Блондин и брюнетка

Гермиона погладила свой округлившийся животик, глядя на Люциуса. Она никогда не видела его таким одержимым игрой в квиддич. Казалось, что победа команды станет его личной победой. Она не была уверена, почему они здесь. Ходить на игры по квиддичу не было их традицией. Это была не единственная странность, которую Гермиона заметила в последнее время. Люциус вел себя странно, как будто он был юным школьником, а не выдающимся зрелым мужчиной. Если бы Люциус был магглом, Гермиона подумала бы, что это кризис среднего возраста. Он был в том возрасте, в котором мужчины-магглы обычно проходят через него, но у Гермионы с трудом укладывалась в голове такая ​​возможность. У них скоро должен был родиться ребенок, и Люциус, возможно, был немного старше, но он не мог так сильно быть встревоженным из-за того, что снова станет отцом. Или мог? Каким бы ни был ответ, Гермиона знала, что должна достучаться до него. Ей нужен будет Люциус, когда родится ребенок, и она хотела знать, что может рассчитывать на то, что он будет рядом с ней. Той ночью она оседлала Люциуса в постели, и когда его руки потянулись к ее ночной рубашке, она оттолкнула их. — Нет, нам нужно поговорить. — Тебе нужно быть верхом на мне для этого? — спросил он, подняв бровь. — Я хотела убедиться, что получила твоё безраздельное внимание. — Ты понимаешь, что сейчас сильно отвлекаешь, верно? Она закатила глаза и осторожно слезла с него. — Люциус, что с тобой происходит в последнее время? Ты ведешь себя больше как Рон и Гарри, и я скучаю по моему Люциусу. — Ничего не происходит, — заявил он.  — Это из-за ребенка? Ты жалеешь о ней? Пожалуйста, скажи мне, прежде чем она родится, если ты собираешься возмущаться из-за нее. Люциус вздохнул. — Я уже люблю ее. Я счастлив, что у нас будет дочь, что у меня есть второй шанс стать отцом, и, надеюсь, на этот раз я справлюсь лучше. — Но? — мягко подбодрила Гермиона. — Но я старше. Если она будет увлекаться квиддичем или другими вещами, как я буду с ней на одной волне? Что, если я буду для неё таким же неудачником, как и для Драко? Гермиона погладила его по щеке. — Пока ты любишь ее и следишь за тем, чтобы она знала об этом, ты никогда не будешь неудачником, но тебе нужно перестать вести себя как ребенок. Мне нужно вернуть моего сильного, надежного мужа. Люциус повернул голову, чтобы поцеловать ее в макушку. — Я сделаю это. Если ты пообещаешь помочь мне с нашей дочерью. — Конечно. Вместе они легли на кровать, и голова Гермионы устроилась на его плече. Она удовлетворенно вздохнула, когда его рука обвила ее со спины и надежно прижала к своему телу. Ее муж, человек, которого она любила всем сердцем, вернулся.