pudding and love

За окном дома Минхо шёл сильный дождь, нещадно барабаня в окно. Было достаточно холодно, хоть на дворе и стояла ранняя осень. Отопление пока не включали, поэтому приходилось ходить в тёплых, махровых носках и тапочках, которые Хо терпеть не мог и ему приходилось надевать их по просьбе Хана, который был далеко от него. Он дарил заботу как мог. Обычно, когда он приезжал к родителям, если не было забитого графика, он оставался на все выходные в их доме, соскучившись как по ним, так и по своим котам. Ему тяжело было не видеть по утрам их мордочки, которыми они тыкались в лицо Минхо, увлажняя его влажными носиками. В такие моменты он почему-то сразу вспоминал о своём Хани, тут же начиная скучать. Он с удовольствием бы брал его с собой, просыпался бы с ним и нежился по утрам в холодной кровати, согревая друг друга. Но тот ушёл с головой в написание новых песен, поэтому Минхо совсем не хотел его отвлекать, зная, что он может бросить все свои дела и примчаться к нему, а потом возникнут проблемы, а это не нужно им обоим. Поэтому, ещё одним поздним вечером, он сидел на диване лаская котов, попутно переписываясь со своим парнем, узнавая, как тот добрался в общежитие. В последнее время он все позднее стал возвращаться туда, поэтому Минхо слегка беспокоился, хотя и знал, что чаще всего он находится с Чаном. Ему необходимо было слышать его голос, поэтому каждый вечер, как и сегодня, они созванивались по фэйстайму, а Минхо наслаждался взъерошенными и слегка влажными после дождя волосами, слегка усталыми, но такими же прекрасными глазами, которые светятся при виде старшего, и улыбкой в форме сердца, которую Хан дарил только ему. Смотря на него он думал: как же хочется сгрести этого бельчонка в охапку, потрепать его объёмные, светлые волосы и провести тонкими пальцами рук по всему телу, чтобы вызвать лёгкие мурашки у младшего. У них давно не было такого, что они могли самозабвенно отдаться нежности. По нескольким причинам. Во-первых, это выпуск новых песен, их запись, съемки клипа и так далее по списку. Во-вторых, разные общежития. Конечно, это не так сильно мешало, ведь они часто приходили друг к другу, а Хо вообще заходил почти каждый день, когда шёл в магазин, просто потому, что устал. Но сейчас это стало происходить реже, потому что дикая усталость валила с ног и хотелось просто провалиться в сон и никогда не просыпаться. Но тогда Минхо вспоминал о том, что уже утром он сможет увидеть лицо своего парня, который звонит ему сразу после пробуждения, и мило зевает, издавая самые прекрасные звуки в мире. Это придавало сил, поэтому засыпал он с любовью и нежностью в сердце. — Ну и как продвигается работа? Надеюсь, все хорошо? Ты очень уставший, — Хо заваливает его вопросами, в очередной раз болтая с ним по видеозвонку, практически ощущая его присутствие. — Все даже лучше, чем мы могли себе представить, думаю, что совсем скоро можно будет начать запись. Хан всегда с воодушевлением и восторгом рассказывал о своём любимом деле, поэтому и сейчас он посвятил этому большое количество времени, рассказывая о проделанной работе, смешных ситуациях с хёнами и их перепалками, а так же о своих новых идеях и даже зачитал пару набросков текста будущих песен. — Сони, это все очень здорово, но ты не думаешь немного отдохнуть? — Минхо переживал за него, но не хотел отвлекать. И все же тяжело было смотреть на не исчезающие уже какой день мешки под глазами. — Ты и так достаточно много трудишься, вон я видишь, уже второй день у родителей дома тусуюсь, пока они к родственникам уехали. Нам с котами очень одиноко. Хан склонил голову вбок, потрепал свои волосы и вздохнул. — Может ты и прав. Я так скучаю, хоть и мало говорю об этом. Прямо сейчас примчался бы к тебе, но глаза слипаются. — Я тоже скучаю, Джисонни, — с нежностью ответил старший. — И коты тоже. Может, приедешь завтра? Мне так холодно без тебя. — Я и рад бы, но там совсем немного осталось, не хочется оставлять, — Хан не хотел обижать парня. — Может быть, я приеду послезавтра? — Я уже вернусь в общагу, танец проработать надо, — Минхо заметно поник, отчего у Джисона сердце сжалось. — Ладно, я понимаю, значит будем по углам обжиматься, а может и к вам заскочу. Зато вот у меня тут тихо, никого нет и никто-никто нам не помешает, — он знал на что давить и как уговорить своего мальчика. — А как же коты? — Хан усмехнулся. — Разве они нам когда-то мешали? — Хо как-то хитро на него посмотрел, дёргая левой бровью. — Мне так холодно без тебя. Ну кто согреет меня? Мы могли бы лежать в обнимку на диване, пока я ем пудинг, смотря какую-нибудь слащавую мелодраму, — он состроил милые глазки и надул губки. Перед таким невозможно устоять. — А ты знаешь, на что давить, — Джисон сдался, решив отложить дела на потом, которые и вовсе на самом то деле могут закончить Чан и Чанбин. Так не хотелось сваливать все на них, но они и сами часто выгоняли его из компании, говоря, чтобы он ехал к своему ненаглядному. А Хану совестно было, отчего он разрывался. Еще немного пообщавшись, Минхо сказал, что будет начинать готовиться ко сну, поэтому после долгого прощания он отключился и довольно откинулся на спинку дивана. Он ощущал небольшой мандраж и предвкушение от того, что наконец почувствует тепло своего парня, не придётся зажимать его возле каждой стенки в перерывах между съемками, совсем как подростки. Хотя им это даже нравилось, в какой-то степени. Хо ощутил тяжесть на своих коленях, увидев на них Суни. Начав ласкать его за ушком, он не заметил, как отключился, а проснулся уже от звонка в дверь. На часах было 00:10 и Минхо немного насторожился, мало ли кого могло принести к нему в такое время. Сняв кота с колен, он неохотно поднялся и побрел по холодному полу к входной двери, бурча негромкое «иду». Если бы он знал, что когда он ее откроет, увидит там человека, который вызывал в нем нескончаемую любовь, он бы вприпрыжку бежал к этой двери. — Хани? Ты чего, поздно же, тебе спать надо, — Минхо с легким шоком посмотрел на своего парня. Он не ожидал такого, поэтому просто неподвижно стоял и хлопал глазами, видя перед собой растрепанного, одетого в любимую толстовку и пижамные штаны, любимого бельчонка. — Не мог ждать до завтра, — тот улыбнулся, проходя за порог и резко обнимая Минхо, не в силах больше держаться. Минхо зарылся лицом в светлые волосы, которые вкусно пахли шампунем, обвил руками тонкую, любимую талию и наслаждался приятными, такими родными ощущениями. Они не виделись и не обнимались два дня, а такое впечатление, будто прошла целая вечность. Хан запустил холодные руки после улицы под футболку Хо, отчего тот недовольно шикнул и чуть отодвинулся, грозно и с прищуром смотря на этого негодника. — Холодно же, ты должен был меня тут греть вообще-то! — ворчит старший, отчего у Джисона на лице расцветает улыбка от уха до уха. — А все потому, что надо одеваться теплее. И вообще, где носочки, которые я тебе на Рождество подарил? — парирует Хан, опуская свой взгляд на ноги хёна, — Ну ка быстро напялил, и кофту потеплее. Разоделся тут. — Ты такой милый, — Хо не мог смотреть на него без нежности. — Иди сюда, дай поцелую тебя уже наконец. Минхо тянет на себя парня за шнурки от толстовки. Светловолосый улыбается, накрывая его пухлые губы своими и сначала нежно, неспешно целует, чтобы распробовать ощущения. Они тёплые и сладкие. Самые лучшие на свете. Хо мычит, обвивает руки вокруг шеи младшего и придвигает его ближе к себе. Наконец он ощущает долгожданное тепло, от чего сердце трепещет. Поцелуй становится развязнее, когда Минхо скользит языком по нижней губе парня, а затем пропускает его в рот. Не прерываясь, они прошли из коридора в комнату, где старший повалил Хана на диван и навис над ним. Он целовал его лицо, глаза, любимую родинку на щеке, постепенно опускаясь к шее, проводя по ней носом, ластясь, как кот. Любимый кот Хана. Не забывает и о губах, кусая их, отчего Джисон издаёт сладкие, тихие стоны, которые эхом отбивают в ушах Минхо и хочется слышать ещё больше, ещё громче. Не разрывая тягучий поцелуй, он запускает свои руки под толстовку парня, очерчивает торс и хватает его за талию, слегка сжимая ее. — Вот бы я мог обхватить ее двумя руками, чуть-чуть не хватает, — отрываясь от любимого посмеивается Хо. — Тц, многого хочешь, — шикает Сон и поднимает голову, чтобы вновь захватить губы напротив. Когда одежда стала только мешаться, Минхо снимает толстовку с Джисона и перед ним открывается прекрасный вид на пресс с видимыми кубиками, широкие плечи и грудь, которую он наконец может поцеловать, что собственно и делает. Он удобнее устроился у него на бёдрах, слегка наклонился, оперевшись руками около его головы, и принялся выцеловывать каждый участок его тела. Минхо медленно спускался от шеи, останавливаясь на груди, очерчивая языком соски, слыша под собой приятные, тихие стоны и вздохи. Он провёл дорожку поцелуев по торсу, опускаясь все ниже и ниже, останавливаясь около пояса штанов. Ехидно глянув на Хана, старший зубами начал снимать пижамные штаны, оставляя их где-то на середине ног. А светловолосый наблюдал за этим зрелищем и уже готов был кончить только от одного вида старшего у себя между ног, когда тот посмотрел на него из полуприкрытых век. — Да ты уже весь возбужденный, как ты держишься вообще, — отмечает Минхо, видя заметный бугорок на боксёрах парня, до которого он дотронулся рукой и слегка сжал, чтобы не принести боль. — Тц, Минхо-о, —Хан откинул голову назад, закусывая губу и сдерживая стон. — Зачем ты заглушаешь себя. Я хочу слышать, — старший сильнее сжимает член в руке, выбивая из парня громкий стон, который ласкает уши. Довольный этим, Минхо приспускает его боксеры, открывая вид на средних размеров подрагивающий член, который уже был очень твёрдым. Он сам от такого возбудился, но торопиться не хотелось. Хо медленно приблизился, сначала поцеловав головку, а затем полностью обхватив ее губами. — Блять, хён, — Хан обхватил его волосы и начал всхлипывать, желая большего. Минхо слизывает капельки предэякулята, обхватывает плоть левой рукой и проводит языком по всей длине, чтобы после полностью взять в рот. Он слегка улыбается, слыша, какое удовольствие приносит своему парню, поэтому начинает ускоряться. Темп Хо довольно быстрый, от чего Хан сильнее сжимает его волосы и громко, протяжно стонет, когда старший втягивает щеки. Минхо посасывает головку, затем снова обводит языком каждую венку и полностью заглатывает, что сопровождается хлюпающими, громкими звуками. Хан уже сам направляет голову парня, насаживая того ещё больше на член, чтобы он взял глубже и достаёт до задней стенки горла. Минхо жмурится, ощущая капельки слез в уголках глаз, но не прерывает темп. Слюна течёт изо рта, обильно смазывая член. Он вбирает по самое основание, а глубокое дыхание Хана только подначивает его ускоряться и ускоряться. — Какой же ты сладкий, — говорит Ли на секунду оторвавшись, а затем снова облизывает головку. — Х-хён, я близко, — запыхавшимся и дрожащим голосом говорит Хан, а от его тона у Минхо голова кругом идёт. Но он не хочет, чтобы все было так быстро. Поэтому последний раз взяв во всю длину, он чмокает головку и отстраняется от члена. Хан недовольно скулит и моляще смотрит на него. У Ли губы все раскраснелись и глаза потемнели. — Детка, мы ещё только начали, я пока не дам тебе кончить, — только и отвечает Минхо, а затем приподнимается, чтобы стянуть с себя футболку. Сон заворожённо смотрит на него и проводит рукой по голому телу. Через мгновение они меняются местами, Минхо переворачивает его, чтобы Джисон оказался сверху. — Хочу, чтобы ты потерся о меня, — он указывает руками на свой живот, а затем обхватывает ими бедра младшего и слегка придвигает поближе к себе, чтобы он оказался на торсе. Хан только и произносит «О-о-о», а после начинает медленно двигаться, создавая трение между своим членом и животом Минхо. Запрокидывая голову назад и откидывая волосы, он постепенно ускоряется. Хо так же крепко сжимает его бедра, перемещая ладони на упругие ягодицы, поглаживая их, а затем раздаётся звонкий шлёпок. От неожиданности светловолосый подскакивает и вскрикивает. Ему нравится подобное, поэтому, когда старший ударяет ещё раз, Хан хватается за его грудь и начинает двигаться ещё быстрее, чувствуя, что ему нужно больше. — Х-хён, я хочу тебя, — он умоляюще просит и уже сам обхватывает себя. — Скажи-ка конкретнее, чего ты хочешь, — Хо придерживал его за бедра и игриво смотрел. Опять эти игры. — Войди уже в меня, — вырывается из младшего. — Я в общаге себя подготовил, не могу больше ждать. — М-м, хороший мальчик. Мой, — Минхо это явно нравилось. — Твой, только прошу, сними свои штаны и вставь мне, — не сдерживаясь просил Хан. Даже требовал. Кто Ли такой, чтобы ему отказывать, когда сам только этого и желает. Особенно этот молящий тон сам распаляет его. Приспустив штаны вместе с боксерами, он тянется к ящику в тумбе за смазкой, разогревает ее в руках, чтобы размазать по члену и приставляет головку ко входу. Хан задерживает дыхание и из его горла раздаётся глубокий, гортанный стон, когда он чувствует его в себе. Без презерватива все ощущается по другому. — Боже, как же в тебе тесно и приятно, — завороженно говорит Минхо, приподнимая Джисона за бедра и резко опуская на член, отчего тот жмурится и стонет себе в руку. — Я скучал по этому. Потерявшись в ощущениях, Хан вроде отвечает «да, я тоже» и начинает активно двигаться. Сначала Минхо нежно толкается в него, но из-за нарастающего темпа светловолосого, толчки становятся грубее и головка попадает по простате, отчего Хан всхлипывает и пытается ухватиться за что- нибудь руками. Старший склоняет его к себе, прижимает, чтобы поцеловать, и проталкивает язык, круговыми движениями двигаясь внутри полости рта. В ответ он слышал приглушённые стоны. Не отрываясь от губ Ли, Джисон насаживался на его член до звёзд в глазах и уже не сдерживал свои выкрики, за которые было немного стыдно. Он крутил своей задницей на нем, насаживаясь ещё глубже. Минхо резко перевернул их, поменяв угол проникновения и от этого Хан промычал что-то нечленораздельное, закрыл глаза и отдался ощущениям. Он сильнее обхватил его за бедра, больно сжав, оставляя после себя красные отметины. — Детка, как ты хорошо меня принимаешь, — старший шептал ему на ушко, слегка покусывая его, — Твоя задница создана для меня. От таких слов у Хана бабочки порхали в животе и он чувствовал, как приближается разрядка. Он прижался к горячему телу, обвил ноги вокруг талии Хо и стонал его имя. — Пожалуйста, Минхо, быстрее, — он умолял его, извивался под ним, сильнее обхватывая того ногами и сжимая чужой член внутри, сам начиная активно двигать бёдрами навстречу ему. Старший стонет и рычит ему в шею, от сжимающихся стенок вокруг его органа и начинает толкаться сильнее и чаще, от чего по комнате раздаются громкие, хлюпающие хлопки, которые смешиваются со стонами обоих парней. Минхо каждый раз попадает по простате, из-за чего Хан сильно царапает его спину и тычется губами куда-то в шею, оттягивая зубами тонкую кожу, пытаясь сдерживать крики удовольствия. Его на части рвёт от этого. Он уже не может сдерживаться, готовый взлететь от ощущений, которых давно не испытывал. Младший чувствовал, как орган внутри него становился больше и он выть хотел от того, как это приятно. Им ни с кем не было так хорошо, как друг с другом. Они знали каждое слабое место, каждую эрогенную зону, чтобы доставить удовольствие. И они даже не поняли, в какой момент это произошло. Но просто Минхо никогда не хотел никого так, как Джисона. Он всегда знал, что этот парень должен быть только его и ничей больше. Не смог бы никому его отдать. — Мне нравится слышать тебя, Джисонни, — сбито говорит Минхо, толкаясь в него, сдувая капельки пота со лба и целуя лицо, облизывая и оттягивая нижнюю губу. — Скажи, как сильно ты хочешь кончить. — Минхо, умоляю, — протянул светловолосый, задыхаясь от ощущений. Старший издаёт рык и начинает сильнее вбиваться в тело. Они сталкиваются взглядами, и Хан взрывается, видя перед собой тёмные глаза, которые смотрят на него не отрываясь, в самую душу. Оргазм накрывает его с головой, который сопровождается стоном в шею старшего, испуская сперму себе и Минхо на живот. Он поджимает пальцы на ногах и сильнее обхватывает Минхо, прижимаясь к нему, держа его за плечи, хватаясь как за спасательную лодку. Между ними становится очень влажно и липко, но пока их это мало волнует. Старший делает последние глубокие толчки, промурлыкав имя Хана и кончает вслед за младшим, изливаясь в него. Какое-то время они лежали в обнимку, не обращая внимания на то, что оба покрыты белёсыми каплями спермы. Не ощущая никакого дискомфорта, они прижались друг другу. Минхо обвил ноги Хана своими и уткнулся тому в макушку, пытаясь отдышаться. Джисон водил по его спине руками, рисуя какие-то узоры и Хо понял, что вот он - дом. Лежит прямо перед ним, раскрасневшийся после занятия любовью, весь растрёпанный, но такой родной. — Надо бы в душ, как считаешь? — старший прервал тишину, неохотно отлипая от любимого. — М-м, да, из меня все вытекает, — смеется Хан и чмокает хёна в губы

. . .

Ранним утром Минхо проснулся первым. Он смотрит на милое, сопящее чудо рядом с собой и не понимает, за что мог заслужить такое счастье. Прибежал Суни, перепрыгнул через Джисона, задевая того лапками, от чего он слегка поморщился, а затем лёг между ними, сворачиваясь в клубок. Старшему очень нравится эта картина - его любимые рядом с ним. Ну, ещё двоих не хватает. Он убирает непослушные светлые волосы со лба Хана и тычет пальцем ему в щеку, видя, как тот смешно дёргает бровями и кончиком носа. Губы расплываются в широкой улыбке и он не может оторваться от этого зрелища. Минхо обхватывает парня руками, сгребая в охапку и закидывает свою ногу на его. Они накрывались двумя одеялами, прижимаясь друг к другу, стараясь скорее согреться. — Ну и долго ты будешь пялиться на меня? — пробормотал Хан, не открывая глаза, будто ещё пребывая во сне. Минхо поймали с поличным, поэтому он уткнулся ему в шею и хихикнул. — Ты такой очаровательный, когда спишь, — шептал он ему в шею, переходя к уху. — Твой носик так мило дёргается, а ещё ты всю ночь сопел мне прямо в лицо. Хан резко переворачивает его, оказываясь сверху, откидывая одеяло куда-то в ноги. Он обдаёт шею старшего теплым дыханием и целует, переходя к подбородку, а затем к губам. Это нежный, тягучий поцелуй, который дарит невероятные ощущения и тяжесть в животе. Минхо держит его за лицо, ухмыляясь в поцелуй, а затем отрывается, чтобы прижать парня к себе. — Хани, мне так холодно, обними-и-и меня, — он мычит, зарываясь ему в волосы и немного обхватив ногами. — Да потому что одеваться надо теплее, дурачок, — Джисон не слушает его, когда тот начинает говорить, что это потому, что его нет рядом, и отрывается от парня, приняв сидячее положение, чтобы опуститься к его ногам и положить их себе на бёдра. — Сейчас будем согревать тебя. Хан поглаживает его стопы, накрывает их руками и сжимает в них, чтобы создать тепло. Он накрывает себя и Минхо объемным пуховым одеялом, и старший расплывается от нежности, а внутри него распространяется жар и пульс учащается. Как он вообще может жить без такого. Без Хана он будет просто существовать. Ему хочется утонуть в младшем, он влюбился в него с первой встречи и с каждым днём любил все больше. На лице растягивается нежная улыбка и Минхо хватает Сона за руки, чтобы потянуть на себя. — Мне тепло лишь от твоего присутствия, — он смотрит на него, видя в глазах напротив нескончаемые чувства. — Так люблю тебя, ты знаешь? — Конечно знаю, малыш, — у них всегда дыхание останавливается из-за признания в чувствах, хоть делали они это довольно часто. — Но я тебя сильнее, — отвечает младший, целуя его в нос и тянется за ещё одним поцелуем к пухлым губам. Они обожают препираться в этом, пытаясь доказать, кто кого любит больше. Парни всегда останавливаются на том, что чувства обоих сильны так, что кричать об этом хочется. Они желают сжать друг друга до посинения, никогда не отрываться и видеть по утрам сонное выражение лица друг друга, желательно, чтобы где-то рядом топали лапки котов, которые мурлычут и пытаются перенять внимание хозяина на себя. — Я люблю тебя так же, как пудинг, — смеется Минхо. — Эй, ты только что сравнил меня со своим любимым лакомством? — Ты такой же сладкий, как и он, карамелька, — старший поднимает на него свой взгляд и умереть готов от того, какой Хан милый. И он принадлежит ему. — Кстати о пудинге. Я хочу его-о-о. — Неужели ты не пополнил запасы? — невозможно в это поверить. После их поездки в Японию старший только и делал, что трындел о своих пудингах, по которым он так скучает. Они были ну уж очень вкусными. — Не-а, — Минхо надувает губы и смотрит на своего бельчонка. — Понятно-о-о, намёк понят, — Хан отстраняется от него, последний раз чмокает в щеку, быстро напяливает на себя одежду и выходит из комнаты, останавливаясь у двери. — Чтобы когда я вернулся, на тебя были надеты те прекрасные носки, которые я тебе подарил, — он угрожающе тыкал в его сторону пальцем. Минхо откинулся на подушки, заливаясь смехом, слыша, как закрывается входная дверь. Он прикрыл глаза лишь на секунду, обнимая Суни, но кажется заснул, потому что через какое-то время чувствует холодные ладони на своем лице и резко распахивает глаза. Хан сидит перед ним с баночкой любимого пудинга и ложечкой. Хо обязательно его зацелует, но после того, как съест этот подарок с небес. — Я покормлю своего самого лучшего котика, — Минхо от такого смотрит на него прищурясь и сводит брови к переносице, но хлопает по ногам, чтобы Хан сел на него. Он держит его за бедра, пока младший открывает баночку и протягивает парню первую ложку. Минхо с наслаждением откидывает голову на подушку, а потом тянется за следующей порцией, медленно опустошая баночку. Хан все так же сидел у того на бёдрах, прижимаясь близко-близко к любимому телу, слизывая сладость после пудинга с губ своего парня. — Нет, знаешь, все же я люблю тебя больше, чем любой пудинг на свете, — говорит Минхо, отрываясь от младшего. Он видит перед собой лучезарную улыбку в форме сердца. Для них это - истинное счастье. И они нашли его друг в друге.