Ответы Гибрида

— Ну ладно, ладно, чуваки, уговорили, уболтали, шишки-кочерыжки, расскажу, — Гибрид валится на Перекресточный диван, невольно копируя позу и ужимки вожака, вальяжно распластываясь по всему сиденью и частично по спинке дивана, почесывает свежую татуировку на голом животе — голову пупырчатого зеленого существа с ушами летучей мыши. Пупок Гибрида тонет в широко раскрытой пасти зверя. — Только предупреждаю, чувачелло, ничего такого не услышите. Ну, такого, экстра, — задумался, выводит по слогам. — Экстра-ор-ди-наль-но-го, ага. Всё просто, плюшки-черепушки, кличку я получил из-за, эт самое, своего брюха. Ну хочется мне, чуваки, жрать всё время. Я не виноват. Янус это называл по-умному как-то, забыл как, ну, не суть. Адски варит горшочек, сечёте? — Гибрид смеется так, что видно дыру на месте одного из выбитых коренных зубов. — Прям сверлом свербит, эт самое, кишки слипаются, так жрать охота. Глистов нет, нет глистов, задрали, — подошва затертого до потери цвета ботинка проходится по пятой точке одного из Логов. Москит и Мартышка довольно всхрюкивают и гогочат. Гибрид продолжает, откидывая голову назад, чёлка светло-салатового цвета топорщится нелепым гребешком. — Это лет в двенадцать началось. Просить беспонт ваще, пришлось самому, лыжи-пассатижи, искать что-нибудь съестное, что не пользуется популярностью у других. Ну чо. Чо? — оборачивается к Мартышке, ударяется костяшками кулака о его кулак в дружественном жесте. — Зубную пасту, мыло, одеколоны тырить у других — западло. Бока потом болят и штопку не люблю. Щепки-гнилушки ел, бумагу, картон. Живот набивается, а в нутре всё равно как коты нассали, едрит-свербит. Не питательно, кало-рийность маленькая. Да сам ты — кал! Икал, блин, — ботинок вновь пинает чью-то филейную часть, весьма мягко, вполсилы. — Детский сад ваще! Ну вот, да, а растения — другое дело. Если незаметно листик отщипнуть, другой, никому плохо не будет. Ну увлекаюсь иногда, ну да, если б вы так жрать хотели, вы бы меня поняли, чуваки.       На Перекрестке собирается всё больше народа, Гибрид суёт ладони в карманы кожаной жилетки, одна из девушек, сидящая на подлокотнике дивана, сочувственно поглаживает Крыса по голому плечу, Гибрид млеет и рассказывает дальше. — Ну вот, эт самое. Я тогда с Пузырём дружил, захаживал к ним частенько. Ну, как дружил, хмель-кисель, до того момента дружил, пока он не разорался: "Ты мою бегонию гибридную съел! Моё дитятко." Прикиньте, чуваки, так и сказанул — дитятко! Ну а Конь такой: "Он сам гибрид." С тех пор и пошло. А я чо, мне ничего. Гибрид, так Гибрид. Пофигу. А Пузырь, эт самое, обиделся. Но, блин, у этой бегонии такие листочки классные, кисленькие, хрумкают как огурцы. Я и хрумкал. А ему для друга жалко.       Гибрид садится прямее и притягивает к себе ту девушку, что сопереживала и гладила Крыса, обнимает её с самодовольной улыбочкой. — Мочалка, прикиньте, ребзя, бегонии выращивает. Оцените, как мне приходится, чтоб не слопать коллекцию моей чиксы, а? Но тебе же не жалко для меня пары листиков, крокодилёнок, нет ведь?       Девушка улыбается и смущенно мусолит розоватую прядь своей чёлки, Гибрид тянется ближе, и они начинают целоваться, а народ потихоньку расходится.