Rusty plant

Как только взошло в небо солнце, робот выполз из своего спальника и свернул его, дабы наконец продолжить плавание в том, что он называл здравием и, возможно, даже с некими оттенками радости, которые неровным тоном ложились на его металлическом лике. WX, предварительно сложив постель в сундук, кинул собственный взор на ещё спящего Вормвуда и незамедлительно принял решение, что пора бы разбудить его и вырвать с корнем из спящего режима. Робот присел на корточки рядом с деревянным тельцем и положил свою тяжкую ладонь на плечо своего товарища : — Вставай. – промямлил железка, тактично сжав плечо друга, чтобы не спугнуть последнего своим напором, – А то выкину за борт. – он окончил речь в своей манере, с важным видом встав на ноги, тем самым отбрасывая на Вуда тень. Гуманоид же открыл глаза и не стал прекословить традициям, осматриваясь и пребывая в попытках понять откуда влажный запах, а также почему мнимую землю под ногами качает из стороны в сторону : — Ох, сегодня отплываем?.. – Вормвуд выполз из соломенного мешка и от предвкушения вновь мягко улыбнулся, последовав примеру WX-а, – А куда мы поплывем? – вопросил он, отрываясь от сундука. — Куда понесёт. – робот равнодушно пожал плечами и садовод проклевал тот момент, когда семьдесят восьмой помахал пред его лицом кривой заплаткой, – В случае чего, то этим закрывает повреждения корабля. Понятно, Вормвуд? – тут же металлическая рука ловким движением забросила деревяшку к её подобным, а именно в рюкзачок. Вышеупомянутый послушно кивнул, уже воодушевлённый многообещающим началом дня. Казалось, что бот уже привык к его компании, что не могло не радовать. Окончательно сладкую пелену сна смахнула свистевшая над ним весло, что было наготове покинуть судно, плюхнувшись в воду. Но её планы разрушил Вуд, когда тот неуклюже схватился вялыми лепестками за инструмент для гребки, даже и не думая дать ему выскользнуть, уподобившись рыбам, и самому не опуститься на дно. В это же время WX взялся за верёвку, которая забавно подрыгивала, словно насмехаясь над попытками железяки поднять паруса. Вормвуд хотел уже помочь своему другу, начав надвигаться к нему, как ранее нуждающийся в помощи ненавистник вод справился сам. Однако, как оказалось, зелёный не оставил попыток помочь своему другу, что уже принялся разбираться со штурвалом : — Я могу... – гуманоид не успел закончить фразу, как со стороны робота показался одобрительный жест. Ворм тут же поднял якорь, что далось ему не слишком легко в силу собственных невыдающихся способностей. Плот поволновался пару мгновений, как вновь перестал поддаваться волнам с прежней интенсивностью. Вскоре вода начала дрожать от неуверенных движений весла под руководством Вуда, пока робот управлял парусами, маневрируя от булыжников. Ловко, но не хладнокровно, поэтому иногда от семьдесят восьмого можно было услышать грохочащие от беспокойства за своё благополучие шестерёнки. Плавать предстоит долго и, как ни странно, находящий общий язык с растениями занялся разглядыванием бликов, которые бежали по морю, а также перевариванием всего, что уже прошло, и эмоциональной подготовкой к тому, что их ждёт в беспроглядной пучине неизвестности. Он невольно отвлёкся на уверенную осанку WX-а. В памяти всплыла знакомая фигура того, от чего неприятно смердило на базе и то, что подозрительно напоминало высокомерного и обречённого на провал, как выражались некоторые из его бывшего лагеря, учёного. Садовод тут же вспомнил о своём намерении узнать, откуда робот может знать Хиггсбери, хоть и его, мягкотелого и деревянного скромнягу, терзали сомнения насчёт успешности этой идеи. Он даже не понял, как с уст донеслось чужое имя : — WX, – позвал садовод робота и, поймав на себе холодный взгляд, начал лишь сильнее нервничать – У тебя на базе есть... – Вормвуда замешкался, – Штука, от которой, ну... – когти сжали весло, – Мясом того самого... — Ты про мясное чучело? – предположил робот, не понимая, к чему клонит его непутёвый спутник, при этом решив, что будет лучше не отрываться от плавания, где их через каждый несколько прошедших минут поджидают острые скалы. — Да! – выпалил Вуд, – Так вот... – он кашлянул в кулак, отведя взгляд, – Зачем это тебе? – гуманоид с надеждой на ответ шагнул ближе к штурвалу, – Просто оно напоминает мне кое кого... – садовод замешкался, но, что парадоксально, говорил чётче и увереннее, – Чучело напоминает мне мистера Уилсона и... Роботу не понравилось то, что Вормуд имел в виду. — Помолчи. – грубо, уже без былого задора донеслось от "капитана" судна, – Не отвлекай меня от... — Но почему? – не сдержался он, боле не желая терпеть чужое недовольство, которое только и запрещало ему открывать рот, – Ты что-то знаешь, но не рассказываешь мне об этом? – гуманоид, ожидая ответы на свои вопросы, проницательно оглядел робота, чья фигура начала подрагивать от вечного раздражения,– Ты знал его? Почему... – лепесток дотронулся крепкого плеча, – Почему ты не хочешь разговаривать со мной? – Не трогай меня. – неприязнью бросил семьдесят восьмой, словно намекая своей интонацией, что не стоит доводить дело до греха, – Заткнись и берись за весло. – он оттолкнул садовода, пока в его тоне не начали проскакивать зловещие нотки,– Мне правда не симпатизируют твои вопросы, поэтому заткнись. Это простая задача, просто закрой свой рот прямо сейчас. – Но WX! – не унимался Вуд, не посчитав важным выслушать его просьбу, – Просто поговори со мной! – непонимающе воскликнул растений эмпат, – Скажи мне, почему ты... — Просто заткнись. – отрезал робот, который тут же оказался лицом к лицу с гуманоидом, – Разве тебе не ясно, что я не хочу отвечать на твои вопросы?! – спустя неловкое мгновение он всплеснул руками, чуть ли не начав кричать на своего собеседника. Вормвуд вздрогнул и, казалось, потерял дар речи, когда его ладони сжали весло, в случае того, если WX решит замахнуться на него рукой, то бревнышко могло бы заблокировать удар : — Везде, куда бы мы не отправились, у тебя неисчерпывающее количество вопросов, которые попросту заставляют меня перегреваться. Всегда! – садовод был готов поклясться, что машина чуть ли не издавала грозный свист надвигающейся ладьи, – Теперь тебе надобна информация того факта, что я был знаком с тем... – кажется, от накатившей ярости он не мог подобрать слов, если же его механизмы не начали барахлить от происходящего на глазах садовода срыва, – Никчёмным мешком мяса и костей?! — Я... – хотел уже извиниться Вормвуд, но WX перебил его. — Именно из-за этого от тебя избавились?! Из-за того, что ты представляешь из себя разговорчивого сорняка?! – робот угрожающе топнул стопой по судну, – Это единственное, в чём я готов согласиться с органикой - ты бесполезное бревно с минералом в груди! Всего лишь!– он издал протяжный скрежет метала, – Ты даже не помогаешь "по-своему", всю работу делаю лишь я! Ты не представляешь никакой пользы! – завидев попытки Ворма что-то сказать, как он тут же прервал его, повернувшись обратно к штурвалу, – Мне ничто не мешает бросить тебя гнить в море, поэтому ни слова больше. По возвращению ты уйдёшь. Вормвуд снова хотел было принять попытку извиниться, но WX ему этого не дал издать ни звука, бросив по-настоящему холодный взгляд того, кто и вправду способен сбросить его с борта плота безо всяких зазрений совести. Он сжался, не посмев боле прекословить. — Хорошо... – тяжкими слогами произнёс WX перед тем, как повернуться обратно и предвкусить ржавчину, которая могла чумой распостраниться по его телу. Он, обнаружив, что они плывут на булыжник, резко повернул штурвал, чтобы увернуться от удара булыжника. Ворм от неожиданности вздрогнул и чуть ли не упал за борт, пожертвовав веслом по неосторожности. Гуманоид тут же с беспокойством в очах рассматривал дрожащий от вибрации омут, стараясь найти потонувшее приспособление для гребки, что уже должно было всплыть. Уже скоро весло показалось на поверхности, но зелёные отростки не успели ухватиться за него и ветер понес плот дальше, вздымая паруса, что словно неспокойно дышало от напряжения в воздухе, шумно вздымаясь и опускаясь. Деревянный поднял взгляд на бота, но, всё ещё не отойдя от произошедшего, не осмелился подталкивать его к губительному садоводу решению ещё больше фактом того, что он уронил весло, на которое, может, и было потрачено совсем малая часть ресурсов, но, тем не менее, ресурсов. Вормвуд, пребывая в безысходности, осел возле казана, растерянно глядя по сторонам, но, в частности, попросту избегая вида разгорячённой машины. Растение поджал под себя ноги и обнял их, прижимая плотнее к груди, принявшись за переваривание всех тех речей семьдесят восьмого. Садовод поднял взгляд на бота : — Я... – он шмыгнул, – Я тебе не нужен? — Да. – металлические пальцы впились в штурвал, – То... – он отстранился, отрицательно помотав тем, что он называл головным модулем, – Ты мне действительно не нужен. – раздражённо ответил WX, не поворачиваясь к гуманоиду — Прости... – самозабвенно пробормотал Вормвуд, повернув голову в сторону. Какое-то время они плыли в умерщвляющем молчании. Первый не мог завести диалог, пока второго съедали противоречивые друг другу желания. Пока в поле зрения Вормвуда не попалось нечто, что не позволяло ему "наслаждаться" местными видами без ущерба своим глазам. Причём ласково именованное им "странная штука" спокойно дрейфовало на воде, изменяя свой курс под капризами ветра. Садовод посмотрел на семьдесят восьмого : — WX... – тихо произнёс садовод, надеясь, что тот услышит его с первого раза. Но увы, робот или не услышал, или проигнорировал Вормвуда. В любом случае, гуманоид решил позвать WX-а второй раз, но чуть громче, – WX?.. — Что опять? – он посмотрел на Вормвуда, который в свою очередь молча указал на штуковину и робот переместил своё внимание на неё, – Бутылка?.. – бот задумался, – Стоит грести туда. – он покрутил в руках приспособление шлёпающее водную гладь, переведя взгляд на Вуда, – Где?.. – до него начало постепенно доходить, чего не хватает сие картине, которая была у неё пред глазами. — Пожалуйста, не злись на меня! – провинившийся встал в устойчивую стойку в случае того, если обидчик решит сместить весь свой гнев на него, – Я уронил весло... – сглотнул он, – Неспециально! Я не удержался из-за... – гуманоид демонстративно покачался, не находя слов, – Тогда под ногами плот затрясся и я чуть не упал... — Ах ты... – хотел было выругаться робот, но вместо этого ударил своим веслом Вормвуда по макушке, прямо там, где находилась почти зажившая царапина, - Кусок тупого бревна. – WX нехотя протянул ему гребок, стараясь не смотреть тому в глаза, – Не хватало, чтобы ты ещё бездельничал. Быстро за работу! Получатель "подарка" взял весло в руки и стал неловкими движениями грести к бутылке. Семьдесят восьмой, толкнув плечо Вуда, подошёл к краю. Последний потёр место ушиба чудом удержав равновесие и не упав с плота, обернув свой обиженный, но всё такой же невинный и беспомощный взор помокревших очей. Это, честно признаться, было неприятно. Посмотрел бы он на него, если бы роботу, который мог запросто помереть от взаимодействия с влагой, пришлось удерживаться от того, чтобы не плюхнуться в воду. Хотя, скорее всего, тогда это стала ему бы последним днём его жизни, но тем не менее. Вормвуд мотнул головой. Да, всё же это не самые лучшие мысли по отношению к WX-у, может тот и вёл себя агрессивно. И так до него не сразу дошло, что до его слуха ядовитым шёпотом доносится нечленораздельная речь. Обладатель зеленоватых оттенков опомнился и сразу же обернулся, но, как ни странно, не застал никого, лишь тёмные очертания чинных и устрашающих монстров выглядывающих из под воды... — Опусти якорь. – приказал WX, сфокусировав всё своё внимание на бутылке и не смея сместить своё любопытство на что либо ещё. На удивление и к счастью, огородник сумел расслышать его с первого раза и не получить вновь по голове. Через мгновение до дна морского дотронулся тяжеленный якорь. Оказывается, что отпускать намного легче, чем поднимать... Вормвуд, ведомый желанием разрядить напряжённую обстановку, немного улыбнулся своему подвигу и перевёл взгляд на железного, который так и не внимал его выражению лица. Тот схватился за бутылку и лёгким движением вытащил из горла пробку, а затем и свернутый лист бумаги. Без лишних слов робот развернул лист и стал внимательно изучать. Кажется, данный пергамент был и вправду важным, если семьдесят восьмой не бросил бумажку в воду. Вормвуд подошёл к нему : — Что это? – аккуратно спросил тот, дабы не разозлить железяку снова. — Карта. – кратко ответил робот и кинул бутылку где-то неподалёку от плота, пока поворачивался к штурвалу, – Поднимай якорь, там можно найти что-то полезное. Растеньице послушно кивнуло и перед тем, как подойти к якорю, присмотрелся к бутылке. Оно привлекало своим переливающимся на солнце светом, а также местами тем, что напоминало... Как Веббер это называл? Радугой? Недолго думая, он, будучи поглощённый животным любопытством, схватился за бутыль лепестками. – А за весло так не сообразил взяться? – со стороны пустили ядовитый комментарий, который был тяжко проглочен. Убрав диковинку к казану, через несколько минут можно было услышать кряхтение огородника, который старался поднять якорь со своими хрупковатыми отростками, пока WX скептично осматривал карту и возвращался за штурвал. В конце концов Вормвуд, прогнувшись в три погибели, смог поднять якорь. Робот положил руку на штурвал и последний раз бросил взгляд на карту, что был сопровождён одобрительным звяком : — Обработка информации прошла успешно... – командой выдал он, – К ночи управимся, – фыркнул железный и указал пальцем вперёд, – начинай грести. Вормвуд молча кивнул и схватился за весло, беззвучно простонав от ноющей боли в руках. Сейчас, с поникшей в собственных думах головой, он походил на лодочника, чьей обязанностью являлось доплыть до места своей же казни. И вновь до его слуха дополз змеиный шёпот, что и сейчас был невнятным, но таким же жутким, будто усмехающийся над его беспомощностью. "Брёвнышко" окоченело, когда вновь завидело неясные образы, что поглощали солнечный свет, тем самым приобретая более чёткие очертания, чем раньше. Садовод сглотнул застрявший ком в горле : — W-WX... – промямлил Вормвуд, – Мне что-то нехорошо... – глас его был настолько скрипучим и немощным, что напоминал тот самый предсмертный вскрик мандрагоры, когда её касается солнечный свет, – Голова болит... – он помялся, – Ну, как тогда... Со стороны бота послышалось явное раздражение : — Твои проблемы. – он кивнул в сторону сундука, – Твоя помощь не нужна, когда есть паруса и ветер, поэтому пока можешь заняться своим безумием. – снисходительным тоном донеслось от машины, которая пока не наблюдала препятствия на пути, но от их отсутствия не смело выключать бдительность. Деревянный неуверенно кивнул и пополз к сундукам, сразу вытащив спальник. Даже не стал рассматривать остальной хлам с былым интересом, восприняв остальные вещи за неразборчивую кучу, что для него достаточно несвойственно. Вормвуд разложился неподалёку от казана и бутылки, которая боле не добавляла шарма в их путешествие. Он, потеснившись в суховатом вместилище, сомкнул веки, но погрузиться в сладкую страну снов никак не удавалось. Пришлось задействовать даже неспокойные ворочание с боку на бок, предпринимая попытки заснуть при виде мелькающих на водной глади птиц, пролетающих белоснежных облаков, даже засматривался на величественного бота, но всё было безуспешно. Садовод безысходно вздохнул. Неужели машина и в самом деле избавится от него? Или же это решение было сгоряча? Сомнения съедали целиком и его, и его энергию. Его взор устремился далеко ввысь, благо солнце сейчас не находилось в зените и, поддавшись влиянию времени, ушло ближе к недостижимому горизонту. Вормвуд зажмурился, не желая и дальше думать о его скорой судьбе. О том, как он вновь убежит под покров хвойного леса, и о том, как ему вновь придётся самосокрушаться с семенами и топором в руках, хотя, возможно, мучаться ему не придётся. Может, сама Тьма прекратит его страдания, проткнув его альтернативу сердца. Уж лучше так, чем корчиться от голода до тех пор, пока его тело не сгниёт... Он тяжко выдохнул и вновь вдохнул полной грудью, пока не заметил, как тело словно отлили эйфорией, настолько причудливо почувствовал себя Вуд ровно через неопределённый отрезок времени, который он сам охарактеризовал бы секундой. Это не могло не вызвать у того хотя бы капельку подозрения, от чего очи растения с долей изумления распахнулись, подобно крыльям бабочек, что так полюбились WX-у в качестве ингредиента маффинов. И первое, что он заметил, кроме неизменно шествующих облаков, так это не ушедшее ощущение озноба. — Вормвуд? – позади него послышался знакомый голос, но это был не механический и резкий семьдесят восьмой, а по-своему холодный, но мягкий и искренне волнующийся глас, – Вормвуд, ты здесь? Он наконец решил осмотреться, когда, к своему удивлению, ощутил мягкую почву под когтями заместо жёсткого спальника, а также, что странно, иссушающее благоухание цветов, которые словно шептали Ворму о чём-то зловещем и дурманящем. Гуманоид подозрительно прищурился, не доверяя своим собратьям и пытаясь увидеть того, кто звал его и, если он себя не обманывает, искренне волновался в... Неужели это туман? Как только до садовода дошло, что сейчас, скорее всего, утро, как силуэт, что так настойчиво приближался к нему, приобрёл более чёткие очертания, окончательно уверив того в том, что это не семьдесят восьмой. Вормвуд попятился назад, но тут же подался вперёд, с ужасом увидев то, как злые на вид цветы, его, казалось, единственные друзья в этом жестоком мирке, образовали некое подобие капкана. Представлял он из себя особо твёрдые стебельки, сплетившиеся меж собою в крепкую хватку, при этом крепкими корнями уходя в низ, под землю. Деревянный отчаянно взмолился : — Пожалуйста, отпустите меня... – еле слышно попросил он, даже не пытаясь освободить свою ногу, – Прошу... Вормвуд пытался больше уговорить, нежели оторваться от цветочного заключения, всё также наивно полагая, что всякий цветик ему не враг. Голос, что так звал Вормвуда, становился громче. Неизвестный звал его, спрашивал тут ли он. Только садовода охватил страх, как тут... Туман рассмеялся, а цветы, что удерживали ногу Вормвуда за мгновение ока высохли, не оставив от себя ничего, кроме забивающего лёгкие пепла, который за пару дуновений ветра улетел в далёкое путешествие. — Вормвуд! – снова позвал того голос позади, – Вот ты где! До плеч Вормвуда коснулись огрубевшие от сурового выживания ладони, которые хотели было помочь ему подняться, но тот вздрогнул, прыгнув вперёд, подальше от возможного обидчика. За пару секунд он самостоятельно встал на ноги и, воспользовавшись возможностью, обернулся. Пред собой он увидел знакомое лицо. — Эй, Вормвуд, ты чего?..– спросил тот, нервно улыбнувшись. — Мистер... – он затаил дыхание, – Уилсон? — Конечно я! – мужчина возмутился, но тут же недовольство как рукой сняло, – Ты в порядке? Мы думали, что ты ушёл в огород или прогуляться у пасеки, а ты тут, оказывается, сидел и... – он почесал затылок, – Ты какой-то нервный, голова не болит? — Ты... – Вормвуд покачал головой, – Нет, не болит. – растение махнуло рукой, – Где WX? — W... – на бледном лице появилось замешательство, – Кто? – переспросил учёный. Вормвуд всплеснул руками, принявшись за попытки объяснить внешность, характер железного друга, а также поведение путём незатейливых жестов. Вскоре садовод, увидев сомневающееся выражение мужчины, попытался указать габариты, каждый болт вкрученный в него, манеры и прочие тонкости, которые ему удалось уловить. Ворм вытянул руки в вертикальном положении : — Это такой робот! – огородник поднял руку, чуть ниже своего лба, – Он железный, а ещё боится дождя! От дождя ему становится плохо и он начинает заикаться!.. — Ох, Вормвуд, извини меня, но клянусь своим титулом честного учёного джентльмена, что я знать не знаю никаких роботов. – человек науки снисходительным взглядом окинул взглядом садовода, – Может у тебя жар? От того и бред несёшь. – Уилсон подошёл к Вормвуду и приложил свою ладонь ко лбу гуманоида, – Или голоден? Тебя долго не было, а ведь тебя не было на сегодняшнем завтраке. — То есть... – листочек прильнул к глазу, – Ты его не видел? – Вормвуд шмыгнул, – Я-я в порядке. У меня нет никакого жара... – уголки рта попытались изобразить улыбку того, кто действительно в порядке, а не страдальца, на которого он был похож больше, – И я не голоден, совсем нет. — Раз в порядке, сможешь справиться с поручением! Пошли, нас заждались в лагере. – бодрым, даже необычным гласом донеслось от учёного. Уилсон схватил Вуда за руку и потащил за собой, при этом объясняя какое задание ему предстоит выполнить, но Вормвуд его не слушал. Последнего больше волновал вопрос о том, где же сейчас железяка и их морское путешествие. Может, это все было его воображение. Вообразил себе какого-то бездушного робота, с которым он смог подружиться, и жил с этой мыслью. Может быть это вообще был сон? WX-а и вправду никогда не существовало? А наш садовод спокойно жил в своём прежнем, не разрушенном лагере со своими друзьями... — Вормвуд, ты меня слушаешь?! Садовод вздрогнул и посмотрел на учёного. — Я зову тебя уже несколько раз! – он топнул ногой, – Что с тобой? — Прости, я задумался... – своеобразные "ладошки" потёрли глаза их владельца, – Все хорошо! — Вормвуд, будь так любезен, слушай, когда я говорю что-то настолько важное, как важное поручение... – выдавил из себя мужчина. В стороне послышался звонкий смех, который, несомненно, принадлежал девушке. На камне, который являлся импровизированным стулом, сидела Уиллоу, наблюдая за горящей веточкой : – Такие скучные речи нашего "умника" заставили думать тебя о чем-то другом, лишь бы не слышать его? – она говорила это нарочито издевательски, ожидая несколько взрывной реакции учёного. Уилсон бросил недобрый взгляд на поджигательницу, в чьём здравом уме он сомневался, тяжело вздохнул, закатив глаза. Та лишь ехидно хихикала, явно получая экстаз от наблюдения за учёным раздражением. Хиггсбери решил не одарять её злосчастным вниманием и продолжил : — Ты все понял? — Нет... – он помялся, – То есть да! Я понял, если бы ты повторил ещё один последний разок! Пожалуйста?.. — Говорю же, ты ужасно заносчив! – Уиллоу разочарованно кинула догоревшую ветку и принялась за рассматривание зажигалки, а также мнимое переглядывание со своим дружком плюшевым мишкой Берни, – Даже Берни будет попроще и интереснее! Этот парень умеет отжигать! Да, Вормвуд? – на её личике появилась зловещая ухмылка, которая не могла не остаться без беспокойного взора растеньица. — Твоя задача проследить за лагерем и убрать сорняки с огорода, пока мы будем в пещере – Уилсон проигнорировал поджигательницу, – Мы не будем там слишком долго. — А почему я не могу пойти с вами? — Ты не в том состоянии, чтобы идти с нами. Да и твои навыки не нужны в нашей экспедиции. Пойми, что изучение зайцев и пауков, не твоя специальность... – он прокашлялся, – Еда в холодильнике и, если тебе всё ещё нехорошо, там же жаренные грибы. — Тогда пусть со мной останется Венди или Веббер? Пожалуйста? — Ох, Вормвуд, я понимаю, что ты не любишь одиночество, но это исключено. Венди и Абигейл хороши в бою, а с Веббером будет легче изучить подземных жителей. Да и разве тебе не нужно заняться огородом?.. — Но что если гончие придут? – Вормвуд чуть повысил голос на учёного. — Невозможно. Я все просчитал! – он горделиво указал пальцем вверх, – С поправками мисс Уикерботтом... – неловко указал учёный, прокашлявшись в кулак, – Гончие придут не менее, чем через неделю. Неужели ты сомневаешься во мне? – джентльмен накинул на себя рюкзак, – Не волнуйся, всё будет нормально. – Уилсон развернулся и пошёл к деревянной калитке, вороча трость в руках. – Но мистер!.. Хотел было Вормвуд выкрикнуть очередное беспокойство, как тут не увидел ни Уилсона, ни ехидную Уиллоу, ни остальных. Осознание накатившего одиночества и уязвимости ударило по нему плетью. Он остался один. Гуманоид осел возле научной машины, прижав к себе ноги и подобрав листья под себя. Вормвуд в панике огляделся, чуть приподнимаясь, чтобы разглядеть не идут ли гончии, при этом трясясь подобно осеннему листу. Напряжённый и деревянный отчаянно вздохнул и снова скатился на землю. Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Ни пение пташек, ни кваканье лягушек, которые, бывает, попадали в сэндвич ничего не подозревающего Хиггсбери. Ничего. — Так тихо... – прошептал Вормвуд, в очередной раз выглядывая из-за стены. – Я не хочу, чтобы снова приходили гончие. Я попытаюсь отвести их от лагеря... – он подошёл к холодильнику, где находилась тяжёлая, как якорь, мясная бита, – Не убить. – сдавленно донеслось от него, не осмелевшегося схватиться за оружие, после чего послышалось закрытие металлической дверцы. Вормвуд, уже имея примерный план по избежанию неизбежного, подошёл к деревянной калитке и толкнул доску от себя. Калитка не поддалась. Вормвуд, уже начиная паниковать, потянул дверь на себя, надеясь, что он всего напросто ошибся. Калитка оказалась заперта. Послышался хищный рык и зверское гавканье стаи. Ворм суетливо задёргал калитку, морально подготавливаясь взбираться по деревянному забору. Не выходило. Лаяние приближалось всё ближе и ближе. Значит, что гончие уже выбежали из леса. За этим последовал хруст древесины, который предвещал скорую кончину и провал наивного плана. Вормвуд не хотел ни слышать и ни видеть происходящего, он не хотел верить, но чувствовал, как стены становятся слабее и ломаются под их нечеловеческим напором. Ещё одно мгновение и твари проникли на их территорию, беспощадно терзая всё и вся, сея разрушения с кошмарной скоростью. Вормвуд побежал к сундукам, поняв оплошность решения не брать оружие, но пронзительная боль, а после и охват его ноги с соучастием сухих растений, от чего он упал. Садовод ударился головой о сундук, однако сообразил собраться с силами и схватиться за него. Но бесполезно, злобные цветы дурманили, не давали ни шанса на освобождение. Он не помнил, чтобы в первый раз они настолько раззадоривали его разум. Может, от того он и потерял сознание? Вормвуд с перевернулся на спину и принялся за попытки как либо отпугнуть или переубедить их, но всё было напрасно. Они непреклонны. И тут же во взор гуманоида попались гончие, которые жадно грызли сшитые кропотливым трудом палатки, разрушили хранилища, пока на их мордах была размазана та самая розоватая слизь, что производил гломмер беззаботно летающий над землёй до сего беспредела. И не успел тот понять, что уже больше половины базы и их ресурсов трудновозместимо утеряны, как на него бросили всё ещё голодные взгляды. Как же он знал эти выражения лиц с дьявольскими улыбками, которые предвещали об их неутолимой жажде разгрома и уничтожения. Из разу в раз он встречался с так называемыми "гавкалками" своими глазами, но никогда не ощущал такую безысходность и поистине сводящий его с ума страх. Вуд не сразу понял, как собакоподобное существо набросилось на него всем своим весом, принявшись за разрывание деревянной тушки, которая напоминала плоть, настолько он был мягким и изнеженным порождением Постоянства. Тот сразу опомнился, перестав чувствовать накативший на веки сон, жалостно вскрикнул, пытаясь как-то оттолкнуть от себя псов. На глазах всплыли слезы, которые непрерывным ручьём стекали по лику садовода. Он продолжал кричать и звать на помощь, от чего его и без того скрипучий голос стал омерзительно жалким и безобразным. Было ощущение, что он вот-вот сорвётся и дело с концом. Никто не застал его кончину, не услышал и не увидел. Это лишь добавляло ужаса и тоски, которая не могла обойтись без холодящих кровь предсмертных хрипов. Гончие тут же потеряли интерес к былой игрушке, принявшись одной за другой разрушать немногочисленные остатки, как бывало говорила старушка, цивилизации. Остатки людей в принципе как вид в этом непомерно жестоком для них мире. Но всё же, как оказалось, одно из утверждений оказалось неверным. Его видели и прекрасно слышали. Видели, как смерть дышит ему в лицо, ожидая, когда Вормвуд решиться проститься с землёй. Пред ним возник силуэт высокого мужчины, в развивающемся на ветру пальто, которое так и напоминало о зиме. А ведь к нему они и готовились неделей ранее, старательно, не переводя дыхание, дабы поспеть реализовать всё то, что планировал совет выживающих. Действие дурманящего растения ослабло, уступая своё место адской боли и чувства разложения всего того, что находилось внутри него. От этого стоящая перед ним картина приобрела более чёткие очертания, а именно : во рту сигарета, но самое ужасное было то, что на морщинистом лике ухоженного зрителя всего того страшного происшествия была садистская улыбка, ежели не оскал. Хищный, но сдержанный, правда от этого легче Вормвуду не становилось. Пока звери были теми, кто слепо следовал за инстинктами и их позывами, то этот человек, если он таковым является, был более зловеще во много раз. Он наслаждался его страданиями и, кажется, именно по его воле огороднику не позволяли проститься с бренным телом, которое потерпело поражение в очередном сражении, даже противостоянии, которое было не на жизнь, а на смерть. Большего у Вормвуда рассмотреть не удалось. Глаза Вормвуда сомкнулись и, не в силах пошевелиться, терпел боль, что ему приносило то, что осталось от былого здорового гуманоида. В голове садовода эхом раздалось нечто невнятное. Неужели последние мысли перед смертью? Или это был чей голос? Кажется, что неизвестный звал его и, возможно, даже сидел рядом и наблюдал за ним. Боль перестала разливаться свинцом по всему телу, а голос стал громче, когда речи понятнее... — Бревно! Если ты и сейчас не войдёшь в рабочий режим, то я тебя!.. – уже срываясь на крик, WX качал Вормвуда из стороны в сторону, – Брошу гнить на этом острове! Вормвуд резко открыл глаза и присел на плот, тяжело дыша. Садовод посмотрел на WX-а. Последний скрестил руки на груди, не прерывая зрительный контакт. Деревянный шмыгнул. — Совсем с шестерёнок слетел? – фыркнул железный, – Ты кричал так, словно умирал, но на тебе не было обнаружено ни одного повреждения, деревянный полудурок! Гуманоид потёр глаза и покачал головой. Робот вздохнул и поднялся на ноги, деловито направившись в противоположную сторону. Пройдясь по плоту и достигнув его края, тот встал на землю. Или же на бледную поверхность чего-то нового... Неизвестного ни боту, ни, тем более, садоводу. Вормвуд огляделся и заметил, что якорь опущен. Не медля, тот убрал спальник и пошёл за WX, поспев спрыгнуть с судна тогда, когда семьдесять восьмой успел взять образец того, на чём они стояли. Машина после бросила сверяющий взгляд на карту и тоже принялась за последующий осмотр острова, пока его механизмы старательно барахлили, обрабатывая нечто. Островок, как выяснилось, был небольшой, можно было многое увидеть не сходя с места. Робот заприметил разваливающийся домишко, со злым юмором заметив, что если прикоснуться к нему, то от него ничего напоминающего здания не останется. WX продолжил изучать местность, уже завидев ракушки и ульи, пока его не отвлек Вормвуд, что взял его за руку и стал подёргивать, как ребёнок. Это действие стало на третьей секунде нервировать его и, дабы вновь не сорваться, тот всё же повернул голову на садовода. Он показывал рукой в одну сторону. Взгляд железного ушёл с Вормвуда и уставился туда, куда указывал гуманоид. Их взор устремился на существо, что не сразу заметило прибывших гостей. Оно казалось пожилым из-за морщин, которые с трудом, но можно было разглядеть на лице. Рядом с существом была куча бутылок и папируса, на котором в точности была нарисованная та же карта, что и у WX-а с Вормвудом. Существо брало по стеклянному изделию и бумажке, сворачивала его и заталкивала в достаточно миловидную бутылочку. Крепко закрывала её пробкой и ловким движением бросало в морскую пучину, сосредоточенно глядя в даль. Вормвуд отпустил руку WX-а и решил подойти к неизвестному существу, которое своим видом напоминало краба. WX не пытался остановить Вормвуда, а просто наблюдал за его действиями, уже схватившись за заготовленное копьё. — П-привет. – Вормвуд неуверенно подошёл и улыбнулся, – Мы нашли, получается, Вашу карту в солёной воде. Вам нужна помощь? – он оглядел почти необитаемое место жительства отшельника, – Или просто не с кем поговорить?.. – заметил садовод, стараясь произнести это максимально безобидно. Неизвестное вздрогнуло и медленно повернуло голову к Вормвуду, не успев кинуть ещё одну бутылку в воду : — Уходите. – донеслось уставшим и даже страдальческим женским гласом от неё. Вормвуд посмотрел на WX, тот пожал плечами и вернулся на плот, собираясь поплыть дальше, но всё же решил дождаться садовода. Всё же спасательное бревно на случай крушения ему понадобится. — Мы можем ей помочь? – с надеждой спросил бревно. — Я не хочу. – бот запрыгнул на судно, – Взбирайся! Или хочешь остаться здесь? — Но WX, – Вормвуд указал на лачугу, – Может это её дом? Мы можем ей помочь с домом! Разве нет? Робот бросил равнодушный взгляд на разрушенный дом, после чего молча поднял якорь, тем самым заявляя о своём нежелании помогать отшельнице, которая больше походила на морепродукт, а не на разумного существа. Вормвуд всё же решил не повторять горький опыт и, послушавшись, запрыгнул на плот, боясь, что железный уплывет без него. Парус был тут же опущен, пока ветер сопровождал их путешествие.