Соло эфир Чанбина

– Йоу, всем приветик. Как вы? – Чанбин широко улыбается и машет в камеру. – Скучали по мне, да? Давно я что-то не проводил эфиры, – Со чешет затылок. – Но вот я тут, – парень пробегается глазами по чату, читая сообщения фанатов. – Привет, привет всем. Рад, что вы смогли подключиться ко мне. Надеюсь, у вас всё в порядке, вы хорошо кушаете и не забываете отдыхать. Как экзамены? Уверен, вы написали их хорошо, – Бин не перестаёт улыбаться в камеру от огромного количества сердечек и милых комментариев зрителей. – Вы у меня такие крутые, свэговые ребята, – смеётся Чанбин. – Где я? – читает один из комментариев. – А, я в отеле. Мы с друзьями выбрались на выходные загород. Я сейчас в своём номере. Когда вернёшься? – Хм, – Чанбин задумчиво поджимает губы. – Мы планируем приехать в понедельник утром. У меня ещё очень много работы – не могу позволить себе задержаться тут надолго. Пожалуйста, не перетруждайся. – Ой, не беспокойтесь об этом. Я хорошо проведу тут время и наберусь сил. Давайте лучше вы мне расскажете, какие планы на эти выходные у вас. Мне интересно почитать. Чат заполняется огромным количеством сообщений; Чанбин честно старается читать хотя бы каждое третье и комментировать его, общаясь со своей аудиторией. Увы, но проводить такие эфиры у айдола выходит нечасто, поэтому он дорожит каждым. Он безумно любит своих фанатов. Со прекрасно понимает, что без них он бы не был тем, кем сейчас является, поэтому всегда старается говорить своим поклонникам «Спасибо» и «Я люблю и очень ценю вас», и это всегда искренне. Чанбин мило общается со зрителями, шутя и обсуждая с ними разные вещи, не замечая, как проходит время. Он настолько погружён в беседу с ними, что даже не задумывается, сколько уже идёт эфир. Со даже успел включить им парочку своих любимых летних песен, советуя и прося послушать и высказать потом своё мнение. От такой идиллии его отвлекает неожиданный, но настойчивый стук в дверь номера. – А? Кто это? – Чанбин косится на прихожую. – Подождите, пожалуйста, я пойду посмотрю. Скоро вернусь. Со поднимается со стула, на котором сидел, и идёт к двери. Бросает взгляд на настенные часы: пол-одиннадцатого. Чанбин понятия не имеет, кого могло принести в такое время. Он открывает дверь, изумлённо встречая гостя. – Хёнджин? Ты чего тут? – Привет, Бин. Можно я у тебя тут перекантуюсь чуть-чуть? А то этот Минхо-хён меня уже достал, – Хван спрашивает лишь для формальности, бесцеремонно проходя в номер. – Стой, Джини, подожди, – Чанбин ловит друга за руку. – У меня трансляция, а тут ты заявляешься ко мне и почти в одном халате… Это будет, ну… как-то странно, не находишь? – Пф, тоже мне нашёл проблему, – отмахивается Хёнджин, выпуская свою руку. – Твои фанаты меня уже видели, к тому же я не голый ведь пришёл, что странного-то? Пошли давай, тебя заждались, а я как раз поздороваюсь. Хван толкает Чанбина в комнату, ни капли не стесняясь, попадает в объектив камеры, лучезарно улыбаясь и маша ладонью, усаживается на стул. – Всем привет, помните меня? Милашка Джини, – Хёнджин кладёт руки на свои щёки, наклоняя голову набок. – Я уже как-то был на эфирах Бина, и вот, я снова тут, хэллоу. – Да, ребят, Хёнджин решил ко мне присоединиться, без предупреждения, – Чанбин садится рядом и цедит сквозь зубы последние два слова, бросая сердитый взгляд на младшего. – Так что прошу любить и жаловать. – Но лучше только любить, – лучезарно улыбаясь, добавляет Хван, заставляя Чанбина цокнуть. А почему Хёнджин в халате? И почему он пришёл к тебе ночью в номер??? – Я тоже хотел бы знать, – отвечает на комментарий Со. – Я просто не смог уснуть и пришёл к Бини. А в халате, потому что тут очень жарко, даже кондиционер не помогает, – спокойно рассказывает Хёнджин, не дёрнувшись. – Интересно, и почему же ты не мог уснуть? – Мне один комар мешал, такой доставучий, никак не отлипал от меня. – Ага, комар, конечно, – фыркает Чанбин. – Ладно, давайте продолжим, – Со возвращается к зрителям. – Так вот, мы говорили о моём новом треке, он будет о… – Чанбина прерывает новый стук в дверь. – Да вы серьёзно?! Сегодня ночная пати у Чанбина, о которой сам Чанбин не знает?! Бин прожигает глазами Хёнджина, что лишь жмёт плечами. Стук повторяется уже громче, настырней. – Да иду я, надоели! Посиди пока с ними, – обращается к Хвану Чанбин. – Пойду посмотрю, кто на это раз. Простите, пожалуйста, я снова отойду. Со виновато кланяется и встаёт со своего места, плетясь в коридор. Он просто хотел поговорить с фанатами, но ему и этого не дают. Изверги. Чанбин раскрывает дверь, встречается взглядом с ещё одним незваным гостем и тяжело вздыхает. – А вот и комар. – Привет, Бини, – Минхо пропускает фразу друга мимо ушей. – Джини у тебя? – У меня, – кивает Чанбин. – Общается в прямом эфире с моими зрителями. – О, круто! – Ли без приглашения переступает порог номера и идёт в комнату, сразу находя свою потеряшку. – Вот ты где. – Хён? Ты чего здесь? – Тебя искал и вот нашёл, – Минхо пугающе улыбается. – Пошли обратно. – Нет. Я тут с Бини эфир веду, да, хён? – Хёнджин преданно смотрит на зашедшего в комнату старшего. – Может, вы в другом месте свои разборки решите, а? – устало стонет Со. – Нет никаких разборок. Я не знаю, зачем Хо пришёл за мной. – Чтобы забрать. Пошли, Джини, – Минхо протягивает младшему руку, намереваясь утащить его обратно. – Не-а, – мотает головой Хван, игнорируя чужую ладонь. – Ну пошли уже, – Ли капризно трясёт своей рукой перед лицом Хёнджина, но тот всё так же непреклонен. – Вы мне сюда пришли драму разводить или что? Или сидите оба тихо, или валите к себе, – фырчит Чанбин, замечая в чате комментарии лишь об этих двоих. – Прости, Бини-хён, это всё он, – Хёнджин тычет пальцем в Минхо. – А что я сразу?! – Я вас попросил! – чуть ли не рычит Со. – Да, да, прости, – без грамма сожаления мычит Мин. – Двигайся давай, – и занимает место рядом с Хёнджином, тесно к нему прижимаясь. Они успевают устроить перепалку о том, что кое-кто слишком толстый, а кое-кто занял просто слишком много места, пока Чанбин настраивает камеру, чтобы всех было видно. Со садится слева от Хёнджина, вздыхает и опускает глаза в смартфон. Почти все сообщения об этой странной ночной парочке, что не могут не дёргать друг друга. Чанбин бы с удовольствием их выгнал, но не может так поступить в эфире. Да и это его друзья, к хаосу которых он привык. Бин пытается завести заново беседу с фанатами, вновь говоря о своём творчестве. К диалогу подключается Хёнджин, вставляя своё мнение касаемо песен друга. Они также обсуждают места, которые обязательно стоит посетить летом, любимые блюда, популярные дорамы, и Хван даже делится, почему так боится насекомых, повествуя глупую историю из детства. Минхо молчит всё это время, изредка просто поддакивая. Он пришёл сюда не для общения с Бином и его поклонниками, его цель – красивый шатен в халате, из-под которого видны привлекательные ключицы. Мин готов наброситься прямо здесь на своего парня, который так предательски от него сбежал. Подумаешь, Минхо просто, как обычно, приставал к нему и случайно пролил сок на любимую футболку. Не страшно, можно же отстирать. Но этот драма квин обиделся, накинул на себя халат, что висел на стуле, и ушёл. Как всегда, сделал из мухи слона, а Минхо теперь сидеть здесь и скучающе пялиться, как мило эти двое общаются. Терпение лопается – ладонь Ли незаметно и аккуратно опускается на чужое бедро, мягко начиная его поглаживать. Благо камера на столе, и их ног не видно. Хёнджин заметно напрягается и сглатывает. Даже сквозь шёлковые домашние штаны он чувствует эти касания, по телу будто проходит разряд тока. Минхо спускается рукой ниже, лаская колено. Хван старается не подавать виду, но ритм сердца отходит от нормы, увеличиваясь. Минхо продолжает свои махинации, щипается и мнёт кожу, наслаждаясь тем, как Хёнджин нервно кусает губы. Поддавшись чувствам, Мин слишком сильно зажимает бедро младшего, отчего тот вскрикивает, привлекая к себе внимание Чанбина и, скорее всего, зрителей, что до этого обсуждали с Со, кто что ел на ужин. – Что случилось? – Бин хмурит брови. – Ничего, хён, прости, – натянуто улыбается Хван. – Просто кое-кто не умеет держать свои руки при себе, – злобно шепчет так, чтобы его услышал только один человек. – Продолжай. – Ладно, – Чанбин возвращается к фанатам, молясь про себя, чтобы эти двое больше ничего не выкинули. Хёнджин пытается привести дыхание в норму, в то время как Минхо улыбается на манер довольного, сытого кота и заводит свою руку, почти незаметно, за спину младшего. Он водит подушечками пальцев по коже, что скрыта тканью халата, вызывая у Хвана табун мурашек. Ведёт медленно, дразняще, спускается ниже, достигая его самого любимого места. Хёнджину становится жарко, щёки покрываются румянцем. Он двигается вперёд, надеясь, что Минхо прекратит, но рука Мина послушно следует за чужим телом. Тогда Хван резко прижимается к спинке стула, но Хо успевает убрать ладонь, не давая её больно зажать. Хёнджин ухмыляется, но Ли не собирается вот так проигрывать. Он будет идти до конца. – Джини, а почему у тебя такие красные щёчки? – наигранное волнение и обеспокоенный взгляд. – Тебе что, жарко? – Мне? – Хёнджин прикладывает ладонь к пылающему лицу. – Да, кстати, ты чего покраснел? – Чанбин наклоняется к другу, тоже замечая красноту на нём. – Может тебе раздеться? – Минхо нагло распахивает халат Хёнджина, немного открывая его грудь. Хван тут же убирает от себя руки Ли, прикрываясь и нервно смеясь. Бин успевает лишь широко открыть рот от удивления. – Ты с ума сошёл? – Хёнджин косится в камеру и шипит на Хо. – Ты что делаешь? – Ну я подумал, раз тебе жарко, то стоит немного оголиться, – Минхо абсолютно спокоен, ни одна мышца на его лице не дрогает. – Думать явно не твоё, – обижено бросает Хёнджин, сильнее кутаясь в халат. – А что тогда моё? – Молчать, как делал всё это время. – А ты заставь меня, – Минхо нагибается вперёд, приближаясь к лицу парня, и игриво дёргает бровями, ухмыляясь. – Или заткни как-нибудь, – взгляд опускается на манящие пухлые губы. – Эй, вы что тут устроили?! – Чанбин начинает закипать. – Я вас сейчас точно выкину. – А что мы устроили, Бини? – Минхо продолжает гипнотизировать взглядом Хёнджина, не отводя от парня глаз. – Это я как раз у вас и спрашиваю, – цокает Со. – Хён, отодвинься от него, а то Хёнджин скоро дышать перестанет. – Пф, ладно, – фыркает Ли, возвращаясь в прежнее положение. Хван потихоньку приходит в себя, восстанавливает ритм сердца и пытается вернуть в норму дыхание. Про себя несколько раз клянётся, что скоро точно убьёт этого кошака и даже не моргнёт. – О чём мы говорили? – «Вы» не знаю, а мы обсуждали ужин, – прыскает Чанбин, возвращаясь к чату. – О, тут кто-то ел жареное мяско, супер. Кстати, чтобы вы знали, я отлично готовлю говядину. Моё жаркое просто восхитительное! – Да, это правда, – к Хёнджину возвращается способность говорить. – Бини-хён шикарен в готовке мяса. С ним очень круто выезжать на барбекю. – Я бы с удовольствием пожарил кое-что другое, – задумчиво вбрасывает Минхо. – Ну или кое-кого другого, – на устах вновь появляется хитрая ухмылка. – Ага, понятно, да, супер, – Чанбин пытается замять ситуацию, пока Хёнджин нервно кашляет от слов своего парня. – Нам, кстати, вчера на обед давали очень вкусный суп. Правда, я не помню его название, – Со ловко меняет тему, надеясь, что это сработает. – У него был необычный запах, но мне понравился. А тебе, Хёни? – Мне? – Хёнджин на секунду теряется. – А, я вчера же не ходил с вами. Я остался в номере, помнишь? – А, точно. У тебя голова заболела. Угу, вспомнил. – Но я заказал себе обед в номер. Правда, я чуть голым не вышел, чтобы забрать еду, – хихикает Хван от нелепости ситуации. – Голым? – уточняет Чанбин. – Ага, – будничным тоном отвечает Хёнджин. – Я же был один в номере, вот и не заморачивался, к тому же знал, что вы не скоро вернётесь. – Так, значит, ты кушал вчера без одежды? – подаёт голос Минхо, заставляя Хёнджина почему-то напрячься. – Ну да, не буду же я ради одного приёма пищи одеваться, чтобы потом всё равно раздеться. – Но, когда я вернулся, ты был уже одет, – рассуждает Минхо, вспоминая вчерашний день. – Ну да, я оделся к вашему приходу. – Надо было вчера или пораньше прийти, или остаться с тобой, – заключает Ли, смотря в одну точку. – Если снова так будешь есть – предупреди или позвони, пожалуйста, – Минхо улыбается слишком мило и невинно для такой просьбы, вновь заставляя Хёнджина напрячься и сглотнуть. – Договорились? – Посмотрим, – всё, что выдаёт Хван, давая уклончивый ответ. Он помнит, что они в эфире, и что сказать конкретно «да» или «нет» он не может: это способно вылиться потом в последствия. – Я надеюсь, что только мои друзья такие чокнутые – есть без одежды, – но это дело их, мы не осуждаем, – на одном дыхании тараторит Чанбин, обещая себе после трансляции, побить эту парочку. – Вы ещё не хотите спать? У вас есть какие-нибудь процедуры перед сном? Свой мини ритуальчик? Я, например, наношу на лицо пару специальных кремов, чтобы на коже не было покраснений и раздражений. О, и люблю попить чай, хоть и понимаю, что потом ночью придётся вставать из-за нужды, – Со смеётся, веря, что его новая тема поможет отвлечь зрителей и забыть о разговорах про трапезу голышом. – Я люблю перед сном принимать ванну, – говорит Хёнджин. – Мне нравится нежиться в тёплой воде, расслабляться, прикрыть глаза и ни о чём не думать, – мечтательно продолжает Хван. – Потом, после ванны, тело такое чистое, приятно пахнет гелем. И так классно лечь на чистые простыни, укрыться одеялком и спать, смотря милые сны, – блаженно выдыхает. – Вау, звучит очень привлекательно, – одобряюще кивает головой Со. – Думаю, тоже как-нибудь попробую. – Обязательно попробуй, и вы тоже, – Хёнджин адресует это зрителям. – Это такой кайф. Я, кстати, как раз сейчас перед сном планирую сначала принять ванну. – Надо же, какое совпадение: я тоже это планировал сделать, Джини, – Минхо наигранно удивляется, ближе двигаясь к парню. – Тебе не кажется, что это знак судьбы, и нам стоит принять её вместе, а? – Не кажется, – отрезает Хван. – Ну чего ты так сразу? Я бы мог потереть тебе спинку, – ладонь Ли опускается на позвоночник младшего, начиная поглаживать так нежно, что Хёнджин становится близок к тому, чтобы сдаться. – И не только спинку, – заговорчески добавляет Минхо, и Хван плывёт. – Пойдём к себе, малыш? Мы тут, кажется, засиделись, не находишь? – Да, – выдыхает Хёнджин. Они смотрят друг на друга, забывая, кажется, обо всём и обо всех. – Вы чё опять творите?! Валите уже к себе, а то мне эфир сейчас забанят из-за слишком взрослого контента! Развели тут не пойми что! Я вообще-то не для этого трансляцию включил, ага, да! – у Чанбина сдают нервы. Одно дело – терпеть их на общих дружеских встречах, а другое – вот так: наедине, тет-а-тет с этим котом-искусителем и плавящимся от него хорьком. – Идите отсюда! – Чё ты так распсиховался? Уходим мы, уходим, – Ли поднимается на ноги, протягивает свою руку Хёнджину, озадаченно косясь на Бина. – Нервный ты какой-то. – Я нервный?! – И громкий, – подытоживает Минхо. – Джини, пошли от этой злой свинки, а то покусает. – Пошли, Хо, – Хван беззлобно смеётся, принимает руку старшего, вкладывая в неё свою, и встаёт со стула. – Всем пока, был рад пообщаться, – Хёнджин улыбается в камеру, машет свободной ладонью и идёт вслед за Минхо в коридор. – Доброй ночи, Бини. Долго не засиживайся. – Скройтесь уже! Провожать не буду! – И не надо, – последнее, что прилетает в ответ от Минхо, после чего слышится хлопок двери. – Ну наконец-то они ушли, – вымученно вздыхает Со. – Всю трансляцию мне испортили, говнюки. Припёрлись, полапали друг друга, пофлиртовали и свалили, – Чанбин бурчит себе под нос, ёрзая на стуле и негодуя от поведения своих друзей. – Простите за такой балаган, я их больше не подпущу к камере. Я иногда сам не знаю, на что они способны, и это, знаете ли, пугает. Бин выдыхает, прикрывая глаза, и настраивает себя на продолжение эфира. Всё-таки его две ходячие проблемы исчезли, и он может спокойно вернуться к своим фанатам. – Давайте забудем об этом каламбуре и вернёмся к более приятным вещам. Мы можем болтать ещё какое-то время, но если вас клонит в сон, то лучше идите спать. Помните, что для активной жизнедеятельности и бодрости человеку необходимо спать по семь-вос… – Чанбин замолкает, останавливаясь на полуслове, прислушиваясь. До его слуха доходит скрип кровати из соседнего номера, чьи-то пока тихие вздохи и стоны. Со не составляет труда догадаться, кому они принадлежат. Парень матерится пару раз про себя, намереваясь убить завтра двоих женатиков, что не способны сдерживаться и быть тихими, и тут же включает на телефоне первый попавшийся трек, ставя громкость на максимум. – Давайте вместо всяких слов мы послушаем эту песню. Она мне так нравится. Надеюсь, вам тоже, – у Со на устах неловкая улыбка, а в голове рисуется план, как завтра он будет откручивать головы двум громкоголосым и ненасытным влюблённым.