Соседи

Эдгар проснулся с четким пониманием — он переборщил. Очень сильно переборщил. С алкоголем. Голова буквально раскалывалась не то от вчерашнего, не то от громких разговоров на кухне. И, о боже, насколько же шумными были его соседи по квартире! Ночь он помнил весьма слабо, ведь, «залечивая душевные раны» влил в себя добрую половину купленного, что, к слову, перечило его моральным принципам «боль веществами не глушим», однако даже с учетом этого не мог не помнить то, насколько они, блять, неугомонны. Даже сейчас, лежа буквально в гостиной, он прекрасно слышал то, что творилось за стеной. Придурок Фэнг не удостоился быть хотя бы чуточку тише в своей утренней болтовне по телефону. Колетт, на удивление, слышно не было, хоть рядом её Эдгар тоже не обнаружил, когда, все же заставив себя принять вертикальное положение, окинул сонным взглядом старое, в постсоветском стиле оборудованное помещение. Это было даже на руку, если подумать. Давало ему возможность сориентироваться, оценить ситуацию и, главное, привести себя в порядок. Ничего из этого парень, что правда, не сделал. С трудом поднявшись с кровати, он первым же делом бросил взгляд на настенные часы. Час дня. Что ж, вполне ожидаемо. Бухали они чуть ли не утра, и даже представить страшно, сколько всего в себя влили его новые знакомые — они-то начали еще раньше. Сверившись со временем и поняв, что полжизни он не проспал, максимум — четверть, Эдгар, мигом оценив ситуацию, поплелся на кухню, дабы выпить воды. Голова все еще шла кругом а во рту, кажется, образовалась сахара. Ебаное похмелье хуярило не по-детски, и он даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько хреново после обыденного празднества. Точнее помнил, однако вспоминать не хотел. По приходу в коридор реплики, доносившиеся с места назначения, наконец начали доходить до несколько замедленного едва выветрившимся алкоголем мозга, и из услышанного парень сделал пару интересных выводов. — Так ты, хуила, туда уже притащил кого-то? — слышалось веселое и удивительно бодрое для человека, вчера игравшего с товарищами в «кто больше выпьет». Пара секунд, молчания, а после, — его, серьезно? Бля-я-ять, да так бы сразу и сказал: «я хочу спокойно ебаться»… Не люблю делить комнату с кем-то, я волк-одиночка, ага… — несмотря на показное недовольство Фэнг рассмеялся и продолжил уже в привычном тоне. — Ну, хуй с вами, трахайтесь на здоровье. Как поживаете, кстати? Отметили уже? — еще несколько секунд молчания, а после понимающее-сочувственное. — Да Сэнди, смотрю, в своем репертуаре. В следующий раз ему вместо пива кофе тащи, авось, сработает, — и, вновь после недолгой тишины. — Ладно, я пойду завтрак готовить да нашего будить. А то он, что-то, задерживается. Звони почаще! — и парень положил трубку. И так, первое — он явно говорил с бывшим соседом по общаге. Второе — у его соседа был… Парень? Это несколько застало Эдгара врасплох. Нечасто такое встретишь, даже в нынешних реалиях. Да и хоть гомофобом Фэнг не выглядел, но все же парней, настолько спокойно относящихся к этому, он еще не встречал. Не искал просто, наверное. Да и зачем бы ему? Минуя зеркало в коридоре, парень бросил в него беглый взгляд. Видок, конечно, оставлял желать лучшего — волосы растрепаны, синяки под глазами еще ярче, чем накануне, а футболка… Что это вообще за футболка? Только сейчас парень понял, что ничего кроме достаточно большой футболки, принадлежавшей, по-видимому, кому-то из его сожителей, да нижнего белья на нем не было. Не удивительно, ведь как на улице, так и в квартире стояла просто ужасающая жара, однако сгонять обратно в комнату за шортами он все же посчитал не лишним. Вот так, путем проб и ошибок, Эдгар наконец добрался до кухни. Ура, победа. Там, как и ожидалось, и расположились его вчерашние сожители, что, завидев парня, поспешили его поприветствовать. — Утречко доброе, — Фэнг улыбнулся в своей обычной манере — беззаботная, однако несколько хитрая ухмылочка. Он стоял у плиты, а в комнате витал запах жареного и едва улавливаемого табачного дыма. Видимо, сегодня на завтрак все хавают яичницу. Ну, слово шеф-повара — закон, особенно для совершенно нулевого в готовке Эдгара. — Утречка-а-а, — протянула следом Колетт, сидящая за кухонным столом следом. В одной лишь футболке, она отпаивалась холодным зеленым чаем — видимо, её похмелье трахало не хуже, чем новоиспеченного сожителя. Окно, распахнутое настежь, от жары не спасало совершенно и парень, по-правде, уже начинал жалеть, что не заявился на кухню в том же виде, что и девушка — быть может, существование это хоть немного облегчило бы. Но спохватился он, как всегда, поздно, а потому, просто плюхнувшись на стул рядом с подругой, отозвался: — И вам не хворать, — темные глаза скользнули по помещению, выискивая бутылку воды. — Что вчера вообще было? Знал бы он что это маленькое и вроде бы даже обыденное для студентов-пьяниц уточнение обернется ему утренней мозгоебкой… — Ну-у… — протянул Фэнг. На секунду отвлекшись от готовки, он повернулся к другу и, заметив, как тот рыскает взглядом по комнате, усмехнулся совсем не в тему вопроса. — Воду ищешь? Эдгар решил душой не кривить, а потому просто кивнул. Улыбка парня стала еще шире, подхватив со стола у плиты бутылку, он великодушно бросил её новому знакомому, что, благодарно кивнув, принялся восполнять недостаток влаги в организме. — Вчера, вообще, много чего было, — тем временем принялся отвечать на поставленный вопрос внезапный шеф-повар. В хитрой башке, кажется, уже созрела очередная идея для ебейшей шутейки, однако Эдгар, своим делом увлеченный, выражения данного не заметил. И зря, ох, как зря. Соседствуя с такими ребятами ему определенно стоило бы быть внимательнее.— Мы разговаривали в основном о всяком… В карты играли. Колетт пыталась достучаться до закрытого ларька, чтобы прикупить еще добавки, а потом ловила голубей… — секундное молчание и эпичный итог. — А еще ты предлагал мне отсосать. Эдгар подавился водой. Закашлялся, а после уставился на друга в немом удивлении. Да быть, блять, не может. Он, конечно, невероятно любил позориться. По-крайней мере, такой вывод можно было сделать смотря на то, как часто парень оказывался в неловких ситуациях по собственной вине. Но это уже даже для него слишком, ну вот слишком, сука! Да, парень не помнил ровным счетом нихуя после бутылок четырех пива, однако до такого дойти точно не могло! Но, смотря правде в глаза — Фэнг был удивительно бодр сейчас, а значит, к алкоголю не так чувствителен, как его друзья. Вполне возможно, что прошедшую ночь он помнил во всех подробностях. Да и зачем бы ему врать? Глядя на эту наглую рожу, Эдгар едва выдавил из себя жалкое: — Да ну… Не мог я… — Мог, — абсолютно невозмутимо отозвался тот. Как старательно мину-то спокойную корчил, уже готовый с реакции расхохотаться, ай! — Сказал, что нужно ж добром за добро платить, и предложил… — парень замолк и многозначительно качнул головой из стороны в сторону. Будь Эдгар хоть сейчас чуток внимательнее — заметил бы, как Колетт потряхивает от с трудом сдерживаемого смеха, заметил бы, как ухмылка Фэнга становится все шире и шире по мере ахуевания внезапного сожителя. Но именно это самое ахуевание и мешало обращать внимание даже на такие очевидные вещи, а потому он лишь продолжил мямлить: — Да не… Я это… Мне девушки нравятся… — и почему он вообще такой стыд испытывал? Уверен же был — такого не было, не могло быть. Но тот факт, что он, как выяснилось, единственный нихренашеньки парень со вчерашней ночи не помнил, а отрицания ни с одной из осведомленных о ночных приключениях сторон не поступило… Ну нет. Ну не мог он. Не мог же? Забавно это все было. Даже чересчур — оправдывался-то этот многоуважаемый гетеросексуал как, господи-боже! Ощущение создавалось, будто в своей ориентации он и сам не уверен уже. Невероятно смешной малый. — Я мало что помню, — решила подлить масла в огонь Колетт, на лету идею друга подхватившая, — но тоже что-то такое припоминаю, — она задумчиво подняла глаза к потолку и с весьма важным видом принялась «припоминать»: — Я тогда, вроде, как раз спать собиралась… Фэнг нарочито удивленно вскинул брови, продолжая спектакль разыгрывать: — Так ты это… Тоже слышала? — уточнил, словно ситуация и так не была ясна предельно. — Я думал, ты уже отключилась тогда… А Эдгар уже и не знал, куда деваться. Уже даже не говорил ничего — просто пристыжено в пол потупился, даже попытки оправдаться оставил. Фэнга и Колетт можно было поздравить с победой — они убежденного гетеросексуала заставили поверить в то, что он отсос первому встречному предлагал. Браво! Теперь парень, раскрасневшийся, аки помидор, реально начинал жалеть о том, что не остался кутить в подъезде. Зато без приключений обошелся бы! Хотя, если уж на то пошло, вчера ему ночевка на ступенях казалась куда большим приключением. Что ж, все познается в сравнении. Впрочем, насколько бы весело это ни было, долго комедию ломать друзьям не удалось — спустя несколько секунд многозначительного молчания они дружно рассмеялись, и неясно, с чего именно — с самой нелепой шутки или с того, насколько они смутили ею Эдгара. Девушка даже по привычке по столу ладонью шлепнула, заставив жертву их шутки вздрогнуть — настолько её развеселила данная ситуация. — Господи, поверить не могу, ты правда повелся! — сквозь смех выдавил Фэнг. — Я думал, ты меня нахрен с такими шутками пошлешь, а оно вот как… — хитро прищуренные, темные глаза взглядом скользнули к бедолаге. — Раскраснелся-то как, вай… Ты по знаку зодиака не рак случаем, уважаемый мистер «Мне-Нравятся-Девушки»? А Эдгар даже на очередной панч не среагировал — он окончательно перестал понимать, куда себя пристроить. Бедолага буквально на физическом уровне чувствовал, как щеки багровеют, хотя, казалось бы — куда уж? Отличное, блять, начало, отличного утра в новой квартире! Даже тут его за нос водят, сука, даже тут! Не найдя ничего лучше, чем просто выдать первое, что в голову припрется — проверенная схема, почти всегда работавшая — он выдавил, дабы окончательно со стыда не сгореть: — Да идите вы нахуй… Ни Колетт, ни Фэнга это ну аж никак не задело — оба лишь громче расхохотались, а последний еще и, подойдя ближе, по растрепанным после сна волосам парня потрепал: — Не злись ты, мы ж шутки шутим. Весьма безобидные, между прочим, можем и похлеще, — и, вглядевшись в друга, внезапно воскликнул, уже к девушке обращаясь. — Блять, да говорю же, мы Курседа домой притащили! У него челка такая же, до Крыма, и растрепанный, как пиздец. — Да кто бы про растрепанного говорил, — хмыкнула Колетт в ответ. Парень скорчил наиграно-сердитую мину. — Может у меня и не самые послушные волосы, но я хотя бы не жгу их четырьмя осветленими подряд и не ебашу потом сто тысяч бальзамов, чтобы сохранить оставшиеся три волосины, — парировал. Про смущенного Эдгара все мигом забыли. Хихикая уже с новых шуток, ребята уселись завтракать, попутно обсуждая дальнейшие планы на день. А парень все сидел, вилкой омлет ковыряя, да думал. Думал о том, что с этими пидорасами он уж точно не соскучится. Спустя пару минут, вернувшись в реальность, так опрометчиво выпавший из неё, бедолага Эдгар вновь наткнулся на очередное предложение от неугомонного Фэнга. — Давайте на море сгоняем вечерком? — со своей тарелкой парень расправился довольно быстро и уже успел подхватить с подоконника пачку сигарет да зажигалку. Поджег одну из них, затянулся с явным удовольствием. — Все равно завтра на работу уже… — Да, давайте! — мигом поддакнула Колетт. — Еще и не день, а жарилово адовое. Как раз под стать. В общем, возражений не поступило. Они бы, быть может, и были бы, решись Эдгар их высказать — не горел желанием костями щеголять перед толпами народу. Но он не решился, поэтому все вышло весьма единогласно, и ребята весьма быстро переключились, найдя новую тему для обсуждения. — Ты, кстати, работаешь? — темные глаза метнулись в сторону Эдгара, выдохнув дым прямо в лицо бедолаге, что к трапезе еще даже не приступил, Фэнг усмехнулся глупости собственного вопроса. Парень, тем не менее, отозвался, будто ответ не был очевиден, будто они не были бедными одесскими студентами: — Работаю. На честном слове там, что правда, держусь, но в любом случае. — Понимаю, — хмыкнул Фэнг, — мы тоже уже пару раз чуть не вылетели. Но ничего, держимся, — и вновь бедолагу вопросами заваливая: — Где работаешь-то? — Да в Арома Каве, будто у здешних студентов особо выбор большой, — мигом поступил ответ. Друзья, переглянувшись, заулыбались синхронно. — Так мы коллеги, выходит, — подключилась к разговору Колетт. С едой она уже тоже разделалась. — Может, даже в соседних работаем, — поддакнул Фэнг. — А то этих Арома Кав по городу просто жопой жуй, они буквально на каждом шагу. Что ж, утро было ознаменовано новыми открытиями. В целом, Эдгар не мог сказать, что все прошло плохо. Могло быть хуже. А раз могло — не все еще так плохо. Примерно с этими мыслями он разгребал вещи, пытаясь найти среди сотен черных футболок гребаные плавки. Или хотя бы спортивные шорты, хрен с ним, не нагишом же, в любом случае, купаться. И вот, время пришло. Протрясшись добрых полчасика в маршрутке, ребята оказались на пляже. Точнее — в километре от пляжа, но это уже другая история, как и то, что попали они на место назначения путем, гордо проделанным одесситами еще несколько лет назад. Через дырку в заборе, если уж быть проще. Вдохнув полной грудью свежий морской воздух, Эдгар понял, что море, кажется, было не такой уж хуевой идеей. Хоть какое-то разнообразие весьма серой до появления этих двоих жизни. Желания купаться, что правда, по-прежнему не было, ведь вода соверешнно не прогрелась, однако выползти куда-то кроме работы и учебы было даже неплохо. И что-то ему подсказывало, что данное украшение еще недавно обещавшего быть весьма скудным лета далеко не станет последним. Нежелание окунаться в воду почти сразу ушло. Точнее, его, как и бедолагу Эдагра, уже не в первый раз ставашего жертвой гиперактивности новых друзей, утащил в море Фэнг. Вещи на Колетт повесил, как и обустройку заранее подмеченного местечка. И как бы парень ни отпирался, его, смеясь и шутя, достаточно быстро затолкали в воду по самый пояс, даже футболку не дав снять. — Д… Да прекрати ты! — в очередной раз сделал попытку избежать неизбежного он, когда в лицо полетели холодные брызги, однако новый друг лишь рассмеялся в ответ: — Холодный душ — лучшее средство от похмелья! Или ты на пляж столбом стоять пришел? Водичка — шик, не привиредничай! — с этими словами было совершено очередное нападение, укрыться от коего возможным не представлялось. Но Эдгар хотя бы попытался, выставив руки вперед в надежде укрыться от очередного ледяного дождя — ага, шик водичка. Не сработало. Что ж, это определенно стало роковой ошибкой Фэнга, ведь он дал парню, готовому белый флаг поднимать, приказ об ответной атаке. Когда к парочке присоединилась Колетт, брызги летели уже с обоих сторон. Поначалу скорее агрессией спровоцированное, ответное нападение стало частью спонтанной игры. Улыбаясь и время от времени перекидываясь язвительностями, парни открыли настоящую охоту друг на друга. Эдгар и сам не понял, в какой момент такая заезженная детская забава стала казаться ему веселой, в какой момент недовольство уступило место азарту, когда на лице появилась слабая улыбка и почему он вообще в этом участвует. Он всегда был достаточно безучастным в таких делах, всегда отлынивал от «дошкольнических игр» и невероятно бесился, когда его все же втягивали в это. Возможно это и было еще одной причиной, по которой его бросили — неумение радоваться мелочам. Но с этими двумя все будто стало… Проще? Жизнь хотя бы на время перестала казаться непреодолимо сложной и скучной, от ребят словно веяло беззаботностью. Эдакое олицетворение выражения «взрослые дети», коим все по плечу. Рядом с такими и сам верить начинаешь, что все не так уж и плохо. — Я уж думал, ты улыбаться вообще не умеешь! — сквозь смех выдал внезапно Фэнг, на что получил очередную порцию брызг в лицо. — Ебальник на ноль, мы еще не закончили, — пресек обсуждения мигом. Сейчас ему не хотелось думать, не хотелось разговаривать о чем-либо более или менее серьезном. Одно желание осталось — ненадолго погрузиться в детство. Потому что маловато он помнил дней за последнее время, когда мог назвать свою веселость искренней. Странное чувство — наслаждать тем, что обычно лишь раздражало. Плескалась компания так еще часа три, периодически выходя на берег погреться — начало лета, как-никак, вода все еще ледяная. Уже смеркалось, когда они, по-прежнему ведя веселые разговоры ни о чем, направились домой, насквозь мокрые. К вечеру, конечно, похолодало, но не настолько, чтобы назвать это хотя бы прохладой. Как антоним зимнему «светит, но не греет» — солнце уже давно скрылось за горизонтом, а ощущение создавалось, словно палит до сих пор. В тот момент впервые за долгое время повеселевший Эдгар мог с точностью сказать — этот вечер он сможет назвать одним из самых счастливых за последнее время. Пусть и не привык еще далеко к их гиперактивности, пусть не готов был свой депрессивный образ жизни на веселье променять… Его заставили. Силой втянули в ребячество, и это, на удивление, даже почти не злило. Да, это ненадолго, это не поможет избавиться от загонов и мыслей, так навязчиво преследовавших его уже несколько лет. Не поможет побороть причину, по которой он был таким угрюмым девяносто процентов свободного времени. Но кто его, блять, знает. Быть может, с ними он и найдет способ наконец убежать от проблем прошлого и научиться жить настоящим. Кто его, блять, знает.