Благословение Лилиана

***

      Потрескивание свечи, тихое завывание ветра за окном и нежный голос омеги-матери над ухом, которая напивает песнь, чтобы её шестилетний сыночек омега, подарок самого Лилиана, быстрее заснул. Маленький омега Джин лежит в своей постели, вслушивается в слова, но прерывает матушку, сгорая от любопытства.       — Мам, расскажи мне кто такой Лилиан. — мальчик смотрит на любимую маму и дует свои изящные губки, Ким Лиен в удивлении вскидывает брови на заявление сына, затем мягко улыбаясь.       — Откуда такое любопытство, сынок? Раньше ты не интересовался этой темой. — Лиен поправляет челку, что упала на лоб сына, затем поправляет его одеяло.       — Сегодня, когда к отцу приходили дяди с которыми он работает, они сказали мне, что я благословение Лилиана и его приемник, — мальчик нахмурился и тяжело вздохнул, — ничегошеньки не понял.        Госпожа Ким негромко рассмеялась с реакции сына и нежно погладила его по щеке, затем целуя его в лоб. Рано или поздно маленькому Джину надо будет узнать кто он есть. Лиен взяла ручку сына и приготовилась к долгому разговору.       — Сокджин-и, ты прекрасно знаешь, что каждый человек, когда появляется на свет имеет свою метку. — мальчик насупился, включая свою внимательность и серьезность на полную, кивнул. — Эта метка показывает к какому вторичному полу относится тот или иной человек, это ты тоже знаешь. А сейчас слушай внимательно, я буду тебе рассказывать то, что до этого ты не знал. Существует три вторичных пола: альфа, бета и омега. Альфами бывают только мужчины, при рождении вокруг их левого запястья есть тонкая черная метка, как полосочка.       — У отца такая! — встрепенулся мальчик, Лиен мягко улыбнулась и кивнула.       — Верно, слушай дальше. — Сокджин кивнул и притих, впитывая каждое мамино слово. — Бетами бывают как мужчины, так и женщины, в таком случае при рождении у ребенка нет никакой метки, беты не могут завести семью ни с альфой, ни с омегой, но могут завести семью с таким же бетой, но другого первичного пола, в таком случае у них появится ребёночек. — маленький Ким кивнул, всё сильнее хмурясь и стараясь постичь всю истинность этой жизни. — Омегами также могут быть как мужчина, так и женщина, но они очень сильно отличаются. Омеги-девушки рождаются гораздо чаще, на их шее с левой стороны имеется рисунок серебряной лилии, как у меня, — Лиен мягко улыбнулась, предугадывая фразу сына, который уже открыл рот, малыш негромко хихикнул и кивнул, продолжая слушать маму, — Каждая девушка-омега выглядит по-разному, у каждой есть свои особенности во внешности и каждая прекрасна по-своему. — Матушка перевела дыхание, готовясь рассказывать дальше. — Омеги-парни большая-большая редкость, они рождаются раз в десятилетие, в какой семье и когда именно родится такой малыш совершенно нельзя предугадать, но точно можно сказать, что этот ребёнок благословение самого Лилиана, нашего прародителя и покровителя. На левой стороне шеи такого малыша тоже есть рисунок лилии, но он не серебряный, а золотой. — глаза маленького Кима увеличились и он быстро приложил ладошку к своей шее. Мама улыбнулась и с теплотой посмотрела на своего сыночка, кивая. — Омеги мальчики всегда имеют светлые волосы и как сам лес зеленые глаза, они прекрасны как только распустившийся цветок, а кожа их подобна лепесткам лилии, настолько нежная. Они всегда предназначены для чего-то великого, потому что ниспосланы самим Лилианом на которого так похожи внешне.       — Поэтому те дяди сказали, что я благословение Лилиана? — глаза мальчика увеличились. — А я то думал почему у меня волосы светлые, а у вас с отцом темные. — малыш нахмурился. — Думал уже, что вы меня подобрали, кода я маленьким был, совсем же на вас не похож. — щечки омежки надулись и он внимательно посмотрел на маму, которая посмеивалась со своего сына.       — Джин-и, может и волосы твои цвета пшеницы и глаза твои цвета леса, но вот носик у тебя от отца и губки мои, а как же родимое пятнышко на спинке совсем как у меня? — Лиен наклонилась к сыну, целуя его в щёку. — Я уж точно уверена, что ты мой сын. — она мягко улыбнулась, поправляя одеяло сына и вставая с его кровати. — А теперь пора спать, молодой человек, час поздний, а завтра много дел.       Матушка ушла, унося с собой свет свечи, а маленький омега всё думал, что такого великого ему приготовила судьба и сам Лилиан. Думал, пока не уснул.

***

      Летний сад семейства Ким пылал своим великолепием и благоухал ароматами всевозможных цветов, казалось они были привезены со всех уголков мира, такое разнообразие растений здесь было. Юный шестнадцатилетний Ким Сокджин сидел в беседке, расположенной в самом центре этого рая на земле, вместе со своей матушкой, под её чутким руководством он вышивал золотую лилию на белоснежном платке. Глаза несколько устали, а пальцы на руках уже были исколоты. Пока матушка отвлеклась на собственную вышивку, юный омега с тяжелым вздохом отложил рядом с собой на скамейку пяльцы и иголку с ниткой. Он отвёл взгляд в даль сада, рассматривая кусты роз и магнолии. Госпожа Ким заметив рассеянность сына, отложила свою работу, погладила свой уже явно заметный животик, где пинался малыш, и обратилась к сыну.       — Джин-и, солнышко, тебя что-то беспокоит? — младший господин Ким вздрогнул и перевел взгляд на мать, виновато улыбаясь.       — Прости, матушка, не хотел отвлекать от вышивки. — Лиен лишь махнула на это и похлопала на скамейку подле себя, призывая сына сесть рядом с собой.       — Ни одна вышивка в мире не будет важнее моего сына, который в последнее время витает где-то и явно о чем-то переживает. Садись ко мне, котеночек, и рассказывай что такое. — Сокджин еле подавил смех от столь серьезного тона матери и быстро пересел к ней, беря руку той в свои и поглаживая тыльную сторону ладони.       — Мам, а что такое истинность? — и пока матушка с удивленным взглядом не продолжила, сказал. — В теория я знаю что это, ты не подумай, я же получаю образование и читать умею, не глупый. Знаю, что это предназначенные друг для друга альфа и омега, но на самом деле что это? Как это в реальной жизни, а не по книжке?       Ким Лиен понятливо кивнула, улыбаясь. Она отвела взгляд в даль сада и мечтательно выдохнула, предаваясь воспоминаниям первой встречи со своим мужем Ким Минджэ. Одна рука омеги непроизвольно стала поглаживать округлившийся животик, а вторая покрепче сжимать руку своего первенца.       — Истинность — это когда при первой же встрече весь твой мир переворачивается с ног на голову, это когда вся жизнь делится на «до» и «после». Когда понимаешь, что без этого человека уже и вдохнуть не можешь, без него еда пресная, жизнь серая, а голова совершенно пустая. Когда ждешь каждую вашу следующую встречу, а затем долгое ожидание когда же он соберется с силами сделать тебе предложение и попросить руки у родителей, чтобы связать вашу жизнь уже навсегда. Когда понимаешь, что куда он пойдет туда и ты, понимаешь что твои желания это его желания и наоборот. Никого для вас не существует кроме вас двоих и ваших детей, ничто не важно, кроме семьи. Истинность — твоя новая жизнь. — Лиен перевела взгляд увлажнившихся глаз с великолепий сада на своего сына и виновато улыбнулась, смахивая слезинку. — Прости, сынок, что-то я совсем растрогалась. — Она хихикнула и вглядываясь в глаза несколько ошарашенного сына.       — Вау, мам, — Джин перевёл дыхание и приобнял Лиен за плечи. — ты очень любишь отца и он тебя тоже.       — Да, сынок, от этой любви и появился ты. — она перевела взгляд на свой живот и улыбнулась. — И скоро появится твой братик или сестричка. — Джин также с улыбкой посмотрел на живот матери, прикладывая свою руку и чувствуя легкий толчок прямо в неё, улыбка на лице стала ещё шире.       Беременность Лиен была несколько неожиданной, хоть омега была в самом рассвете сил, всего лишь тридцать пять лет, но долгое время они с мужем не могли зачать ещё дитя, после рождения Сокджина. Лекари утверждали в один голос, что Лиен абсолютно здорова и сможет выносить и благополучно родить малыша, но видимо сам Лилиан не считал, что время пришло. И вот спустя шестнадцать лет госпожа Ким вновь носила дитя под своим сердцем, в тайне желая, чтобы родился крепенький альфа или мальчишка бета — наследник для любимого мужа. Сам господин Ким мечтал, чтобы его жена благополучно родила здорового малыша и не важно кем бы он был, лишь бы оба были в здравии. Возвращаясь к омегам в саду, Джин поднял любопытный взгляд на маму и немного раскраснелся то ли от жары стоявшей в середине лета, то ли от стыда.       — Мам, а как понять, что ты встретил истинного? — омега смущенно отвел взгляд в сторону. Лиен повернулась, пытаясь заглянуть тому в глаза, но парень всё отводил взгляд. Матушка понимающе закивала и также отвела взгляд, дабы не смущать сына сильнее.       — Каждый альфа и омега имеет свой неповторимый природный запах и феромоны, которые обостряются после первого гона у альф и первой течки у омег. Когда ты встретишь своего истинного, то он будет пахнуть как что-то, что ты любишь больше всего в этом мире и ощущение рядом с ним будет будто ты находишься дома под самым мягким пледом. Уют, спокойствие, защищенность — это всё ты можешь ощутить лишь вдохнув запах своего предназначенного. — Джин с горящими глазами закивал, а потом хитро прищурился.       — Теперь я понимаю твою страсть к винограду, мам. — парень хихикнул, а затем округлил глаза, — Отец получается обожает костры? — Лиен засмеялась в голос, от чего начала немного подрагивать, а после, отдышавшись, пояснила:       — Как мне говорил твой отец, этот запах ассоциируется у него с временами, когда он выезжал с твоим дедушкой на охоту. Самые яркие и любимые его воспоминания связанные с отрочеством. А я, как ты знаешь, выросла среди виноградников своих родителей. — Джин понятливо закивал, а затем с горящими глазами посмотрел на маму.       — А как пахну я? У меня же совсем недавно была первая… — Ким замялся и кашлянул. — Я стал взрослым омегой, так каков же мой запах? — госпожа Ким негромко хихикнула с заминки сына и качнула головой с небольшим сожалением во взгляде.       — Как твой родитель я чувствую твой запах несколько неполноценно, для меня ты пахнешь моим сыночком и всё. — она пожала плечами. — Правда это только до того момента, пока ты не встретишь своего истинного. После этого я и твой отец будем ощущать твой запах таким, каким природа создала его для твоей пары. Так же было и у нас с твоим отцом. — Джин кивнул, принимая это к сведению. — Ты конечно можешь обратиться к кому-нибудь и спросить как ты пахнешь…       — Но это будет верхом неприличия. — выдохнул парень и мама лишь кивнула в ответ, нежно улыбаясь.       — Не переживай, судьба долго не будет откладывать вашу встречу и скоро ты встретишь своего альфу.       Джин закивал головой, думая о том, что ему нужно время, чтобы усвоить всё то, что он узнал за сегодня, утоляя своё любопытство. Вместе с мамой они вернулись в поместье, отдохнуть перед ужином. И сидя за письменным столом в своей спальне, он вновь вернулся к вопросу, который преследует его с шести лет: что же такого великого приготовила для него судьба?

***

      Сидя за обеденным столом в компании своей семьи, восемнадцатилетний Ким Сокджин внимательно наблюдал, как мама всеми силами пыталась накормить маленького двухлетнего альфочку Ёнгвана, посмеиваясь, когда тот взмахивал руками, отгораживаясь от нелюбимого для него пюре. Отец всё пытался помочь, заговаривая малыша и уговаривая того съесть ещё ложечку, обещая, что после они будут играть все вместе. Джин обожал наблюдать за такой картиной каждый раз, как они садились за прием пищи. Смотреть, как обычно серьезный господин Ким, уважаемый член совета короля, серьезный, даже грозный политик и аристократ, превращался в концентрацию всего самого милого, доброго и светлого рядом с семьей, было самым замечательным явлением. Сокджин покачал головой, вставая со своего места и подходя к родителям, забрал младшего брата с маминых рук, посмеиваясь с опешивших взглядов родителей. Омега направился обратно к своему стулу, усаживаясь уже с братом на руках.       — Ёнгван-а, а ты знал, что если съешь всю тарелку своего пюре, то вырастишь самым сильным и самым умным альфой, которого только мир видел. — глаза маленького альфачки загорелись и он быстро покачал головой. — Ай-яй, мама с отцом тебе не рассказали этого секрета? — Джин преувеличено округлил глаза и перевел взор на родителей, которые наблюдали за развернувшейся картиной с улыбками, когда младший сын также посмотрел на них, они сделали самый виноватый вид, пытаясь не засмеяться. — Ты же помнишь, как отец ловко обращается с мечом на тренировках? — омега перевёл взгляд обратно на брата.       — Да. — малыш уверенно кивнул и нахмурился.       — Ты же хочешь также? — вновь кивок от младшенького. — Тогда надо хорошенько есть, чтобы набираться сил, а ещё слушаться родителей и своего прекрасного старшего братика. — Джин серьезно посмотрел на брата, а затем не выдержав уткнулся тому в живот, начиная того немного бодать, доводя брата до безудержного смеха.       — Холошо-холошо*, я буду! — взвизгнул младший и активно закивал, лишь бы щекотка от старшего брата прекратилась. Светловолосый, довольный своей работой, отстранился от брата и кивнул Люси, личной служанке, чтобы та передала тарелку брата. На удивление родителей и к огромному удовольствию Сокджина, младший член семьи Ким с невероятным аппетитом стал есть такое нелюбимое раньше пюре.       Как только с ужином было покончено, Минджэ подхватил на руки младшего сына, собираясь выполнить обещание поиграть перед сном и направился в гостиную. Джин же вместе с Лиен пошли на террасу, собираясь подышать свежим воздухом. На улице было несказанно тепло для весеннего вечера, поэтому омеги решили не брать с собой накидок, договорившись совсем немного времени провести на свежем воздухе. Солнце постепенно склонялось за горизонт, окрашивая в невероятные цвета небосвод: нежный персиковый перетекал в яркий оранжевый и смешиваясь с голубоватым превращался в лиловый. Ким перевёл взгляд с прекрасной картины на свою не менее прекрасную маму и вдруг удивленно вскинул брови.       — Мам, твоя метка изменилась. — Лиен посмотрела на сына и удивленно перевела взгляд на свою левую руку. А затем понимающе улыбнулась и покачала головой.       — Сынок, она такая с рождения твоего брата. — Джин вскинул бровь, прося тем самым продолжить. — Давай по порядку. — Омега кивнул. — Когда рождается омега у него с левой стороны шеи рисунок в виде лилии, так скажем метка обозначающая вторичный пол. — Ким вновь кивнул, внимательная рассматривая руку матери. — После встречи со своим истинным, когда альфа ставит свою метку принадлежность омеге, прокусывая местечко между шее и плечом, где расположены запаховые железы, рисунок распространяется, обхватывая метку альфы и спускаясь до кончика безымянного пальца левой руки. — Ким вновь кивает, прекрасно зная это, — Рисунок представляет собой простые завитушки стебля лилии, без листиков. И вот ответ на твой вопрос, когда мы разобрали всю теорию, — мама и сын посмеялись, — когда у омеги рождается ребёнок, вырисовывается листик, один ребёнок — один листик. — Джин закивал протягивая понимающее «Ааа» и улыбнулся.       Лиен повернулась на свет, льющийся из дома, благодаря множеству стоящий там свечей, и указала на верхний листик на своей руке.       — Это ты. — светловолосый захихикал, а после перевел взгляд на листик ниже уже с другой стороны стебелька и погладил его.       — А это Ёнгван.       — Верно. — мама тепло улыбнулась и взяла ладошку сына в свою, чуть сжимая.       — Почему я не видел раньше изменения в рисунке?       — Может потому что я всегда ношу длинные рукава. — Лиен улыбнулась и пожала плечами.       — Мам, а если метку ставит не истинный альфа? — госпожа Ким нахмурилась, а затем кивнула, вспоминая.       — Такое происходит довольно редко, потому что для каждого из нас уготована пара и судьба вместе с прекрасным Лилианом обязательно сделают так, что ты встретишь её. Но бывали случаи, когда пара омеги погибала во время войн или ещё по какой причине, так и не поставив свою метку. И, если омега встречала альфу с которым была готова связать жизнь, хоть он и не истинный, тот ставил метку. Рисунок от лилии не продолжался так далеко, как при метке истинного, останавливаясь на сгибе локтя. По крайней мере это то, что я знаю по рассказам твоей бабушки. — Джин кивнул, благодаря мать за новые знания и приобнимая её.       После разговора омеги вернулись в гостиную, наблюдать за игрой двух альф. Отец с Ёнгваном расстелили на ковре карту и взяли маленькие деревянные корабли, изображая сражение между пиратами и королевским флотом. Ёнгван конечно же был генералом королевского флота. Мама направилась к двум мореплавателям, сообщая, что пора спать, а Сокджин пожелав всей семье приятных снов и, обязательно, целуя каждого на прощание в щеку, направился в купальню, которая располагалась рядом с его покоями.       Люси помогла омеге приготовиться к вечернему туалету, после оставляя его расслабляться в бассейне-ванной. Ким предпочитал минимальное количество слуг при себе, особенного, когда он мылся. Пролежав в расслабляющей горячей воде с маслами почти что с час, зеленоглазый юноша решил самостоятельно выбраться из неё и привести себя в порядок перед сном. Обтеревшись полотенцем, он подошел к большому зеркалу в пол, что находилось здесь же и слегка запотело от температуры в купальне. Омега провел рукой по стеклу, убирая концентрат воды и стал внимательно рассматривать свою золотую лилию на шее. Он обвел контур рисунка кончиком указательного пальца, затем тяжело вздыхая.       В голове вновь вопрос с которым он не расстается уже долгое время: что великого приготовила для него судьба?