды прорвется наружу, и никто не угадает, какими будут последствия.       - Алина? - позвал Александр, словно почувствовал ее смятение. - Да, - тут же отозвалась Алина, - простите, отвлеклась. - Конечно! - фыркнула Улла, - кто захочет говорить о бывших своего парня. Алина хмыкнула и вновь замерла. То есть они теперь с Александром вместе? Девушка как-то опасливо покосилась на Морозова. Они не озвучивали статус их отношений, не говорили о том, кто они друг другу. Но, наверное, все и так понятно? - Так что? - спросил Морозов, - ужин у Ланцовых? - Саш, - замялась Алина, - я бы не хотела. - Почему? - невозмутимо поинтересовался мужчина, но Алина чувствовала, как он напрягся. Алина глубоко вздохнула, призывая на помощь все свое самообладание. - Потому что Улла отчасти права, - призналась. - Вот! - подняла палец вверх проливная и тут же поспешно опустила руку под грозным взглядом брата. - Зоя едва ли будет рада меня видеть, - продолжила Старкова. - Зоя пригласила нас обоих, - настаивал Александр, - Николай будет рад. А Максим очень соскучился. У него есть для тебя сюрприз.       Алина вздрогнула, но на сердце потеплело. Мальчик нравился Старковой, он был застенчивым, но очень милым, хорошим ребенком, который привязался к ней. А она успела привязаться к нему. Сердце привычно заныло. Никогда-никогда-никогда у нее не будет своих детей, своего чудесного мальчишки, который шалил бы и читал книги, быть может, был бы гришом, а если даже и нет, она бы все равно очень его любила.       - Это подлый ход, - вполголоса произнесла Алина то ли в шутку, то ли всерьез, - использовать ребенка. - Твоего крестника! - добила Улла. - А ты вообще помолчи! - сверкнул глазами Морозов. Улла в ответ запихала остатки сэндвича себе в рот, запила большим глотком кофе, подавилась, закашлялась так сильно, что слезы брызнули из глаз, смешно замахала руками, заставив Морозова демонстративно закатить глаза. - Ну хорошо, - сдалась Алина и лукаво улыбнулась, - но только ради Максима. - Конечно, - проворчал Морозов, но глаза его улыбались, - не ради меня. В ответ Алина чмокнула его в уголок губ. - Ой, ребята, - протянула Улла, - вы такие милые. Алина вновь покраснела, не зная, куда деть себя, не привыкшая так открыто выражать свои чувства. И в то же время наслаждающаяся этим. Провела рукой по руке Александра, чуть запрокинула голову, улыбаясь Заклинателю Теней.       - Что ж, - поднялась Улла, - мне пора домой. - Погоди, - Алина выпуталась из объятий Морозова, - поедем вместе, поболтаем. Тебе куда? Улла покосилась как-то опасливо, помялась. - На север города, - ответила. - Вот и славно, - кивнула Алина, - мне тоже, - она хотела было подняться, но Александр удержал ее. - И куда ты собралась, м? - тон был недовольный настолько, что отозвался тянущим чувством в груди. - Как минимум, переодеться, - произнесла Старкова, - показать Нине, что я жива и здорова. Я пока живу у нее. Александр напрягся, внимательно посмотрел на Алину, в глубине его глаз тлело что-то, чему Алина не могла подобрать названия, что-то опасное, злое и темное. - Собираешься вновь сбежать? - произнес тихо.       Алина вскинула бровь, потом тяжело вздохнула. Ей не хотелось выяснять отношения при Улле, но умница проливная, пробормотав что-то про то, что ей надо собраться, испарилась, подобно тени. Алина ласково погладила Александра по щеке. Ее и задевали его слова и его тон, и в то же время она понимала, что он имеет право на такой вопрос, на сомнения, на недоверие. - Я дам тебе адрес, и ты заедешь за мной перед ужином, - произнесла. Морозов еще какое-то время сверлил девушку напряженным взглядом, видимо, по инерции, рефлекторно, а потом расслабился, словно решил поверить, принять решение девушки. Повернул голову вбок, целуя ладонь, чуть прикусывая, посылая тысячу мурашек вверх по руке, заставляя судорожно выдохнуть даже от такой простой ласки. Ей не хотелось расставаться с ним ни на миг, ни на мгновение, но нужно было идти. А еще четко обозначить свои границы.       Алине неприятно было думать об этом в такой момент, но более она не должна идти на поводу у чужих желаний, если они противоречат ее собственным. И более никогда не должна раствориться ни в одном человеке, даже в Александре Морозове. Ведь это так легко было сделать. Упасть в него, как упала в эту любовь, позволив себе в Ос Керво чуточку больше.       Девушка поднялась, разгладила юбку, взлохматила волосы, пытаясь придать им хоть сколько-нибудь приличный вид. Александр наблюдал за ней с легкой улыбкой. - Во сколько? - спросила Алина, - нам далеко ехать? - За город, - ответил Морозов, - у Ланцовых там дом. Заеду в шесть. Алина кивнула, помедлила, склонилась к мужчине, целуя. - Тогда до вечера, - произнесла твердо. И вышла.       Улла уже ждала ее в прихожей, вертела в руках телефон, вид у нее был подавленный. Алина быстро оделась, они спустились пешком в молчании. Алина с интересом разглядывала парадную. Они прошли по двору и вышли к дороге, по которой Алина брела к остановке, уверенная в прошлый раз, что больше не нужна своему Заклинателю Теней.       - Прогуляемся? - предложила, вдыхая свежий воздух, в котором уже чувствовалось морозное дыхание грядущей зимы, этот стылый кристальный холод, от которого уже сейчас мерзло все внутри, переворачиваясь. Алина не любила зиму, последнее девушка задумчиво произнесла вслух. - А я люблю, - произнесла Улла, - в детстве я превращала снег во дворе в лед. И мы с друзьями катались на коньках. Было здорово. До сих пор люблю ходить на каток на главной площади под Новый Год. Там так красиво всегда, мерцают огоньки, играет праздничная музыка. И лыжи люблю, когда я стала постарше, Алекс всегда брал меня с собой. Он и приучил меня к лыжам. Он любит. Перед университетом, мы даже с ним съездили на горнолыжный курорт, это был его подарок мне на окончание школы. - Вы очень близки, - тихо произнесла Алина, задумчиво глядя на девушку. - Были, - коротко ответила Улла, помолчала, потом резко выдохнула, тряхнула головой, словно на что-то решилась, - моя первая любовь была из плохой компании. Знаешь, девочек всегда тянет к плохим парням. Мне было шестнадцать, ему двадцать. Все завертелось, закрутилось. У них была своя банда, грабили по мелочи. И однажды взяли меня с собой. Это было так весело, настоящее приключение. Поставили меня стоять на стреме, уверяли, что все будет отлично. Думаю, что сами в это верили. В общем, нас замели. Мать тогда лютовала страшно. Я была уверена, что оставит меня в тюрьме, но из очередной командировки вернулся Алекс. Я не знаю, что он сделал, но мне вообще никаких обвинений не предъявили. Зато моему парню... ну, он получил срок не только за грабеж, но и за растление несовершеннолетней. Алекс постарался. Я умоляла его не делать этого, - Улла покачала головой, - но он был непреклонен. С тех пор он, как мне кажется, ненавидит всех моих парней. А мне, как назло, не так уж и везет в любви, - девушка развела руками, грустно улыбнувшись. Ализа закусила губу, помялась. - Улла, слушай, - неловко запнулась, - я... не объективна, потому что люблю Александра, - сама поразилась, как легко ей дались эти слова, - но я вчера видела тебя и твоего Сергея. Это... не любовь. Что угодно, но не любовь. - Откуда тебе знать! - запальчиво произнесла Улла, - просто он... темпераментный. - Никакой темперамент не оправдывает насилие, - твердо произнесла Алина, - никакой. Он был жесток. - Я люблю его, - тихо произнесла Морозова, в глазах ее поселилась тоска. - А себя? - жестче, чем планировала, спросила Алина, - любовь - это доверие и безопасность, - произнесла задумчиво, - не жестокость. Улла, нахмурившись, смотрела на Старкову. - Тебе ведь это знакомо, да? - произнесла задумчиво, - поэтому ты с такой яростью кинулась мне помогать? Алина отвела взгляд, вдали виднелась Ос Альта, подернутая легкой дымкой, стояла безветренная, но пасмурная погода, мимо проезжали редкие машины, протащился автобус, на который девушки не сели, а пошли дальше до следующей остановки. Было гораздо тише, чем в городе. - Я восемь лет потратила на человека, который, как оказалось, и женился-то на мне, потому что хотел должность. Он не был жесток до последнего, но всегда давил морально. Это тоже тяжело. - И Алекс его еще не убил? - приподняла бровь Улла. - Александр не знает. И я прошу тебя не болтать, - твердо произнесла Алина, - все это в прошлом. А ты, пожалуйста, задумайся о своем будущем. Я никто тебе, мы совсем мало знаем друг друга, но мне бы не хотелось, чтобы ты однажды бездарно погибла. Ты прекрасная, Улла Морозова, - улыбнулась девушка, - ты достойна большего. - Ты верно заметила: мы совсем мало знаем друг друга, - проворчала Улла, - с чего ты решила, что я прекрасная? Потому что я сестра человека, которого ты любишь? - Потому, что ты мне симпатична, - пожала плечами Алина и смутилась от того, как засияла девушка. Она тянулась к людям. Воспитанная, очевидно, авторитарной матерью, всегда была одинока, ведь с единственным близким человеком - братом, у нее была слишком большая разница в возрасте. - А знаешь, - произнесла Улла и весело улыбнулась, - ты мне тоже. Алексу совершенно несправедливо так повезло, - хмыкнула, а потом посерьезнела, - впрочем, нет. Справедливо. Он сложный и тяжелый, но я его люблю. И знаю, что он любит меня. Не разбивай ему сердце, Алина.       Старкова вздрогнула. Она не хотела быть причиной чьей-то боли, тем более боли Александра, но просьба Уллы прозвучала каким-то проклятьем, словно предсказанием чего-то ужасного, страшного, стылого. Словно в подтверждение этим словам налетел порыв ледяного ветра, поднялся выше, зашумел кронами деревьев, с ветки с оглушительным карканьем сорвалась ворона. И окружающая тишина показалась неестественной и жуткой, словно они вместе с Уллой Морозовой шли по гиблым местам навстречу катастрофе, которую не смогут предотвратить. Алина тряхнула головой, отгоняя наваждение, не желая, чтобы страхи захватили ее с головой, чтобы определяли ее жизнь. - Все будет хорошо, - твердо произнесла Алина и через силу улыбнулась.       Они с Уллой доехали до метро, а потом вместе почти до конечной станции. Морозова поехала дальше, а Алина вышла на две станции раньше. Медленно побрела по улицам, зашла в кондитерскую, чтобы купить любимые вафли Нины в качестве извинения за то, что вчера написала так поздно, заставив волноваться.       С многозначительной ухмылкой Нина ждала прямо в коридоре. Алина робко улыбнулась и протянула кулек с вафлями. - Вот, - произнесла торжественно, - это в качестве извинения. Только не сердись, - заглянула в глаза сердцебитки. Зеник выдернула пакет из рук, зашуршала бумагой, повела носом. - В качестве извинения почти годится, - хмыкнула. - Почти? - приподняла бровь Алина, снимая обувь и верхнюю одежду. - Помирились? - спросила Нина, едва не пританцовывая от нетерпения, а потом хихикнула, - ой, вижу, что да. - Видишь? - удивилась Алина. Вместо ответа подруга развернула Старкову лицом к зеркалу. Секунду Алина смотрела на себя недоуменно, а потом рука метнулась к шее, прикрывая алое пятно. Нина довольно расхохоталась. - Не смешно, - покраснела Алина, - мы сегодня вечером едем к его друзьям на ужин! - Ой, наденешь свитер с высоким воротником, - отмахнулась Нина, - нашла проблему, - и снова пытливо спросила, - так помирились? - Да, - ответила Алина, но в тоне проскальзывала неуверенность, - кажется, мы теперь вместе. - Кажется? - Нина потянула девушку на кухню, поставила кипятиться воду для чая и выложила вафли на тарелку, облизнула измазанный в креме палец, - почему так неуверенно? Алина вздохнула, опускаясь на стул. - Все так стремительно и так сложно. И есть еще Мальен. И мой развод. - Есть твой Александр и новая жизнь, - парировала Нина, - что за друзья? Те самые, с которыми познакомилась в Ос Керво? - Да, - кивнула Заклинательница, - Ланцовы. - А! - воскликнула Зеник, - там, где жена, бывшая Александра. - Да, - уныло подтвердила Алина, - очень красивая бывшая.       В груди колючим ежом все равно ворочалась ревность. Алина не понимала теперь Николая, который так спокойно относится к тому, что Зоя и Александр частенько встречаются, шутят друг над другом, в том числе и о своих прошлых отношениях. Это было слишком тяжело. Алине казалось, что где-то есть подвох, хотя девушка и понимала, что никакого повода для ревности Николаю Зоя не дает, а Морозов был с самой Алиной все это время честен. Скорее это она показала себя непостоянной и нерешительной. И раз уж собирается строить отношения с Александром, то ей придется смириться с тем, что рядом его бывшая, которая теперь замужем за его лучшим другом.       Сердце сжималось от восторга и страха. Алина поймала себя на мысли о том, что рассуждает так, словно будет рядом с Морозовым долгие годы. Ей не хотелось загадывать. Однажды она уже верила, что ее отношения навсегда. Как там говорится? И только смерть разлучит нас. Больше Алина не будет так наивна. Ей бы хотелось жить днем сегодняшним и не загадывать. Но в дне сегодняшнем Алина Старкова действительно нервничала от того, что была не так красива и уверена в себе, как блистательная Зоя Ланцова.       - И что? - фыркнула Нина, - ты не хуже. - Ты просто ее не видела, - вздохнула Алина, с рассеянным видом отпивая чай. - Зато я видела тебя,- подмигнула Зеник, - ты будешь самой красивой сегодня вечером, это я тебе гарантирую. Алина хмыкнула, подцепляя вафлю. - Ты знаешь, что от тебя это звучит угрожающе, да? - спросила вроде и насмешливо, а вроде и серьезно. - Сюда едет Инеж, - зловеще усмехнулась Нина. И Алина натурально вздрогнула, зная, что одна против двоих она точно не выстоит. На сердце стало совсем тепло. Ее подруги рядом с ней, уж они-то всегда будут той константой, что не даст ей потеряться в бурном море жизни, удержат ее на плаву и покажут, что в жизни, несмотря на трудности, всегда есть яркие моменты. ***       Алина долго не знала, что ей надеть. Это вроде и не был какой-то пафосный прием, и ехали они не в дорогой ресторан, не на премьеру спектакля или даже в гости к самому Петру Ланцову, но хотелось выглядеть достойно. В итоге остановилась на бледно-сером свитере с высоким воротником и темно-синей юбке с завышенной талией.       - Макияж? - Нина уже готова была занести над ней кисточку, а в руках держала свою объемную косметичку. - Нет, - Алина смерила подругу суровым взглядом и только немного подкрасила губы да ресницы. - Ну и ладно, - фыркнула Нина. Инеж закатила глаза и обняла Старкову. - Перестань так волноваться, ты не с родителями его знакомишься. Ты же уже знаешь его друзей? Почему ты так переживаешь? Алина сделала пару шагов по комнате туда-сюда. - Просто я не знаю, насколько они в курсе всей истории, - произнесла, - и Зоя меня терпеть не может. А я вроде бы теперь не просто курортный роман, - закончила неловко. В комнате повисла тишина. - Вот и веди себя теперь не как курортный роман, - твердо произнесла Инеж. - И не давай никому спуску! - воинственно добавила Зеник.       Алина покрутила в руке телефон, где висело сообщение от Александра, что он внизу. Потом кивнула самой себе и направилась в прихожую. Была уверена, что подруги сейчас прилипнут к окну, пытаясь разглядеть Морозова. И надеялась, что он останется в машине. Надежды не оправдались.       Красивый и такой желанный, Александр стоял, оперевшись на капот, и курил. В распахнутом пальто, в светлом свитере и черных джинсах, такой близкий и родной, совсем не строгий, без уже ставшего привычным костюма, вызывал желание утащить его совсем не в сторону дома Ланцовых.       - Привет, - Алина подошла ближе, вторгаясь в личное пространство, легко касаясь губ, отдающих сигаретами и абсентом. - Чудесно выглядишь, - Александр скользнул губами по щеке, - уверена, что не хочешь поехать, например, ко мне? Алина хмыкнула. - Уверена, что хочу, но это будет невежливо по отношению к твоим друзьям, правда? - Они бы поняли, - ухмыльнулся мужчина, - но... - Ты обещал Максиму, - твердо произнесла Алина. Вздохнув, Морозов открыл перед ней дверь пассажирского сидения, Алина скользнула внутрь салона, где играла тихая джазовая музыка, из ранней классики этого направления. На сердце стало тепло. - Ты запомнил, - произнесла на выдохе. В ответ Александр притянул Алину к себе и поцеловал так, что перехватило дыхание. Но именно такого поцелуя она желала, и боялась, что он будет не уместным посреди двора под пристальными взглядами случайных зевак. - Конечно, - ответил Морозов, заводя машину.       Они промчались по улицам микрорайона Нины, петляя между высоток, и выскочили на шоссе, взяв курс на север. Мимо проносились новые дома, сверкающие огнями окон, фонари с их теплым желтоватым светом, а потом темные поля с редкими деревьями. - Мы едем с пустыми руками, - спохватилась Алина где-то на середине пути. - Нет, - отозвался Александр, закладывая лихой вираж и, кажется, наслаждаясь раздраженными гудками, что понеслись ему вслед, - вино для Зои и Николая, их любимое, белое из Керчии. И молочный шоколад для Максима. Зоя меня убьет, конечно, она старается ограничивать Макса в сладком, но я-то крестный, ты же помнишь. - Тебе положено баловать, - рассмеялась Алина, - а не воспитывать. - Именно, - хмыкнул Александр, бросая на девушку веселый взгляд.       Они свернули с основной трассы, немного попетляли на узкой, плохо освещенной дороге и выскочили к шлагбауму. Машину Александра здесь либо знали, либо Николай предупредил грозного вида охрану, но пропустили их мгновенно.       Алина с интересом разглядывала улицы и особняки самого разного вида, вздыхая лишь самую малость завистливо. Иметь такой чудесный дом она, наверное, не отказалась бы. Ей нравилось, что дома стояли на значительном расстоянии друг от друга, что обеспечивало приватность.       Александр посигналил перед внушительными воротами, и те поднялись, почему-то навевая мысли о воротном механизме средневекового замка. Дом, прячущийся в глубине сада, замок совсем не напоминал. Уютный двухэтажный особняк светился теплым желтоватым светом окон и белыми огоньками новогодних гирлянд, хотя до Нового Года было еще два с половиной месяца.       Алина оглядывалась, рассматривая ухоженный сад, освещенный светом причудливых фонарей, стилизованных под старину, думая о том, как красиво здесь, должно быть, в другое время года. Сейчас же голые ветви деревьев и кустарников, пожухлая трава да стылая земля навевали тоску. Долго созерцать девушке, впрочем, не пришлось. Как только они подошли к дому, дверь с шумом распахнулась, едва не ударяясь о стену, и по ступенькам к ним сбежал Николай.       - Ага! Выбрались-таки! И даже вдвоем! Алина, - он расцеловал девушку в обе щеки, - очень рад видеть. Чудесно выглядишь. Новая прическа? Тебе идет, - он потащил опешившую от такого напора и нервно улыбающуюся девушку в дом, - идем, а то замерзнешь. Ужасная погода! Не люблю холод. - Я тоже, - отозвалась Алина, заходя в дом, ощущая запах еды, тепла и чего-то неуловимого, очень индивидуального, ведь каждый дом пахнет по-своему. Пока она снимала пальто, оглядывала себя в большом зеркале в прихожей и рассматривала обстановку, Николай шутливо препирался с Александром о том, что даже вино и любимые Зоей розовые пионы не спасут его от гнева за принесенный шоколад. - Мы недавно отдали астрономическую сумму за стоматолога, ты в курсе? - приподнял бровь Ланцов, но глаза его смеялись. И Алине казалось, что на шоколад он поглядывает очень даже плотоядно. - Тем более надо чем-то заесть боль, - невозмутимо ответил Александр, притягивая к себе Старкову, чуть-чуть сжимая пальцы на талии, давая понять, что он здесь, рядом. Девушка плотнее прижалась к Морозову. Ей действительно стало спокойнее.       - Алина! Дядя Саша! - раздалось громкое, и по лестнице слетел маленький вихрь. Алина и ахнуть не успела, как ее обняли цепкие детские руки. - Ты пришла! - восторженно выдохнул Максим, и Старкова не могла не улыбнуться в ответ. Осторожно обняла мальчика, растрепала ему волосы совсем, как это делал Морозов. - Привет, - отозвалась, чувствуя щемящее чувство в груди, - как твои дела? - Смотри, Алина! - мальчик оторвался от девушки, синие глаза его блестели от возбуждения, он махнул рукой и...       Вода из ближайшей вазы взмыла в воздух, закружилась хороводом вокруг Алины, отражая свет массивной люстры, разбрызгивая вокруг себя блики отраженного света. Старкова охнула восторженно. Максим смотрел гордо и выжидательно. Но похвалить его и восхититься Алина не успела, потому что послышался строгий и немного уставший голос Зои: - Максим, что я говорила об использовании дара в доме? Мальчик испуганно ойкнул, вода упала, с резким звуком ударилась о паркет, брызги окатили Алину с ног до головы. - И что подумает о тебе наша гостья? - приподняла бровь Зоя. Максим потупился, бросил на Алину быстрый взгляд украдкой и снова уставился в пол. - Добрый вечер, Зоя, - ровным тоном поприветствовала Старкова, а потом взмахнула рукой, призывая свет, нагревая одежду, пол и воздух вокруг, испаряя воду. - Ого, - присвистнул Николай, - ты и так можешь? - Да будет тебе известно, - поддразнила Алина, - что солнце - это не только свет, но и тепло. И я ничего не подумаю, Зоя, - мягко произнесла Алина, - лишь то, что у Максима чудесный дар. Где ты будешь учиться? - спросила мальчика, игнорируя недовольный взгляд шквальной. - Конечно, в первой специализированной, - ответил за него Александр, - я договорился с директором. Рот Алины округлился, она часто-часто заморгала. - Что-то не так? - поинтересовался Морозов. - Нет-нет, - поспешила взять себя в руки Алина. В конце концов, она будет сидеть в библиотеке. И шанс того, что столкнется с Максимом Ланцовым невелик. Но даже если и столкнется, то что же тут такого. Совершенно ничего. - Идемте, - пригласила Зоя, - ужин готов. Надеюсь, ты любишь рыбу, Алина?       Алина замешкалась на мгновение. Наверное, стоило проявить вежливость. Поступить привычным образом, но все в Старковой взбунтовалось, словно приливная волна поднялась и ударилась о скалы ее терпения, подтачивая их. Девушка видела, что Зоя не рада ей, хоть, возможно, и, правда, пригласила их двоих. - Нет, - спокойно отозвалась Старкова, - но... - А я знал! - воскликнул Николай, - знал! Поэтому еще есть индейка, приготовленная по рецепту моей... бабушки? прабабушки? Не помню точно. Пальчики оближешь, просто объедение. Мы с тобой, - он взял Алина под руку, - съедим все. - Смотри, не лопни! - хмыкнул Александр. - Не беспокойся, - отозвался Ланцов, - так просто ты от меня не избавишься. Так вот, - продолжил он, - мы съедим все, потому что я тоже не очень люблю рыбу. Алина вскинула брови, она старалась не смотреть в сторону Зои, чей неприязненный взгляд чувствовала, как холодок, растекающийся по коже, от которого становилось не по себе, словно вошла в темную комнату с завязанными глазами и не знаешь, что дальше - сожрет тебя чудовище или побрезгует. - И это морской волк? - пошутила Старкова. - Какой он волк! - фыркнул Александр, - так... щенок. Хмыкнула Зоя, хихикнул Максим. Они вошли в столовую.       После ужина Максим, прихватив шоколад, утащил Алину показать ей свою комнату, его книги, а еще коллекцию сборных корабликов всех видов и размеров. - Теперь ты больше не должен бояться воды, - произнесла Алина, рассмотрев все, что хотел показать ей мальчик. - В новой школе есть бассейн, - ответил Максим, - я попросил маму меня туда записать. Папа был очень доволен.       Макс светился от гордости. Ему хотелось, чтобы папа, на которого он был так похож внешне, но непохож по характеру, гордился им. Они вышли на улицу, прихватив с кухни две чашки с водой, Максим сосредоточился и заставил воду парить, кружить вокруг Алины каплями всех форм и размеров. Девушка махнула рукой, призывая свет, заставляя воду светиться, создавая десятки миниатюрных радуг, круживших вокруг них.       Так они развлекались недолго, хотя Алина была бы не против продлить это время. На крыльцо вышла Зоя, зябко кутающаяся в безразмерный свитер, она закурила, постояла пару минут, глядя на смеющегося сына, а потом спустилась к ним. - Максим, - произнесла мягко, - иди-ка в дом. Ты совсем замерз. Нам с Алиной надо поговорить, - Зоя посмотрела на Старкову, и взгляд ее так сложно было понять, - наедине. Алина вздрогнула, опуская руки, гася свет. Вода вернулась в чашки. Максим послушно кивнул и пошел в дом, но то и дело оглядывался. Зоя дымила и задумчиво смотрела сыну вслед.       - Что же, - сказала, когда мальчик скрылся в доме, - все мои мужчины в восторге от тебя. Все. Алина поджала губы. Она понимала, что Зоя сказала так нарочно, то ли дразня и провоцируя и проверяя выдержку, то ли просто хотела сказать гадость. Заклинательница была уверена, что в слово «все» входил и Александр. Ланцова рефлекторно продолжала считать его своим. Словно бы Заклинатель Теней действительно был старшим братом Николая, членом семьи, которого следовало оградить от Алины Старковой. - Но я не нравлюсь женской половине этой семьи, - вполголоса отозвалась Алина, пристально глядя на шквальную. - Ты начала со лжи, - пожала плечами Зоя. - А ты сама всегда и во всем честна? - вскинула брови Старкова. Ланцова словно не слышала ее. - Ты морочила ему голову. Исчезла. Вновь появилась. Ты, - Зоя окинула девушку скептическим и презрительным взглядом, - простовата. Уникален в тебе лишь твой дар, но ты его не добивалась. Он просто тебе достался. - Как и тебе твой, - голос Старковой все же надломился. Каждое слово Ланцовой било точно в цель, заставляя чувствовать себя неуверенной, неуместной и никчемной. - Верно, - Зоя стряхнула пепел на землю, скривила губы, - кроме того, что ты мне не нравишься сама по себе, я считаю, что ты не подходишь Александру. - А кто подходит? - запальчиво спросила Алина, на секунду теряя самообладание, - раз не ты, то какая-нибудь твоя копия? Жаль, что нет сестры-близнеца, да, Зоя? Нехорошая улыбка расколола лицо Зои. Казалось, что она добилась своего. И Старкова тут же пожалела о своей вспышке. Ведь так хотела оставаться бесстрастной и холодной. Но не вышло. Зоя открыла рот, чтобы ответить, но Старкова прервала ее взмахом руки. - Нет, - произнесла, - теперь ты послушай меня, - гнев разгорался, подобно солнечному свету, и подобно свету, Алина взяла его под контроль, направляя в нужные слова, - я не добивалась своего дара, но я работала долго и упорно, чтобы подчинить себе солнце, - девушка взмахнула рукой, закрывая их светящимся куполом, который стал нагреваться изнутри, - видишь? Вот ты, например, замерзла, аж губы синие, а теперь тебе станет теплее, - усмехнулась, - да, я не такая, как ты, но все люди разные, придется тебе с этим смириться. Ты, наверное, хотела, чтобы после тебя у Александра никого не было, а если и были, то твой образ, чтобы был ярче всех, а не вышло. - Возможно, - кивнула Ланцова, на лице ее не дрогнул ни единый мускул, лишь свет красиво отражался в синих глазах, - но ты не знаешь, какие женщины были у Алекса после меня, - она нарочито мечтательно прищурилась, - ох, какие. Алина стиснула зубы. Девушка понимала, что Зоя специально злит ее, бьет по больному, по тому, что задело бы любую женщину. И злилась так сильно, что едва удерживала свет в себе. - Возможно, - процедила, - но теперь он со мной. И я была бы тебе крайне признательна, - Алина скривилась, - если бы ты не лезла в наши отношения. - Иначе? - Ланцова закурила вторую сигарету. И Старкова вдруг поняла, что она тоже ведь нервничает. Надо же. Кто бы мог подумать. Прекрасная и уверенная в себе Зоя нервничает. - Ты расскажешь все Александру? - прищурилась шквальная, - быть может, сделаешь так, что он больше не будет общаться с нами? Алина удивленно посмотрела на Зою, моргнула пару раз, пытаясь переварить услышанное, а потом вздохнула. - Так бы сделала ты, верно? - спросила тихо, покачала головой, - даже если бы я пошла на такую подлость, - Алина заметила, как Зоя вздрогнула, - по отношению к Александру, это было бы так глупо с моей стороны. А я, что бы ты ни думала обо мне, не дура. Просто если он решит так сам, - Старкова улыбнулась, - увидев, как ты себя ведешь, то я не стану ему препятствовать.       Зоя поджала губы. Она, наверное, была уверена, что Алина сдастся, опустится до скандала. Да, Старкова была на грани, в ней жгучий, разъедающий, выматывающий гнев мешался со страхом и неуверенностью в себе самой. Но это не значило, что Алина так просто отступится. Не теперь, когда начала свой путь, решив изменить свою жизнь. - Я люблю его, - тихо произнесла Алина, глядя в сторону дома.       Через панорамные окна первого этажа было видно, что Макс что-то увлеченно рассказывает крестному, а тот кивает, счастливый, умиротворенный. Словно почувствовав взгляд Алины, Александр вскинул голову, на мгновение отвлекаясь, глядя прямо туда, где стояли девушки. Максим тут же дернул его за рукав, обращая внимание на себя. Старкова вздохнула. - А он любит вас. Я бы никогда не стала заставлять его выбирать. И ты, Зоя, пожалуйста, не делай этого.       Алина погасила свет. Сразу стало холоднее, девушку передернуло, она шмыгнула носом. - Идем в дом, - проворчала Ланцова и закурила третью сигарету, - а-то мерзнешь тут. Старкова удивленно посмотрела на шквальную, но ничего не стала отвечать, молча пошла за ней.       Настроение вокруг неуловимо изменилось.