Фальшивые рукопожатия

      — Господин Чон, что вы можете сказать об этом сотрудничестве? По-вашему, присоединиться к «ACC Orchid» было правильным решением? — Вопрос журналиста звучит будто с далекой горы.       Чонгук слегка прищуривается и пытается разглядеть корреспондента среди безразмерной толпы из прессы сквозь настырные вспышки, ручки от штативов и гигантские объективы. Подумать только, один оператор держит на плечах какую-то ужасно-монструозную конструкцию из камеры с микрофоном и мудреного крепления сразу для трех смартфонов. Чонгук слегка усмехается не к месту и наконец находит среди толпы поднятую руку журналиста, в пальцах он сжимает, по всей видимости, диктофон.       Чонгук мягко улыбается и кивает ему, повторяя у себя в голове прозвучавший вопрос.       — Знаете, я думаю, присоединиться к «ACC Orchid» было одним из самых выгодных и выигрышных корпоративных решений для «Clarity». Ни для кого не секрет, что наши партнеры — это одна из самых надежных и востребованных архитектурных компаний в стране. И не только в нашей. Во-первых, отмечу, что ко второму этапу нашего проекта мы значительно увеличили чистые активы и целевые продажи. Вот, господин Пак, — Чонгук указывает на коллегу, который сидит за столом по правую руку от него, — лучше меня сможет рассказать о финансовой составляющей вопроса.       Пак улыбается, кивает и поднимает вверх два пальца, салютуя журналисту. Чонгук слегка задумывается, слушая легкий шепот и щелчки затворов, доносящиеся из зала. Продолжает:       — Что касается моего профиля, как руководитель проекта со стороны «Clarity», я, однозначно, подчеркну, что это успешное сотрудничество. Мы надеемся, что заказчики будут довольны результатом нашей совместной работы. Также хочу сказать, что в результате сотрудничества многие из нас обрели не только надежных и понимающих партнеров, но и новые приятные знакомства… — Теперь он слегка разворачивается, наклоняется и смотрит на человека, сидящего через двух членов руководящей группы с левой стороны от него.       Глаза Чонгука встречаются со слегка уставшим, но таким теплым взглядом кофейных радужек, в которых едва заметно игриво переливаются блики от вспышек камер. Следом Чонгук встречает сдержанную невесомую улыбку, видит слабый кивок и неуклюже разворачивается обратно к залу, чтобы пауза не становилась неловкой.       — Думаю, господин Ким согласится, что мы построили теплый и продуктивный коллектив в процессе сотрудничества, так что, полагаю, этого уже достаточно, чтобы назвать этот союз успешным. Спасибо.       Вслед за тем практически сразу звучит следующий вопрос, обращенный к упомянутому господину Киму. По залу расплывается глубокий бархатный тембр одного из членов «ACC Orchid» и руководителя текущего проекта.       Ким Тэхен…       Он отвечает неторопливо, говорит четко, расставляя акценты, делая небольшие паузы и вытягивая гласные. Слух ласкают самые низкие нотки в его голосе, которые появляются, когда предложение заканчивается и интонация приземляется, оставляя на слуху легкую хрипотцу. Чонгуку хочется прикрыть глаза и, по обыкновению, наслаждаться голосом этого мужчины. Но нельзя.       Нельзя не только потому, что это, на минуточку, пресс-конференция, на которой его снимает больше десятка камер и, к тому же, тот мужичок с тремя телефонами тоже все еще тут. От его камер уж точно ничего не ускользнет.       Нельзя потому, что может вспомнить. Может потеряться, раствориться в галлюцинациях, в звуках, в касаниях. Может вспомнить обжигающее дыхание на своей шее и фразы, произнесенные этим невозможным голосом в самое ухо. Может вспомнить прикосновения этих красивых горячих рук. То, как кончики безупречных пальцев способны секундным касанием вызвать волну наслаждения. Может вспомнить тепло этого тела. То, как приятно обнимать этого мужчину и держать за руку, переплетая пальцы, совсем не по-дружески и уж точно не по-партнерски. Может утонуть от того, как страшно скучает, как боится потерять, как желает прикоснуться, как мечтает привязать к себе и показать свою привязанность всем.       Нельзя. Не время и не место душевным страданиям. Уж точно не время нежданному возбуждению, которое медленно и неконтролируемо стало расползаться по телу горячей лавой, оставляя мурашки на предплечьях и поднимая каждый волосок на теле.       Чонгук старается вернуться в ситуацию и обстановку, еще раз секундно оглядывает конференц-зал и всех присутствующих. Вслушивается в слова своего начальника, который сидит по левую руку и отвечает на вопрос журналиста.       Господин Кан старается как можно сдержанней хвалить Чонгука и Тэхена, чтобы поддерживать официальную атмосферу встречи, да и не перехвалить. Хотя вне камер не раз хлопал обоих руководителей по плечам своей тяжелой ладонью и ворковал о том, что молодые специалисты быстро спелись и теперь интерес к их проекту возрос в том числе благодаря новому компетентному дуэту двух профессионалов. Профессионалы эти, на минуточку, молодые привлекательные мужчины, поэтому неудивительно, что к концу пресс-конференции, когда все спикеры уже начинают подниматься со своих мест, от особо наглых и беспринципных журналистов звучат вопросы иного характера: «Господин Ким, правда, что у вас появилась невеста?» или «Господин Чон, вы одиноки? Мешает ли работа личной жизни?»       Пресс-секретарь, нервно посмеиваясь, быстро пресек попытки журналистов поговорить на темы, не касающиеся повестки дня конференции, и пригласил всех участников сделать общую фотографию.       Чонгук тяжело вздохнул и посмотрел на наручные часы. Практически три часа длился брифинг. Впереди еще одна рабочая встреча вне компании, запланированные дела по параллельным проектам и вечернее совещание. Мужчина бросил взгляд на Кима. В это время фотограф просил его встать ближе к Чону и, в конце концов, поставил обоих руководителей в центре. Все остальные участники разместились по бокам.       Тэхен слегка приобнял Чонгука за плечо, и последний едва заметно вздрогнул. Эта рука. Она могла бы лежать на пояснице и прижимать к себе более уверенно, могла бы поглаживать тепло и успокаивающе. Но, увы, здесь они партнеры, коллеги, быть может, приятели. Ничего больше.       Когда бесконечное количество фото со всех сторон и ракурсов сделано, Чонгук слегка отступает от Тэхена и собирается спуститься с платформы. В это время Ким выставляет вперед руку, протягивая ладонь.       — До встречи, господин Чон, спасибо за конференцию, — произносит легко, смотрит в глаза так, будто это действительно то, что он хотел сказать. И совсем не улыбается, выглядит сдержанно.       Чонгук напряженно смотрит на красивую ладонь, переводит взгляд на лицо молодого мужчины и медленно выдыхает через нос. Тэхен ждет. Со стороны зала по-прежнему слышатся щелчки затворов и уже более слышимые голоса журналистов.       Чонгук протягивает руку и соединяет свои пальцы с чужими. Ладонь мужчины напротив, как обычно, прохладная, слегка влажная и очень нежная. Его длинные безупречные пальцы с ухоженными ногтями слегка сжимают руку Чонгука и тут же отпускают. Второй рукой господин Ким пару раз хлопает Чонгука по плечу и направляется к выходу с платформы.       Снова эти фальшивые рукопожатия. Когда не только глаза, улыбки и слова ваши вынуждены врать. Когда вместо сплетения пальцев и сладких, таких привычных поглаживаний ваши ладони изображают настоящее мужское рукопожатие самых партнерских партнеров. Людей, которые живут в дурацких тесных костюмах, не вылезают из темных офисов, любят смиренных молчаливых женщин или ветреных секретарш. «А знали бы вы, как я люблю эти пальцы крепко сжимать в ладонях и целовать, ласкать губами…», — думает Чонгук.       Эти фальшивые рукопожатия каждый раз способны подвести его к тому, что он вот-вот и разобьется, словно хрустальная ваза, соскользнувшая с края стола. А ранеными лепестками одинокой розы станет его трепетное, чувствительное сердце.       Чонгук — зрелый молодой мужчина, который сумел к концу третьего десятка построить неплохую карьеру, который способен контролировать себя, свои чувства и эмоции, который в состоянии сохранять самообладание и не терять головы.       Однако сейчас, когда его сердце возвращается в те времена, где маленький шестнадцатилетний Гук-и впервые поцеловал мальчика в школьной библиотеке или же в момент, где девятнадцатилетний Чонгук впервые по-настоящему влюбился в брата своей однокурсницы, он просто не может терпеть этих фальшивых рукопожатий, робких, опасающихся объятий и той несвободы, в которую он попал с ним.       Он просто хочет его руку сейчас. Эти пальцы, губы, их совместное тепло и никаких камер. Никаких наблюдателей, не сейчас, когда он так сильно влюблен, впервые за вечность существования в отсутствии настоящих теплых чувств.       Уходя с платформы, Чонгук несколько раз оставляет осторожные взгляды на затылке господина Кима, который направляется к своей машине, на его безупречной легкой походке, на крепкой спине, заключенной в ткань темно-синего пиджака, на красивой шее и отливе фонарей в черных блестящих волосах.       Тэхен садится в машину, предварительно глянув на часы, и все-таки смотрит на Чонгука, прежде чем закрыть дверь. Чон прощается с коллегами, еще раз кланяется журналистам и садится наконец в свою машину. Он плавно выруливает с парковки и через мгновение по салону разносится звук телефонного звонка. На дисплее: «Господин Ким Тэ». Чонгук улыбается. Как он хотел его услышать!       Он тянется к панели и принимает вызов, поглядывая на дорогу и мягко улыбаясь.        — Ох, Чонгук-и… — тут же звучит голос Тэхена. Чонгук в моменте от того, чтобы наконец прикрыть глаза.       — Привет, Тэ, — ласково отвечает Чонгук, чувствуя, как мгновенно отпускает напряжение, которое было на встрече.       — Я буквально чувствовал то, как ты напряжен. Все нормально? — обеспокоенно спрашивает Ким.       — Да… я, ты же знаешь… Просто хочу, чтобы этот безумный сезон конференций поскорее закончился. — Чонгук тяжело вздыхает, останавливается на светофоре и слегка потирает переносицу.       — Знаю, Гук-и, знаю. Еще немного нужно потерпеть, — слышно, что Тэхен действительно так же желает поскорее вернуться к человеческому спокойствию. — Я соскучился! Ты едешь в офис? — более оживленно спрашивает Господин Ким.       — Да, уже подъезжаю, — Чонгук сворачивает на подъезд к зданию компании и присматривает место для парковки. — Ты домой?       — Да, через час нужно созвониться с Сонбином онлайн, и на сегодня свободен, — отвечает Тэхен и на несколько секунд замолкает. — Приедешь вечером? — спрашивает более тихо и как-то неуверенно, будто Чонгук собирался отказаться.       — Приеду.       — Я буду ждать тебя, Гук-и, — низко и соблазнительно протянул Тэхен и тут же отключился. Вот жук.       Чонгук все больше улыбается и чувствует, как еще более стремительно отпускает былое напряжение. Теперь он будет предвкушать вечернюю встречу.       Они не проводили время вдвоем почти неделю — совещания, брифинги, деловые ужины, фальшивые рукопожатия, бесполезные конференции и фотосессии. У них совсем не оставалось времени для них двоих. В начале недели Тэхен хотел приехать к Чонгуку после вечернего ужина с инвесторами, однако один из них, который по совместительству был одногруппником Кима, напросился в гости на импровизированное продолжение дегустации вин да так и остался до утра.       Через несколько дней Чонгук забрал Тэхена утром, чтобы позавтракать вместе. В кафе, которое находится рядом с их офисом, они встретили директора отдела логистики, который под предлогом обсуждения рабочих вопросов бессовестно присоединился к их утренней идиллии и, в конце концов, рассказывал несмешные истории из жизни и жаловался на свою беременную жену. Вечер этого же дня провести вместе тоже не удалось. Тэхен уехал на презентацию их проекта в Кенджу, а вернулся только прошлой ночью. И сегодня опять эта напрягающая конференция, никакого уединения.       Поднимаясь в офис, Чонгук чувствовал, как разливается по венам и сосудам тепло, и понял, что пережить оставшуюся часть рабочего дня будет не так тяжело. Особенно с уверенностью в том, что вечером он наконец окажется в объятьях своего мужчины и сможет переплести их пальцы так крепко и любовно, как хотел все утро, как хочет всегда.       Сухость серьезной рабочей атмосферы и деловых встреч разбавляют игривые сообщения от Тэхена, фотографии с Ёнтаном и дурацкие зайцы-стикеры с пометкой 18+. Никто не поверит, что этот самый мужчина сегодня на конференции профессионально рассуждал на тему гидротехнических приемов в гражданском строительстве.       Ближе к концу рабочего дня, когда Чонгук уже собирается покидать офис, складывает нужные папки с бумагами в свой кожаный дипломат, в дверь кабинета два раза стучат, затем она приоткрывается, и в проеме показывается голова Чэ Айрин, PR-директора проекта.       Чонгук мысленно выругивается, будучи уверенным, что девушка пришла вовсе не по рабочему вопросу.       — Чонгук-щи, вы еще здесь, — Айрин хлопает глазами и без разрешения проходит в кабинет, прикрывая за собой дверь.       — Я уже ухожу, Айрин-щи, у вас что-то срочное? — Чонгук звучит максимально холодно, не поднимает глаз на девушку и более ускоренно продолжает собирать вещи со своего стола.       Он тянется к ключам от кабинета, на которых болтается маленький брелок с зайчиком и медвежонком. Они держат в лапках розовое сердечко и трогательно прижимаются друг к другу щечками.       Этот брелок Чонгуку подарил Тэхен, когда в офисе проводили тайного Санту. Чонгук сжимает ключи в руке и старается сдержать улыбку при Айрин, которая, кстати, все еще молчит. Чонгук смотрит на девушку, параллельно закрывая свой портфель. Чэ потерянно хлопает глазами.       — Хотела спросить, не согласитесь ли вы поужинать сегодня? — с надеждой в голосе спрашивает Айрин, отступая от двери, когда Чонгук направляется к ней, чтобы выйти из кабинета.       Он пропускает девушку вперед, выходит следом и закрывает дверь своими ключами с брелоком. Айрин молчаливо стоит рядом.       — Не могу составить вам компанию, Айрин-щи, у меня еще есть дела, — отрезает Чонгук, направляясь по коридору к лифтам. Чэ семенит рядом и зачем-то заходит в лифт вместе с ним. Чонгук раздраженно поджимает губы и надеется, что она не напросится к нему в машину.       Пару раз Чонгуку приходилось подвозить ее. Ведь, несмотря на то, что эта раздражительная липучка действительно выводит из себя, тонкая душа и воспитание Чонгука не позволяли ему вот так просто уезжать и оставлять девушку вечером посреди парковки. Потом, правда, Тэхен ворчал на него, приговаривая, что Айрин в состоянии вызывать такси или найти себе другую жертву, а Чонгуку стоит направить свою мягкость в другое русло.       Сегодня он планирует воспользоваться советом своего мужчины. Все время в лифте Айрин молчит, и Чонгук даже возмущается в мыслях. Неужели она решила, что Чон собирается подвезти ее, по обыкновению, и даже не спросит об этом, просто следуя вместе на парковку?       На выходе из лифта, когда они двигаются к парковке, Айрин все-таки подает голос:       — Господин Ким уже приехал?       — Да, вчера вечером, — коротко отвечает Чонгук, не ожидавший этого вопроса.       — Говорят, у него появилась невеста. Это правда? — спрашивает Айрин чуть тише, подходя ближе к Чонгуку, пытливо заглядывая в его глаза, касаясь его локтя своей рукой. Чонгук тут же отступает на шаг, плавно отдергивая руку.       — Ничего об этом не знаю, — отвечает Чон, стараясь не скрипеть раздраженно зубами и не ворчать, как недовольный ёж.       До машины остается несколько метров, а Айрин продолжает идти рядом с Чонгуком, и мужчина, все больше поражаясь ее наглости, решает поставить точку в этой немой картине.       — Прошу прощения, Айрин-щи, сегодня не получится подвезти вас, очень тороплюсь. Вызовите такси. — Чонгук замечает, как девушка вскидывает подведенные брови, и готов поклясться, что если бы она не лезла из кожи вон, чтоб ему понравиться, то точно бы топнула сейчас ногой и закатила истерику. Такое сильное недоумение читалось в ее взгляде.       — Всего доброго! — прощается Чонгук и садится на водительское место, сдерживая неожиданную победную улыбку.       Сегодня почему-то он чувствует наслаждение от этого маленького геройского поступка и предвкушает, как будет рассказывать об этом Тэхену.

***

      Дорога до дома Кима проходит в каком-то трепещущем волнении, словно впервые, в предвкушении, в умиротворении. Чонгук на самом деле чувствует острую усталость — спина и плечи ноют, глаза болят, и ужасно хочется есть, но все это перекрывается исключительным счастьем долгожданной встречи.       Когда он стоит у двери квартиры Кима и по привычке набирает на панели ключ-код, сердце стучит где-то в ушах, в животе, в запястьях, кажется, везде стучит. К шее и щекам уже приливает жар, он просто не может больше ждать. Дверь открывается. Тэхен стоит на пороге, засунув руки в карманы серых спортивных штанов и широко улыбается. На носу сидят очки в тонкой оправе, они чертовски идут ему. Пуговицы легкой шелковой черной рубашки расстегнуты до середины груди. Красивая карамельная кожа шеи выглядит невозможно соблазнительно в тусклом свете коридорных ламп.       Чонгук не может просто смотреть на него. В два шага он преодолевает расстояние, что разделяло их, захлопывая попутно дверь, и прижимается к своему Тэхену, сталкиваясь с ним носами.       Они смотрят друг другу в глаза, руки Тэхена ползут по напряженным плечам Чонгука, заключенным в три слоя из рубашки, черного пиджака и легкого коричневого пальто. Пальцы Тэхена медленно оглаживают предплечья и наконец-то сцепляются с пальцами Чонгука так, как младший и желал.       Шумный выдох, и мо́чи терпеть больше нет. Они одновременно тянутся за желанным поцелуем, мягко сталкиваясь губами. Тэхен крепко прижимает к себе, заводит их сцепленные руки Гуку за поясницу. Целует нежно, но настойчиво, сминает горячие губы, проводит по ним языком, оттягивает нижнюю и бесстыдно долго посасывает, не собираясь отпускать. Чонгук начинает мычать, а когда Тэхен все еще не отпускает его губу, он начинает, насколько это возможно, хихикать, шумно выдыхая, и сдавливает чужие руки в своих.       Тэхен отстраняется, улыбаясь, и приземляет теплый поцелуй на спинке носа Чонгука.       — Привет, — шепчет с хрипотцой, бегая взглядом от губ Чонгука к глазам. Сердца бьются быстро, дыхание уже сбивается, и обоих настигает какое-то пьянящее спокойствие. Наконец-то они вдвоем.       Чонгук не отвечает, завороженно смотрит на мужчину напротив и через секунды снова тянется за поцелуем. Теперь он ведет. Расцепляет пальцы только для того, чтобы в следующее мгновение обхватить плечи своего мужчины и прижать к себе еще сильнее, оплетая руками.       Целует страстно, рвано, глубоко. Лезет языком в рот Кима, широко раскрывая губы, кусается и буквально засасывает чужие так, что через минуту, когда он отстраняется, Тэхен чувствует, как кожу припекает.       — Привет, — отвечает он и оставляет поцелуй-клон на носу Тэхена. Оба тихонько усмехаются и продолжают стоять, упиваясь дыханием друг друга как влюбленные дураки (уместней было бы убрать отсюда «как», да?)       — Ты голодный? — спрашивает Тэхен, отстраняясь и начиная стягивать с плеч Чонгука пальто. Тот покорно прикрывает глаза и поддается чужим манипуляциям.       — О каком именно голоде ты говоришь? — ехидничает Чонгук, коварно улыбаясь, играя бровями.       — Пока я говорю только о вашем желудке, господин Чон! — возмущенно бросает Тэхен и со всей силы тычет младшего в живот.       Чонгук сгибается и хватается за живот, драматично шипя от боли. Сейчас они похожи на пару подростков. Свободных и счастливых. Совсем не скажешь, что эти двое — ценные сотрудники двух ведущих архитектурных компаний и подающие надежды специалисты. Пожалуй, только костюм на Чонгуке выдает его.       Пока Тэхен убирает пальто мужчины в шкаф, тот успевает снять пиджак и бросает его прямо в прихожей на небольшой кожаный пуфик.       — Ты не сказал, хочешь ли ты есть, — повторяет вопрос Тэхен и снимает очки, встряхивая волосами. Чонгук задерживается взглядом на этом движении и понимает, что совсем не думает о еде.       — Хочу снять дурацкий костюм и пойти в душ, — отвечает Чонгук и начинает расстегивать пуговицы на рубашке. Тэхен наблюдает. — Да, вы можете присоединиться, господин Ким. — Чонгук ухмыляется и двигается в сторону ванной, продолжая раздеваться.       Тэхен смотрит ему вслед, шумно выдыхает через ноздри и идет сперва на кухню, чтобы выключить плиту и убрать со стола еду, которая в опасной досягаемости Ёнтана. Пёсик, кстати, невинно сопит на своей лежанке и вовсе не собирается красть еду хозяев, но страсть к таким пакостям у него есть, поэтому лучше предотвратить катастрофу.       В это время в ванной плотные брюки и рубашка Чонгука летят на пол, и напряженное тело встает под теплые струи. Расслабляющий душ, приятный запах Тэхена и его дома, медленная музыка, которая включается в душевой — все это заставляет мышцы и мысли постепенно расслабляться. Нежные капли невесомо бьют по волосам и скатываются по телу. Чонгук прикрывает глаза и слегка откидывает голову, чтобы вода попадала на лицо.       Дышать становится тяжело, когда сзади к нему прижимается горячее мужское тело. Тэхен не медлит, обхватывая Чонгука поперек живота, оглаживая мышцы своими длинными нежными пальцами. Он начинает покрывать шею Чонгука легкими поцелуями и не перестает скользить руками по мокрому животу и груди. Руки доходят до плеч и шеи, и сильные кисти начинают массировать зудящие мышцы. Чонгук в мгновение расслабляется окончательно, опирается головой на плечо мужчины, дает больше доступа к шее. Тэхен горячо дышит в линию челюсти, целует ухо и слегка прикусывает. Чонгук рвано выдыхает и хватается за одну из рук, что уже оглаживает его бедра. Он прижимается ближе, переплетает пальцы и начинает оставлять маленькие поцелуи на костяшках.       — Я так соскучился, — хрипит Тэхен и прикусывает загривок, сильнее сжимая чужие пальцы в своей руке.       Чонгук разбито мычит и поворачивается к мужчине лицом, приоткрывая затуманенные возбуждением глаза. По лицу Тэхена так же бегут капли воды. Карамельная кожа в свете ламп душевой выглядит невероятно запретно. Чонгук поднимает руки и зачесывает волосы своего мужчины назад, открывая красивый лоб. Тэхен легко улыбается и подается вперед, чтобы снова соединиться в поцелуе.       Чонгук перестает контролировать себя, когда Ким туго посасывает его язык и откровенно водит руками по пояснице и коже ягодиц, слегка сжимая те. Сам Чонгук не отказывает себе в том, чтобы гулять руками по красивой талии, широкой спине и восхитительной шее. Он жмется ближе, стараясь почувствовать чужое возбуждение, потирается своим членом о бедро старшего и громко дышит прямо в страстные поцелуи. Тэхен изредка спускается пальцами между его ягодиц, легко проводит ими по промежности, задевая чувствительный сфинктер, заставляет Чонгука дергаться.       Обоим хочется откровенно стонать и плавиться. Они слишком изголодались друг по другу. В прямом понимании слова «изголодались». Тэхен начинает кусаться. Оставляет укусы на шее, плечах, спускается к груди Чонгука, грубо и быстро лижет соски, толкаясь в них языком и сжимая губами. Чон стонет, жмуря глаза и сводя брови. Его руки где-то в волосах Тэхена, сильно сжимают и потягивают так, как старшему нравится. По ним все еще бегут теплые струи от душа, стеклянные стены душевой запотели, а медленная музыка с джазовыми нотками заставляет Чонгука умирать от страсти, происходящей здесь с этим мужчиной.       Член стоит крепко, что даже больно. В какой-то момент Чонгуку кажется, что он сейчас лопнет, потому что к нему все еще никто не прикоснулся. Гук еще раз дергает Тэхена, который покрывает укусами его грудь, за волосы и задушено хрипит:       — Тэ… хочу тебя.       Тэхен отрывается от своего занятия, выпрямляется так, чтобы смотреть Чонгуку в глаза, и приближается вплотную, сталкиваясь с ним носами.       — Какое совпадение, малыш, — он гладит указательным пальцем под подбородком Чонгука, — я тебя тоже хочу.       Чонгук думает, что готов съесть этого сексуального мужчину, иначе не понимает, как показать то, насколько сильно он хочет его ближе. Младший поднимает руку и с нажимом гладит подбородок и челюсть Тэхена, задевая нижнюю губу. Тэхен дьявольски улыбается и впивается в губы Чонгука. Вновь сильно, влажно, властно и вкусно. Рука старшего наконец-то находит член Чонгука и невесомо проводит по всей длине, оглаживая головку большим пальцем. Чонгук подается бедрами вперед и негромко стонет. Касание совсем легкое, практически неощутимое, но тело и низ живота словно прошибает молнией, по загривку бегут мурашки. Чонгук опускает свою руку и хочет найти член Тэхена, чтобы тоже сделать приятно.       Тэхен опережает его и резко опускается на колени, припадая губами сначала к низу живота, затем к лобку, вытягивает руки над собой и оглаживает грудь и живот Чонгука. Перед глазами все окончательно плывет, теплая вода кажется кипятком, пар забивается в легкие от глубоких вдохов. Чонгук упирается обеими руками в стены душевой справа и слева от себя, запрокидывает голову назад и звонко стонет, когда Тэхен начинает плотно посасывать головку.       Он медленно скользит губами по члену, хорошо сжимая их. Доходя до головки, он высовывает язык и с нажимом лижет щелку уретры. Руками Тэхен продолжает водить по пояснице, ягодицам и бедрам Чонгука. Младший дышит тяжело, тихо постанывает и настолько сильно упирается руками в стенки кабинки, что в самом деле может продавить там дыры. Тэхен ускоряется и начинает быстро отсасывать, доходя практически до основания члена, иногда отстраняется, втягивает в рот яйца, продолжая надрачивать член. Чонгук чувствует, что может кончить в следующую секунду, когда Тэхен пытается протолкнуть член себе в горло.       Ким выглядит так, будто вылез из влажного сна. Голый, с мокрыми волосами, опухшими красными губами, которые делают потрясающий минет, с похотливым взглядом кофейных глаз, которые смотрят исподлобья, и сведенными к переносице бровями.       Чонгук издает короткий сокрушенный стон с придыханием и хватается обеими руками за волосы Тэхена, оттягивая его лицо от своего члена. Ким понимает, что его Чонгук-и уже близко и принимается голодно обсасывать головку, надрачивая рукой основание, иногда прижимая большой палец к уздечке, игнорируя попытки младшего оттащить его от своего паха. Через пару последних глубоких движений Чонгук начинает дрожать и изливается Тэхену в рот. Тот растягивает губы, улыбаясь, как довольный кот, сглатывает сперму, немного морщась, и трогательно целует головку чужого члена. Чонгук тяжело дышит, рот приоткрыт в наслаждении, а брови все еще сведены.       Он приоткрывает глаза и ловит взгляд Тэхена, который смотрит снизу вверх. Ким поднимается, оставляет легкий поцелуй на губах Чонгука и тянется к выключателю воды. Младший опускает взгляд на красивый влажный член Тэхена, который слегка покраснел, все также крепко стоит и ждет внимания. Чонгук облизывается и прикасается ладошкой к горячей плоти, уже собираясь опустится на колени, но Тэхен хватает его за запястье, останавливая.       — Чонгук-и… — Тянет Тэхен и широко проводит ладонью по спине младшего, останавливаясь на ягодицах.       — Что? — хрипит, все еще подрагивая от возбуждения. Он хочет кончить ещё раз, но прежде… — Я тоже хочу, — на грани слышимости, тяжело сглатывая, шипит Гук. Он снова опускает взгляд, красноречиво смотря на чужую влажную головку.       — А я сейчас же хочу твою задницу, поэтому у тебя пять минут на подготовку, а там посмотрим на твое поведение, — Ким заканчивает фразу парой легких шлепков по попе Чонгука и последний раз целует в шею.       Чонгук смотрит в спину выходящему из душевой мужчине и голодно оглядывает красивые ноги и аппетитные ягодицы. Что ж, ему действительно стоит поторопиться.

***

      Чонгук застает Тэхена в спальне таким же голым, возбужденным и чертовски горячим. Он сидит на небольшой кожаной софе, широко расставив ноги. В одной руке он держит стеклянный бокал с газированной водой, а другую прижимает к уху, держа в ней телефон. Судя по обрывкам фраз, которые успел услышать Чонгук, Тэхен разговаривает с кем-то по работе. Откровенно говоря, младшего даже больше возбуждает мысль, что кто-то на том конце телефона называет Тэхена «Господин Ким» или «Руководитель Ким» и даже не представляет, что этот руководитель сидит прямо перед Чонгуком запретно привлекательный и до крайности обнаженный.       Мокрые волосы Тэхена слегка подсохли и спадают на глаза маленькими завитками, мышцы груди и живота, все еще немного влажные, выглядят потрясающе в такой позе. Сильные бедра и длинные стройные ноги манят невозможно, а немного опавший член, лежащий на бедре, будоражит в Чонгуке желание откровенно просить.       Чонгук наспех срывает с бедер полотенце, быстро вытирает им волосы и бросает куда-то на пол. Тэхен жадно наблюдает за этой провокационной картиной, продолжая слушать собеседника и согласно мычать в трубку. Чонгук в несколько шагов доходит до большой кровати, застеленной кремовым постельным бельем, рушится на нее, разваливаясь на спине.       Он поворачивает голову в сторону, где сидит Тэхен, и медленно скользит рукой по своей груди, хватаясь за соски. Чонгук смотрит прямо на Кима с явным намеком, чтобы тот закруглялся. Тэхен начинает нервно дергать ногой и ставит бокал с водой на небольшой журнальный столик. Они все еще смотрят друг другу в глаза, пока Чонгук невесомо ласкает свой член, а старший пытается отвязаться от собеседника, уговаривая продолжить разговор завтра. Как только человек на проводе отключается, Тэхен мгновенно соскакивает с дивана и в момент оказывается на кровати, прижимая руками щиколотки Чонгука к матрасу.       — Тебя не дождешься, — без намека на недовольство причитает Чонгук и громко выдыхает, когда Тэхен ведет дорожку языком по его бедру. Мужчина лишь усмехается и оставляет поцелуй на тазовой косточке.       — Ты готов, да? — Тэхен поднимается к его лицу, удерживает вес на одной руке, а второй пробирается между ног к уже немного растянутой Чонгуком дырочке.       Чонгук смотрит в глаза мужчины и отрывисто кивает, тут же начинает тянуться за поцелуем. Ким целует мокро и глубоко. Так, что воздуха начинает не хватать. Цепляется языком за зубы Чонгука и опять кусается. Чонгук шарит рукой возле себя, пытаясь нащупать смазку, которую Тэхен предусмотрительно бросил на кровать. Находит, когда Тэхен выцеловывает его челюсть и ухо.       Чонгук сам щелкает колпачком небольшого тюбика и выдавливает вязкую холодную смазку с запахом каких-то трав на ладонь, принимаясь растирать ее между пальцами. Тэхен горячо дышит в шею и начинает немного ерзать бедрами, когда Чонгук обхватывает его член липкой ладонью, тщательно смазывая.       Чон не замечает, как начинает просто дрочить Тэхену, дышать ему в плечо и слушать хрипы над ухом. Сегодня у обоих нет никакой выдержки и организации, так они и до самого интересного не дойдут. Чонгук собирается с мыслями и пихает Тэхена в плечо.       — Тэ, давай, хватит, — он тычет ему перед носом тюбиком смазки. — Хочу кончить вместе с твоим членом внутри, — коварно заключает Чонгук и откидывает голову назад на простыни, прикрывая глаза.       Тэхен разбито стонет и подрагивающими пальцами хватает тюбик смазки из рук младшего. Он садится на колени, раздвигает ноги Чонгука и закидывает их себе на бедра. Чонгук в нетерпении поднимает таз. Смазав пальцы, Тэхен подставляет к входу сразу два и оглаживает подушечками припухшие красные края. Чон очень тяжело дышит и постанывает так, как умеет только он. Не громко, но чувственно и натурально, не сдерживаясь.       Когда Тэхен входит в него уже четырьмя пальцами, младший мечется по простыням, по шее и икрам бежит пот, член периодически дергается, когда Тэхен задевает простату внутри. Сил терпеть больше нет. Чонгук закидывает ноги на плечи своего мужчины:       — Давай… — он звучит совершенно опьяненно. По лбу Тэхена тоже бежит пот. Глаза затуманены дымкой возбуждения, как будто он сам пьяный. Ким дышит глубоко через рот и не перестает гладить ноги Чонгука, пока пристраивается членом к сфинктеру.       Как только гладкая головка начинает раздвигать стеночки, Чонгук вытягивает руки в немом жесте, желая любимые бархатные кисти. Тэхен удобней перехватывает руки Чонгука, сплетает свои пальцы с пальцами любимого и прижимает его запястья к постели, нависая и складывая Чонгука почти пополам, с закинутыми на плечи ногами. Член плавно входит. Чонгук стонет громче, Тэхен мычит и начинает медленно толкаться, покрывать лицо поцелуями и шептать непристойности.       Два разгоряченных, голых, липких от пота и смазки мужских тела исполняют запретный ритуал любви. Они обжигаются касаниями, поцелуями и толчками. Пальцы сплетены, руки горят. Воздух заполняется судорожными вдохами и постанываниями, разделенными на двоих. Тэхен наращивает темп и толкается быстрее, прижимая упругое тело Чонгука к постели. Чон цепляется за шею старшего, с нажимом проводит руками по спине, хватается за ягодицы Тэхена, которые приятно сокращаются от интенсивных толчков.       Чонгуку сносит крышу чувство заполненности этим мужчиной. От каждого попадания по простате не перестает отскакивать жалобное «Тэ» и низкие стоны второго. Чонгук чувствует приближающийся оргазм и, расцепляя пальцы, чуть отодвигает Тэхена, нажимая на грудь и хватаясь за свой член. Тэхен все понимает по заломленным бровям, по тому, как Чонгук начинает задерживать дыхание и более часто постанывать, словно сейчас взорвется. Одной рукой Тэхен продолжает держать щиколотку Чонгука, чтобы тот не сводил ноги, а вторую ладонь прижимает к головке его члена, быстро-быстро натирая. Чонгук начинает дергаться от такой стимуляции, совмещенной с редкими ударами по простате и собственной рукой на члене. Он кончает через пару секунд громко и сильно, выгибает спину и тяжело дышит, пока Тэхен водит ладонью по его члену, выжимая остатки спермы. Чонгук пытается отдышаться. Он шипит, когда Тэхен медленно выходит, разлепляет глаза и смотрит на мужчину, который довольно улыбается и размазывает пальчиком сперму по животу Чонгука.       — Гук-и, ты, кажется, хотел «тоже», — напоминает Тэхен и толкается языком за щеку. Чонгук счастливо и вымученно улыбается и резко поднимается, заваливая Тэхена на спину. Тот падает головой к подножию кровати и вытягивается. Чонгук сползает ниже, удобно устраиваясь между ног мужчины и тихонько мычит от того, что все еще чувствительный член трется о простыни. Тэхен ложится на свои руки, складывая их под затылком, и разводит шире ноги, все так же похотливо улыбаясь. Чонгук смотрит в его горящие возбуждением глаза и переводит взгляд на блестящий от смазки член. Тот самый, который только что был в нем, о, Господи…       Чонгук отрывисто выдыхает и склоняется к паху, целуя бедро, проходя языком по месту сгиба ноги. Тэхен дышит тяжело и начинает потягивать пальцами локоны Чонгука, немного сводит ноги и опирается на пятки, когда Гук касается языком поджатых яиц. Ему нужно не так много времени, чтобы кончить, но если этот мучитель продолжит издеваться…       — Чонгук-и… — хрипит Ким.       Чонгук проводит губами от основания до головки и чувствует, как забились в истерике бабочки в животе от того, что Тэхен издал тяжелый стон с придыханием. Чонгук довольно мычит и принимается усердно сосать член своего мужчины, старательно сжимая губы и помогая себе рукой. Он толкает головку за щеку, проходится по длине, смыкает губы на головке и обводит ее языком, продолжая насаживаться.       Мышцы на бедрах Тэхена сокращаются, он продолжает легко сжимать волосы Чонгука на затылке, моментами приподнимает бедра, опирается на пятки и стонет. Чонгука кроет.       Ким чертовски сексуально стонет, когда ему хорошо — громко, низко, тягуче-бархатно и долго. Голова Тэхена практически свисает с кровати, его ноги начинают дрожать ощутимо сильнее. Чонгук с восхищением смотрит на своего мужчину, которого сам довел до такого состояния, и подпрыгивает на колебаниях стука собственного сердца.       Он продолжает скользить губами по члену, сильно сжимая их на горячей плоти, и делает то, отчего Тэхена подбрасывает на кровати — Чонгук сильно давит тремя пальцами на эрогенную зону между анусом и мошонкой и начинает интенсивно массировать, нажимая. Тэхен хватается двумя руками за его волосы и через несколько самовольных толчков в рот Чонгука отстраняется и кончает, попадая тому куда-то на подбородок. Чонгук счастливо улыбается, размазывает семя рукой и склоняется к поплывшему Тэхену, чтобы запечатлеть любовный поцелуй на сухих побледневших губах. Ким зарывается рукой в волосы Гуки, мягко массируя, и благодарно покрывает поцелуями веки и переносицу.       — Ты лучший, люблю тебя, — шепчет Тэхен и улыбается более живо, отходя от сильного оргазма. Чонгук в ответ тоже улыбается.       — Взаимно, господин Ким, — отвечает Чонгук и оставляет поцелуй на мягкой щеке. После отстраняется и идет в ванную.       Возвратившись, Чонгук замечает Кима уже лежащим головой на нужном месте и ныряет в его объятия, когда Тэхен тянет руки, зазывая.       Чонгук падает на живот и прижимается к плечу Тэ, перекидывая руку через его талию, и начинает перебирать пальчиками по плечу мужчины. Наконец-то ему хорошо и спокойно. Не впервые разумеется. Рядом с Тэхеном ему всегда хорошо. Любовь творит чудеса и создает над ними невидимый защитный купол, шумоизоляционную кабину и небо с собственными звездами. Чонгук улыбается и целует старшего в шею, задумавшись.       Он вспоминает их первую встречу в компании почти восемь месяцев назад, когда заключили контракт о сотрудничестве. Ким показался ему холодным, отстраненным и немного самовлюбленным. Но то, что мужчина в его вкусе, Чонгук понял сразу. Как и то, что холодность и самовлюбленность всего лишь маски, которые подкинуло Чонгуку первое впечатление. С Тэхеном было просто и приятно работать, он всегда смотрел в глаза, говорил медленно и негромко, а когда возникали какие-либо недопонимания, подходил к этим разногласиям адекватно, всегда слушал, проговаривал свои аргументы и шел на компромисс.       Рабочие встречи, ужины или обеденные перерывы с коллегами становились более комфортными, когда они находились в компании друг друга. Они редко говорили о чем-то, кроме сферы своей деятельности и работы, но когда такие разговоры случались, становилось еще более приятно. Так приятно, что со временем Чонгук стал переживать из-за чувств, которые начинал испытывать. Смущался из-за взглядов Кима, случайных прикосновений и его неуверенных предлогов «пообедать сейчас вдвоем, пока есть свободное время».       Чонгук вспоминает их неловкие обеды в каких-то шумных кафе, где обычно было много людей, потому что оба, кажется, понимали, что если останутся в более спокойной обстановке, то атмосфера из партнерско-деловой сразу поменяется на интимно-романтическую.       Помнит первый смазанный поцелуй в маленьком туалете одного из таких кафе. Веселые стены в желтую и зеленую плитку, теплое освещение и легкий запах ароматизатора. Они зашли помыть руки. Чонгук не мог нормально оторвать бумажное полотенце мокрыми руками, и за него это сделал Тэхен, а после сам начал аккуратно промакивать его ладони. Совершенно комичная ситуация, ну что за сцена из дорамы. Тогда Чонгук впервые, не считая секундных случайных прикосновений, ощутил такое долгое и близкое касание пальцев Тэхена на своих.       Они стояли близко и, как тогда казалось, вечность вглядывались в глаза друг друга, чтобы окончательно убедиться, что искры, смущенные улыбки, химия и вспотевшие ладони у обоих — не фантазия и не шутка, а настоящая взаимная симпатия. Все же им было страшно тогда, но почувствовать друг друга хотелось безумно сильно.       Тогда Чонгук решил взять эту ответственность на себя и примкнул к чужим губам. Было неловко, потому что по пути он успел стукнуться носом о Тэхенов, а поцелуй оставил по большей части в углу верхней губы. Отстранился он быстро, все еще находясь в страхе, но потом Тэхен нашел смелость вернуть поцелуй, также быстро, потому что в двери туалета в любой момент могли зайти другие мужчины. Обедали практически молча, оба не знали, куда себя деть от неловкости, и каждый из них ругал себя в мыслях за то, что сделал это в самом неподходящем месте и в неподходящий момент, вызвав эту жутко смущающую атмосферу. Из кафе вышли тоже молча. А по дороге к машине шли, прижавшись плечами и едва соприкасались пальцами рук так, чтобы это не вызывало подозрений. В машине отошли образы неловких школьников. В машине случился второй поцелуй, более уверенный, менее беспокойный, но такой же поспешный. Они долго разговаривали о том, кем являются, о том, кого видят друг в друге и кого хотели бы видеть, совершенно забыв о том, что перерыв на обед не резиновый. С того разговора в машине начался самый ванильный период.       Чонгук вспоминает их первые тайные свидания, скрытые за капюшонами, панамами и черными масками. Тогда их рабочие фотографии как раз стали появляться в прессе.       Помнит первую страстную ночь на горячих простынях в маленькой спальне загородного домика Чонгука. Помнит вкус этих губ, перемешанный с вином, их юношеское смятение из-за отсутствия презервативов — потому что не подумали, потому что ехали просто провести время вместе. После этой ночи оба проверились и даже не начинали использовать презервативы, наслаждаясь естественными ощущениями друг с другом.       Вспоминает первую серьезную ссору и злость. Это произошло около месяца назад. Когда начался сезон пресс-конференций и выступлений после завершения первого этапа их проекта. Тогда Чонгук столкнулся с первыми фальшивыми рукопожатиями, первым холодным взглядом Тэхена под камерами. Первым переживанием, которого от себя не ожидал. Чонгук отчего-то разозлился на отстраненность Кима, а на одной из конференций тот на дурацкий вопрос журналиста «Не мешает ли личная жизнь карьере?» ляпнул, что реши он жениться в ближайшее время, это никак не помешает завершению проекта.       В тот вечер, когда они остались вдвоем в квартире Чонгука, младший вывалил все свое раздражение на Тэхена, совершенно не сдерживаясь.       Ким тогда сгоряча ляпнул, что Чонгук ведет себя как импульсивный ребенок и стоит бы ему понимать, что в их ситуации никаких других вариантов поведения на людях просто нет. Он правда разозлился на младшего, потому что сам чувствовал себя не лучше, но принимал эту проблему, смирился с ней и старался не переносить ее в отношения. После своего эмоционального выпада Тэхен тут же собрался и принялся долго и терпеливо разговаривать с Чонгуком о том, что их обоих волнует.       Младший поделился, что боится потерять, боится, что они не смогут выдержать фальши, хочет спокойствия и прекращения повышенного внимания прессы. Сказал, что его раздражают вопросы о помолвках и невестах, и вообще он ревнует Тэхена к некоторым журналисткам, которые строят Киму глазки.       Тэхен слушал, обнимал и нежно поглаживал. Просил постараться быть терпеливее и немного подождать, пока интерес прессы не утихнет. Чонгук помнит горькие слезы на двоих тем вечером, долгие объятия, взаимные извинения и первые откровенные признания.       Сегодняшняя конференция была второй после вечера ссоры. Чонгуку довольно легко стало справляться со своими эмоциями после того разговора с Тэхеном. Но сегодня он все-таки слишком долго скучал. Еще и эти вопросы про неясно откуда нарисовавшуюся невесту и надоедливая Айрин…       — Кстати, — Чонгук вспоминает, что хотел рассказать о своем подвиге, и отлипает от груди Тэхена, смотря в глаза.       Тэхен вопросительно мычит, приоткрывает глаза и оглаживает ладонью щеку Чонгука.       — Я сегодня сказал Айрин вызвать такси! — Широко улыбается и вздергивает нос, напрашиваясь на похвалу.       Тэхен притворно охает и хватается рукой за сердце.       — Боже правый, свершилось! — восклицает старший, хлопая глазенками.       — Господин Чон, неужели все ради меня?       Чонгук хихикает и принимается покрывать поцелуями лицо Тэхена, который охотно ведется на ласку.       — Только ради вас, господин Ким. — Чонгук примыкает к губам Тэхена и начинает глубоко целовать мужчину, скользя рукой вниз по груди и забираясь под край одеяла.       Тот сперва подхватывает инициативу и отвечает, пока не чувствует прикосновение пальцев к головке своего члена. Тэхен мычит и отстраняется.       — Ну уж нет, Чон Чонгук, сейчас мы точно идем есть! — Тэхен выползает из объятий младшего и откидывает одеяло. Чонгук сокрушенно валится на подушку, оставаясь лежать на животе.       — Я что, зря готовил? Тем более ты сейчас умрешь от голода прямо тут, а мне ты нужен живым, — с этими словами Тэхен наклоняется к лицу младшего и утыкается в щеку носом. Далее следует сильный щипок за голую ягодицу Чонгука.       — Ауч, Тэхен! — Чонгук дергается, словно дождевой червяк, и зарывается в одеяло.       — Ауч, Чонгук!       Ким резво соскакивает с кровати, хватает с комода какие-то штаны, натягивает их и довольной походкой шагает на кухню. Чонгук счастливо улыбается, смотря вслед своему любимому мужчине.       Он обещает смиренно терпеть тысячу необходимых фальшивых рукопожатий, терпеливо ждать свободы их тихой любви, лишь бы его человек был вот так… Вместе, рядом, близко, тепло, только для него. Навсегда.