Кусаясь, можно признаться в любви.

— Хён? — Чимин искал Юнги уже минут двадцать, — да куда же он пропал! Мин Юнги, чтоб тебя! Где ты, Сахарок? — Щщщщ! Какой я тебе Сахарок, менеджеры ещё не ушли, тишшше! — рэпер появился из ниоткуда, словно вынырнул из-под пола. Он стоял напротив Чимина и прижимал указательный палец к своим губам. — Чимин, Шуга! Вот как раз вас-то я и искал! — к парням подошёл молодой парень с фотокамерой в руках, — ну-ка сделали милые мордашки — фото для фанатов. Надо, чтоб получилось естественно. Давайте, ребята, остались только вы. Чимин сразу же встал в позу, обозначая свои щечки сердечками из пальцев и надул губы, повернувшись к Юнги в полоборота. Рэпер не ожидал такого от младшего, и на его лице появилось сначала удивление, а потом самая искренняя улыбка в мире. Он слегка запрокинул голову назад и прикрыл рот рукой, а глаза превратились в две лучистые щелки. «Ну что за кот» — блаженно улыбаясь, подумал Чимин и притянул его к себе ближе за шею, разворачивая и себя и его в камеру лицами. — Улыбнись, хён. Мы должны набрать больше лайков в этот раз, чем Чонгук и Хосок. — Хорошо, парни. Да, теперь прямо в камеру. Такие домашние! Круто! Фанаты будут в восторге! Даа! Юнги состроил милую рожицу — искривил губы дугой вниз, давая понять, что Чимин его замучил, указывая на него пальцем. Вокалист скорчил ехидную рожицу и взъерошил старшему волосы. Фотограф сделал несколько снимков и ушёл довольный результатом. Парни облегченно выдохнули. — Девять лет на сцене, а фанатам все ещё нравятся такие фото… — Юнги хмыкнул и прикрыл глаза рукой, — зачем ты меня искал, Чимин~аа? Ответа не последовало, но зато не заставил себя ждать легкий, но точный поцелуй в губы. Просто «чмок», но довольно смачный, а за ним топот ног убегающего Чимина. «Ну что за ребёнок» — промелькнуло в голове Юнги, но довольная улыбка преобразила его уставшее лицо. — Вас мог увидеть менеджер, Юнги, — в дверях стоял лидер группы. — Ты видел? — Нет, но понял, что тут произошло по топающему гиппопотаму и его красным щекам, — Намджун кивнул в сторону, куда только что убежал Чимин, — будьте осторожнее. Я все понимаю, но будь осмотрительнее, Юнги. Пожалуйста. Юнги вздохнул и согласно кивнул в ответ. — Извини, Намджун. — Папочка снова ругает непослушных детишек? — из-за широкой спины лидера появился Хосок, — не ругайся, милый, — поцелуй в щёку, — все уже ушли. Ким Намджун краснеет и осуждающе смотрит на только что поцеловавшего его парня. — И не смотри на меня так. Я знаю — тебе такое мое поведение нравится, — Джей Хоуп лукаво улыбается и выходит из комнаты в другую дверь. — Я… — Не знаешь, что с ними делать, — ухмыляясь заканчивает Мин Юнги, а лидер утверждающе кивает в ответ и тихо смеётся. — Они очень импульсивные, — ворчливо пробормотал Ким Намджун, — вот Тэхёну свезло с Чонгуком. Только не говори Хосоку, что я такое сказал, — добавил он поспешно. Юнги демонстративно закрыл рот на замок и выбросил импровизированный ключ. — Завтра нам дали выходной, но попросили по возможности никуда не выходить из общежития. Последнее время появилось много анти и сталкеров. — Даже с охраной? — Даже с ней. — Я не устану этого повторять — девять лет на сцене, Мон, девять… — раздосадованно вздохнув, Юнги посмотрел на лидера, — что еще надо? Чего от нас хотят? Мне кажется, что я начинаю уставать. Намджун пристально смотрел на Юнги с полминуты простым и пустым взглядом. — Ты думаешь, я знаю? Эти, — он махнул рукой на окно, обозначая сталкеров и антифанатов, — хотят скандала, чтобы мы на чём-то попались, судов, разборок… Шуга, умоляю, только не ты. До сих пор меня держат на плаву твой откровенный похуизм и показной нарциссизм Джина. Вы двое всегда клали на этих, — лидер снова махнул рукой на окно, — большой и толстый, а мне это придаёт сил. Юнги слабо улыбнулся и согласно закивал, подзывая к себе лидера, идя ему навстречу. — Не раздавайся тирадами, Мон. Я понял, — он обнял подошедшего Намджуна, крепко прижав к себе и хлопнув по спине, — я знаю, что тебе тяжко, бро. Я постараюсь. — Давай сегодня поработаем над нашим треком. Я написал кое-что, взглянешь? Юнги~ии, одним глазком. — Чимин меня пришьёт… — Я попросил Хосю отвлечь его на часик, — Намджун засмеялся после своих слов. — А ты хорош! Хосок и Чимин резались в какую-то стрелялку на приставке, пока Намджун с Шугой работали над песней. Чонгук и Тэхён, как всегда просто пошли спать — это было их любимым занятием, а Джин после бездумного скитания по комнатам решил заварить себе рамен. Само собой разумеющееся, что Хосок и Чимин сразу же к нему присоединились и стали спорить, как лучше заваривать лапшу — крутым кипятком или дать воде чуть-чуть остыть, добавлять вареные яйца или нет, с кимчхи вкуснее или с маринованной редькой. Через полчаса все трое готовили свой собственный, неповторимый и самый вкусный рамен, крича и продолжая спорить друг с другом. На шум пришёл Намджун и стал поддерживать Хосока. Чимин в отчаянии звал на помощь Юнги, который примчался после первого жалобного клича «Хе-ен, они меня обижают!». И в скоре на кухне образовался невообразимый балаган. Но хорошо, что Намджун мог быстро успокоить каждого мембера группы. Через пятнадцать минут пятеро парней уплетали лапшу, угощая друг друга и уже забыв про былой спор. В общем и целом, все было так, как и в любой другой выходной. Парни отдыхали от всей той суеты и обязанностей. В эти моменты они просто жили и любили. Любили себя, своих половинок, рамен, кимчхи, галдёж, споры из-за готовки и улыбки, прикосновения и счастливые минуты. Часам к девяти вечера на свет вышли две засони Чонгук и Тэхён. — Берегите шеи — два вампиреныша вылезли из своей пещеры, ахах! — Джин прикрыл свою шею руками и засмеялся. — О, в одной пещере я и правда побывал сегодня и уже несколько раз… Да-мм… АЙ! Тэ! — сначала Чон довольно улыбался, но потом скривился от боли — его ощутимо ущипнули за бок. — Без подробностей, малыш, — процедил Тэхён сквозь улыбку и сжатые зубы, — чем занимаетесь, парни? Но сказанное Чонгуком было услышано и воспринято довольно бурно. — Ооо, а малыш-то вовсе и не малыш, а, Тэ?! — ехидно посмеиваясь, Чимин начал тыкать пальцем в плечо Тэхёна. — Начали встречаться всего-то полгода назад! Конечно, конечно, поначалу всегда мало, да, Чон? Ахах! — с другой стороны Хосок дразнил Чонгука. Намджун и Юнги сидели и широко улыбались, наблюдая за ситуацией. Тэхён аккуратно сел, стараясь не плюхаться со всему маху, чем вызвал дикую какофонию звуков от мемберов группы. — Завидуйте молча. Вам-то даже с дивана встать лень бывает, чтобы умыться, — самодовольно улыбаясь, пропел Тэ. Чонгук подошёл к нему сзади и поцеловал в макушку. — В точку, Тэ. Чего-нибудь хочешь? — Тебя. — Ой-ой-ой! Только не это и не здесь! — замахали на них руками Чимин и Шуга. — А я бы посмотрел… Что?! — Намджун весело поглядел на парней, а Хосок ему подмигнул. — Свари мне кофе, Чон. Ты так вкусно его варишь. — И мне! — Мне тоже, Чон Чонгук! Пожа-а-алуйста! — Я тоже хочу! — Омомо, ты реально вкусно его варишь! Все наперебой начали просить макнэ. — Я СДЕЛАЮ ДЛЯ ВСЕХ, ТОЛЬКО УГОМОНИТЕСЬ. Молю, — младший смешно сморщил нос и прикрыл уши руками. Для кофе было уже поздно, но это был кофе от Чонгука и сегодня у парней был выходной. Так что… — Я вас знаю. После кофе вы всегда хотите макколли, — разливая бодрящий напиток по чашкам, пробубнил макнэ. Он был прав. Как только парни опустошили свои чашки, Намджун вспомнил, что привёз из дома пару бутылок дивного алкогольного напитка. — Макколли! Да! Давайте выпьем! После алкогольной вечеринки, дикого рэперского фристайла, умопомрачительного вокала в караоке и сомнительных танцев парни к трём часам ночи разбрелись по своим комнатам. Чимин ушёл раньше примерно на полчаса, ссылаясь на головную боль, поэтому Юнги и осторожничал, когда заходил в плохо освещенную одним ночником комнату. — Чимина~аа, ты спишь? — спросил он, замерев после пары шагов к кровати. Несколько секунд молчания, а потом долгое копошение в одеяле, которое в конце откинулось и перед Юнги показался полуголый Чимин. — Нет конечно. Я жду тебя. — А голова? Не болит? — Конечно нет. Я соврал. — Зачем? Чимин долго не отвечал и просто смотрел на парня, подняв левую бровь в немом вопросе. — Не тупи, Сахарок, — наконец-то полупрошептал Чимин и перевернулся на живот. — А, понял. Ты хочешь массаж… погоди, умоюсь только. Юнги надо было пройти мимо кровати, чтобы попасть в ванную комнату. Чимин театрально вздохнул и перехватил его за руку, потянув к себе. Рэпер слегка неуклюже повалился и прижал его своим телом к кровати. — Я тебя хочу. — О… я думал, что у нас перерыв в этом плане. Просто ты… — Не думай так больше, — рука Чимина собственнически легла на член парня и слегка его сжала. — Хорошо, не буду, — Юнги прикрыл и несильно закатил глаза, — Чимина~аа, мне надо умыться, я пахну алкоголем… Меняя позу, вокалист перевернул его на спину и оказался сверху. Облизал губы Юнги, а затем невесомо поцеловал. — Мне нравится. Я очень сильно тебя хочу, Мин Юнги. Легкий поцелуй долго не перетекал в глубокий — Чимин расправлялся с рубашкой Юнги и ему нужно было пространство для рук. Наконец, когда он расстегнул ее полностью и ее полы раскинулись, обнажая торс рэпера, Чимин прильнул теснее и углубил поцелуй, бесцеремонно врываясь в рот Юнги языком. Он так жадно целовал, что казалось будто пытается его съесть. — Боги, что я за зверь? Словно слопать тебя пытаюсь, — отрываясь от любимых губ, промурлыкал Чимин в улыбку парня. — Я не против, — ответил Юнги, подтягивая Чимина за попу на свой живот. Просторные домашние штаны не скрыли возбуждения вокалиста. Рэпер медленно провёл по его члену большим пальцем, следя за своим движением глазами, а потом поднял взгляд на Чимина. — Кто-то уже готов? — А кто-то ещё нет что ли? — язвительно парировал вокалист, нащупывая рукой сзади себя возбуждение Юнги. На этом его колкости закончились, потому что рэпер залез рукой в штаны Чимина и под тихий стон сжал его член. — Не дерзи мне, Чимина~аа, — Юнги шире раздвинул ноги вокалиста и подтолкнул его ближе к себе, пролезая одной рукой ему между ног и стягивая ею штаны с попы. Чимину пришлось опереться одной рукой о стену, чтобы не упасть, а другой зажать себе рот, сдерживая громкий стон. Его вставший полностью член уже мокро ласкали языком и всасывали алую головку. — Ох, Сахарок… Юнги нравилось, когда во время занятия любовью Чимин называл его этим прозвищем. Бёдра вокалиста были хороши не только в танце — рэпер начал ощущать лёгкие толчки в свой рот и немного изменил положение головы, чтобы член входил глубже. Чимин старательно сдерживал громкие звуки, но когда посмотрел вниз, то не сдержался и надрывно застонал. Юнги высунул язык так, чтобы при полном вхождении члена в его рот доставать им до яичек Чимина. Слюна блестела на его щеках и подбородке, глаза были прикрыты и по старшему было видно, что ему это нравится. — Какой ты бесстыжий, Сахарок, — простонал Чимин на шумном выдохе. Юнги открыл глаза и в них читалась пошловатая улыбка. Обхватив член губами и убрав язык, он начал именно что сосать набухший и тяжёлый половой орган, сопровождая все это стонами и другими пошлыми звуками. Вокалист почти потерял от этого сознание. Он облокотился на изголовье и подтянул себя повыше, виляя бёдрами чаще. Через минуту, тяжело дыша, уткнулся лбом в изгиб локтя и сильно сжал свои волосы на затылке. — Хё~ённ! Это просто прекрасно. Спасибо, — вокалист благодарил, когда ему было хорошо, а с Юнги ему всегда было хорошо. Отстранив от себя расслабленного и еле держащегося на коленях Чимина, Юнги мягко перевернул его на спину и удобно уложил. Рэпер знал, что сейчас у его парня состояние полного блаженства и пик возбуждения скоро накроет его и надо, чтобы это состояние побыло с ним подольше, потому что Юнги обожал такого Чимина. Податливого, мягкого, эротичного и кричащего всем своим видом, чтобы его нежно и долго брали. — Ты сумасшедше красивый, Чимин. Вокалист улыбнулся и открыл глаза. — Правда? — Чистая, — Юнги наклоняется и кусает обе губы Чимина сразу, а потом спускается поцелуями по горячей коже к животу, ногам. Доходит но колен и возвращается обратно к губам вокалиста. Все тело Чимина дрожит изнутри, а кожа покрывается мурашками от этих поцелуев. — Люблю, когда ты такой нежный, Сахарок, — шепчет он ему в губы. А Юнги медленно начинает входить. Чимин слегка напрягается и прогибается в спине, открывая рот в немом крике, которым сразу же завладевает репер. Жаркий, мокрый и долгий поцелуй скрашивает легкий дискомфорт Чимина и настраивает на нужный темп Юнги. После нескольких минут размеренных, нежных и чутких движений репер резко входит в Чимина несколько раз, на что вокалист, задыхаясь, стонет и тянет его руку к своей шее. — Пожалуйста, хён… От этой просьбы Юнги бросает в жар. Он бережно обхватывает красивую, напряженную шею парня и слабо сжимает пальцы. — Да! Спасибо, Сахарок, — шепчет Чимин и откидывает голову назад, — ещё, сожми, не бойся. Юнги возбуждается сильнее и начинает входить в Чимина резче, задирая его левую ногу выше, а правую Чимин подтягивает сам. Рука на шее сжимается ещё сильнее, и вокалист закатывает глаза от удовольствия и тихо стонет. — Да… Шлепки становятся чаще и быстрее, дыхание Юнги заходится, сердце заполошно колошматит о грудную клетку. Он не выдерживает и припадает к шее Чимина в поцелуе, резко задирая его голову вверх. Вскоре тонкая кожа уже терзается зубами. — Ох, так хочу громко застонать! Как же я хочу кричать… — шёпот Чимина, как огнём обжигает шею и ухо Юнги, и рэпер сдерживает себя кое-как от громких стонов, комкая под их горячими телами одеяло. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня, хён. Хочу ощущать, как дергается твой член, Юнги… — Не надо так, Чимин~аа… ох, пожалуйста, я не могу… мне тоже хочется кричать… я не смогу сдержаться, — шёпот мольбы и тихий стон в конце пустили по телу Чимина невообразимо возбуждающую волну мурашек и тёплого дыхания. — Я умоляю, не выходи. Кончи в меня, я помогу сдержать голос, — Чимин притягивает рэпера за шею и страстно целует, подмахивая бедами навстречу члену Юнги. Второй теряет себя и забывает, что за стеной находятся парни. Он стонет на тон выше, а потом кусает губы вокалиста. — Тише, сладкий, тише. Я тоже тебя люблю. — Чимин~аа… ну зачеем… Обречено утыкаясь лбом в искусанный изгиб шеи, рэпер громко и резко выдыхает, а потом сползает по телу вокалиста и садится, но не выходит. Глубокий толчок — руки обнимают Чимина за талию, а лоб прижимается чуть ниже солнечного сплетения к животу. — Да! Спасибо, хён… — вокалист чувствует, как дёргается член Юнги и сжимает вход. — Ммм! — рэпер крепче обнимает парня и толкается глубже, — ммм! Еще пара таких движений и Юнги перестаёт двигаться, войдя полностью. Его губы прижаты к впалому от прогиба в спине животу Чимина, а между собой и пахом вокалиста, он ощущает липкую влагу. Пять минут в полной тишине и комфорте пролетают за секунду. — Я купил вчера влажные салфетки. Я молодец? — Чимин аккуратно распутывает влажные волосы Юнги одной рукой, а второй непонятно откуда достаёт салфетки. Приподняв голову, рэпер смотрит сначала на них, а потом на парня и тихо смеётся. — Ты молодец, — отвечает Юнги, забирая упаковку и приступая к процедуре уничтожения всех улик бурной близости. Предусмотрительный Чимин улыбается и смотрит на серьезное лицо Юнги. — Сколько лет прошло с того времени, когда я придумал нам наше признание в любви, хён? Юнги улыбается, тянется к губам младшего и кусает сразу обе. — Пять лет, как я тебя люблю, Чимин. Вокалист смотри на часы и довольно хмыкает. — Да, уже пять лет. С годовщиной, хён.