Самоконтроль

      Снаружи Черновода во всю светило летнее солнце, заставляя морскую гладь сиять как бриллиант. Василиса недовольно прищурилась и отошла от окна, тяжело вздохнув. Замок был почти пуст, и делать все равно было нечего. Василиса стала обмахиваться учебником по эфероведению, лежа на кровати, заправленной прохладным зеленым шелком. Маясь от безделья, Василиса, обреченно вздохнув повернулась на бок, и на глаза ей попались новые очки для полетов, которые она еще ни разу не использовала. Вмиг загоревшись идеей их опробовать, Огнева вскочила с кровати и, схватив очки, подбежала к окну.       Далеко внизу было видно шумящее море, чьи волны не спеша бежали вперед и нехотя отступали перед скалами, а чуть левее — сад, полный сочно-зеленых деревьев и различных цветов. Василиса набросила очки на шею, распахнула оконные створки и выпрыгнула вперед. Кровь шумела в ушах, смешиваясь со свистом ветра, адреналин бил прямо в голову, а Огнева, раскинув руки в стороны, наслаждалась падением.       На высоте нескольких метров от земли она вызвала крылья и, мягко замедлившись, зависла воздухе, задев ветку цветущей вишни. Натянув очки на глаза, девушка взмыла вверх. Василиса летела к облакам, и, вопреки голосу разума, ее не оставляло ощущение того, что еще чуть-чуть, и она сможет докоснуться до них рукой. Поднявшись так высоко в небо, что огромный и величественный Черновод казался ей размером с кукольный домик, Огнева решила полететь в сторону морских скал, где даже в такую жару дул освежающий легкий ветерок с запахом океана. Мимолетно улыбнувшись каким-то свои мыслям, девушка резко ушла в глубокое пике.       Потоки ветра со всей силы били в лицо, крылья будто разрезали воздух, а сердце колотилось как сумасшедшее. Почти у самой скалы Василиса, сделав широкую мертвую петлю, спланировала на каменный дикий пляж. Шелест волн успокаивал и дарил умиротворение, а попадающие на кожу капельки соленой воды дарили прохладу, так сильно необходимую на палящем полуденном солнце.       Огнева тяжело вздохнула и откинула прядь своих ярко-рыжих волос со лба. Подойдя еще ближе к морю, она оттолкнулась от земли и, взлетев, устремилась к горизонту, быстро пролетая над сверкающей водной гладью. Скорость опьяняла и дарила ощущение безграничной свободы, заставляя девушку все лететь и лететь вперед, будто на еле слышный, почти эфемерный зов.       Через пару минут полета Василисе показалось, что внутри нее натянулась и завибрировала какая-то струна, пронзая ее насквозь и заставляя лететь быстрее. Сделав отчаянный рывок в попытке избавиться от неприятного ощущения, Огнева подумала, что зов прекратился, но в следующий миг ее потянуло вниз, и она с громким всплеском ушла под воду. Наэферив себе воздушный пузырь вокруг головы, Василиса поплыла ко дну. С каждым метром, на который опускалась девушка, напряжение внутри нее росло, казалось, что эта невидимая струна вот-вот лопнет, и Огнева никогда не узнает что-то важное. Чем ближе становилась девушка ко дну, тем прозрачнее казалась вода и громче раздавалось пение, звучащее будто отовсюду и из ниоткуда одновременно.       Внезапно Василису обдало холодной водой морского течения и, обернувшись, она заметила сверкающую жемчужину, лежащую в раковине цвета слоновой кости. Поддавшись какому-то мгновенному порыву, Василиса протянула руку, и, как только она коснулась жемчужины, струна внутри нее разорвалась. В следующее мгновение подводное пение смолкло, ракушка резко захлопнулась, и Огнева от испуга моментально одернула руку. По шее девушки прошел холодок, и, проведя рукой там, где кожу словно облепили сотни снежинок, Василиса обнаружила на себе цепочку с прикрепленной к ней ракушкой.       В полном недоумении девушка вынырнула из-под воды и, так как крылья ее безнадежно промокли из-за этого неожиданного купания, вплавь направилась к замку. Спустя изнурительные полчаса Огнева вылезла на каменистый берег. Тряхнув головой, Василиса сняла очки и пошла в библиотеку — ей не терпелось узнать хоть что-то про висевшую у нее на шее загадочную жемчужину, которая притворялась совершенно обычной.       С головой уйдя в свои мысли, Василиса не заметила, как столкнулась с кем-то в коридоре замка, и хотела было извиниться, но, подняв взгляд, резко передумала. Перед ней стоял Марк и снисходительно ухмылялся. Решив, что лучшая защита – это нападение, Василиса заговорила первой.       — Чего уставился?       — Купалась, рыжая? — усмехнулся Марк, кивнув на ее мокрую одежду и волочившиеся по полу крылья.       — Тебе какое дело? — вспылила Василиса и, нарочно толкнув его плечом, стремительно ушла в направлении библиотеки, в конце коридора сорвавшись на бег.       Поскользнувшись на ступеньке, Огнева упала, больно ударившись ладонями, и чертыхнулась. Быстро поднявшись, она высушила себя эфером и, в который раз с сожалением отметив, что крылья сохнут только сами по себе, вновь побежала вперед.       Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она остановилась лишь у самого стеллажа с книгами о часовых артефактах. Несколько часов поисков чего-то хотя бы отдаленно похожего на ее жемчужину не увенчались успехом. Устало вздохнув, Василиса захлопнула книгу и поставила ее на место. Унылым взглядом обведя помещение, она решила взять себе что-нибудь для легкого чтения и остановила свой выбор на эфларских сказках и легендах. Сунув книгу под мышку, девушка вернулась в свою комнату и с разбегу прыгнула на кровать. Удобно устроившись на животе, Василиса открыла фолиант на первой попавшейся странице и начала читать.       Спустя какое-то время, она, сонно зевая, дошла до легенды о глиммерах – маленьких сгустках Времени, связывающих часовщиков с их часодейным даром. Всю сонливость как рукой сняло – очень похоже было описанное в книге чувство, которое испытывает часодей при встрече со своим глиммером, на то, что испытала она сама, найдя жемчужину. Василиса взяла в руки закрытую ракушку и пристально ее осмотрела. Кулон выглядел обычнее некуда, но стоило только девушке пренебрежительно откинуть его из рук, как шею снова обдало холодом. Огнева на всякий случай осмотрелась, но в комнате никого не было, а окно было закрыто — видимо, отец заходил, — исключая возможность возникновения какого бы то ни было сквозняка. Недоверчиво покосившись на ракушку, Василиса все-таки не стала его трогать, аккуратно поправив съехавшую вбок цепочку.       Уставившись пустым взглядом в стену, девушка стала думать. Из этой легенды выходило, что глиммеры, несмотря на свои небольшие размеры, очень мощное часодейство, а значит, они могут перекрыть воздействие другого артефакта или эфера на человека или предмет. С другой стороны, Василиса никак не могла понять, пределы воздействия ее жемчужины — сможет ли она, например, перекрыть зачасование? Книга на ее вопросы однозначных ответов не давала, а нахождение какой бы то ни было информации о глиммерах среди полузабытых легенд и вовсе говорило о том, что ничего более точного про них попросту неизвестно. Василиса лично пересмотрела все книги Черноводской библиотеки – последние недели три делать ей было совершенно нечего — и, если бы там было хотя бы что-то похожее, она бы вспомнила.       Как это обычно бывало, Василисе очень повезло найти малоизученное и непонятное явление, с которым даже неизвестно, что делать. Нарезая круги по комнате, Огнева нервно закусывала губу, размышляя о перспективе постоянно носить глиммер у себя на шее, не зная толком, что это такое. Василиса то злилась, то впадала в отчаяние, а временами ей казалось, что разгадка совсем близко, стоит только ухватить нужную и постоянно ускальзывающую от ее внимания мысль. Но что-то постоянно отвлекало девушку от размышлений. Решение проблемы постоянно исчезало прямо у нее из-под носа, а звенящее чувство того, что она должна была сделать что-то важное, мешало сосредоточиться.       Когда к Василисе постучали, она недовольно пробурчала «Войдите», всем своим видом буквально излучая недовольство тем, что кто-то нарушает ее покой. Открыв дверь, в Василисину комнату прошел Марк.       — Ты ничего не забыла, Огнева? — спросил он, вальяжно облокотившись о стену прямо напротив девушки.       — Нет, — бросив на парня недовольный взгляд исподлобья, ответила Василиса, стараясь держать себя в руках.       — В любом случае, я здесь, чтобы напомнить тебе об этом, — ухмыльнулся он. — Сегодня твой папочка устраивает бал в честь летнего солнцестояния, и начинается он через час.       Василиса замерла, широко раскрыв глаза. Так вот что она должна была сделать! Отец еще с утра просил ее тщательно подготовиться к приему и не опоздать. У девушки еще был шанс спуститься в залу вовремя, если Ляхтич прямо сейчас уйдет. Но Марк не спешил покидать комнату Василисы, он самодовольно любовался ее удивленным лицом и, кажется, наслаждался зрелищем.       — Отлично, ты сделал то, о чем тебя просили, а теперь проваливай! — совладав с собой, сказала девушка.       Марк приподнял правую бровь и не сдвинулся с места.       — Уже прогоняешь, Огнева?       — Немедленно. Выйди. Из моей. Комнаты.       — А то что?       Манера общения Ляхтича всегда выводила Василису из себя, в такие моменты ей хотелось устроить его самодовольной физиономии пару теплых встреч со стеной. Но сейчас у девушки настолько сильно чесались руки как-нибудь стереть эту мерзкую улыбку с наглого лица Марка, что она не стала отказывать себе в удовольствии. Рванувшись ему навстречу, она с размаху залепила парню пощечину.       — Ты что, не понимаешь, когда с тобой разговаривают по-человечески? С тобой надо на гадючьем шипеть, как твоя госпожа, чтобы тебе яснее было? — яростно наступала на него Огнева, зло сверкая глазами. — Или твое раздутое эго мешает тебе слышать, Ляхтич?       Выплюнув его фамилию так, будто омерзительнее ее на свете ничего не было, Василиса прижала Марка к стене. Она упивалась своим положением, как кошка, играющая с мышкой. Правда, кошкой тут была не она. Радость девушки была ярче тысячи солнц, и ей не хотелось, чтобы этот миг кончался. Ее торжество длилось ровно до тех пор, пока Ляхтич не ухмыльнулся, презрительно скривив губы.       — Маленькая фейра решила поиграть? Думаешь, раз твой папуля — владелец замка, ты здесь самая главная? — резко схватив Василису за плечи, Марк развернул ее на сто восемьдесят градусов, поменяв их местами, и вдавил в стену. Девушка попыталась вырваться из чужих рук. Безуспешно.       — Смелая, да? А за все надо платить, — практически прошипел он ей в лицо, а в следующий миг земля ушла у нее из-под ног. Марк грубо прижался своими губами к ее, всем телом прижав к стене. Ни одна из отчаянных попыток Василисы отстраниться не увенчалась успехом. Марк был сильнее и настойчивее, он чувствовал собственное превосходство и прокусывал ее губы до крови, которую затем слизывал, хищно проводя языком по зубам жертвы. Паника пробирала Василису насквозь. Девушка тонула в буре эмоций, захлебывалась в собственной слабости, стремилась к поверхности, но с каждой новой попыткой результат оставался тем же. Осознание собственной ничтожности тянуло ко дну.       Зажатая между Марком и стеной, она не могла пошевелиться, чувствуя его руки на своих плечах, практически размазанных о твердую поверхность, его губы на своих, его язык в своем рту — Ляхтич был везде.       В попытках ослабить напор, Огнева укусила парня за губу, на что он лишь ухмыльнулся ей в рот, проведя языком по нижней губе девушки. Тогда, особо ни на что не надеясь, Василиса из последних сил дотянулась до волос Марка и резко оттянула их вниз. Ляхтич зашипел от боли и отступил. Огнева вновь почувствовала себя свободной. Облегчение, которое она испытала было сродни глотку воздуха для утопающего. Расправив немного помявшуюся рубашку, парень ухмыльнулся.       — У тебя мало времени, не опаздывай! — почти весело крикнул он перед тем, как скрыться за дверью.       Василиса наконец-то выдохнула. Напряжение в комнате резко опустилось с зашкаливающих величин до нуля. Девушка никогда не думала, что возможно разозлить Марка, обладающего железным самообладанием, настолько, что тому будто крышу сорвет, как от мощного эфера, и… «Стойте, эфер?». Василиса перевела взгляд на ракушку, висевшую у нее на шее. Временное помутнение рассудка Ляхтича — а как еще назвать такое поведение? — обрело объяснение. Пазл в голове девушки сложился, и она, сорвав жемчужину в ракушке с шеи, стремительно побежала к окну, раскрыла его и с размаху вышвырнула ее на темнеющие внизу скалы. «От тебя одни неприятности!» — крикнула она глиммеру. Эта маленькая эфемерная частичка могущественной стихии при взаимодействии с людьми давала различные побочные эффекты, одним из которых была эмоциональная уязвимость. Проще говоря, само нахождение такого мощного артефакта рядом с человеком попросту ломало его внутренние барьеры. К счастью, как поняла Василиса из книги, этот эффект был временным.       Со злостью захлопнув окно, Огнева обвела комнату мрачным взглядом и рванула к шкафу.       До бала оставалось всего полчаса.