Хвостик

      Филипп смотрел на своего брата завороженно, не меняя положения, и не издавая звуков — единственный источник шума был дождь, который барабанил за окном. Брату казалось, что Филипп даже не моргает. Филипп смотрел за руками Калеба, постепенно расчесывающими блондинистые волосы их хозяина, смотрел, как они аккуратно собирают рассыпчатые пряди волос в хвостик, смотрел, как он туго завязывает волосы коричневой резинкой. Калеб уже закончил, но какое-то время Филипп продолжал смотреть. — Ка-а-леб... — начал тот, когда вышел из транса, в который погрузила его прическа старшего брата. — ...ты можешь и мне завязать хвостик? Пожаалуйста! — Ты что, наблюдал за мной только чтобы спросить? — со смешком спросил Калеб. — Нет! Ну, разве что немножко. Мне просто нравится, как ты это делаешь!       Калеб посмеялся. — Хорошо, не думал, что из всего что я делаю, тебе будет интересно именно заплетение хвостика. А зачем тебе он? У тебя короткие волосы. — Мне нравится твой, и я хочу такой же! — сказал Филипп в повелительном тоне, что заставило Калеба засмеяться еще раз. Филипп часто начинал говорить так, словно то, что он сейчас скажет — это приказ, и ты обязан его выполнить… Ну пожалуйста! Это в целом достаточно обыденная вещь для детей, но она не перестает быть забавной. — Я могу попробовать, но ничего не обещаю — поскольку у тебя волосы короче, получится по другому и, наверное, не будет так хорошо выглядеть… — Но все же ты можешь попробовать! А вдруг мне будет идти даже больше, чем тебе? — Филипп чертовски хотел себе этот хвостик, и не уступил бы, пока не получит его — а даже если и не получится, будет пытаться сделать его себе сам. Конечно, получится не очень, но если он видит цель, то снесет все препятствия на своем пути.       Филипп всегда хотел походить на своего брата, он был его примером для подражания, он был его лучшим другом и кумиром, поэтому Филипп всегда старался подражать ему во всем, начиная от каких-то повадок, заканчивая стилем одежды. А теперь и причёской. — Ну хорошо, хорошо, сдаюсь. Садись, заплету.       Калеб встал с табуретки, на которой заплетался сам, и туда радостно прыгнул Филипп, немного хихикая. — Эй, не надо так резко, сломаешь! — с улыбкой сказал «парикмахер», беря в руки расческу. — Не сломаю! — уверенно ответил будущий обладатель хвостика, раскачиваясь на табуретке. Как и ожидалось — он быстро упал, а табуретка угрожающе заскрипела. Калеб испугался, и не был уверен, больше за табуретку или брата. Но он почувствовал облегчение, когда понял, что несчастный табурет в порядке, а Филипп смеется. — Боже, ты же чуть вместе с табуреткой не сломался! — Табуретка ни капельки не сломалась! Как и я. — Ладно, ты прав. Давай, садись обратно — и больше никаких качаний!       Они оба говорили с улыбкой на лице и в голосе — в моменты, когда они проводили время вместе, казалось словно улыбку с их лица даже насильно не снимешь. — Ладно. — Сказал Филипп протяжно, с наигранной обидой, после чего еще раз рассмеялся — и брат вместе с ним. Когда смех умолк, Калеб начал расчесывать непослушные, густые волосы его брата — тот начал вскрикивать, говорить «эй!» каждые десять секунд, и брыкаться от расчески. — Ты мне волосы там выдираешь?! Больно! — возмущенно сказал младший, придерживая свою голову и проверяя, на месте ли волосы.       Калеб сначала хотел объяснить ему, мол, это всегда больнее когда ты себя причесываешь не сам, и никакие он волосы не выдирает — просто их много и за день они успели ужасно спутаться. Но потом в голову ему пришла идея получше. — Я, коварная ведьма, наложила на тебя заклятие, из-за которого тебе будет казаться, что волосы выдергивают из твоей головы, и тебе будет больно — но как только ты попытаешься остановить боль, ты превратишься в камень и больше никогда не будешь мешать мне и остальным ведьмам в наших злодеяниях во имя дьявола!       Филипп моментально включился в игру, с загоревшимися глазами. — Ах так, ведьма? Твой план не сработает, я ни разу даже не шелохнусь, и после этого схвачу тебя! — Му-ха-ха, ты не сможешь этого сделать! И победа снова будет за нами и нашим владыкой!       После этого Калеб продолжил расчесывать волосы братца — но уже куда легче, ведь тот с решительным лицом сдержал свое обещание, сидел абсолютно спокойно, и даже не кричал — только прикусывал губы и шипел время от времени. Когда волосы уже пришли в порядок, Калеб возобновил игру: — О нет, я слабею… Мое проклятье больше не работает, а ты и правда ни разу не двинулся! Что же мне делать? — Ждать своего поражения! — Филипп было ринулся на «ведьму», однако его оппонент схватил его за руки, и начал говорить: — О пощади меня, великий охотник на ведьм Филипп! Я обещаю выполнить одно твое желание, взамен на свободу! — Хм-м-м… Дай мне вечную славу! — Нет, я не настолько сильная ведьма, давай что-то попроще. — Ну тогда… — протянул маленький охотник, как будто решая, хочет ли он желание или хочет прикончить ведьму. — …я желаю, чтобы ты заплела мне хвостик! — Спасибо, что решил сохранить мне жизнь.       После этих слов Калеб продолжил то, чем они изначально и занимались — спустя некоторое время он завязал волосы Филиппа в тугой, коротенький хвостик. — Я завершила, о охотник, ваше желание исполнено!       Филипп хитро рассмеялся, после чего снова напал на ведьму — но осознал, что у него нет под рукой его деревянного меча, поэтому схватил расческу, которую Калеб положил недалеко от табурета, на невысокую тумбочку, и «вонзил» ее в грудную клетку ведьмы. — Ты же обещал, что сохранишь мне жизнь и свободу! — Ха-ха-ха! Неужели ты думала, что я правда это сделаю? Ведьмам — смерть! Наивысочайшевеличайший охотник на ведьм Филипп Уиттебейн всегда будет впереди вас!       Ведьма издала предсмертный хрип: — Нельзя говорить «наивысочайшевеличайший», выбери одно слово… — закашлялась, и закрыла свои глаза, изобразив бездыханное тело.       После этого оба брата громко рассмеялись, снова озарив невзрачную комнатушку светом своего счастья, а как успокоились — Филипп побежал на улицу, смотреться в лужи от дождя, и Калеб побежал за ним. Отражение в воде было не очень ровным, ведь его постоянно прерывали новые капли, падающие с неба, однако этого было достаточно, чтобы Филипп радостно обнял своего брата. — Спасибо!       Калеб обнял его в ответ, и они так какое-то время простояли, обнимаясь и стоя на луже, моча свои головы под дождём, после чего зашли домой. — Не за что. В следующий раз научить тебя заплетать хвостик? — А почему ты не можешь заплести его еще раз? — Филиппу было слишком весело, чтобы думать, что такое не повторится. — Не буду же я тебе всю жизнь его заплетать. Представь, ты уже взрослый «наивысочайшевеличайший» охотник на ведьм… — Ну не смейся ты над этим! Как мне сказать-то надо было? — Хотя бы наивеличайший, хотя тоже не звучит впечатляюще. У тебя нет других идей, как звать тебя будем? Все же, важная деталь — а почему-то не придумывали. — Хм… — он на пару минут задумался. — Знаешь что? Я хочу быть генералом охотников на ведьм. — Он вспомнил об одном человеке, о котором слышал в рассказах взрослых. — Да, это очень хорошо звучит. Так вот, будешь ты уже генералом охотников на ведьм, статный и известный, с длинной шевелюрой, и прибегаешь ко мне чтобы я тебе хвост заплел. Ну разве не глупо? Филипп колебался, потому что не мог решить, действительно ли это глупо или его это полностью устраивает. — Короче говоря, тебе самому будет лучше, если ты будешь это уметь. Да и до какого-то времени я все равно смогу тебе заплести, если ты попросишь! — Правда? Обещаешь? — Обещаю.