Любишь огонь - потерпишь и дым.

( Утро, Магдебург ) Ребекка с утра решила заняться делами в саду. Кажется это стало для неё любимым хобби. Стричь цветы и клумбы, придавая им различные фигуры, наслаждаться природой и приятным благоуханием роз, фиалок и лилий. Кол только проводил Алексу, взяв предварительно её номер мобильного телефона ''на всякий случай'' . Девушка благородно согласилась пожить в Берлине пока история с Кэролайн не разрешится. И хоть Элайджа предлагал ей комнату в доме, Петрова всё равно отказалась жить с семьёй Майклосон. Во-первых её откровенно недолюбливала Ребекка, а во-вторых находиться с ними в одном помещении для неё было подобно пытке. Она конечно задолжала Кэролайн кое в чём, но отбывать срок с древними девушка была не намерена. Как только Кол проводил вампиршу, он сразу пошёл на кухню. У мужчины было хорошее настроение на удивление и он решил что-нибудь приготовить. На удивление всем, кто его знал, брюнет готовил великолепно. Клаус впервые за долгое время сидел в гостиной и о чём-то раздумывал, а Элайджа... Элайджа метался по дому туда сюда в поисках Кэтрин, которая сейчас находилась в самолёте, готовясь к посадке в Финляндии. Наконец первородный остановился в гостиной, провёл нервно рукой по волосам, затем подошёл к бару и достал бутылку виски. Клаус ухмыльнулся, что не скрылось от его старшего брата. - Ты не видел Катерину, я полагаю. - послышался ласкающий слух баритон Элайджи. Он сделал глоток из стакана. Мужчина налил алкогольную жидкость во второй стакан и подошёл к брату, протягивая стеклянный бокал. Клаус принял его. - Я и так еле терплю её нахождение в доме, неужели ты думаешь, что я стану следить за тем, что она делает? Но я догадываюсь мне больше не придётся переступать через себя, терпя её личность здесь, не так ли? - Она пропала. - Сбежала будет более подходящим словом. Теперь ты знаешь, что чувствовал я. - ответил Ник и выпил залпом содержимое стакана. - Думаю ты ощущал некую растерянность и замешательство. - излагаясь из своих ощущений предположил Элайджа. - А после боль, отчаяние и гнев. - завершил Клаус и ухмыльнулся. Эл бросил на него удивлённый взгляд. Неужели её побег так смешно выглядит со стороны? - Тебя что-то забавляет? - с неким раздражением спросил Элайджа. Иногда несерьёзность и злорадство его брата выводили из себя даже такую спокойную персону как старший Майклосон. - Да. Я уверен почти на сто процентов, что твоя дорогая Катерина уехала вслед за Кэролайн. Возможно именно она вчера звонила ей. - С чего такая уверенность? - Вы с ней целый месяц мило ворковали. Занимались глупым сентиментализмом и прочими милостями. Жили душа в душу... - с наигранным вожделением и благоговением говорил гибрид, - И вот какой-то звонок, как она сразу срывается и уезжает прочь. - Клаус говорил так, словно объяснял сколько будет дважды два. Для него всё стало резко очевидно и просто. - Может быть это из-за тебя? Не секрет, что она тебя боится. - предположил тот. - Пытаешься оправдать её? Я тоже так делал по началу. Винил себя. Я говорил себе: '' Делайте со мной всё, что хотите. Бейте меня. Протыкайте моё сердце кольями, но не подвергайте меня моральному насилию '' . Палки и камни могли бы, конечно, сокрушить мои кости, однако наибольшую боль мне доставляли слова. Кости срастаются, да еще и крепче становятся ровно в том месте, в котором срослись; раны душевные гноятся и ноют десятилетиями, открываясь от тишайшего шепота. - Клаус недовольно покачал головой, отгоняя прочь все дурные мысли. Он не хотел говорить о ней. Не хотел её вспоминать, но она словно преследовала его везде. - Я не пытаюсь оправдать Кэтрин. Я лишь желаю найти объяснение её поступку. - Бесполезно. Поверь мне, брат. Пока они сами не раскроют то, что задумали - все догадки будут бесполезны. - Элайджа глубоко вздохнул. - Если хорошенько подумать, то можно увидеть, что у нас с тобой параллель, Никлаус. - Клаус посмотрел заинтересованно на брата. - В чём же? - Ну сам подумай. Нас обоих бросили любимые женщины. Мало того, что эти женщины сами похожи друг на друга. Наш корабль разбит и якорь его стремительно тянет на дно, в то время как два хитрых, коварных существа воплощают в реальность свои планы и ввязываются по горло в проблемы. - Женская логика. - крикнул Кол с кухни. Он слышал прекрасно разговор. Элайджа с Клаусом хмыкнули. - Воевать с Татьей... Хмм... Крайне неосознанная глупость. - договорил Эл. Ник лениво откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, - К тому же им кажется абсолютно всё равно как на нас влияют их выходки... - высказался вампир. Он скрестил пальцы в замок и опёрся локтями на коленки. - Мы много говорили о чувствах, брат, но кажется забыли про самое главное - бездушие. В самом деле. Бездушие - наилучшее, что создало человечество. - это было впервые, когда Элайджа не опроверг моментально слова Клауса. Он не стал с ним спорить, приводя всё новые и новые аргументы, а просто задумался и даже в чём-то согласился. Бездушие, безразличие, не важно как назвать это, во многом помогает, однако когда тебе всё равно на всё и на всех, то навряд ли ты сможешь найти ту или того единственного, который проведёт с тобой всю жизнь. Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану. Никто никогда не кинется к тебе на помощь, если ты попадёшь в беду. И даже если найдутся такие смельчаки, то в будущем их ждёт сплошное разочарование. Ведь ты помогаешь, а тому, кто оказался в беде в большинстве случаев просто наплевать. - Так что будем делать? - затаив дыхание спросил Элайджа. По неизвестной ему причине он опасался, что гордыня ослепит Клауса и он откажется искать Кэролайн. - Нужно найти ведьму. Как я понял Беатриса приняла на себя должность магического телохранителя. Я был уверен, что они с Кэролайн плохо ладят. Видимо был настолько обескуражен, что не заметил каких-то деталей. Давина тоже прильнула к свите Форбс. Нам следует пробежаться по знакомым и узнать не знают ли они случаем какую-нибудь могущественную ведьму. Элайджа выдохнул. - Что бы ты не говорил о бездушии, Клаус... Ты любишь её. Ты готов спасти её, несмотря ни на что. Это величайший дар - настоящая любовь. - Люблю... - Клаус грустно ухмыльнулся, - Это не любовь. Это проклятие.