Соседи

В прихожей повисла гробовая тишина. Напряжение, возникшее между парнями, было ощутимо буквально на физическом уровне. Казалось, даже воздух вокруг потяжелел и стал осязаемым — настолько велико оно было. Кое-как собрав оставшуюся волю в кулак, уже мысленно под землю провалившийся, Эдгар выдавил из себя: — Как видишь. Наэлектризованная атмосфера не скрылась ни от Колетт, ни от Фэнга — оба были весьма чувствительны к такого рода вещам. Хотя, в данной ситуации и особой проницательности не требовалось — все было ясно, как день. И дабы хоть немного разрядить обстановку, последний неловко улыбнулся: — Вы, ребята, знаете друг друга? — выдал глупое. — Ага, — с весьма угрюмым ебалом фыркнул Леон, будто ответ не был и так ясен, будто вопрос Фэнга не был попросту дурацким. — И знаем с, так сказать, далеко не лучшей стороны. Колетт все еще стояла, не в силах и слово обронить — как-то застал её врасплох тот факт, что два её друга, кои, казалось бы, ничем не связаны кроме того, что в одном универе учатся, оказались весьма нехорошими знакомыми. И её, признаться, ужасно расстраивало такое напряжение в их, казалось бы, дружной компании. А Леон и Эдгар так и продолжали друг друга взглядами сверлить. Молча и укоризненно. Это ж надо было, блять, такому случиться. Что ж, по-видимому, ситуацию вновь придется разруливать Фэнгу. Кто бы, мать его, сомневался. — Э-э… Ребят, у меня тут это… Сигареты закончились, — нихрена у него закончилось, понятное дело. Просто двум «дружкам» явно нужно было поговорить, и парень решил, что лучше уж оставить их наедине. Добродетель-то какой, ай. Все так же улыбаясь неловко, он взял сконфуженную девушку под руку и приоткрыл входную дверь. — Мы с Колетт пойдем в ларек по-быстрому сгоняем, а вы тут пока разберитесь со всем, окей? Возражений не поступило, а потому парочка быстро слиняла, оставив парней разбираться с их загонами в гордом одиночестве. Несколько секунд, показавшихся Эдгару вечностью, царила тишина. А после понеслось. — А ты, смотрю, неплохо обустроился, — первым подал голос Леон. В его словах слышалось совершенно нескрываемое раздражение, даже некоторое презрение — боже, как же он ненавидел его все те годы. — И друзья, и квартира, и девушка — все-то тебе по блату достается. Уже не тот лошок, который как муха к липучке ко мне приклеился несколько лет назад, а? — господи, и откуда в этом весьма мелком для своего возраста пареньке столько злости? — Нашел себе подушку для слез, поныл о жизни, а только надоело на дне тусить — как ветром сдуло, — он склонил голову набок, окидывая придирчивым взглядом старого знакомого. — Выглядишь здоровым и вполне себе счастливым. Рад за тебя, невероятно просто. А хочешь знать, как я выбирался из всего того дерьма, что мы наварили вместе? Хочешь знать, что было после того, как ты слинял в новую и хорошую жизнь, оставив меня в гордом одиночестве? — поначалу сравнительно тихий, голос начал срываться на крик. — Чувак, какого хрена?.. — только и смог выдавить из себя Эдгар в ответ. Он всего ожидал. Всего, блять. Но точно не этого. — Какого хрена… — пробормотал Леон, вторя давнему «другу», словно поверить не мог в то, что тот реально задает такие тупые вопросы. — Какого хрена?! А я тебе, блять, расскажу, какого хрена, — он вновь понизил голос до угрожающего и буквально выплюнул парню в лицо. — Потому что ты, ублюдок, бросил меня именно в тот момент, когда я нуждался в тебе. Как раз тогда, когда мы вдвоем решили, что нужно выбираться из этого дерьма, ты просто взял и исчез. Ты, блять, просто бросил меня после всего, что я сделал для тебя, до сих пор поверить не могу! Эдгар нахмурился. Его вспыльчивость играла злую шутку — он и сам начинал понемногу начинал закипать. Потому что Леон сейчас нес просто лютейшую хуйню. Все было совершенно не так. Каждое слово, сказанное им было полной, блять, противоположностью тому, что произошло на самом деле. Быть может, он просто не догадывался, что да как, и это было даже логично. В ситуациях где ни одна из сторон не может выйти на контакт часто возникают недопонимая, но как же Эдгару было похуй. Этот парень вывел его из себя своим нежеланием смотреть на ситуацию с хоть чьей-то стороны, кроме своей. При чем конкретно так. И это придурок не преминул высказать. — Нет, блять, притормози. Это не я бросил тебя, это ты бросил меня. И после этого еще продолжаешь молоть какую-то хрень, даже не пытаясь как-то вникнуть в ситуацию. Знаешь, что произошло на самом деле? — и сам того не замечая, Эдгар тоже повысил голос. — А я тебе, блять, расскажу! Я тебе, мать его, расскажу, как с такими, как я, обращаются там, куда я попал! При чем не по своей воле, по воле ебаных органов опеки. Ты думаешь, что я тебе врал, да? — он криво усмехнулся — ну конечно, Леон именно так и думал. Как же иначе? — Думаешь, все наши разговоры — чистой воды пиздеж? Но почему-то именно я был тем, кто пытался достучаться до тебя всеми доступными способами. Ты и бровью не повел после того, как я перестал выходить на связь. При том что знал, блять, к чему все идет, я неоднократно упоминал об этом! — ухмылка сползла с лица так же быстро, как появилась, вновь уступив место жуткой агрессии. — Я оправдывал это чем мог и не мог, но как, думаешь, я себя чувствовал?! Пока ты пекся лишь о себе любимом, я не мог места себе найти, ведь не знал, живой ты там еще или уже концы отдал! Ты, блять, думаешь, только тебе сложно было?! — Эдгар прервался, дыша несколько учащенно. Наконец-то, блять. Наконец-то он высказал это все. И ведь до такого бы и не дошло, если бы Леон не решил устроить скандал. Эдгар всегда был агрессивным, но никогда, повторюсь, никогда не был конфликтным. Он готов был обсудить все спокойно, но нет же блять, нужно устроить сцену перед всеми, всему миру сообщить о том, что они теперь недруги! Браво, Леон, отличной ход! Выдохнув, успокаиваясь, парень добавил уже чуть тише, но не менее раздраженно. — Да, ебать, теперь я понимаю, что произошло. Теперь мне все предельно ясно. А тебе, смотрю, нет, — он пренебрежительно фыркнул. — Что ж, объясню. Я тебе, блять, все объясню с тем лишь условием, что это не дойдет до Фэнга и Колетт. Не горю как-то желанием еще перед ними о давно прошедшем распинаться. Леон скривился: — Договор. Что ж, уебок, попробуй. Попробуй объясниться. Но не обещаю, что не втащу тебе до того, как ты закончишь. Эдгар этот выпад проигнорировал — молча направился в сторону кухни, жестом поманив когдатошнего друга за собой. Им предстоял ох, какой неприятный разговор. И не факт, что даже после него обе стороны не останутся при своем.

***

— Как думаешь, что у них произошло? — топая по темному двору, внезапно подала голос Колетт. Взгляд темных глаз мигом оказался на ней. — Не знаю, — слишком беззаботно для ситуации, в коей они оказались, пожал плечами Фэнг. — Если захотят, сами потом расскажут. — А что, если это что-то серьезное? — девушка явно волновалась. Руки в замок сцепила, взгляд потупила… — Что, если в их ситуации, ну… Разговора недостаточно окажется? Что делать будем? Парень поднял взгляд к ночному небу, такому удивительно чистому сегодня, и задумчиво протянул: — Ну-у… Тогда Леон отправится домой пораньше. А там уже по ситуации. И как же спокоен он был даже сейчас, а. Создавалось впечатление, что буквально ничто его из себя вывести не может, ничто не заденет и не заставит волноваться. Но то на словах. Естественно, Фэнг тоже переживал. Переживал, но не хотел, чтобы переживала подруга. А потому попытался весьма неумело сменить тему. — А помнишь, как мы планы на лето строили? — вдруг выдал, вытянув девушку из водоворота весьма невеселых мыслей. Она слабо улыбнулась: — Ага. Когда это было, зимой? — Именно! — широко улыбнувшись, поддакнул парень. — Что у нас там было первым в списке, на крышу вылезти, как в старые добрые? — пускаясь в воспоминания он невольно тянул Колетт за собой. Немного развеселившись, та отозвалась: — Да, точно! Но мне больше нравилась идея пробраться в тот заброшенный ларек неподалеку от Черноморки. Прикинь, там же, наверное, столько интересного найти можно! И, если прибраться, его вообще можно в эдакое логово превратить… Он же достаточно просторный, хоть бери да ночуй! — О-о, помню, помню! — рассмеялся Фэнг. — Обязательно приступим к этому в ближайшее время. Сразу после того, как наловим мидий в море. Это вроде третьим пунктом было, да? — не дожидаясь ответа, парень захихикал вновь. — Главное — не травануться! Колетт рассмеялась следом. Этому придурку всегда удавалось её развеселить. Вот без исключений. Честно? Она была невероятно рада тому, что именно с ним столкнулась в тот день. Ведь это мог быть кто угодно, но нет блять! Это оказался ебаный Фэнг, который, по итогу, стал ей ближе, чем кто-либо другой. И вот, неразлучные еще с момента знакомства, они даже на один факультет в универе поступили. Теперь даже жизнь друг без друга представить себе с трудом могли. Так, смеясь и припоминая планы, кои строили от балды еще несколько месяцев назад, ребята достигли своеобразной цели — ларька. Раз уж вышли, то что уж терять — прикупили пару пачек на будущее да назад потопали все такие же веселые. И совершенно забыли о тех, кто ждет их в квартире. К слову, раз уж о них заговорили… Застали Леона и Эдгара ребята за светской беседой. Удивительно — им хватило получаса для того, чтобы решить все свои старые разногласия! Выглядели оба правда абсолютно вымотанными и к алкогольной части вечера приступили с особым удовольствием, ведь это невероятно приятно — вот так вот расслабиться после напряженной и неприятной для всех сторон ситуации, что наконец была зарыта вместе с топором. Ах, благодать! Остаток вечера прошел сравнительно спокойно. Прикончив свою часть, Леон засобирался домой, хоть стрелки часов давно за полночь перевалили. Но не ночевать же вчетвером в однушке, ну в самом деле! Конечно, ребята могли бы постелить ему на полу, но на это не был согласен уже сам Леон — скорчив недовольную гримасу, он сообщил друзьям, что сегодня у него по плану спать в обнимку с Сэнди, а не с тараканами. На это Фэнг, естественно, возмутился, мол, нет у нас тут тараканов, мы люди порядочные, однако и отговаривать парня никто не стал — лишь проводили любезно до лестничной клетки да сами спать засобирались. Уже лежа в кровати и пялясь в потолок, Эдгар раздумывал о том, что в его жизни, кажется, настала новая полоса. Не белая и не черная — полоса пиздеца. При том не в плохом смысле совершенно, однако и не в хорошем. Он вообще не понимал, к чему все идет и в какой момент он свернул на эту скользкую дорожку. Наверное еще тогда, несколько лет назад, когда не отказал в просьбе о помощи товарищу по несчастью. Да, определенно — именно тогда парень собственноручно подписал себе приговор. Ровно с того момента и по сей день все шло совершенно не так, как должно было. А хотя… Кому оно должно-то? Эдгару что-ли? Из этих раздумий несколько пьяного парня выдернул толчок под бок. Вздрогнув, он мигом насторожился, однако, как выяснилось, зря — то был всего-то Фэнг. — Чего тебе? — шепнул Эдгар, надеясь Колетт не разбудить. Его сосед пробормотал несколько сонно: — Ты, блять, заебал все одеяло на себя тянуть. Оставь мне хоть немного. Парень нахмурился едва заметно да отозвался несколько пьяным голосом: — Одеяло больше покупать надо было. Ты прогноз видел вообще? Ночью холодина жуткая, я заледенею нахуй. — Из нас двоих у окна сплю именно я, мне холоднее, — парировал тот, уже несколько более бодрый. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и своим спасением Фэнг занялся весьма основательно, установив другу ультиматум, на ходу придуманный: — либо ты, уеба, делишься одеялом, либо работаешь грелкой всю ночь. А Эдгар-то что, Эдгар пьяный, ему похуй. В трезвом состоянии он бы определенно сделал выбор весьма быстро и великодушно поделился бы весьма тонким пледом, но сейчас он даже не до конца понимал, что этот придурок от него хочет, а потому выдал простое: — Нахуй иди, — и, довольный таким ловким завершением разговора, перевернулся на другой бок, ставя точку. Но не тут-то было — ухмыльнувшись, Фэнг тихо отозвался: — Что ж, ты сделал свой выбор. А в следующую секунду Эдагара весьма беспардонно обхватили и прижали к чужому телу удивительно сильные руки. Уже готовый в сон провалиться, парень чуть воздухом не подавился от неожиданности. Темные глаза мигом распахнулись в удивлении — и что это, блять, такое? — А ну отпусти меня! — прошипел он настолько тихо, насколько смог, параллельно отбиться пытаясь. Фэнг захихикал: — Хуй тебе теперь! Однако несмотря на все желание продолжать тянуть шутку, сонным он был что пиздец, а потому друга освободил достаточно быстро, предварительно, естественно, утянув у него ту часть одеяла, что считал своей. И в царство морфея ебнулся мигом. Придурок даже не подозревал, что Эдгар еще минут десять вертелся, пытаясь понять, что это вообще было, и, главное — почему ему… Не было это неприятно? М-да уж. Бедолага явно не был готов к количеству изменений в своей жизни, и одним из факторов, что удивлял более всего — ему перестали быть неприятны прикосновения чужих людей. Или то просто люди уже не чужие были?