казнь

Частная многонациональная Академия для парней, в которую Йоичи попал по счастливой случайности: подобрал чужое письмо с приглашением, сдал проходные экзамены и, на удивление, оказался одним из лучших. Хотя первое место принадлежало совсем другому поступившему — Михаэлю Кайзеру, что был всегда груб и нетерпелив. При этом он старался держать баланс между очевидной наглостью и лёгкими замечаниями в адрес остальных статистов. Кайзер буквально — пассивно-агрессивный эстет, который ищет повод уколоть оппонента. Самовлюбленный. Не лишённый тщеславия. Циничный. Но несмотря на это, в некоторых вопросах он демонстрировал себя с лучшей стороны и был, весьма, обходителен. Исаги — его копия, что выставляет собственное эго напоказ. Такой же самолюбивый, но ставящий свои желания выше других. Йоичи имел приоритеты. И привык извлекать личную выгоду для себя. Каждый раз, когда он и Кайзер встречались: в коридоре, в кафетерии или же на спортивной площадке — молниеносно разгорался конфликт и, как пожар, окутывал их обоих праведным пламенем. Далеко не секрет, что оба пытались спровоцировать столкновение, в попытке выяснить отношения. И, честно говоря, это не было обусловлено ненавистью… Скорее, не изученным притяжением друг к другу. В очередной такой раз, столкнувшись в учебном коридоре, в порыве ярости Кайзер затолкал Йоичи прямо в подсобку, закрывая за собой помещение на ключ. Озорная, переполненная сарказмом и иронией улыбка сверкнула в блеклом освещении, заставляя Исаги попятится назад, но его задница наткнулась на твердое препятствие в виде стены. Путь к отступлению был беспощадно перекрыт. Чужая рука уперлась в холодную поверхность стены, где-то на уровне его лица. Растерянные синие глаза забегали по оппоненту, который никак не собирался сдавать назад. Колено Кайзера вдруг оказалось между бёдер, постепенно поднималось выше и выше вдоль внутренней части. — С хрена ли ты меня лапаешь? — ухмыльнулся Исаги, что переполнен одновременно напряжением и азартом. Ему хотелось поскорее выпустить пар, а вместе с тем и ударивший в голову адреналин. В синих как океан радужках засверкала страсть. — Заткнись, ублюдок, — неведомый импульс взывал к себе, вынуждая колкости сыпаться изо рта, и Кайзер не имел право отказать себе в этом. — Собираешься устроить казнь, не так ли? — Нет, — немец лишь покачал головой, — хотел увидеться с тобой, Йоичи Исаги. — Блять, какого… ты несешь подобную чушь? — возмутился тот. Казалось, именно прямолинейное признание выбило воздух из лёгких, — Выкинешь нечто подобное снова, и я, блять, разрушу твою никчемную жизнь. — Вот это у тебя выражение лица… — уголки губ Михаэля растянулись в широкой, весьма нахальной улыбке. Он словно попытался ущипнуть противника за слабину, ведь ему по нраву выискивать бреши, — жалкое. Исаги мгновенно ощутил себя уязвимым, но постарался взять себя в руки. В наказание он дотронулся шершавыми пальцами до тату в форме розы и проскользнул вниз по шее, выбивая из Кайзера полу-стон. — Ты себя-то слышал? И кто после этого из нас жалок? Проступок обернулся посыпавшейся бранью на немецком, но это только сильнее подогревало интерес и трепет в груди. Йоичи с особым пристрастием наблюдал за происходящим. Ему льстили оскорбления, сказанные с неповторимо горячими тембром и интонацией. — Может уберёшь его уже? — продолжил он, намекая на колено между собственных ног. — Сначала выполни обещание, — с былым энтузиазмом прокомментировал Кайзер, запуская свободную ладонь под чужую униформу, — разрушить мою жизнь. Все-таки своенравное упрямство соперника пришлось немцу по вкусу. Он хотел сломать эту настойчивость, подавить волю, сломить натиск. Он бросил этот вызов и не собирался проигрывать. — С удовольствием, — Исаги обеими руками вцепился в светлые пряди, притягивая нахального блондина к себе и даря ему дерзкий, рваный поцелуй.