Один американо со льдом

Если бы у любви был запах, то чем бы она пахла? Вопрос абсурдный, но, тем не менее, Минхо знает на него ответ. Любовь пахнет цветами, ванилью и, почти неощутимо, кофе. Любовь звонко смеется, зачесывает светлые волосы пятерней, чтобы в глаза не лезли, и светится ярче солнца в самый ясный летний день. У Любви на бейдже написано «Хёнджин», и Минхо себе это имя на черепной коробке готов большими буквами выцарапать, а лицо любви на веках выжечь. — Добрый день, что будете заказывать? — Один американо со льдом. Любовь голову опускает, чтобы волосами улыбку скрыть, но Минхо все равно видит ползущие вверх уголки губ. Он в эту кофейню уже который месяц приходит, наизусть график работы Любви своей выучил, ни дня не пропустил. Хёнджин даже имени уже не спрашивает, быстро набирая его на экране. — Наличные или карта? — Карта. Терминал пищит тихо, одобряя платеж, и Минхо приходится в сторону отойти, от Любви своей отдаляясь. Хёнджин к коллеге своему оборачивается, но тот предыдущим заказом занят, так что ему самому приходится оставить кассу и приготовлением кофе заняться. Для Минхо это маленькая победа. Нет, безусловно, кофе здесь по определению был вкусным, Ли бы иначе не пришел бы сюда снова после первого раза, и Любовь бы свою не встретил, но когда его Хёнджин делал, он был особенным. Минхо честно старается не глазеть на бариста, но плавность чужих движений не дает и шанса взгляд оторвать. Ли никогда бы не подумал, что приготовление кофе может так завораживающе выглядеть. Он нехотя взгляд отводит, в экран телефона утыкаясь, когда Хёнджин почти заканчивает, чтобы не быть пойманным с поличным. Как будто и без этого не очевидно. — Один американо со льдом для Ли Минхо! Минхо к стойке подходит, чтобы заказ свой забрать, и на улыбку на чужом лице засматривается. Впитывает ее каждой клеточкой тела, чтобы навсегда в памяти отпечатать. А после в глазах чужих тонет. Поблагодарить не успевает — Хёнджин к кассе возвращается. Минхо едва трубочку взять не забывает, уже где-то далеко в облаках витая. За свой излюбленный столик садится, с которого лучше всего кассу видно, и вселенную благодарит за то, что тот не занят сегодня. Вторая маленькая победа за день. Минхо глаза на пластиковый стаканчик опускает, где аккуратным почерком его имя выведено, и удивленно брови выгибает, кошачью мордочку рядом с ним обнаруживая, сам не замечает, как губы в улыбке растягиваются. Он, едва касаясь, по рисунку большим пальцем проводит и взгляд на Любовь свою поднимает. С глазами чужими, хитро прищуренными, встречается и, кажется, на мгновение связь с реальностью теряет, пока Хёнджин взгляд на нового клиента не переводит. Не показалось ведь? Минхо телефон достает и парочку снимков надписи и рисунка на стакане делает. С мыслью в рамку эти фото поставить борется. Он безнадежен. Насколько глупо влюбиться в человека, которого совсем не знаешь? Минхо, очевидно, самый большой глупец. Он и сам себе объяснить не может, как вышло так, что с первой встречи Хёнджин из головы не выходит. Глаза закрывает, а перед ними чужое прекрасное лицо с легким прищуром лисьим из-за приветливой улыбки, с губами пухлыми, которые как магнит взгляд притягивают. Голос в ушах нежной мелодией звучит, все звуки мира перекрывая. Черт возьми, он ведь не верил во все эти слащавые истории про любовь с первого взгляда. Не верил, но жизнь та еще шутница. — Добрый день, что будете заказывать? — Хёнджин уже даже ответа не дожидается, с улыбкой на губах нужную позицию на экране выбирая. — Один американо со льдом и Ваш номер. Любовь взгляд удивленный поднимает, на чужое спокойное лицо натыкаясь, а после смеется тихо, голову опустив, вновь пытаясь волосами прикрыться. Минхо так хочется каждый раз руку протянуть и пряди надоедливые за ухо заправить, чтобы изящные черты не скрывали. — Наличные или карта? — Карта. Минхо в сторону после тихого писка терминала отходит, который не слышен почти за оглушающим биением собственного сердца. Он так давно сказать это хотел, да все не решался, дар речи практически теряя после взгляда глаз чужих. Наверное, он слишком странно выглядит, слишком глупо, слишком самонадеянно. Хёнджин сам за заказ принимается, и запоздалая неловкость накрывает Ли с головой. Кажется, он слишком много слезливых мелодрам пересмотрел и книжек подростковых перечитал, которые и не нравились ему никогда, но последние месяцы заполняют весь его досуг. — Один американо со льдом для Ли Минхо! Минхо к стойке подходит, неуверенно взгляд на лицо Любви поднимая. Хёнджин подмигивает ему, прежде чем к кассе вернуться, а Ли чувствует, как сердце на мириады осколков распадается, прежде чем снова воедино собраться. Минхо рассеянно трубочку в стакан вставляет, какую-то приятную пустоту и легкость в теле ощущая, и так же рассеянно за столик садится, перед собой глядя и моргая часто. Ему некоторое время требуется, чтобы вновь себя в руки взять и на стаканчик пластиковый посмотреть, в котором лед уже таять начинает. Аккуратные линии черного маркера на этот раз не в его имя складываются, вместо этого набор цифр выведен. Минхо на мгновение зажмуривается, а открыв глаза, вновь моргает часто, осознать пытаясь. Он, не веря все еще, цифры в телефон вбивает, и слепо в экран смотрит на контакт новый. «Не думал, что это сработает». Минхо из-под челки на Хёнджина смотрит, задумчиво отбивающего пальцами по столешнице рядом с кассой какую-то мелодию и головой покачивающего в отсутствие клиентов в очереди. Тот от своего занятия отвлекается, замерев на мгновение, и телефон из кармана достает, тут же улыбаться начиная после взгляда на экран. «Можешь подождать минут десять?» Ли теряется немного от неформального обращения, но утвердительный ответ печатает, вновь незаметно на Любовь поглядывая. Улыбка бариста еще шире становится, и он быстро телефон прячет, когда к кассе клиент подходит. Минхо кофе задумчиво потягивает, обстановку кофейни разглядывая, и изредка телефон проверяет, время отсчитывая. Минуты вечность тянутся, а внутри волнение поднимается. Все это на сон какой-то похоже. — Прости, задержался немного, — Хёнджин, без фартука рабочего, беззастенчиво падает на стул перед Минхо, улыбаясь, когда с его сообщения почти пятнадцать минут прошло. — Ничего, — рассеянно отвечает Ли, все еще пытаясь реальность ситуации осознать. — Расскажешь о себе? А то обо мне ты, кажется, и так довольно много знаешь, — бариста смеется коротко, руки на стол складывает и подбородок одной подпирает, на Минхо неотрывно глядя. — Надеюсь, я не похож на какого-то маньяка, — Минхо улыбается неловко, глаза на стаканчик в руках своих опуская. — Это ты еще настоящих маньяков не видел, — Любовь смеется звонко, и для Ли это самая красивая мелодия. — Всякое бывало. Так что, расскажешь? Минхо чужой взгляд заинтересованный ловит, надеясь, что слова сможет в предложения сложить, чувствуя, как от волнения в горле пересохло и, кажется, ладони вспотели немного. Он стакан крепче сжимает, горло прочищает, прежде чем говорить начать: — Я работаю в офисе, тут, в соседнем здании, — первое же, что в голову приходит, чтобы о себе рассказать. Минхо в принципе кажется, что ему особо и нечего рассказывать. — О, вот как, — Хёнджин удивленно брови выгибает. — Наверное, мне не стоило так сразу неформально обращаться. — Все в порядке, — Ли плечами пожимает, замечает, как бариста свободной рукой круги пальцем на столе вырисовывает. — Я могу спросить, сколько тебе лет? — Мне двадцать пять. — Ого, — Хёнджин неловко смеется. — Выглядишь моложе. — Спасибо? — Минхо немного смущенно глаза опускает, оплывшие кубики льда в стакане разглядывая, и слабо улыбается. — Почему ты постоянно глаза отводишь? Наразглядывался уже до этого? — бариста чужой взгляд удивленный хитрой улыбкой встречает. — Я все видел. — Ты красивый, — Минхо очень надеется, что на его лице предательский румянец не появится сейчас. — Ты тоже, очень. Взгляд на этот раз они оба опускают, улыбаясь неловко. Хёнджин губу закусывает, продолжая узоры на столешнице выводить, а Минхо следит за этим неотрывно. В разговоре пауза повисает, и Ли не уверен, что готов ее прерывать. Чужими длинными пальцами любуется, просто присутствием Любви рядом наслаждаясь. Хёнджин тоже говорить не торопится, пока взгляд на часы на руке чужой не бросает. — Черт, перерыв слишком короткий… — Я отнял у тебя обеденное время? — Минхо одновременно взволнованно и виновато выглядит. — Я все равно не голоден, — отмахивается Хёнджин. — Но… Любовь со своего места привстает, вперед подается и трубочку губами обхватывает. Ли следит за этим, как завороженный. Хёнджин на стул свой обратно падает, губы облизывает и морщится немного. — Растаяло уже все, допивай быстрее. Минхо кивает рассеянно, наблюдая за тем, как бариста из-за стола поднимается и уже уходить собирается, но замирает на мгновение и на Ли взгляд бросает. — Я, кстати, сменами поменялся, поэтому выйду на работу завтра. До встречи, — Любовь подмигивает на прощание, и практически убегает к своему рабочему месту. Минхо его взглядом провожает, задумчиво в руках стаканчик крутя. Ему ведь весь этот разговор не приснился? Он себя точно героем мелодрамы ощущает, все еще не до конца реальность произошедшего осознавая. На экран телефона смотрит, с контактом записанным, и в себя прийти пытается. Еще и выходка последняя все мысли спутала. Минхо кофе потягивает задумчиво, замирает, и глупо на стаканчик смотрит. О чем он вообще думает? — Добрый день, что будете заказывать? — Хёнджин улыбается ярче обычного, а Минхо себя почему-то дураком чувствует. Он действительно пришел из-за того, что бариста предупредил его о своей смене сегодня. — Один американо со льдом. — Может, хотите заказать еще время моего обеденного перерыва? — чуть понизив голос спрашивает, заговорщически брови приподнимая. — Тогда, — Минхо придирчиво витрину осматривает, — еще сэндвич с ветчиной и сыром. Любовь улыбку привычно за волосами спрятать пытается, на экране нужные позиции выбирая. Ли едва заметно уголки губ приподнимает, от открытой улыбки сдерживаясь. Не то чтобы коллега Хёнджина, с подозрением через плечо на них оглядывающийся, не увидит их потом за одним столиком вместе сидящими, но совсем уж все карты раскрывать не хочется. Минхо задумчиво трубочкой лед в стакане, на котором чужим неровным почерком его имя написано, перемешивает, когда Любовь на стул перед ним опускается, волосы от лица руками отбрасывая и улыбаясь. Ли думает, что ему давно было пора заметить особенную улыбку, которую Хёнджин ему всегда дарит, а он с радостью впитывает, надеясь на сетчатке навсегда отпечатать. Минхо без лишних слов сэндвич к Любви своей придвигает, тихий смех в ответ улавливая. — Хоть у меня и были подозрения, не думал, что ты и правда придешь сегодня, — Хёнджин еду кусает, в глаза напротив заглянуть пытаясь. — Я подумал, что твое «до встречи» подразумевает, что ты будешь рад меня увидеть, — Ли чуть брови приподнимает, глоток кофе холодного делая, с собственной неловкостью борясь. — Я рад, — с набитым ртом отвечает, рукой прикрывается, голову опустив, а, прожевав, снова глаза поднимает. — Прости. — Милый, — Минхо улыбается, вновь губами трубочку обхватив, чтобы глоток сделать, а после чуть отодвигает стакан, кивая на него, к Хёнджину ближе. — Спасибо, — бариста со смущенной улыбкой отвечает, не понятно, за что именно благодаря, и немного кофе отпивает, губы после этого облизывая, заставляя Минхо выдохнуть чуть шумнее, чем следовало бы. Любовь глаза на него поднимает, и в улыбке ни следа от смущения не остается. — Мне не делать так больше? — С чего бы мне запрещать тебе что-то, — Ли взгляд в сторону отводит, не в силах с хитрыми огоньками в чужих глазах справиться, отчего Хёнджин смеется снова. — Милый. Наверное, со стороны они парочкой выглядят, а ведь только вчера границу общения сотрудник-клиент переступили. Минхо какую-то теплоту в груди от этой мысли ощущает, хоть и понимает, что они слишком мало друг друга знают, чтобы о подобном думать. Но с Хёнджином легко. Любовь в его сердце укрепляется после каждого сказанного слова, после каждой улыбки, после каждого звука смеха чужого. Минхо все глубже в этот омут погружается, и совсем не хочет, чтобы его спасали. — Ты свободен на выходных? — Хёнджин кофе от себя отодвигает и салфеткой крошки с лица убирает. Минхо взгляд на него обращает и кивает. — Отлично. Хочу встретиться с тобой без ограничения по времени. Теплота вновь в каждую клеточку тела проникает от улыбки чужой, и Ли в ответ улыбается, надеясь, что хоть немного подобное чувство у Любви своей вызывает. Они встречу следующую позже обсудить договариваются, и Хёнджин вновь на свое рабочее место убегает, Минхо в одиночестве с недопитым кофе оставляя. Тот даже не успевает в мысли свои нырнуть, как экран телефона загорается. «Совсем забыл, если ты меня на свидание в выходные тоже в какую-нибудь кофейню позовешь, я никуда не пойду. Просто предупреждаю!» Минхо голову резко поднимает, успевая заметить, как Любовь телефон в карман джинсов под фартуком своим рабочим прячет с довольной улыбкой на губах. С коллегой о чем-то переговаривается, кажется, даже не собираясь оборачиваться. Знает ведь, что Минхо его сейчас взглядом сверлит. Знает, и только шире улыбается. Ли хмыкает с легкой улыбкой и из-за столика встает, захватив полупустой стаканчик, чтобы в офис вернуться. Свидание, значит? Как скажешь, Хёнджин. Зелень деревьев в парке еще ярче кажется под солнцем июльским палящим. На небе ни облачка, которое могло бы помешать светилу лучами своими всех земных поверхностей касаться. Минхо на лавочке в тени дерева раскидистого сидит, за очками солнцезащитными глаза прикрывая, надеясь к приходу Любви от жары летней не растаять. Он как-то странно себя чувствует, осознавая, что впервые перед бариста не в строгой рубашке с брюками покажется. Футболка свободная и шорты светлые, едва колени прикрывающие, такими непривычными ощущаются, хоть и привычным нарядом Ли в летний сезон являются. С другой стороны, когда он в последний раз выходил куда-то, кроме работы, в последнее время? — Добрый день, что будете заказывать? — голос знакомый и смех мелодичный заставляют Минхо от разглядывания листвы над головой своей отвлечься и подошедшего широкой улыбкой встретить. — Ты точно не обманул меня с тем, что тебе двадцать пять? Без рубашки еще моложе выглядишь. — А без футболки вообще на младенца похож буду, что ли? — Ли губу закусывает, улыбаться не переставая. Хёнджин на руках его рельефных взгляд на секунду задерживает, кепку на голове поправляя. — Это уж вряд ли. Минхо смеется, очки снимая и на край кармана шорт их вешая. Не хочется от Любви глаза свои скрывать, хоть тот свои под козырьком кепки прячет, голову немного опуская. А уголки губ выше поднимаются, улыбку шире делая. Ли жестом Хёнджина приглашает по аллее парковой пройтись, и тот взгляд свой все-таки поднимает, кивком предложение принимая. Они какое-то время молча идут, просто обществом друг друга наслаждаясь и звуки жизни в парке впитывая. С Хёнджином даже молчать комфортно. Прерывает молчание Минхо, когда они мимо ларька с мороженым проходят. Он останавливается и на спутника своего взгляд бросает: — С каким вкусом тебе нравится? — Ого, тут с персиком есть, — Любовь витрину разглядывает завороженно, вызывая у Ли улыбку нежную. — Одно персиковое мороженое и одно клубничное, будьте добры, — Минхо протягивает добродушно улыбающейся женщине пару купюр, и та спустя некоторое время вручает ему два рожка. Ли к Хёнджину оборачивается, а тот сладость принимает, чуть губы надув как-то недовольно. — Что-то не так? — Вообще-то сегодня я хотел тебя угостить, — Любовь рожок в руках крутит, пока они свой путь вглубь парка продолжают. — В благодарность за то, что ты меня в прошлый раз покормил. — Думаю, у тебя еще будет шанс меня отблагодарить, — Минхо брови выгибает и с легкой улыбкой на губах на Хёнджина смотрит, который вновь пытается глаза за козырьком спрятать. — Особенно если ты не решишь потащить меня пить кофе, — со смешком отвечает, мороженое после этого кусая и губы облизывая. Эта привычка Ли точно в могилу сведет. — Профдеформация? — Минхо взгляд отвести на ряды деревьев приходится, чтобы мысли в порядок привести, не позволяя им в клубок сбиться. — Наверное, — Хёнджин плечами пожимает, куда-то себе под ноги глядя. — Когда кучу часов в день со всеми этими приготовлениями возишься и пропорции вымеряешь, к кофе даже приближаться не хочется. — Однако, это не помешало тебе бессовестно потягивать мой американо, — Минхо смеется и свое мороженое кусает, краем глаза за реакцией спутника наблюдая. — Это другое, — тянет Хёнджин, голову к небу поднимая, улыбаясь широко, а после на бок ее склоняет, на Ли глядя. — Расскажешь о своей работе? Минхо плечами пожимает, искренне считая, что офисные будни слишком скучны, и рассказывать о них нечего особо. Однако, навскидку парочку историй выдает о странных и забавных клиентах, заставляя Хёнджина смехом заливаться и продолжения просить. Ли в глаза чужие смотрит и действительно интерес в них видит. Сердце по телу волны тепла запускает, а на губах сама собой улыбка расцветает. Чувство Минхо в плен свой, кажется, окончательно захватывает. Ли хочется этот момент на паузу поставить, чтобы вечность смехом чужим наслаждаться и искренней улыбкой любоваться. У Минхо никогда не было, как это называть принято, «идеального типа». Какая разница, насколько наружность человека хороша, если с ним поговорить не о чем? С тем же успехом можно галерею посетить, выведенные художниками идеальные лица разглядывая. Однако, черты Хёнджина почему-то сразу в душу запали, и Минхо это каким-то знаком свыше считает сейчас, потому что разговаривать с Хёнджином комфортно до безумия, а это всегда для Ли главным критерием было. Они у очередного ларька останавливаются, но на этот раз, чтобы воды купить. Мороженое заканчивается у обоих, а гулять они, судя по всему, еще достаточно долго планируют. По крайней мере, Хёнджин Минхо от покупки двух небольших бутылочек не останавливает, хоть и опять бормочет немного недовольно, что это ему стоит платить за них двоих. — Слушай, мистер Один-американо-со-льдом, ты точно о своей жене и детях не замалчиваешь? — Любовь с каким-то подозрением Ли с ног до головы осматривает. — С чего ты взял? — смеется, поудобнее горлышки бутылок, что одной рукой держал, перехватывая, и непонимающе брови выгибает. — Ты такой внимательный и заботливый, что я никогда не поверю, что у тебя никого нет, — Хёнджин серьезное выражение лица сохраняет, хоть и видно, с каким трудом улыбку сдерживает. — Пока никого нет, — Минхо плечами пожимает и намеренно в другую сторону смотрит, но по смешку спутника понимает, что тот правильно намек истолковывает. Они до фонтана в центре парка доходят, и Хёнджин отбегает к урне, чтобы салфетки после мороженого выбросить, а Минхо замирает, за движениями воды наблюдая. Он легкость в теле ощущает, думая о том, что давно настолько хороших дней не проживал. Улыбается едва заметно мыслям своим, как голос Любви его от созерцания отвлекает: — Черт, какой же ты красивый, — Ли оборачивается, с чужим восторженным взглядом сталкиваясь. — Я хочу тебя нарисовать. — Ты умеешь? — Минхо спутнику бутылку его протягивает, удивленно брови поднимая. — Я в Университете Искусств учусь, конечно умею, — Ли поклясться готов, что Хёнджин чуть глаза не закатил. Тот воду из чужих рук забирает и улыбается как-то неуверенно, губу прикусывая, прежде чем говорить продолжить: — Мне для проекта учебного как раз нужно портрет написать, и, если ты не против… — Буду только рад помочь, — Минхо улыбается, и Хёнджин выдыхает расслабленно. — А тебе… — Двадцать один. — О. Ли понимает теперь, почему бариста о формальностях вспомнил, возраст его услышав. Четыре года разницы, как-никак. Минхо удивлен немного. Нет, конечно, Хёнджин не выглядит как его ровесник, от него юностью и беззаботностью так и веет, но Ли не ожидал такого разрыва возрастного. С другой стороны, он и сам ведь не старик. Да и разница эта не ощущается совсем, так что смысла внимание на это обращать нет никакого. Яркое солнце июльское медленно по небосводу движется, с каждой минутой все ближе к линии горизонта склоняясь. Тени свои причудливые формы на земле меняют, во все более невообразимые узоры складываясь. Хоть ограничения у них и нет никакого сегодня, время все равно утекает стремительно, как песок сквозь пальцы. Минхо его замедлить хочет, поток этот задержать, но песчинки временные падение свое неумолимо продолжают, игнорируя мольбы остановиться хоть ненадолго. Ли не хочет мириться с тем, что с Любовью, даже если не навсегда, расстаться придется. Хёнджин беспокоиться начинает с первым фонарем зажженным. Не говорит ничего, ведь сам, кажется, желанием их «свидание» заканчивать не горит, но Минхо замечает, как тот футболку в руках теребит и на часы на руке чужой поглядывает все чаще. — У тебя еще какие-то планы на сегодня? — спрашивает аккуратно, в очередной раз взгляд на часы замечая. Хёнджин немного удивленным выглядит, голову поднимая. — Нет, просто мне бы в общежитие до одиннадцати успеть, а то меня могут не пустить, — Любовь смеется как-то неловко и руки свои разглядывает. — На улице ночевать не очень хочется. — Я могу тебя подвезти, — Ли очень сказать хочется, что Хёнджин у него переночевать может, но он себя останавливает. События торопить не хочется, и хоть они и флиртуют периодически, Минхо кажется, что подобное предложение спугнуть может, если Любовь в нем подтекст увидит. — Моя машина у того выхода, где мы встретились. — У тебя машина есть? — Хёнджин глаза широко раскрывает и брови удивленно поднимает, а Минхо от смеха сдержаться не может. — Нет, подожди, ты точно не скрываешь жену и детей? Хёнджин упорно пытается у Минхо выведать, не прячет ли он семью свою, заставляя его часть пути по аллее обратно чуть ли не задыхаться от смеха. Они идут так близко друг к другу, практически плечами соприкасаясь и иногда тыльными сторонами ладоней сталкиваясь. Минхо думает, что может Любовь свою за руку взять прямо сейчас, но в душе сомнения расползаются, поэтому он лишь едва заметно улыбается от каждого прикосновения случайного. Хёнджин на какое-то мгновение их мизинцы переплетает, голову опустив, чтобы привычным движением улыбку за волосами скрыть, только вот волосы назад убраны и кепкой прижаты, так что Ли позволяет себе чужими губами с уголками приподнятыми полюбоваться в очередной раз. Минхо на водительское сиденье садится и джинсовку свою, которую брал с собой на случай, если вдруг прохладнее станет (а что толку, все равно ведь в машине оставил), с пассажирского на задние откидывая, чтобы Хёнджин сесть мог. Любовь ерзает немного, пытаясь ноги удобнее устроить. — Можешь сиденье назад отодвинуть, если неудобно, — Ли уже наклоняется и тянется, чтобы помочь, но Хёнджин его останавливает. — Все в порядке, не нужно ради одного раза менять что-то. Они взглядами встречаются и одновременно со смешком друг от друга отворачиваются, кажется, об одном и том же подумав. Минхо ремень безопасности пристегивает, краем глаза замечая, что Хёнджин его действие повторяет, и у младшего адрес спрашивает, в навигационную систему вбивая. Любовь всю дорогу видами города вечернего за окном любуется, ни слова не произнося, а Минхо изо всех сил старается последними минутами совместными на сегодня насытиться, каждой клеточкой тела впитать их. Даже музыку не включает, их общей тишиной наслаждаясь. Ли мысленно практически умоляет других водителей двигаться медленнее, чтобы хоть так момент расставания немного оттянуть, но все словно именно этим вечером спешат куда-то, даже на секунду опоздать боясь. Минхо машину напротив входа в общежитие останавливает, и как-то нервно пальцами по рулю стучит. Мысль в голове навязчивая сказать Хёнджину что-нибудь, задержать его хотя бы на мгновение подольше рядом с собой, но никаких здравых идей не появляется. — Спасибо тебе большое за сегодня, Минхо, — Любовь ремень безопасности отстегивает и взгляд на лицо чужое обращает, а Ли утонуть в омуте этих глаз хочет, остаться в нем навечно. Хёнджин как-то неуверенно мнется, как будто сделать что-то хочет, но не решается никак. — Я бы тебя обнял, но в машине как-то неудобно. — Мне выйти? — Минхо руку на замок для ремня кладет, брови вопросительно изгибая, но Любовь смеется и руками машет поспешно. — Не нужно, это как-то… неловко, — Хёнджин губу закусывает и смотрит на Ли так долго и пронзительно, что тот даже вдохнуть боится. В ответ смотрит и, кажется, даже не моргает. Любовь выдыхает как-то разочарованно, как будто к решению мысленному придя, и ту самую особенную улыбку дарит. — До встречи, Минхо. — До встречи, Хёнджин, — Ли свой голос словно со стороны слышит, связь с реальностью потеряв от чужого взгляда внимательного. Минхо снова дышать начинает, кажется, только когда Хёнджин за дверью общежития скрывается. Он волосы ерошит, слепо на дорогу перед собой глядя, пытаясь себя воедино собрать, и только спустя минуту от здания отъезжает. Салон весь легким ароматом цветов и ванили за совместную поездку недолгую пропитался, и Ли дышит глубоко, почти физически присутствие Любви ощущая. Минхо себе не изменяет, все так же всю следующую неделю в кофейню заглядывает, где Хёнджин его привычно яркой улыбкой встречает, губы недовольно надувает, когда Ли ему в очередной раз какой-то перекус для перерыва обеденного покупает. Минхо до безумия о Любви своей заботиться хочет. Явно ведь о себе забывает, учебой и подработкой нагруженный. Ли от бариста взгляд отвести не может каждый раз, как тот перед ним сидит, рассказывая о чем-то увлеченно, даже в такие моменты иногда про еду, перед ним стоящую, забывая. Хёнджина мало катастрофически, несмотря на то, что встречи в кофейне обмен сообщениями дополняет. Младший даже по видеосвязи Минхо звонит однажды, в то время как тот по шумным улицам домой едет, все силы прикладывая, чтобы за дорогой следить, а не на экран смотреть неотрывно. Зато вот у Хёнджина выдается возможность прекрасная сосредоточенным Ли полюбоваться. До Минхо пару раз вздохи тихие доносятся, но он вид делает, будто не слышит ничего, хоть в каждый из разов руль покрепче сжимает, мыслям разбежаться не давая. Встреча следующая вне стен кофейни только спустя несколько недель случается. Минхо уже домой собирается, когда телефон в кармане из-за звонка вибрирует, на экране имя Любви демонстрируя владельцу. Хёнджин, кажется, не меньше пяти раз за разговор извиняется и просит Ли к университету подъехать, если тот все еще не против моделью для учебного портрета побыть. У Минхо словно вся усталость, за рабочий день скопившаяся, с плеч спадает, и он соглашается, не слишком очевидно радость в голосе показывать стараясь. Хёнджин его у ворот ждет, что-то тихо себе под нос напевая и носки кроссовок своих разглядывая. Минхо себе немного этим полюбоваться позволяет, прежде чем к младшему подойти и из мыслей его своим появлением выдернуть. Любовь пугается немного, когда Ли голос подает, здороваясь, но быстро в себя приходит, улыбкой его одаривая. Хёнджин извиняется снова, что Минхо сразу после рабочего дня приехать пришлось, а тот только улыбается нежно, заверяя, что все в порядке. — Миссис Чхве, можно у вас ключик от кабинета попросить? — Хёнджин улыбается мило женщине средних лет, на стойку вахты опираясь. — Что, Хван, не научился еще сегодня? — женщина на студента взгляд поднимает, очки поправляя, а после на Минхо его переводит. — А это кто? — Это со мной, — Хёнджин на Ли, который миссис Чхве приветственно кланяется, быстрый взгляд бросает. — Мне нужно для проекта написать портрет друга. — Друга? — женщина Хвана таким взглядом одаривает, словно тот даже стоять рядом с Минхо не может, не то что в дружеских отношениях находиться. Она на стойку журнал и ключи кладет. — У тебя часа два от силы, пока последний из преподавателей не уйдет. И запиши своего… друга в журнал. — Большое спасибо! — Хёнджин имя чужое быстро в нужную графу на странице записывает и ключи подхватывает, к Ли оборачиваясь и подмигивая, заставляя сердце удар пропустить. Минхо за Любовью по коридорам к нужному кабинету идет, по сторонам оглядываясь. Интересно все-таки, где Хёнджин большую часть своего времени проводит, когда в кофейне на смену не выходит. Ли представляет, как Хван по этим коридорам с друзьями ходит, болтая весело, почти смех его звонкий слышит. Из мыслей вынырнуть приходится, когда они к кабинету нужному подходят. — Я бы предложил тебе чаю, но понятия не имею, куда Ёнбок дел чайник, — Хёнджин свет включает и рюкзак на стул, одиноко посреди комнаты стоящий, бросает, к окну подходит, чтобы жалюзи опустить. — Можешь на диван присесть. Минхо кабинет рассматривает, обстановке в нем удивляясь. У дальней стены мольберты беспорядочно стоят, со стульями в таком же хаосе соседствуя, чуть дальше — столы, полностью гипсовыми фигурами занятые, шкафы с дверцами стеклянными, в которых множество всевозможных горшков, ваз, бутылок и искусственных цветов, фруктов, овощей, очевидно для постановок использующихся, этот самый стул посреди кабинета, который в своем одиночестве сам каким-то арт-объектом выглядит, и потрепанный жизнью и, вероятно, неаккуратными студентами диван, усыпанный впитавшимися в обивку пятнами краски, который одновременно здесь совсем не к месту и удивительно хорошо подходит к остальной обстановке. Ли опускается на него, аккуратно пиджак свой, который еще в коридоре снять успел, рядом складывая, за движениями Хёнджина следит, который уже на обоих окнах жалюзи опустил и к вещам своим вернулся. — Предупрежу сразу, что два часа, которые нам дали, только на наброски уйдут, и придется сюда приходить еще не один раз, так что ты все еще можешь уйти сейчас, если для тебя это будет… проблемно, — Любовь на Минхо глаза поднимает, а тот только головой качает отрицательно. Хван улыбается едва заметно. — Тогда мне нужно знать, когда ты свободен, чтобы больше не выдергивать тебя так внезапно. — Для тебя я всегда свободен, — Ли глаз с Хёнджина не сводит, который быстрый взгляд на него бросает и отворачивается, лицо за волосами скрывая. — Я серьезно. — Я тоже. Любовь вздыхает тихо, наконец из рюкзака альбом и пенал выуживает. Кладет их на стул, рюкзак на пол опуская, и телефон из кармана выуживает, к Минхо подходит, пока что-то открывает. Рядом на диван опускается, позволяя Ли на экране своего телефона календарь увидеть, и принимается график их встреч составлять, снова у старшего про свободное время спрашивая и прося его со всей серьезностью отвечать. Минхо смеется мягко, и все равно на все предложения о днях соглашается. Хёнджин дуется недовольно, напоминая Ли, что ему после работы отдыхать нужно. Минхо очень сказать хочет, что встречи с Хваном для него — самый лучший отдых, но сдерживается, решая младшего не смущать больше. Хёнджин на стул усаживается, карандаш из альбома выуживает и альбом открывает. На Минхо смотрит внимательно, карандаш прикусывая, и Ли теряется как-то, не зная, что ему делать стоит. Смотрит в ответ неотрывно, а Хван голову на бок наклоняет с улыбкой легкой на губах. — Расслабься. Представь, что меня тут нет, не знаю, ленту в соцсетях поскролль. Хочу пару набросков естественного тебя сделать. — Ладно, я постараюсь, — Минхо в ответ улыбается немного неловко. Он бы видами из окна полюбовался, если бы Хёнджин жалюзи не опустил, так что что-нибудь другое, на чем внимание сосредоточить можно, поискать приходится. Ли за вазы за стеклянными дверцами шкафов взглядом цепляется, и разглядывает каждую детально. Хмурится иногда, невероятную непрактичность некоторых отмечая. Красиво, безусловно, но по назначению вряд ли использовать можно. Тишину в кабинете только едва слышный звук трения карандаша о бумагу нарушает, да Хёнджин иногда катышки ластика с листа сдувает. Минхо периодически быстрые взгляды на него бросает, на сосредоточенном лице младшего не сильно зависать стараясь. Умей Ли рисовать, тоже бы образ Любви на бумаге запечатлел. Хван красив настолько, что дыхание перехватывает. — Ты не против, если я музыку на фон включу? — Хёнджин глаза от альбома отрывает и с чужим взглядом внимательным сталкивается. Смеется тихо. — Ты опять меня разглядываешь? — Ничего не могу с собой поделать, — у Минхо на губах улыбка расползается. Даже будь они в картинной галерее с лучшими работами именитых художников, он бы только на Любовь свою смотреть мог. — Музыку включай, конечно. Кабинет негромкой мелодией спокойной наполняется. Хёнджин подпевает иногда едва слышно, а Ли в эти моменты улыбки сдержать не может. Хван до безумия милый, когда на работе сосредоточен. Он вздыхает изредка, когда что-то, кажется, не получается, ворчит под нос и сетует, что не брал ничего, чтобы Минхо тогда, в парке, нарисовать. В конце концов, просит старшего в позу определенную сесть, хмурится долго, а после к работе возвращается. Ли понимает, что замереть должен, чтобы Хёнджину проблем своим постоянно меняющимся положением не доставлять, но не может не вздыхать вслед за Хваном, поддразнивая, пристальный взгляд в ответ получая, шутит не очень удачно, когда младший ворчать начинает, все равно того тихо засмеяться заставляя. Время словно намеренно ход свой каждый раз ускоряет, как Минхо с Хёнджином вместе оказываются, ведь не объяснить иначе, почему часы в одно мгновение проносятся. Миссис Чхве в кабинет заглядывает, заставая младшего лбом в альбом уткнувшимся от смеха и Ли на него с нежной широкой улыбкой смотрящим. Он взгляд на женщину переводит, щелчок двери услышав, и та брови выразительно выгибает, кажется, все еще не смирившись с мыслью, что эти двое в отношениях действительно довольно близких. — Хван, твое время на сегодня закончено. Жду через пятнадцать минут ключи на вахте. Дверь закрывается, и Хёнджин вздыхает, голову от альбома оторвав и Минхо в глаза заглядывая: — И почему мне каждый раз так мало времени рядом с тобой. Сердце, кажется, удар пропускает, а потом стучит так гулко, в ушах отдаваясь. Ли словно не дышит даже, полностью в моменте застывает, еще глубже в глазах чужих тонет, хотя, казалось бы, уже успел утонуть окончательно. Хван тоже взгляда не отводит, не моргает даже, кажется. Какая-то нить невидимая на запястьях у обоих в крепкий узел завязывается, друг к другу еще сильнее привязывая. Минхо себя оторваться заставляет, прокашливается, сухость в горле ощущая, и младшему напоминает, что им все еще нужно ключ от кабинета вернуть. Хёнджин собирается как-то быстро слишком, на Ли, который уже у выхода неловко топчется, глаза не поднимает. Минхо все понять не может, как Любовь в себе откровенность со стеснительностью совмещает, и очаровывается еще больше. Хотя он и сам ведь растерялся от чувства между ними возникшего, а уже привыкнуть должен был к реакциям сердца на Хёнджина. Миссис Чхве их взглядом подозрительным провожает, несмотря на то, что Хван себя в руки берет и дружелюбно женщине улыбается. Воздух свежий окончательно в себя прийти позволяет, и они наконец вновь друг на друга глаза поднимают с улыбками смущенными на губах. Минхо не уверен, что дальше делать стоит. Солнце, хоть и постепенно к горизонту приближается, все еще на небосводе остается, сумеркам не уступая, а значит, Хёнджину в общежитие спешить незачем. Может, прогуляться его позвать? Или лучше перекусить? Но неловкость какая-то, в воздухе повисшая, Ли эти варианты озвучить не дает. — Тебя подвезти до общежития? — вполне возможно, у Хвана еще какие-то задания по учебе есть, которые выполнить необходимо, а Минхо его только отвлекать будет. — Спасибо, — Хёнджин кивает и губу закусывает, вслед за старшим к машине двигаясь. Они смешок одновременно не сдерживают, когда Хван снова неудобно ногами упирается, на пассажирское сиденье усевшись. Ли наклоняется на этот раз все-таки, чтобы кресло отодвинуть помочь. Слышит над самым ухом дыхание чужое, от которого мурашки по телу пробегаются. Сам губу закусывает, чужой привычке вторя, и к рулю возвращается, когда Хёнджин наконец с комфортом устраивается. Воздух в машине сгущается как будто, и Минхо головой встряхивает, мысли отгоняя. Тишину во время поездки негромкие напевы Любви разбавляют, Ли расслабиться заставляя. В следующий раз Хёнджин Минхо с холстом, на деревянную раму натянутым, встречает, вновь его в определенную позу усаживает и карандашом по, кажущейся Ли огромной, площади холста водит, чужие черты перенося. Минхо, на серьезное лицо Любви за мольбертом глядя, на этот раз старается не отвлекать его и двигается минимально, чтобы работу младшему не усложнять. Остальные несколько встреч Любовь в компании красок проводит, то и дело губу закусывая, выдыхая шумно и на Минхо взгляды внимательные бросая. Ли порой даже дышать боится, когда Хван на нем особенно сосредоточенный взгляд останавливает. — Миссис Чхве, от всей души прощения прошу, но мы сегодня до победы сидеть будем, кровь из носу нужно работу закончить, — Хёнджин на женщину смотрит жалобно, ресницами хлопая. Минхо за этим со стороны наблюдает и думает, что не смог бы Любви своей отказать, окажись на месте миссис Чхве. — Бог с тобой, — женщина вздыхает и очки поправляет. — Только не до двенадцати ночи, ради всего святого, я еще домой попасть хочу. — Спасибо Вам большое! — Хван улыбается ярко, ключи в руке подбрасывает довольно и Минхо за рукав к кабинету нужному тянет. Ли едва за ним поспевает. Хёнджин придирчиво уже проделанную работу рассматривает, задумчиво край кисточки прикусывая. Минхо все заглянуть со своего места пытается, потому что младший наотрез отказывался ему процесс показывать, но Хван одергивает его резко, говоря прямо сидеть. Ли себя школьником чувствует, которому учитель замечание сделал, не смея приказному тону Любви перечить. Вновь удивляется, как Хёнджин в себе такие разные стороны совмещает. Любовь хмурится, нужный цвет на палитре намешивая, пару мазков на холсте оставляет, хмыкая довольно. Раз за разом этот процесс повторяет, а Минхо следит за его движениями неотрывно. Хёнджин в его глазах сейчас волшебником выглядит, что-то новое и неизвестное колдующим. Еще и музыка спокойная, вновь на фоне играющая, только усиливает ощущение это. Ли счет времени теряет, зрелищем завороженный. — Кажется, все, — Хван на несколько шагов назад от работы отходит, снова придирчиво ее осматривая, хмурясь немного. — Я могу посмотреть? — Минхо голову на бок склоняет, не в силах свое любопытство унять. — Думаю, да, — младший плечами пожимает и кисточку на палитру кладет. Ли со своего места нетерпеливо поднимается, мольберт обходит и застывает, дар речи теряя. Он ожидал что-то в духе портретов мастеров эпохи Возрождения увидеть, но работа Хёнджина яркими красками пестрит. Безусловно, на ней Минхо, совсем как настоящий, просто палитра цветовая от реальности отличается. Хван, вероятно, и не хотел реальность на холст переносить, скорее эмоции в картину вкладывал. — Как тебе? — голос Любви как-то неуверенно звучит, волнение выдавая. — Потрясающе, — Ли на младшего восторженный взгляд поднимает, чужую улыбку ловя, а после к картине тянется, неведомым желанием прикоснуться движимый. — Не трогай! — Минхо руку одергивает. — Она не высохла пока. — Прости, — старший улыбается виновато, на Хёнджина взгляд бросая. — Блин, — Хван себя по лбу хлопает. — Совсем забыл, мне тебя еще сфотографировать надо. Для отчета, — поясняет, удивление на чужом лице заметив. Минхо плечами пожимает, и снова все внимание на портрет обращает. Налюбоваться не может. Хёнджин действительно волшебник, иначе чудо, что перед собой видит, Ли объяснить не может. Минхо не уверен, хочет ли он эту работу в картинной галерее вывешенной увидеть, чтобы как можно больше людей шедевром этим насладиться могли, или, наоборот, спрятать от чужих глаз, чтобы единолично творением Любви своей любоваться. Из мыслей его щелчок камеры вырывает, и Минхо оборачивается на звук резко, тут же второй щелчок слыша. — Эй, ты чего без предупреждения? — Живые фото — самые лучшие, — улыбается довольно, на экран телефона своего глядя. — Покажи, — Минхо шаг к Хёнджину делает, но тот телефон опускает резко и отступает назад. — Не покажу. Мое. Ли усмехается и все равно в сторону Хвана идет, а тот с места срывается, старшего по кругу оббегая. Смеется заливисто, когда и Минхо на бег срывается, пытаясь Хёнджина словить. Ли какую-то глупую детскую радость в душе чувствует, с младшим в догонялки играя. От сердца тепло по телу волнами расходится от смеха Любви мелодичного. Хван себе, закончив долгую работу, расслабиться позволяет, эмоции выплеснуть хоть немного, и, после серьезности бессменной на чужом лице, это Ли радует искренне. Минхо, в конце концов, Хёнджина ловит, за запястья хватает и спиной к стене прижимает. Хван отбиваться пытается, хоть особых усилий и не прикладывает. Смеется только, а Ли его смеху вторит, стараясь руки чужие не сжимать сильно, чтобы не навредить. Голову поднимает, чтобы в очередной раз, смеясь, фотографии свои потребовать, и чувствует быстрое прикосновение губ Хёнджина к своим. Минхо застывает мгновенно, и они затихают оба единовременно, в глаза друг другу неотрывно глядя. — Прости, эм, я… — Хван голову опускает, уголком губ дергая, в попытке их в улыбке растянуть. — Хёнджин, — Минхо запястья чужие отпускает и лицо Любви в свои руки берет, поднимает, снова в глаза заглядывая, а после мягко губы Хвана своими накрывает. Целует медленно, нежно, аккуратно, чужой реакции дожидаясь, а когда Хёнджин на поцелуй отвечает, чуть настойчивее становится. Хван руками, уже свободными, за шею его обнимает, всем телом к нему жмется, сам постепенно поцелуй углубляя. У Минхо внутри все в узел тугой скручивается, и ноги вот-вот подкоситься готовы. Он в ощущениях теряется, от реальности, кажется, отрываясь. — Хван, — после стука за дверью голос миссис Чхве слышится, — не хочу от работы отвлекать, но напоминаю, что мне надо успеть уйти до последнего автобуса! Хёнджин прямо в поцелуй угукает громко, Ли улыбнуться заставляя, и, чужую улыбку почувствовав, отстраняется, не в силах смех сдержать. Если бы у любви был запах, то чем бы она пахла? Вопрос абсурдный, но, тем не менее, Минхо знает на него ответ. Любовь пахнет цветами, ванилью и, почти неощутимо, кофе. Любовь на вкус как вишневый бальзам для губ с легкими нотками карамели. Любовь смеется звонко на его плече, и Минхо Любовь свою крепко в объятьях сжимает, уверенный в том, что не отпустит уже никогда.