Блондин и брюнетка

Гермиона села на траву. Она смотрела на красивую радугу. Она думала, что дождь никогда не прекратится, но красота после него стоила ожидания. С самого детства она всегда чувствовала умиротворение, когда смотрела на радугу, и это никогда не менялось, даже когда она становилась старше. Она положила руку на живот и улыбнулась, поняв, что кое-кто еще чувствует умиротворение при виде радуги. Ребенок не переставал двигаться в последние пару дней, заставляя Гермиону постоянно мучиться, но, наконец, в ее животе прекратилось движение, что помогло ей расслабиться. Раздался хлопок позади, но она не подпрыгнула. Она знала, кто это, даже не оборачиваясь. — Один из домашних эльфов сказал мне, что ты здесь. Она закатила глаза. Она все еще жалела домовых эльфов, но уже давно перестала ссориться с мужем из-за того, что он их использует. И взамен он перестал пытаться заставить ее принять их помощь, когда дело касалось вещей, в которых она нуждалась. Это был компромисс. — Я люблю радугу. Люциус стоял позади нее, она знала, что так и будет. Ни за что Малфой не стал бы сидеть на траве, как обычный плебей. — Ты на восьмом месяце беременности. Тебе не следовало уходить одной. Если бы ты хотела увидеть радугу, я мог бы легко пойти с тобой. — Ты был занят бумажной работой, и я не хотела тебя беспокоить, — ответила она, не оборачиваясь. Он слегка присел на колени, чтобы нежно помассировать ее плечи. — Ты никогда не сможешь побеспокоить меня, и даже если бы ты могла, я бы предпочел это беспокойству о тебе и нашем ребенке, тем более что целитель сказал, что у тебя могут начаться преждевременные роды. Наконец она посмотрела на него через плечо. — Извини. Присядешь? Он смотрел на землю с явным отвращением, но, увидев ее приподнятые брови, заставил себя сесть на землю. Она практически видела, как волны отвращение проходят сквозь него, и боролась с желанием захихикать. Она положила голову ему на плечо, а он с нежностью обнял ее за талию. — Ребенок перестал пинать твой мочевой пузырь, да? — Он любит радугу так же сильно, как и я. И вместе они посмотрели в небо, и когда воды Гермионы отошли почти двадцать минут спустя, она начала смеяться, даже когда ее охватила паника. — Хорошо, что ты пришел, чтобы найти меня. Люциус, к счастью, оставался спокойным и легко поднял ее. И он быстро зашагал обратно к поместью, готовый встретить новое пополнение в семье Малфоев.