Блондин и брюнетка

Гермиона слегка напевала, вешая игрушку на елку. Это была популярная песня, которую она помнила с детства. Легкий смешок прервал ее, и она посмотрела на Люциуса, который только что вошел в комнату. — Веселишься? — Мне было бы веселее, если бы ты помогал, — намекнула она, изогнув бровь. — У меня есть идея получше, — заявил он, подходя к ней и беря ее за руку. — Люциус, что ты… — Тише, Гермиона, — прервал он. И она подчинилась ему. Он подвел ее к дивану. Гермиона улыбнулась ему, когда он сел и притянул ее к себе. — Если ты хотел обниматься, все, что тебе нужно было сделать, это попросить, — пошутила она. Он наклонился вперед и осторожно укусил ее за нос. — Не используй это слово. Малфои не… обнимаются. Он резко вздрогнул, когда сказал это, и сморщил нос от отвращения. Она ухмыльнулась. — Я думаю, это мило. У Люциуса Малфоя есть мягкая сторона. — Ну, если эта мягкая сторона помогла мне завоевать тебя, я не думаю, что мне следует так стыдиться этого. Гермиона наклонилась вперед и впилась в его губы страстным поцелуем, и Люциус с радостью ответил на него, открыв рот для ее настойчивого языка. Одной рукой он схватил ее за волосы, а другой скользнул под купленную для нее блузку. Он нежно обхватил одну из ее грудей, когда она оторвала свои губы от его. Они были красивого красного оттенка и выглядели тщательно поцелованными, что доставило Люциусу огромное удовольствие. — У Люциуса Малфоя есть и романтическая сторона, — выдохнула она, их носы соприкоснулись, а дыхания смешались. — Это потому, что я люблю тебя. Гермиона поцеловала уголок его рта, прежде чем заставить себя встать. — Я тоже тебя люблю, но мне очень нужно закончить украшать елку. Она хотела было отойти, но остановилась и ухмыльнулась ему. — Если ты поможешь мне, я сделаю своим ртом то, что ты так любишь. Люциусу не нужно было повторять дважды. — Я к вашим услугам. Гермиона кивнула. — Отлично.