troublesome

они познакомились на днд-пати в честь дня рождения сиблингов. сяо тогда примчал из жаркого, строгого ли юэ в неторопливый и разгульный мондштадт на скоростном поезде. у него в рюкзаке лежали только павербанк, паспорт и пара комплектов сменной одежды. венти весь вечер разыгрывал роль барда и, когда сяо находился на волоске от смерти после сражений с чудовищами, запевал баллады для поднятия боевого духа. в их команде, очевидно, сошлись бард и якша. чуть менее очевидно — два путешественника, пасторка, алхимик, гадалка и капитан кавалерии без кавалерии. магната винной индустрии днём и полуночного героя не ожидал никто. монашку с острым клинком и колготками в сетку — тем более. почему сяо приехал из ли юэ — никто, кроме именинников, не знал. он резко контрастировал со всеми приглашёнными, а своим становился разве что на лоджии во время перекуров. розария показывала ему что-то на телефоне (венти видел только чехол с шипастыми розами), а сяо в ответ приподнимал уголок губ в одобрении, легко посмеиваясь. и это раздражало. венти хотел занимать место розарии, но он не курил. и у него не было телефона с чехлом, на котором извивались в причудливом рисунке шипастые розы. признаться честно, под его чехлом лежала коллекционная карточка бомгю из тхт. улыбающееся личико биаса впервые за долгое время выглядело ничем иным, как насмешкой. венти мечтал стать таким же крутым, но он не курил мальборо, пил только вино и сидр (ими же потом блевал) и слушал кейпоп. он обожал шапочку-лягушку, смешные пины с потёртого рюкзака и каверы на укулеле. сяо не выглядел так, будто его очаровывают подобные вещи. сяо на тысячу и один процент с милашками не водился: барбара интересовала его мало. розария смогла наладить контакт, одолжив сигарету. сяо смотрел на всё и вся исподлобья, создавал впечатление фаната техасской резни бензопилой, трукрайма и доты. собрав комбо из трёх вещей, ненавидимых венти всеми фибрами тонкой и чувствительной поэтической души— …он сумел очаровать шармом совиных бровей, татуировкой нефритовой птицы и хриплым от молчания голосом. человек, забивший рукав такой нежной аппликацией, не будет очередным историком-душнилой — свято верил венти. верил, а затем натыкался на холодный, незаинтересованный взгляд и затихал со стремлением умолкнуть до конца празднования. через пару минут вновь выступая с глупейшими монологами, впрочем. во время одного — о «потерянном рае» мильтона, влиянии куртуазной литературы и карнавальной культуры средневековья на современное общество — сяо наконец отлип от телефона и прислушался, вперив взгляд в говорящего. у венти щёки вспыхнули от яблочного сидра, руки затряслись от него же, и совсем не от замечания сяо о «божественной комедии». споры об эстетических воззрениях гераклита начались уже через десять минут, и близнецы всерьёз забеспокоились за состояние друзей. таким образом сяо и венти оказались на лоджии. вдвоём. венти вместо розарии, с карточкой улыбающегося бомгю за полупрозрачным чехлом с рисунком медвежонка. сяо с закатанными рукавами и стаканом воды в руках, высунувшись в открытое окно. ещё через три минуты раскрасневшийся венти рассказывал о мемберах стрей кидс, а сяо послушно кивал, кажется, действительно интересуясь подобной чепухой. он признался, что разбирается на уверенный ноль, но учтиво задавал вопросы, не придерживаясь тактики «венти, ты заебал», излюбленной всей компанией друзей. сяо отвёл глаза и поведал о том, как ему некомфортно здесь, среди малознакомых людей. венти почесал затылок, повертел в руках телефон в милом чехле и предложил нагло сбежать. сяо, не раздумывая, согласился. их поймал долгий, мучительно сладкий вечер, во время которого они болтали-болтали-болтали. и про техасскую резню бензопилой, и про ницше, и про инопланетян, и про когнитивные искажения. венти впервые уложил чью-то голову на свои колени так быстро, впервые перебирал волосы едва знакомого парня, впервые ощущал трепет от чьих-то прикосновений... …пока сяо не позвонил итэр. у того в глазах загорелась сверхновая, тогда как у венти в грудной клетке она взорвалась. тот извинился и засобирался домой к близнецам, попутно бормоча под нос благодарности за проведённое время и надежду встретиться когда-нибудь снова. напоследок он оставил контакт в мессенджере и мысли в полном раздрае. никогда венти не чувствовал себя настолько использованным: ни после домогательств во время алкогольного трипа на чужой хате, ни после сальных шуточек каких-то дядей с пивным пузом. в общем, унижение от побега не имело никаких сравнений, и в личном топе без сомнений заняло бы первое место. потому что венти редко открывался быстро и безмятежно из-за проблем с доверием. сяо, конечно же, не мог об этом знать, как не мог знать о порыве выделиться из всех гостей на днд-пати и потеснить розарию на лоджии с открытым окном. у сяо не было аватарки, а в графе юзернейма красовалось alatus$s. венти прыснул от смеха, вспомнив, что в тиктоке спокойные парни с отсутствием какой-либо информации о себе собирают целый стадион фанаток. не хотелось признаваться самому себе в причастности к безликому большинству, но внутренняя битва окончилась поражением. barbatos: техасская резня бензопилой мнение alatus$s: хуйня на повыёбываться. barbatos: согл сяо ответил моментально, будто ждал нового сообщения. он не значился онлайн до этого и вышел, отправив ответ. венти уронил голову на подушки, раздумывая, что напечатать ещё. когда хотелось поговорить, слова в панике разбегались, никак не желая собраться в аккуратное сообщение. новое окошечко от собеседника чуть не выбило телефон из рук, потому что венти позорно оставался в диалоге и сразу же прочёл. alatus$s: извини что так быстро ушёл. не обижаешься? barbatos: не barbatos: собираешься спать?? alatus$s: да. утром поезд в ли юэ. венти заблокировал телефон и перевернулся на кровати, устраиваясь удобнее. какой поезд в ли юэ, когда в мондштадте он, молодой, здоровый и красивый, с тугими косичками из боковых прядей чёлки, с шапкой-лягушкой и разговорами о звёздах. в ли юэ все ходят в костюмах с иголочки, каждую минуту заглядывают в эпл вотч на запястье и обедают на ходу. никогда не пьют. не цитируют гамлета. не пахнут яблочным парфюмом. в ли юэ нет ничего, что было бы хоть немного похоже на венти. barbatos: у тебя кто-нибудь есть?? alatus$s: кошка. barbatos: а девушка?? alatus$s: девушка-кошка? barbatos: просто девушка знаешь такая живая с персиковыми ланитами и сахарными устами при взгляде на которые заочно получаешь диабет alatus$s: мне не нужен сахарный диабет. расплывчатые ответы успокаивали мало, хотя бы потому что венти не исключал шанс обмана. после миллиона подобных историй, где им увлекались, имея отношения с девушкой, он не верил в силу эвфемизмов и красноречия ради красноречия. опытные ораторы — настолько же опытные пизднуны. alatus$s: девушка тоже не нужна. на всякий случай. barbatos: нужен хоть кто-то??? помимо кошки офк alatus$s: соигрок для дбд по дису. barbatos: весьма прозаично alatus$s: как есть. кстати у тебя под чехлом бомгю? ты рассказывал что он твой любимчик. ловишь краши на сладких мальчиков? barbatos: только издалека barbatos: поближе на дединсайдов alatus$s: в мондштадте есть дединсайды? barbatos: кто знает венти положил телефон на тумбочку, предварительно чмокнув бомгю в щёку и по обыкновению перепутав будильник с калькулятором. продолжать беседу не хотелось, потому что из-за сяо его эмоции менялись, как картинки в калейдоскопе, чего не происходило давно из-за неустанного контроля над состояниями и эмоциями. власть ослаблялась только под вином или тремя баночками сидра в хорошей компании, вот только пил он обычно в плохой — единственное понятие с отрицательным полюсом, никак не мальборо, трукрайм и ч/б татуировки. следующие несколько месяцев прошли в безумном лиюэйском темпе, совсем не характерном для свободного городка. венти, даже отлынивая от работы, доделывал всё до дедлайнов на лоу хп, злоупотреблял энергетиками и катками в дбд по дискорду, что было весьма иронично, при присущем ему отторжении к сурвайвал хоррорам. сяо по-садистски наслаждался испуганным писком и всегда очень мягко смеялся в микрофон, качеством звука похожий на стримерский. и от прокуренного, но ласкового голоса в груди зарождалось искреннее счастье, так как сяо наотрез отказывался записывать видеосообщения и голосовые, никогда не кидал фотографии в ответ на миллион от венти, однако в дискорде появлялся раз в три дня, забивая на все дела только ради него. в голове за время общения назрел вопрос: почему не ради итэра? ревность у венти никогда не проявлялась. сейчас тоже молчала, и непонятно, почему: то ли от собственного превосходства, то ли от безразличия к ситуации. всё же итэр лучший друг, верный товарищ и первый, кто отвечает на длинные голосовые сообщения. и, несмотря на неумение пить, итэр безотказный до зубной боли. венти ценит безотказных людей. им можно доверить чуть больше половины грязных мыслей. о трукрайме и техасской резне бензопилой в том числе. спрашивать у сяо о невыраженных и неоформленных отношениях с итэром не рисовалось лучшей перспективой. а что, если отпугнёт маниакальным поведением и противными личными вопросами? игра в шарады изрядно выматывала по многим причинам, во главе которых гордо восседала недосказанность. они флиртовали и флиртовали много, неясно, часто, у венти в груди шевелилось что-то мёртвое и наверняка затхлое, а у сяо непонятно какая реакция была из-за выработанного механизма избегания любых знаков внимания в свою сторону. иногда он, как побитая собака, прибегал ласкаться, иногда шипел уличным котом, но ластился всё равно, через неохоту, и это успокаивало. сквозь дебри размышлений венти пришёл к выводу: сяо травмирован, как и он сам. если итэр строит с сяо отношения — то он явно ненормальный с синдромом спасателя, а венти явно ненормальный, потому что рушит их идеальную интернет-любовь катками в дбд, каверами твайс на укулеле и читкой стихотворений уильяма блейка. или не интернет-любовь. спрашивать всё ещё моветон. венти не хочется интернет-любви, а чужие отношения по кирпичикам разбирать ещё меньше. он от всех беспокойных вопросов сяо отмахивается стикерами, якобы «всё нормик», и пробует затянуться в духе «трукрайм, техасская резня бензопилой, сурвайвал хорроры». терпит поражение уже перед лёгкими и позорно кряхтит, выкашливая на кафельную плитку туалета что-то типа маленького сердца. на деле же ничего на плитке не лежит, венти разгоняет дым руками и бросает сигарету прямиком в унитаз. противно как-то от сопливой деструктивщины и от себя — в равных пропорциях. alatus$s: почему тебе так не нравится ли юэ? barbatos: там свободы никакой онли бизнесвимен энд джентльменс alatus$s: и дединсайды. barbatos: и дединсайды alatus$s: и я. с кошкой. barbatos: и ты о детской попытке покурить умалчивает, упрямо гнёт линию непробиваемых заигрываний: с сяо или с собственными фантазиями об отсутствии у того какого-либо краша в его лучшего (безотказного) друга. alatus$s: и я. barbatos: тебе нравится кто-нибудь?? alatus$s: да. alatus$s: интересно? barbatos: ни капли! alatus$s: в дбд пойдёшь часа через два? barbatos: не-а не хочу alatus$s: жаль. тогда и я не пойду. barbatos: позови итэра alatus$s: он при чём тут. barbatos: вдруг он тебе нравится alatus$s: венти он мой друг. конечно он мне нравится. как друг. венти губы кусает — на них горечь от сигаретного дыма. у него лишь один весомый аргумент «за» отношения сяо и итэра: barbatos: но ты сбежал с горящими глазами от неповторимого барда-бродяжки в нашу первую встречу alatus$s: испугался. к тому же близнецам как раз плоечку подарили на др а я пекарь. хотел заценить ведьмака на пске. barbatos: неужели какой-то геральт из ривии стоит больше венти барбариса alatus$s: сейчас нет. тогда уверенности не было. barbatos: проблемы с доверием? alatus$s: проблемы с доверием. понимающий кивок непроизвольный, никем не замеченный, тонет в темноте комнаты. венти вытягивается на кровати, привычно путает калькулятор и будильник, смахивает с одеяла пустую баночку энергетика и улыбается от уха до уха. обида на итэра сдувается шариком, ревность и в помине не появлялась. попытки стать круче вызывают смех, и венти сдерживается, утыкаясь носом в подушку и заглушая звонкий голос. ноги подрагивают от предвкушения, луна светит слишком ярко — всё против спокойного сна. теперь какая-то неясность в их с сяо отношениях. тот избегает, потом возвращается (прощения не просит) с будничными вопросами. темы серьёзные становятся табу, и венти кажется, что упоминание итэра сработало катализатором для катастрофы. ну точно сяо подумал о ребячьей мнительности и подозрительности, желании знать мелкие подробности личной жизни. венти грызёт себя, но на сообщения отвечает спустя секунды, а ответов на свои ждёт по несколько часов, и это уже не вписывается в рамки обыкновенного. дбд и дискорд откладываются из-за занятости: «ты же знаешь, в ли юэ никто на месте не стоит». «да ебётся конём ли юэ ебучий», — ответить подмывает. barbatos: понимаю barbatos: до следующего раза?? alatus$s: мгм. «и ты тоже конём ебись, грёбаный дединсайд без аватарки.» barbatos: всё норм? alatus$s: всё ок. у тебя? barbatos: тоже alatus$s: отлично. barbatos: чудесно венти желает быть мегакрутым взрослым, романтично звать в звонки, обсуждать застои и тупики, но пока давится словами и придумывает пассивно-агрессивные полотна. у него право быть молодым и глупым, поступать вразрез с рекомендациями психологов и запивать калейдоскоп эмоций сидром. ничем крепче, иначе сил отвечать на сообщения сяо не останется. barbatos: ьак чьл ьам с твоис объктом симпатит alatus$s: живёт и здравствует. barbatos: тт бегаешь отм еня мяо alatus$s: ты пьёшь. barbatos: мн грусье alatus$s: взаимно. будильник снова путается с калькулятором. геродот, плутарх и цицерон сливаются в одного сверхгрека, удерживающего от необдуманных поступков, словно титан. благодарность древним — или же собственной совести в лице древних — тянет обратно в кровать. завтра он вырастет, завтра начнёт решать проблемы «как говорила мама», тем более фундамент любезно подготовлен остатками совести и... и. и. влюблённостью? тем сердцем-мальком на побережье холодного туалетного кафеля? barbatos: сяо ты мне нравишься я знаю это звучит очень глупо ведь ты хештег дединсайд без чувств без отношений без привязанностей но я влип конкретно ещё на днд-пати у близнецов когда впервые увидел тебя и клянусь я так завидовал розарии и итэру потом завидовал потому что ты хоть и слушал меня но сбежал при первой же возможности и это было так похоже на все мои прошлые встречашки но тогда никто не слушал просто сбегал при первой же возможности испугавшись настоящего меня и у нас с ними до каток в сурвайвал хоррорах не доходило а теперь дошло и мы выяснили что ты не встречаешься с итэром barbatos: но избегаешь моей компании и свободного мондштадта barbatos: почему? сяо посмотрел тотчас же, но значка печати не появилось. не появилось и через пару минут. через несколько часов, когда ждать стало невозможно, венти вспомнил про калимбу и выучил пару незамысловатых мелодий на ней. перемыл гору посуды, вынес мусор, полил едва живой цветок на подоконнике. разломал напополам все сигареты из купленной украдкой пачки и смыл. попрыгал перед зеркалом с расчёской в руках, попробовал сочинить собственную песню, послушал расслабляющее асмр. в общем, телефон в руки не брал, вообразив его порождением скверны или похуже чего. взял, когда пересилил подавленность. закреплённый диалог мигал плюс одним сообщением. alatus$s: венти. проблемы с доверием. barbatos: та же фигня alatus$s: поэтому я не могу кому-то нравиться. но ты мне очень. не знаю что делать. я даже свою фотку на аву поставить не могу. barbatos: поставь мою в чём проблема barbatos: сяо ты мне нравишься так сильно что я не могу уснуть ночью потому что в голове твой смех alatus$s: а как же персиковые ланиты? barbatos: да по внешности не судят но камон я похож на гетерокринжа? alatus$s: не похож. просто… проблемы с доверием. barbatos: давай вместе их решать а не бегать друг от друга barbatos: если ты нравишься мне и я нравлюсь тебе то бросай свой чёртов ли юэ в котором невозможно нормально дышать венти и сам был бы рад купить ближайший билет в город контрактов, сделок и суматошной торговли, но ему не нравилась закостенелость, вмонтированная в любой из камней тротуара, как не нравилась острая горячая еда, обязанность есть палочками и насмешки от деловитых успешников с расписанным на всю жизнь планом действий. не вписываясь в систему, он оставался за бортом судна, вполне довольный результатом. лучше мондштадта города не существовало. мондштадт дышал и ширился распростёртыми границами, плавно переходя в спрингвейльские поселения, а затем в руины на окраинах, откуда открывался живописный вид на зелёные луга, вразброс засеянные сесилиями. осознавал себя венти мало, с трудом соотносил внешность с душой или характером, но сесилии окрестил особенными цветами, а зелёные поля со свободно гулящим ветром — домом. и ему не терпелось подарить этот дом сяо, настолько же уставшему от лиюэйских пут, сковывающих по рукам и ногам тех, кто не отличался стремлением словить звезду с неба. небо лживое, истина в мондштадте шёпотками передавалась из семьи в семью, поэтому никто не стремился обуздать светила, заставить их жить по расписанию и есть на ходу лепёшку «мора». alatus$s: забронирую билеты на неделю. оставлю кошку сестре. alatus$s: пока так. «бронируй на вечность», — пишется и стирается. на губах ягодная улыбка расцветает. за неделю они успеют обойти каждый бар мондштадта, собрать букеты нежных сесилий несколько раз, перецеловаться во всех примерочных торгового центра «фавониус», поиграть в днд той же компанией, разоткровенничаться до потаённых уголков сознания и понять, что срочно нужно купить фургон для путешествий. на будущее. совместное будущее, которое не представлялось возможным для сяо с пустой аватаркой в социальных сетях.