Я навсегда за тебя в ответе

      Утром сквозь сон Сакура слышала, как зазвенел и тут же умолк будильник. Как Рокудайме вернулся под одеяло ещё на какое-то время, чтобы полежать с ней в обнимку, и только потом встал с постели… Или ей это приснилось? А после снилось, что пальцы Какаши нежно прочёсывают ей волосы, гладят по щеке, шее; она счастливо вздохнула, потянулась, не открывая глаз, — и поняла, что это уже наяву.       — Радость моя… Пора вставать.       Шторы были задёрнуты, и в щель между ними просачивался тонкий солнечный луч. С кухни тянулись дразнящие ароматы тамаго и мисо, а Рокудайме со спущенной с лица маской улыбался ей, сидя на краю кровати. Сакура улыбнулась в ответ, потёрлась щекой о его тёплую ладонь и прижалась к ней губами, от чего он смущённо зарумянился.       — Как твои руки? Не болят?       Какаши помотал головой:       — Нисколько. Единственное, что напоминает о ранах… — Он подтянул руки к груди и сложил одну за другой пять печатей — Крыса, Кролик, Кабан, Тигр, Змея… Девушка с сожалением поджала губы: прежде ей бы не удалось рассмотреть печати — так быстро мелькали пальцы Рокудайме. — Ну, как ты говоришь, это вопрос времени. Я тренирую скорость каждую свободную минуту.       — Значит, в воскресенье, как всегда, спарринг?       — Конечно, — подмигнул Какаши и напустил на себя грозный вид. — Но не рассчитывай, что снижение скорости печатей сделало меня лёгким противником.       — Посмотрим, — поддела его Сакура, скептически вскинув бровь. Рокудайме пытался сохранить невозмутимость, но всё же рассмеялся первым — и первым осёкся.       Напоминанием о несбывшемся со спинки стула свисал фиолетовый шёлковый халатик.       — Сакура, я… плохо помню, как вчера оказался перед обелиском, — сказал он, склонив голову. — Я вышел из башни около восьми, взглянул на луну, задумался, и…       — Тогда мне вдвойне грустно, — тихо ответила девушка. — Если бы ты решил поговорить с Обито… Но ты, выходит, подсознательно стремился спрятаться от меня. Скажи мне, что я делаю не так?       — Ты? Радость моя, я не знаю, у кого ещё хватило бы чуткости и терпения… Дело во мне и только во мне. Так устроена наша психика: каким бы прекрасным ни было новое, она стремится к старому, привычному — только потому, что оно кажется безопасным… Я не оправдываюсь, Сакура. Просто хочу объяснить тебе — и себе тоже, — почему вчера, больше всего на свете желая обнять тебя, я поступил совершенно иначе. Помимо того, что мне и в самом деле не хотелось нести домой то, о чём… Ты… много подслушала?       — Нет. Я подошла, когда ты спрашивал Обито… был ли другой выход, вроде того.       — Хвала богам, — тихо вздохнул Хатаке Какаши. — Это горькая история, Сакура, — и мне не станет легче, если я расскажу её тебе. Я прекрасно знаю, что другого выхода не было… Только это не помогает мне примириться с тем, как всё обернулось. Поэтому мне так хотелось услышать ответ.       «Я заблудился на дороге жизни».       — Какаши…       — Спасибо, что пришла за мной, Сакура. Дома, рядом с тобой, я… прекратил задавать себе этот вопрос. — Он наконец посмотрел на неё — с той же пронзительной нежностью, что в их первое утро вместе. — Даю слово, что больше не буду испытывать твоё терпение.       Он протянул ей раскрытую ладонь, словно жест примирения, или приглашение, или и то, и другое.       — Сакура, могу я забрать тебя из лаборатории часов в полпятого-шесть?       — Я к этому времени должна освободиться, — ответила девушка, беря его за руку. — А что?       — Хочу отвести тебя в одно место. Не знаю, понравится тебе или нет, но… Я там давно не был, но когда-то это место много для меня значило. - Какаши помолчал, поглаживая её пальцы. - Пора разобраться с чудовищем, пока оно не сожрало всё самое… самое дорогое, что у меня есть.       «Мне точно это не снится? — спрашивала себя Сакура, чувствуя, как трепетно и вместе с тем плотно сплетается их чакра. — Мало того, что он сам, без напоминания продолжил разговор… Он ещё и хочет поделиться чем-то личным?»       На середину комнаты выпрыгнула Принцесса и принялась скакать по ковру в попытке поймать передними лапками солнечный луч.       — Ой, Какаши, смотри! Совсем как котёнок! Интересно, сколько ей лет?       — Кто знает, — улыбнулся Рокудайме и пожал плечами, а затем покосился в сторону подоконника. — Но одно известно точно: если мы не поспешим к столу прямо сейчас, даже Техника Мерцания не поможет мне успеть в офис к восьми!

***

      В сыром подвальном воздухе пары крепких кислот и неприятный запах органики причудливо смешались с тёплым шлейфом духов Цунаде. Они с Сакурой сидели за столом по обе руки от Орочимару, и девушка в очередной раз отметила, что от змеиного Саннина совершенно ничем не пахнет, кроме чистой одежды, — словно он не принадлежал к миру живых. Раньше от этого бывало жутковато.       — Итак, — Орочимару перевернул страницу с диаграммой и ткнул пальцем в следующую, где на запутанной схеме гены были обозначены разноцветными кружочками, — в случае с Третьим Казекаге имел место банальный кроссинговер: в этой и в этой паре хромосом произошёл обмен участками, и вот этот ген стал активатором. Любопытно было бы попробовать…       При этих словах Цунаде опасно прищурилась.       — …чисто теоретически, — миролюбиво уточнил Саннин и снова перелистнул увесистую тетрадь — вернее, стопку листов, прошитых по правому полю. — В пробирке. Кхе-кхе… вернёмся к нашим материалам. То же самое мы видим и в других примерах: рекомбинации, то есть перестановка слагаемых…       — Скорее, множителей, — вставила Сакура. — Потому что результат совершенно меняется.       — Метко, — усмехнулась Цунаде. — И что же, Орочимару? С генами Хаширамы всё иначе?       — Именно, — кивнул тот и взял другую тетрадь, так же сшитую из стопки листов, но потоньше. — Хоть ты и не одобрила, м-м-м-м-м, эксгумацию, но… Это было необходимо. Генетическое наследие нескольких поколений Сенджу… Гены, передающиеся по наследству; вариабельность в пределах нормы. И — будьте любезны — геном Хаширамы. Точечные мутации отдельных генов, причём не наследуемые и…       — Мы уже обсуждали, что это соответствует прижизненной мутации, — нетерпеливо перебила его Цунаде. — Но такие изменения не затрагивают все клетки организма — остаётся большой процент изначального генома. А у Первого абсолютно все клетки имеют одинаковый набор генов.       — Что в свою очередь говорит о мутации на самой ранней стадии зарождения, — заметила Сакура. — На этом все наши теории спотыкаются, и… Выходит, исследование ДНК других выдающихся шиноби не пролило свет на загадку?       — Выходит, что так. — Орочимару отодвинул записи, облокотился о стол и устроил подбородок на переплетённых пальцах. — И, если мы хотим её разгадать, нужно двигаться в другом направлении.       — Пф-ф-ф-ф-ф, — шумно выдохнула Годайме, подалась назад вместе со стулом и закинула на стол ноги в изящных чёрных босоножках. Сакура усмехнулась знакомой манере наставницы, но повторить не решилась, только потёрла друг о дружку затёкшие лодыжки.       — Кроме того, что Хаширама Сенджу — сын своих родителей, что ещё мы о нём знаем с точки зрения генетики? — спросил Орочимару. — М-м-м-м, дамы?       — Сакура, — окликнула её Цунаде, — а что там Наруто вещал о… переселении душ?       — Это можно посмотреть в архиве, — ответила Сакура. — Какаши тогда, после войны, велел…       Она запнулась, ощутив, как необычно на неё посмотрели — даже взгляд Ямато, как всегда читавшего в углу, уткнулся в ей в спину, — и не сразу поняла, в чём дело. А когда поняла, покраснела.       «Я публично назвала его просто по имени, без суффикса «-сама» — или хотя бы «-сан». Шаннаро… До чего фамильярно, я ведь ему ещё не жена!»       — Всё, что Наруто и Саске запомнили из беседы с Рикудо Сеннином, было записано, — продолжила девушка, торопясь вернуть внимание к теме разговора. — Но если без тонкостей… Чакра Индры и Ашуры, сыновей Рикудо Сеннина, постоянно возрождалась в новых телах.       — И нынешние их реинкарнации, соответственно… Саске-кун и Наруто-кун. Хм-м-м-м…       — Орочимару, — поморщилась Цунаде, — скажи мне, что ты не собираешься снова осквернять трупы почтенных шиноби!       — Эксгумация во имя науки не есть осквернение, дорогая Цунаде-химе. И разве ты не занималась тем же самым в своём путешествии? Кхм… С твоим семейством было проще, — задумчиво проговорил Саннин, — мне нужно было согласие только одного человека, а теперь придётся спрашивать троих. Причём одного из них спросить весьма проблематично… М-м-м, Сакура-чан? Каковы последние новости о Саске?       — Понятия не имею, — пожала плечами девушка. — Он не поддерживает со мной связь.       — Жаль. Три параллельных исследования — Сенджу, Узумаки и Учиха — дали бы больше информации, но… Придётся довольствоваться тем, что есть. Кушина, Мито… и, наконец, Наруто. О, и как я мог забыть! Красотка Карин, один из моих самых удачных, кхе-кхм… М-да. Она ведь тоже Узумаки. Не так давно я получал от неё весточку… Они с Наруто довольно дальние родственники, и всё же…       Сакура переглянулась с Цунаде. Действительно, ведь она тоже изучала останки в Песке и Облаке — или дело в том, что там речь шла о малознакомых людях, а здесь… Орочимару же явно мыслил иными, более абстрактными категориями, словно всё живое, включая людей, для него было лишь объектами для изучения.       Хорошо хоть не материалом для опытов, как раньше.       — Орочимару-сама, но ни у Наруто, ни у Саске нет каких-либо способностей, выделяющих их среди своего клана… Врождённых способностей, я имею в виду. Есть ли смысл в этом исследовании?       — Не попробуешь — не узнаешь, так приговаривал Наруто, — улыбнулась Цунаде и грациозно убрала ноги со стола. — Я сама с ним поговорю, если никто не возражает. Ну… Ладно. Не знаю, как у вас, а у меня уже желудок от голода скрутило. Сакура, пойдём-ка перекусим? За время моего отсутствия открылось какое-нибудь новенькое заведение? А? Ты чего ухмыляешься?       — Да так, вспомнилось, — уклончиво ответила Сакура. К недовольству Какаши не так давно в деревне появился зал игровых автоматов; властью Хокаге высокие ставки были запрещены — и всё равно некоторые шиноби умудрялись спускать там довольно крупные суммы. Конечно, Годайме рано или поздно сама его обнаружит, но вести её туда нарочно не стоит. — На той неделе после реконструкции открылась «Роза Ветров». Говорят, у них новое меню. Целых двадцать три вида аммицу!       — Надеюсь, мясное у них тоже есть, — облизнулась Цунаде. — Ну, хватит болтать, идём! Не скучай без нас, Орочимару.       Но полакомиться любимым десертом Сакуре не удалось: едва они вышли за ворота госпиталя, из облака пара перед ними появился Паккун. Выслушав его, девушка вздохнула и повернулась к Цунаде.       — Ясно, ясно, беги. И хоть направление подскажи… Ага. Поняла. До встречи!       — Приятного аппетита, — пожелала ей вслед Сакура и направилась к башне Хокаге. Двадцать три вида… Что ж, в другой раз. Может, сегодня после загадочной прогулки, обещанной Какаши, получится наведаться. Интересно, какое такое место может быть для него важным? И для чего он вызвал её сейчас, в обеденное время?       — Скверные новости из страны Железа, — сказал ей Рокудайме, протягивая послание. — Вот, почитай сама.       В письме говорилось о том, что почти все жители небольшого шахтёрского посёлка на севере страны — женщины, мужчины, дети, старики и даже домашние животные — внезапно слегли от недуга: слабость, пожелтение кожи и оболочки глаз, рвота, у трети наблюдались нарушения сознания и…       — На момент отправки этого послания четверо больных уже скончались, — дочитала девушка. — О боги… Если это инфекция, то какая-то новая — вирусные гепатиты не распространяются так быстро, а то, что тут описано, — настоящая эпидемия. Массовое отравление солями исключено, они провели анализ воды. А между тем картина похожа именно на отравление. Или…       — Ты думаешь о том же, да?       — Слишком напоминает подопытных Орочимару в том самом эксперименте. Но… Ты откуда знаешь?       — Я там был, — коротко ответил Шестой Хокаге; его брови сошлись у переносицы. — Стоило затронуть прошлое — и на тебе… Орочимару абсолютно ни при чём, это исключено, но мне не по душе такие совпадения. Сакура, мне грустно снова разлучаться с тобой, но…       — Я сама хочу помочь им и разобраться, что там происходит, — заверила его девушка. — Значит, жителей — и больных, и здоровых — эвакуировали в соседний город, а в посёлке объявлен карантин и за порядком следят самураи… Хорошо. Напиши им, чтобы ни в коем случае не брали воду в посёлке и окрестностях. Мне нужны хотя бы двое медиков ранга джонин, пара чунинов и… Если это чьи-то опыты…       — Я уже подобрал бойцов тебе в команду. Отличные ребята, сработаетесь без проблем. — Хатаке Какаши встал из-за стола, подошёл к ней и положил руки на плечи. — Береги себя, радость моя. Что бы там ни было, не рискуй собственной жизнью.       — А это мне на что? — девушка указала большим пальцем на свою печать Бьякуго и усмехнулась. — Ваша невеста, Хокаге-сама, — крепкий орешек!       — Дело не в том, что ты недостаточно сильна, — тихо ответил Рокудайме. — Ты сильная и храбрая, Сакура. Просто…       — Я знаю, — шепнула она, пока он сквозь маску целовал её в лоб. — Всё будет хорошо. Ну… Пора собираться? Мне понадобится около часа, чтобы подготовить всё необходимое… Необходимое, ой, Какаши! Отправь кого-нибудь к Кабуто, пусть тот нацедит ещё того яда — он знает, какого! На всякий случай.       — Понял. Через час собираемся у ворот. Медиков подбери сама, ты лучше знаешь, кто тебе подойдёт… А я всё объясню бойцам и найду вам карту местности.       «Надо будет потренироваться с Техникой Мерцания, — думала Сакура, несясь что есть духу домой — перекусить и взять снаряжение. — Очень уж это здорово, раз — и оказаться в нужном месте!»       Ей повезло: все четыре ирьёнина, которых она хотела бы взять на эту миссию, были на месте. Без лишних вопросов Шицуне-сан дала аптекарям распоряжение обеспечить Сакуру Харуно всеми медикаментами, которые она запросит, в достаточном количестве. Цунаде ещё не вернулась из кафе, так что заботу о культуре клеток куноичи доверила Орочимару.       — Предположительно, эпидемия неизвестной инфекции? — уточнил Саннин, наблюдая за тем, как тщательно девушка проверяет защитный костюм на целостность, а затем пакует в рюкзак. — Мне будет любопытно взглянуть на возбудителя. И, кхе-кхм… Ты могла бы заодно на обратном пути заглянуть на мою старую базу, Отогакуре, и взять образец ДНК Карин? Состоится это исследование или нет, не стоит упускать оказию.       — Конечно, — кивнула Сакура, закрыла клапан рюкзака и приладила сверху свёрток из подстилки с пледом.       «Значит, Карин в Отогакуре и ведёт переписку с бывшим… хозяином. И в её распоряжении несколько прекрасно оснащённых лабораторий, — отметила про себя девушка, затягивая ремни. — Не оттуда ли тянется след? Что если просьба Орочимару — попытка заманить меня в ловушку? Впрочем, если в этом замешаны его подручные, разумнее попытаться устранить меня в посёлке, представив жертвой инфекции. А с другой стороны, зачем ему раскрывать карты? Он же не держит меня за дурочку?»       Напоследок проверив надёжность затяжек, Сакура выровнялась и вытерла со лба испарину. До условленного времени оставалось десять минут. Собственный рюкзак, громоздкий ящик походной лаборатории, три аптечки… В дверь постучали — это пришли её товарищи-медики, чтобы распределить ношу и вместе выдвинуться к воротам.       — Удачи, Сакура-чан, — пожелал Саннин. Она вежливо поблагодарила, поймав себя на странном чувстве: несмотря на то, что доверять Орочимару не следовало… Несмотря на это, ей было жаль, что нельзя включить его в состав команды.       Интересно, кого же Какаши отправит с ними в качестве ударной силы?       — Эге-э-эй, Сакура-чан! — замахал забинтованной рукой Наруто. — Гляди, команда номер семь снова в сборе!       Сай сдержанно кивнул, поправляя лямку огромного свитка. Вспыхнув от радости, девушка повернулась к Рокудайме; явно довольный эффектом, он усмехнулся, поглаживая затылок.       — Ну, команда номер семь… На этот раз сами, без капитанов, взрослые уже. Вернее, капитан у вас — Харуно Сакура. Цели и задачи ясны?       — Да, — хором ответили её товарищи. Куноичи растерялась: она вообще давно не ходила на миссии, а тут ещё и в роли капитана! Да, ей приходилось руководить — например, госпиталем во время нападения Пейна, но потому лишь, что Шицуне занималась другим делом, не говоря о Цунаде-сама… Сейчас было совсем иначе. Сейчас задание доверили именно ей.       — Тогда… А, чуть не забыл. Сакура, отойдём на минутку…       Какаши выудил из рукава пару флаконов и протянул ей.       — Этого достаточно?       — Думаю, да. Кстати, тебе следует знать…       Понизив голос, она рассказала о новом исследовании и просьбе Орочимару.       — Мы с него глаз не спустим, — пообещал Рокудайме и обеими ладонями накрыл её кулачки, сжимавшие флаконы с ядом. — Будь осторожна, Сакура. Прошу тебя.       — Буду. Ну… Нам пора.       Позже, перескакивая с ветки на ветку с ветром наперегонки, Сакура Харуно трижды позволила себе обернуться, чтобы убедиться — ей не кажется: Хатаке Какаши, Шестой Хокаге, её бывший сенсей и будущий супруг, по-прежнему стоит у ворот, глядя им вслед. Да, расставаться вот так, спустя всего лишь сутки после его возвращения, очень тоскливо… Но голос справедливости безжалостно возражал: так ему и надо. Пусть хорошенько прочувствует, как это — когда ожидаешь провести время с любимым человеком, а он ускользает от тебя, и неважно, какие на то есть причины.       Любящее сердце с этим голосом не соглашалось, однако и заставить его умолкнуть сумело не сразу.